Маги не прощают

Глава 1. Руки прочь!

В Академии Цирганда бытует мрачная шутка: если профессор Фьерден посмотрел на тебя дважды за семинар, либо пиши завещание, либо готовься к свадьбе. В смысле, к пересдаче. Или к тому и другому сразу.

Я вот, например, сидела уже битый час и не удостоилась даже взгляда. Ноль. Пустота. Полный игнор. И это бесило похлеще, чем если бы он вызвал меня к кафедре и позволил прилюдно опозориться.

– ...и таким образом, господа хорошие и просто одаренные, – продолжил тем временем профессор, отбросив со лба каштановую прядь, – мы подходим к главной проблеме современной манипулятивной магии. Ваш внутренний резерв – это не бездонная бочка с элем на ярмарке в Риоле. Это хрупкая система.

Я машинально чиркнула пером в тетради, дорисовывая крошечному дракону дым из ноздрей. Семинар по теории магических потоков был тем еще испытанием. Профессор Эдгар Фьерден, наша местная гроза, секс-символ и просто невыносимый тип, сегодня явно пребывал в благодушном настроении. А значит, доставалось всем, кроме меня.

– Элинор Ричмонд! – Профессор облокотился на край кафедры, отчего его мантия эффектно распахнулась, открывая вид на идеально сидящий жилет и белоснежную рубашку. – Будьте так любезны, продемонстрируйте нам плетение стазис-поля на амплитудном кристалле. Только, умоляю, без фейерверков. У нас в бюджете не заложены средства на остекление аудитории в этом месяце.

Элинор, отличница и любимица профессора (вот ведь везет же некоторым!), вспыхнула от замечания и выпорхнула к кафедре. Пока она старательно вырисовывала в воздухе пассы, я с тоской уставилась в окно. За толстым стеклом магической защиты бушевала самая обычная, немагическая весна. Солнце светило в глаза, напоминая, что я могла бы сейчас валяться в парке с книжкой, а не слушать про эти дурацкие потоки.

Почему я вообще здесь? В чужом королевстве, вдали от дома, от столичного блеска и престижа? Правильно. Потому что в Гайтене меня бы сожрали с потрохами из-за семьи.

Вандеркрофт. О, это имя гремело на все королевство! Папенька – советник Департамента магического контроля, гроза всех темных магов и бюрократов. Маменька – передовой ученый, создатель межконтинентальной телепортации и просто гениальная женщина, которая умудряется совмещать науку с бурной личной жизнью. Настолько бурной, что моя принадлежность к золотой молодежи и сливкам общества чудесным образом совмещалась со статусом изгоя. И, в целом, мне было бы на это плевать, если б не проклятая генетика. Старшая дочь ведь должна была унаследовать таланты родителей и приумножить славу рода, правда?

Ага. Почти.

Я вобрала в себя всю силу, которую щедро отсыпала мне природа. Магия клокотала внутри, будто перегретый котел, готовый рвануть в любую минуту. Стоило чуть расслабиться, дать слабину – и все, пиши пропало. Скажем, в прошлый раз на дне рождения Тео я нечаянно превратила фонтан в саду в гейзер лавы. Мама потом целое исследование на эту тему организовала, опубликовала статью и даже получила очередной патент. Но мне от этого как-то не легче.

– Браво, адептка Ричмонд, – пропел Фьерден, когда Элинор закончила. – Возвращайтесь на место. Отлично.

Элинор, сияя, вернулась за парту и бросила на меня быстрый, почти виноватый взгляд. Дескать, прости, Ами, что я в фаворе, а ты в игноре. Я пожала плечами. Мне не привыкать.

Собственно, в Цирганде я как раз затеряться и надеялась. Стать серой мышкой, тихой и незаметной. Никто не знает моих родителей, никому нет дела до моей родословной и… хм… необычной семьи. Здесь ценят личные достижения. Идеально, правда? Не срослось.

– Сирион Варгинс, – вызвал Фьерден, и я мысленно застонала. Сирион – это надолго.

Сирион – тощий, вечно взлохмаченный парень с факультета теоретической магии – подорвался с места так резво, будто под ним загорелось кресло, и заспешил к доске.

– Аккуратнее, Варгинс, – лениво бросил Фьерден. – Вы не на свидание опаздываете. Я подожду.

Кто-то хихикнул. Сирион покраснел до корней волос и замер у доски, готовый процитировать половину библиотеки Академии. Надо отдать ему должное: если бы магия измерялась количеством прочитанных книг, Варгинс давно бы стал ректором, сместив мессира Шальера. Он знал все, от законов магической термодинамики до рецептов приворотных зелий пятого века. Но когда дело доходило до практики... Тут пальцы начинали трястись, плетения рассыпались, а сам Сирион покрывался красными пятнами и начинал заикаться. Забавно, но мы с ним были двумя сторонами одной медали – местные чудаки, которых обходят стороной. Только если его жалели, то меня… боялись. Дружить со взрывоопасной девицей, у которой магия выплескивается от любого косого взгляда? Увольте, себе дороже.

– Адепт Варгинс, – устало перебил Фьерден теоретика, который перешел к пятому пункту инструкции о правильном нанесении рун перед настройкой кристалла, – умоляю, остановитесь. Я знаю, что вы готовы цитировать мне «Полный сборник теоретических выкладок» от корки до корки, но у нас еще полгруппы не опрошено. Приступайте.

Сирион судорожно сглотнул, обвел пальцами воздух, пытаясь повторить идеальную схему из учебника. От кристалла на столе поднялся легкий, едва уловимый сизый дымок, да и тот почти сразу рассеялся, не оставив и следа.

Глава 2. Я предупреждала

Незнакомая сила была тонкой, изощренной. Это было искусное, невероятно умелое прикосновение, от которого внутри все сжималось в тугой, сладкий узел.

Я скосила глаза. Студенты сидели, уткнувшись в конспекты. Сирион старательно выводил какие-то формулы. Ларри, вернувшись на свое место, лениво постукивал пальцем по столу. Элинор делала вид, что внимательно слушает Фьердена. Взгляд заметался по лицам других студентов. Кто?!

Магия тем временем добралась до колена и смело поползла выше, под юбку. Щеки вспыхнули огнем. Я закусила губу, чтобы не издать ни звука. Это было настолько интимно, настолько запретно, что у меня перехватило дыхание. Чужая сила ласкала внутреннюю сторону бедра, и я чувствовала ее прикосновение каждой клеточкой кожи.

Внизу живота разлился жар. Сердце колотилось где-то в горле. Я начала осторожно оглядываться, пытаясь вычислить наглеца. Кто посмел? Кто обладает такой тонкой и порочной магией, чтобы пробраться ко мне под одежду прямо на занятии?

Все студенты, кажется, были заняты своим делом. Шегвуд с потока артефакторов? Нет, он бы не осмелился, да и зачем ему? У него вроде девушка есть среди алхимиков, их профессора весь месяц по кустам вылавливали. Хирстон из универсалов? Он пытался как-то ко мне подкатить, но его магия грубее, я знаю. Да и силенок бы не хватило. Кенневир? Бред, бытовик меня избегает с тех пор, как я ему брови на практикуме подпалила. Кто-то сзади? Я аккуратно обернулась, стараясь не привлекать внимания.

А магия тем временем наглела. Легкое, почти невесомое касание там, где было особенно чувствительно, заставило меня вздрогнуть и судорожно сжать бедра, поймав чужую силу в ловушку. Это стало последней каплей.

От стыда, от злости, от этого наглого вторжения – да просто от всего сразу! – моя собственная сила взбесилась окончательно. Воздух вокруг задрожал, пошел рябью, а потом бахнуло так, что заложило уши.

Чернильница на соседней парте взорвалась фонтаном фиолетовых брызг, залив тетрадь Сириона, который от неожиданности свалился со стула, бормоча что-то про «нестабильные магические выбросы четвертой степени». Лампы на потолке с оглушительным звоном лопнули. Девчонки взвизгнули и пригнулись, прикрывая голову руками, а Ларри Стонхарт молниеносно выставил щит, закрывая сразу троих однокурсников.

– Вандеркрофт, тролль тебя за ногу! – рявкнул кто-то с задней парты, безошибочно определяя источник проблем.

Я занервничала и сделала только хуже: поток магии пронесся по аудитории.

Тетради, книги, какие-то склянки полетели на пол. Вокруг заметались синие искры, прожигающие в партах аккуратные дырочки. Кто-то накладывал защитные чары, кто-то просто прятался, кто-то пытался поймать особенно резвую молнию и досрочно получить зачет по боевой магии. Элинор оправилась от первого шока и теперь помогала Лиссе, рыжей соне со второй парты, собирать рассыпавшиеся вещи, параллельно отмахиваясь от искр заклинанием водяной пыли. Ларри убрал щит и, оглядевшись, присвистнул:

– Ничего себе! Огонь-девчонка!

А я сидела, вжав голову в плечи, и мечтала провалиться сквозь землю. Или чтобы собственная магия меня наконец убила. Или чтобы профессор Фьерден, привыкший к любым сюрпризам, перестал с любопытством наблюдать за происходящим и сделал уже хоть что-нибудь!

Профессор, будто подслушав мои мысли, поднял руку и щелкнул пальцами. Мои искры, послушные его воле, погасли, будто их и не было. Воздух в аудитории перестал вибрировать, чернила перестали брызгать, лампы больше не взрывались. Тишина повисла такая, что стало слышно, как Сирион под партой судорожно перелистывает учебник в поисках объяснения произошедшему.

Я перевела дух и почувствовала, что чужая магия между моих бедер никуда не делась. Наоборот, прижалась теснее, явно довольная представлением, и только потом отступила, растворяясь в пространстве. Что за… Узнаю, чья это выходка, найду и прибью к драконьей бабушке!

– И в завершение нашего семинара, – голос Фьердена раздался надо мной, как гром среди ясного неба, – я хотел бы обратиться к адептке Вандеркрофт.

Подняв голову, я встретилась с пронизывающим взглядом серых глаз, в котором читалась откровенная насмешка. Профессор смотрел прямо на меня. Уголок его губ дрогнул в легкой ухмылке.

– Аманда, – произнес он, как будто смакуя мое имя. – Будьте добры, останьтесь после пары. Обсудим вашу... нестабильность.

Я сглотнула, чувствуя, как горит лицо, как пульсирует кровь в висках и там, внизу, где только что меня кто-то нагло облапал.

Нестабильность?

Я бы назвала это катастрофой!

Карточка героя: Аманда

🤫 Досье

Имя: Аманда Вандеркрофт, для друзей Ами.

Факультет: Экспериментальная магия.

Секрет: Ее магия становится особенно неконтролируемой при гормональных всплесках.

Текущая ситуация: Аховая.

Статус отношений: В активном поиске контроля над собой.

⚠️ Предупреждение

Не злить, не пугать, не соблазнять. В случае магической вспышки эвакуироваться через телепорт.

🔮 Прогноз на семестр

Вероятность сжечь аудиторию: 85%

Вероятность пересдачи: 10%

Вероятность романтического скандала: 99%

Шанс стать «серой мышкой»: 0% (провалено)

Глава 3. Начистоту

Аудитория опустела с удивительной быстротой. Студенты, косясь на меня и перешептываясь, шустро ретировались в коридор. Сирион, прижимая к груди залитую чернилами тетрадь, бросил на меня сочувственный взгляд и тут же испарился. Ларри на прощание подмигнул. Вот придурок! Элинор задержалась на пороге, словно хотела что-то сказать, но Фьерден кашлянул, и подругу как ветром сдуло.

Дверь с мягким щелчком закрылась, отсекая меня от остальных студентов. Я осталась один на один с профессором. Вокруг – подпаленный пол, внутри – чувство, что сейчас меня будут не просто ругать, а методично, со знанием дела разбирать на запчасти для какого-нибудь артефакта.

Фьерден не спешил. Он неторопливо обошел кафедру, поправил безупречный узел галстука и только потом поднял на меня глаза. Я встретилась со спокойным, изучающим взглядом, без тени насмешки, которую заметила во время семинара. Почему-то это пугало еще сильнее.

– Аманда Вандеркрофт, – произнес он, словно фиксируя мое имя в протоколе. – Двадцать три задокументированных магических инцидента за полтора месяца. Самопроизвольный нагрев бытового артефакта в общежитии. Уничтожение лабораторного оборудования. Дестабилизация энергополей, срывающая учебный процесс.

Я сглотнула. Двадцать три. Звучало как приговор.

– Под бытовым прибором вы подразумеваете утюг или чайник? – зачем-то уточнила я. – Если чайник, то я просто хотела…

– Согреть воду, чтобы заварить травяной сбор, – перебил Фьерден без тени иронии. – Я знаю. А еще знаю, что ваш внутренний резерв, вместо того чтобы аккуратно передать тепловую энергию артефакту, выплеснулся наружу одномоментным импульсом мощностью в семь раз выше необходимого.

– Чайник, кстати, не пострадал, – попыталась я оправдаться.

– Чего не скажешь о защитной обшивке стола. И о нервах вашей соседки, которая, по данным коменданта, подала заявку на переселение в другое крыло.

Я промолчала. Про соседку я не знала. Но, судя по всему, скоро должна была выяснить, вернувшись в пустую комнату.

Фьерден прошелся вдоль кафедры, и я невольно обратила внимание на то, как он двигается: плавно, экономно, без лишних движений. Так ходят люди, привыкшие контролировать каждый свой жест. И, подозреваю, каждый энергетический импульс.

– Скажите мне, Вандеркрофт, – сказал профессор, остановившись напротив, – что с вами происходит в такие моменты?

Вопрос застал врасплох. Я ожидала разноса, угроз, отчисления… Чего угодно, только не беседы по душам.

– Я… злюсь. Или нервничаю. Или… Ну, в общем, когда эмоции зашкаливают, она просто… вырывается.

– Вырывается, – повторил Фьерден с таким видом, будто пробовал слово на вкус. – Интересная формулировка. Будто это не ваша сила, а дикий зверь на поводке, который только и ждет, чтобы сорваться.

– А разве не так?

Профессор чуть наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на живой интерес. Мама так же смотрит на образцы для своих опытов.

– Подойдите сюда. – Он кивнул на свой стол, где поверх разбросанных бумаг лежало несколько амплитудных кристаллов разного размера. – Видите эти камни?

Я подошла. Кристаллы были разные: одни – гладкие, почти прозрачные, другие – мутные, с трещинами, третьи – темные, матовые, похожие на необработанные булыжники.

– Каждый маг в нашей Академии, – Фьерден взял в руки самый крупный, прозрачный кристалл, – обладает резервом. У кого-то он большой, у кого-то маленький. Это данность, с которой мы ничего не можем поделать. Как цвет глаз или форма носа. Или, простите за фамильярность, размер груди.

Я поперхнулась воздухом. Он что, издевается? Но Фьерден даже бровью не повел. Просто протянул мне кристалл, тяжелый и прохладный на ощупь.

– Но магия – это не только количество энергии. Это умение ее направлять. Представьте, что весь ваш резерв спрятан вот в таком камне. – Профессор взял другой, мутный, с неровными краями. – Внутри него есть сила, огромная сила. Но из-за дефектов структуры, – он постучал пальцем по трещине, – энергия утекает, рассеивается, бьет не туда. Камень может взорваться, если попытаться пропустить через него слишком мощный поток.

Я смотрела на мутный кристалл и чувствовала, как краснеют щеки. Информация доходила до сознания, оставляя легкое послевкусие унижения.

– А это, – Фьерден положил передо мной маленький, идеально отшлифованный камешек, почти прозрачный, с едва заметным голубоватым свечением, – образец работы первокурсника, который сдал базовый курс манипуляции. У него резерв в три раза меньше вашего. Но этот кристалл выдержит нагрузку, от которой ваш разлетится на осколки. Почему?

– Потому что у него структура правильная, – буркнула я.

– Потому что он умеет работать с тем, что есть, – поправил Фьерден. – А вы, Вандеркрофт, не умеете. У вас колоссальный резерв, доставшийся от блестящей магической династии. Но ваши каналы – это сплошная трещина. Вы не направляете силу, вы просто открываете шлюзы и надеетесь, что она потечет туда, куда надо. Иногда течет. Но чаще она просто заливает все вокруг.

Он убрал кристаллы в ящик стола и снова посмотрел на меня.

– Знаете, чем отличается сильный маг от опасного мага?

Глава 4. Вызов принят

– Вы хотите меня отчислить?

– Я хочу, чтобы вы поняли одну простую вещь. – Фьерден обошел стол и сел на его край, оказавшись совсем рядом. Ближе, чем допустимо по этикету. Но мне было не до этикета. – Ваша магия – это не проклятие и не подарок судьбы. Это инструмент. Очень мощный, очень грубый, плохо настроенный инструмент. С ним можно работать. Его можно откалибровать. Научить ваши каналы пропускать ровно столько энергии, сколько нужно, а не всю сразу. Но для этого вы должны перестать воспринимать свою силу как нечто отдельное от вас. Магия – не зверь в клетке. Она ваши руки, ваши легкие, ваше сердце. Вы же не приказываете сердцу биться, оно бьется само. Так же должно быть и с магическим ядром.

Я слушала, чувствуя, как глубоко внутри, под слоем стыда и страха, начала зарождаться странная надежда. Никто никогда не говорил со мной так. Мама объясняла все через формулы и расчеты, которые ни к чему не приводили. Папа окружал коконом заботы, за которым прятал собственную вину за доставшуюся мне наследственность. Его опека была в тягость, потому что я задыхалась от благодарности, не чувствуя себя в праве жаловаться. Элрик убеждал, что все не так плохо – и я верила ровно до следующего срыва. А с Мелераем я свои проблемы не обсуждала. Да и какой из него советчик? Пусть лучше и дальше обучает Тео, посвящая его в тайны некромантии, а дела живых – точно не его конек.

Фьерден же говорил о моей магии как о чем-то, что можно починить. Настроить. Отрегулировать. Как сложный механизм, который просто попал к криворукому мастеру.

– У вас есть месяц. – Его голос стал жестче, отрезая всякую надежду на поблажки. – До промежуточной аттестации. Если вы не покажете стабильного плетения хотя бы второго порядка, я буду вынужден поставить вопрос о вашем дальнейшем пребывании в Академии перед деканом. А декан, поверьте, в таких вопросах сантиментов не испытывает. Ему плевать, какие посты занимают ваши родители. Ему важно, чтобы студенты не взрывали аудитории.

– Месяц, – эхом повторила я. Голос предательски дрогнул. – Но я не знаю, как…

– В Академии, – перебил Фьерден, – полно литературы. Библиотека открыта до полуночи. Старшекурсники, если попросить как следует, иногда соглашаются помогать младшим. И я, к слову, тоже провожу дополнительные консультации по средам. Запись в деканате. Но предупреждаю сразу: я не даю поблажек и не глажу по головке.

От его слов на душе стало светлее. Не от обещания помочь, а от того, как он это сказал. Без снисхождения, без жалости. Как равный равному? Или, скорее, как мастер подмастерью, в котором еще не разуверился.

– Я поняла! – В груди начало закипать что-то, очень похожее на решимость. – Я справлюсь. Честно. Я все сделаю!

И в этот момент, на пике искреннего воодушевления, моя магия снова дернулась. Совсем чуть-чуть – так дергается мышца, когда долго сидишь неподвижно. Но этого хватило, чтобы воздух вокруг едва заметно завибрировал, а волосы на затылке встали дыбом.

Я даже испугаться не успела. Только почувствовала знакомый толчок где-то в солнечном сплетении и поняла, что сейчас снова рванет.

Фьерден сделал одно-единственное движение – небрежное, почти ленивое. Он просто протянул руку и щелкнул пальцами рядом с моим плечом. Щелчок вышел тихим, почти беззвучным.

И все погасло.

Вибрация исчезла, волосы снова легли на плечи темной волной, напряжение схлынуло. Я стояла, хлопая глазами, и пыталась осознать, что сейчас произошло. Профессор даже заклинания не произнес. Просто щелкнул – и моя разбушевавшаяся сила, которую я сама не могла унять часами, которая выносила двери и взрывала лампы, послушно убралась восвояси. Как нашкодивший щенок, которого щелкнули по носу.

– Видите? – Фьерден убрал руку в карман. – Я не использовал и десятой доли своего резерва. Просто перекрыл ваш канал в момент выброса. Это называется купирование. Элементарная техника, второй курс, первый триместр. Ей овладевают за неделю. Если, конечно, у студента есть базовое понимание того, как работают его собственные энергопотоки. И если этот студент не считает свою магию опасным зверем в клетке.

Я стояла столбом, чувствуя себя последней дурой. У него даже дыхание не сбилось. А я только что едва не устроила очередной взрыв, просто потому что обрадовалась второму шансу. Потому что решимость во мне забурлила слишком сильно. Великие духи, да у меня даже решимость взрывоопасна!

– Я… я поняла, – выдавила через силу. – Спасибо за разъяснения. Я все поняла. Правда.

Не глядя на меня, Фьерден кивнул и вернулся к своим записям на кафедре. Аудитория снова стала просто аудиторией. А я просто студенткой, которую только что поставили на место.

Я развернулась и, стараясь не бежать, но и не плестись со скоростью улитки, направилась к выходу. В голове гудело, щеки горели, а в груди бушевала настоящая буря. Стыд? Злость? Благодарность? Дикая, неконтролируемая смесь всего сразу – как обычно.

У самой двери меня остановил голос профессора:

– Вандеркрофт.

Я замерла, не оборачиваясь. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Что еще?

– На вашем месте я бы начал с учебника Клейна «Основы энергетического контроля». Глава седьмая. Там про купирование спонтанных выбросов написано доступно. И да… – Фьерден позволил себе небольшую паузу, после которой добавил: – Чай лучше заваривать без магии. Пока вы не научитесь отличать нагрев от детонации.