Маг на полную ставку Ли Сицин

Глава первая. Здравствуй, новый мир.

Глава первая. Здравствуй, новый мир.

На кровати сидел мальчик. Лет пятнадцати. Щуплый, угловатый подросток, одетый в белую футболку и серые домашние штаны. Взгляд направлен в пустоту. Вокруг него — обычная комната школьника. На стене висит календарь с изображением медведя, на письменном столе разбросаны тетради и учебники за прошедший учебный год. В углу — двустворчатый платяной шкаф. Да, в общем-то, и всё.

Просыпаюсь и смотрю в незнакомый потолок. Как я здесь оказался? Во рту — пустыня, голова просто раскалывается. Чтоб я ещё раз взял этот коньяк! Неужто палёный? Поднимаю вверх руку и понимаю, что что-то здесь не так. Это не моя конечность. Слишком тоненькая. Длинные ровные пальцы, как у пианиста. Против моих сарделек нет привычного шрама на тыльной стороне ладони.

Резкий подъём с кровати не добавил мне приятных ощущений. Голова взорвалась фейерверком боли. Плевать, мне нужно зеркало или его подобие, благо на стене шкафа оно есть. Стоп! Откуда я об этом знаю, если я здесь впервые? Неважно, потом об этом подумаю. Быстрее к зеркалу. В отражении появился щуплый башкирёнок, по крайней мере, разрез глаз на это чётко указывает, с чёрными волосами, подстриженными под горшок, и карими глазами, который судорожно ощупывает своё лицо.

Я сплю! Да, точно сплю. А это — осознанное сновидение. У меня один раз такое уже было! Вроде во сне нельзя почувствовать боль. Щипок за щеку только вызвал вспышку боли и покраснение на щеке. Ан нет, не сплю. Деревянной походкой подхожу к кровати и забираюсь на неё с ногами. Есть о чём подумать.

Как так получилось? Ещё вчера я был взрослым, состоявшимся человеком. Недавно отметил тридцатилетие, имелась своя квартира, старенькая машина, надоевшая работа и, в принципе, стабильная, но скучная жизнь. Пока я не решился что-то поменять, и выбор мой пал на работу. Долго размышлять не стал, тихо уволился и стал самым счастливым человеком на земле. Имея такой замечательный повод, отправился в КБ отмечать долгожданную свободу, уснул в своей постели с чувством, что завтра никуда идти не нужно, и тут на тебе — приехали.

Надо вспомнить, что я последние помню? Глубокая ночь, пустая бутылка, да, в общем-то, и всё. Но стоило немного успокоиться, как всплыл второй набор воспоминаний от некого пацана по имени Ли Сицин. Что мы имеем? В голове аж два набора воспоминаний: один мой — от тридцатилетнего безработного Ерушина Сергея Павловича, и второй — пятнадцатилетнего пацана Ли Сицина.

И если со взрослой версией всё понятно и привычно, ничего вырывающегося сверх меры, то вот ко второй истории есть вопросы.

Собственно, пацана зовут Ли Сицин, он был сиротой, жившим на попечении двоюродной тётки, у которой ещё своих детей двое. Родители были простыми людьми: отец работал в службе инкассации банка, а мать трудилась кассиром в одном из отделений, которые они обслуживали. Обоих загрызла трёхглазая крыса, когда они возвращались с работы. Случилось это полтора года назад. С тех пор Ли Сицин переехал к тётке Ма Синжуй. Трагедия сильно повлияла на поведение тринадцатилетнего ребёнка: из общительного и даже гиперактивного подростка он превратился в молчаливого и замкнутого человека.

Жизнь в новом доме особо не баловала, но и сидящим на хлебе и воде назвать нельзя. Тётушка Ма Синжуй пыталась его расшевелить, только вот ничего не помогало: ни походы к психологу, ни подарки, ни праздники. Сам Ли Сицин ни к чему не стремился, просто плыл по течению, средний во всём. Единственное достижение — победа в чемпионате по шахматам, и взгляд мёртвой рыбы, отпугивающий от него других детей. Так что близких друзей, да и приятелей просто не осталось.

Парень просто переломился, как спичка, после той трагедии, и, видимо, тут появляюсь собственно я, Сергей. Или это реинкарнация? Не знаю. Жаль паренька, но насторожило меня кое-что другое — это уже не мой мир. Вот при всём желании, и тому в подтверждение есть несколько факторов.

Во-первых — это наличие такого необычного существа, как трёхглазая крыса, что может сожрать пару человек в центре немаленького такого города. Объяснить такое даже помощью телеканала «Рен-ТВ» не получится.

Во-вторых — место проживания: Китай, небольшой городок. Ну как не большой — миллион жителей наберётся, хотя да, для Китая всё-таки небольшой, наверное. Назывался город просто и лаконично — город Бо. Но это ещё не самое интересное.

Наступает, в-третьих — человечество здесь явно не правит балом, как было у меня, Сергея. Здесь на сцену вышли звери. Человечество выцарапало себе небольшое пространство для жизни, а в округе всё так же бегают огромные, опасные и чертовски сильные монстры. Отвоёвывало человечество своё место под солнцем далеко не топорами и копьями и даже не огнестрелом. В этом мире всё основано на магии. Да, той самой выдуманной штуке из нашего мира, только вот на ней здесь работают все законы, и изучается, по сути, только она. Точнее, даже не так: вся наука привязана к основным элементам и их взаимодействию друг с другом.

И вот в таком окружении и с такой наукой человечество достигло поражающих результатов: есть и высотные здания под пятьдесят этажей, и машины ездят по асфальтированным дорогам, есть железная дорога, соединяющая крупные города, и даже мобильная связь, и огромные телевизоры. Поразительно.

Есть о чём подумать и поразмыслить. Воспоминания Ли Сицина до боли напоминают мне одну китайскую ренобе, прочитанную ещё в студенческие годы, а именно — «Маг на полную ставку», про отчаянного паренька Мо Фаня. Он попал в безумный параллельный мир, в котором вместо технологий изучается магия, и за пределами города тобой с удовольствием кто-нибудь закусит, да и в городе такое может случиться. Случай с родителями Ли Сицина довольно-таки показателен. Кстати говоря, этот самый Мо Фань живёт неподалёку от меня нынешнего, всего пара кварталов, да и учимся мы в одной средней школе. Ну да ладно.

Глава вторая. Школа Тянь Лань

Утро в доме семейства Ма наступило внезапно, я проснулся от крика тётушки, она кричала с первого этажа. В чём был, я выбежал из комнаты, чтобы спуститься вниз и узнать, в чём дело, как только выбежал из двери, столкнулся лицом к лицу с братом Баем, чуть не расшибившись, мы на перегонки помчались вниз.

Тётушка сидела перед поминальным алтарём и ревела навзрыд, бормотала что-то невразумительное, похожее на «Пропала, пропала, она пропала», и переводила взгляд между нашими ошарашенными лицами.

— Мама, что пропало? — спросил Бай.

— Нигде нет, вещей нет, телефон не берёт! Её похитили, точно похитили! — не обращая внимания на нас, бормотала тётушка.

— Да что произошло, объясни толком! — повысил голос Ма Бай.

Я впервые его таким увидел: серьёзное лицо, властный голос, он сейчас ничем не напоминал того добродушного толстяка, которым предстал предо мной вчера, чуть сам не вытянулся по стойке смирно. Это привело тётушку в чувство, она наконец-то нас заметила и начала рассказывать о том, что её так напугало.

Выяснилось, что Ма Ренка ушла из дома, никого не предупредив, вот просто собрала потихоньку вещи, вылезла в окно и растворилась во тьме ночной. На телефонные звонки от матери не отвечает, даже прощальной записки не оставила. Ма Бай достал свой телефон и попробовал набрать сестру. Пошли гудки. Оборвалось, ещё раз — эффект тот же.

— Она сбрасывает мои звонки! Мелкая пигалица, совсем от рук отбилась. Ли Сицин, звони ты!

— У меня номера нет, — смущённо почесал затылок.

— Записывай, горе луковое.

После третьего звонка трубку всё-таки подняли, знакомый голос сестры раздался в комнате.

— Алло. Кто это? — Я поставил режим громкой связи, чтобы родственники могли слышать разговор.

— Твой двоюродный младший брат Ли Сицин. Ты можешь говорить? — Растянул я свои губы в улыбке, брат с тётушкой боялись даже громко дышать, чтобы не вспугнуть.

— Ох, ладно, это всё равно должно было произойти, мама и брат с тобой? — послышался усталый вздох человека, приговорённого к смертной казни.

— Да, и мы очень внимательно тебя слушаем.

— Мама и братик, слушайте! У меня всё хорошо, я ушла поступать в школу, вернусь сразу после вступительных экзаменов! То есть через две недели. Пока. — Ренка повесила трубку. Короткие гудки прозвучали как приговор, по крайней мере тётушка выглядела именно так.

— Фух, по крайней мере она жива, здорова и не похищена, — с облегчением выдохнул Ма Бай.

— Жива и здорова, говоришь! — прошипела тётушка. — Её нужно срочно найти и вернуть домой! Ты хоть подумал, что там с ней может случиться! Одна одинешенька в городе! Что она будет кушать? Где спать? Мы срочно должны её найти! Отправляемся все вместе немедленно!

— Мама, нет!

— Что?! В каком это смысле нет?!

— В прямом смысле нет! Я не позволю тебе закопать ещё и её будущее! Она правильно сделала, что ушла.

Ма Синжуй стояла ошарашенная этим признанием из уст собственного сына.

— Что ты имеешь в виду?! Я хочу для вас только самого лучшего! Неблагодарный!

— Тебе напомнить, что случилось, когда я хотел поступить в эту школу? Что ты сделала?! Давай, мама, вспоминай! Ты подсыпала мне снотворного в ужин! В итоге я проспал вступительный экзамен! И что в итоге?

— Как что в итоге?! Ты учишься на безопасную профессию, всегда будешь сыт, обут! И главное — никаких монстров с этой вашей магией!

— Вот про это я и говорю! Тебе не интересно, чего хотим мы с Ренкой! Главное, чтобы держались подальше от магии! А хотим мы быть магами, пуляться этой страшной штукой во что попало! А знаешь, что, если ты помешаешь Ренке, я тут же пойду в ассоциацию и пройду пробуждение! Пускай это и платная услуга, но я это сделаю, а потом устроюсь в гильдию охотников! Буду как папа бегать по лесу и зверям под хвост заглядывать!

— Нет! Ты не посмеешь!

— Да ну? Хочешь проверить? — Брат неожиданно развернулся и пошёл к себе в комнату. Перед лестницей он обернулся.

— Мама, не мешай Ренке воплотить свою мечту в жизнь. Ей хочется быть магом, так пускай она им станет! Я ушёл к себе!

Ма Синжуй стояла ошарашенная отповедью от всегда спокойного сына. Своим видом она напоминала рыбу, выброшенную на берег, тут она заметила, что у разговора был ещё один свидетель, и перевела свой взгляд на меня.

— А ты что думаешь по этому поводу? — Почему она на меня так смотрит? Такое чувство, что меня взяли на прицел, и за неверный ответ просто пристрелят.

— Эм, я думаю, что сестрице Ренке нужно позволить сделать то, что она хочет, — а по спине бегали мурашки размером со слона. — В конце концов, магам не обязательно охотиться на чудовищ, есть куча других специальностей. Да и не стала она ещё магом. Вдруг у неё не получится закончить эту школу, и она вернётся к варианту обычной жизни?

— Может, вы и правы, ладно, иди к себе, я начну готовить завтрак, — тётя Синжуй как-то разом вся сдулась, из неё как будто выдернули стержень.

— Хорошо, тётушка. — Она даже не обратила на мой ответ внимания.

Глава третья. Пробуждение

Не успел оглянуться, а уже год пролетел. Завтра снова первое сентября и церемония пробуждения магии у всех поступивших в школу Тянь Лань.

За год так много всего случилось, что всего и не перечислишь. После окончательного решения стать магом я выработал свой график обучения и самосовершенствования, а именно: подъём в семь утра. К девяти я шёл на работу, где и находился до двух часов дня, потом повторение школьной программы до шести часов вечера, и вечерняя пробежка длиною буквально в час, затем ужин и свободное время. И всё по новой, и так каждый день до окончания лета. Ох, сколько мучений мне стоило войти в этот график, но оно того стоило, наверно.

Кстати, насчёт работы. Не стал я чего экзотического выдумывать, не пошёл ни в библиотеку, ни грузчиком, а устроился в тот самый продуктовый магазин, про который говорила тётушка, помощником кассира на неполный рабочий день. Работа не пыльная, но и платят всего полторы тысячи юаней в месяц, но всё равно свободные, собственноручно заработанные деньги тешат моё самолюбие, тем более тётушка увеличила их втрое, чего я вот вообще не ожидал.

Со школьной программой было разобраться гораздо проще, чем я ожидал. Многие темы я уже знал, при повторении нужно было всего лишь закрепить их в памяти. Так сказать, обновить информацию на жёстком диске. Тем не менее, за лето всю программу за восемь лет школы я не осилил. Пришлось после окончания лета продолжать учиться в том же духе.

Правда, нагрузка на мой бедный мозг с началом учебного года только возросла. Ренка, как и обещала, отдала мне методички по теоретическим основам практической магии, до сих пор удивляюсь замысловатости названия. В них не было никакого откровения о том, как стать самым сильным. В них, всего лишь, описывались начальные заклинания элементной магии. Всего получалось семь стихий, по три заклинания для каждой, и их принципиальное взаимодействие друг с другом, а также особенности каждого элемента, по типу того, что магия молнии обладает проникающим эффектом, а ветер увеличивает скорость передвижения. На этом, в принципе, всё, чтобы их выучить, сильно много времени не надо. Выделенного месяца для подготовки к экзамену более чем достаточно.

Ма Ренка всё-таки вернулась домой. Как и обещала, сразу после экзаменов пришла под вечер немного подавленной. Я думал, тётушка её на порог не пустит, но нет. Они заперлись в комнате, о чём-то долго беседовали. Через пару часов по дому разносился рёв на два голоса. Обе рыдали навзрыд. Но после этого разговора тётя Синжуй как-то смирилась, что ли, с тем, что Ренка станет магом. Сама Ренка сияла как начищенный самовар. Пока не началась учёба.

Ренка успешно пробудила магию огня. Сколько счастья-то было, словами не передать. Всё-таки огонь считается самой лучшей стихией, ну за исключением молнии, но она вообще редкость и про неё, как правило, редко вспоминают. Она сильно похудела после пробуждения, стала прям вау, хотя рацион не изменился от слова вообще. Всё-таки теория о том, что магам надо много кушать, подтвердилась. Ну либо она стала ведьмой, которая может жрать и не толстеть.

С учебой у неё складывалось хорошо. Она забрала тот самый отцовский инструмент для ускорения культивации — это оказался ни много ни мало, а браслет звёздного духа. За год она не просто подчинила семь звёзд, но и развила их до второго уровня. Что бы это значило, не знаю. Как ни упрашивал Ренку рассказать, она молчит как рыба об лёд. Только ссылается на соглашение со школой, согласно которому раскрывать подробности практической магии неодарённым нельзя. Сейчас она занимает первую строчку рейтинга школы с большим отрывом от всех остальных. Ей даже предлагали вступить в клан Му. Но она отказалась, как потом рассказывала, не захотела участвовать в клановых интригах. А может, есть какая-то другая причина. Не знаю.

Ма Бай в этом году закончил свою учёбу на бухгалтера и успешно свалил из дома под благовидным предлогом о покорении Шанхая. Уехал ещё два месяца назад. По редким звонкам понятно, что всё у него там хорошо. Но и дома показываться не горит желанием. Хотя отсюда всего пара часов пути на скоростном поезде. Может, он, как грозился когда-то, прошёл пробуждение магии и сейчас потихоньку тренируется. А дома не показывается, потому что сразу станет ясно, что магию он пробудил.

К вопросу о магии. О своём решении стать магом я так же, как и Ренка, заявил за две недели до проведения экзамена. Реакция у тётушки в этот раз была какой-то вялой. Она просто подняла на меня взгляд, в котором так и читалось: «Ещё один маг под моей крышей». Но никаких нотаций, уговоров или скандалов. Только сразу обозначила, что помогать мне в моём начинании она отказывается из принципа. А вот брат и сестра, наоборот, за меня порадовались. Да и вообще, за прошедший год мы стали гораздо более близкими людьми. Я перестал их сторониться, а они ответили мне тем же. Я начал их воспринимать как свою семью, пусть и не родную, но семью, и этим всё сказано.

Сам я этот учебный год закончил на отлично. В классе даже шепотки пошли о том, что Ли Сицин сильно изменился за лето. Хотя и правда изменился. Что уж тут говорить. Фан-клубом, конечно, не обзавёлся. Этим у нас только Му Бай грешит. Но определённый авторитет в классе я всё-таки заработал. Причём появился он не от хорошей учёбы и успехов в спорте, а как обычно это бывает — после драки. И не с кем-нибудь, а самым заносчивым человеком в этом классе. С Мо Фанем! Не поделили почётное право уборки в классе. Он очень сильно хотел, чтобы я за него сделал его работу. И, окунаясь в воспоминания, я понимаю, что это уже не в первый раз. Как итог этого спора — два расквашенных носа и фонарь под глазом. С тех пор периодически цапаемся примерно с тем же результатом. Не стерпела гордая душа сына китайского народа отдавленной гордости и фонаря.