Магическая школа "Мир Да"

Пролог

Три года назад...

Хмурое небо давило своей тяжестью с каким-то остервенением опрокидывая на головы людей дождевые потоки. Спешащая по своим делам толпа с опущенными к земле головами и покрытыми паутиной недовольства лицами, угнетала. Эмоции бурлили и, то и дело, оглядываясь по сторонам, девушка выискивала пристальный взгляд, преследующий её вот уже вторую неделю.

Безвкусные неоновые вывески пестрили направо и налево, вызывая тошнотворное ощущение. Дома, побеленные в жёлтый или розовый цвет, продрогнув, стоявшие во всю длину тротуара всматривались друг в друга, будто пытались отыскать в стеклянных отражениях оконных зеркал самих себя. Подобно людям они вросли фундаментными корнями в землю и, не имея возможности двинуться с места, обозревали дозволенное только их положением.

Поправив капюшон чёрной кожаной куртки, девушка огляделась, её не покидало чувство загнанности. Так, наверное, дичь воспринимает незримого охотника. Потоки дождя всё усиливались, они хлестали по плечам, выискивая чуть оттопыренные края куртки, пробирались вовнутрь, холодя кожу. Поёжившись, она выловила усталым взглядом неприметную вывеску небольшого кафе, вписанного в угол обветшавшего строения. Она не спала и не останавливалась трое суток, чувство моральной и физической подавленности усиливалось очень быстро. Обстоятельства загоняли её в угол, из которого, казалось, не найти выхода, и с каждым днём ситуация всё усложнялась, а силы катастрофически таяли.

Открыв скрипнувшую дверь, девушка окунулась в так необходимое сейчас тепло. Тепло, способное как придать сил, так и лишить стойкости.

Ей надоело!

Надоело постоянно убегать, прятаться по подвалам в надежде, что незримый враг оставит её в покое. На чью больную мозоль она наступила? Эта травля, не прекращающаяся вот уже почти год, наращивала свои масштабы, захватывая сетью всё большее количество людей. Она не могла ни с кем общаться, попросить помощи или хотя бы перекинуться парой фраз. Стоило приблизиться к любому человеку, будь то бомж или сам президент, тот странным образом исчезал. По большему счёту именно из-за этого она большую часть времени проводила в одиночестве, стараясь не общаться себе подобными, но были и другие причины.

Сны. Та грань жизни, в которую вписана реальность её существования. Они напоминали головоломку, сложную и от того завлекательную, которую необходимо разгадать. Горькая улыбка скользнула по губам, обоняние растревожил витающий запах падали. Любопытство она давно уже растеряла, единственное что осталось, это желание выжить. Заняв столик в углу стилизованного под старину зала, у небольшого окна без занавесок, взяла со стола меню. Сделав заказ, девушка стала перебирать пальцами, в надежде избавиться хотя бы от части напряжения. Не помогло. Лишь усилилось чувство опасности, заставившее нервно оглядеться по сторонам. Почти пустое кафе, лишь она, да ещё трое посетителей — воркующая парочка и старик, облачённый в кожу. Брови поползли вверх. Он не смотрел на неё, уставившись в свою тарелку с пирожным, заплетённые в косу длинные седые волосы, перекинутые через плечо, инородно смотрелись на тёмной поверхности куртки. Губ коснулась улыбка, она забыла, когда последний раз что-либо вызывало положительные эмоции. Но этот старик пытающийся выглядеть как современный байкер...

Напряжение немного отпустило, и мысли потекли более размеренно.

Что с нею происходит? Почему её жизнь в одночасье стала напоминать дикую гонку? Неприятности начались двенадцатого декабря прошлого года, когда небо заволокло чёрными тучами, и в воздухе повис тошнотворный запах падали, ощущаемый ею и сейчас. Никто не мог объяснить природу этого явления, а то, что его воспринимало всего тридцать процентов населения земного шара и подавно осталось загадкой. Количество смертей возросло, в основе своей гибли сердечники или люди, страдающие парализацией левой части тела. За прошедшие десять месяцев от неизвестного влияния продолжающего уносить жизни умерло два миллиона человек. Девушка посмотрела на улицу сквозь покрытое потоками воды окно. Прохожие куда-то спешили, толкали друг друга, словно этим действием могли ускорить движение вперёд. Серое, безмолвное небо. Озябшие, одинокие дома и жизнь, лишённая смысла.

Холод улицы вдруг коснулся её, так смерть, наверное, выделяет своего избранника, помечает, чтобы не перепутать ни с кем. Нервная дрожь пробежала по телу, вытягивая из глубин первобытный страх, с которым она так и не научилась справляться.

Нужно бежать!

Барабанная дробь дождевых капель по покрытому разводами стеклу усилилась, как и биение сердца, которое ощущалось в перехваченном ужасом горле. Соберись же! Ты не смеешь поддаться панике. Не смеешь! Стало трудно дышать. Тело одеревенело, а ноги в противовес стали ватными и непослушными. Это конец. Мысль, но какая-то вялая и не оформившаяся. Конец чему? Необъяснимо.

Сбоку мелькнула тень, и чья-то рука коснулась покрытого потом лба. Мышцы заскрипели, когда девушка повернула голову вправо, взгляд, холодный и бесстрастный впился в её побелевшее лицо. Старик, что сидел за столиком напротив, рисовал указательным пальцем некий символ на её коже. Тошнило, а разум попеременно проваливался то в губительную стужу, в следующую минуту его обжигал нестерпимый жар. На кромке сознания мелькнула неуместная мысль, что заказ так и не принесли.

Пара, занимающая столик у входа, ушла, официантов нигде не было, словно всё было спланировано, чтобы она и этот стоящий рядом старик остались один на один. Его неуместный интерес не мог вызвать обычную настороженность по причине переутомления, а гудящая голова не способна переварить даже пару фраз.

— Ты плоха девочка, — очень тихо произнёс незнакомец, немного отстраняясь, но, не отнимая пальцев от её лба. Ответить она не смогла, лишь подняла болезненный взгляд, в котором застыл немой вопрос. — Не здесь, тебе необходимо отдохнуть.

Мужчина помог ей подняться, она непременно упала бы, не закинь он её руку себе на плечо и не поддержи ослабевшее тело. Мир вокруг завертелся каруселью, тошнота подкатила к горлу и в следующий миг темнота поглотила разум.

Глава 1

Истлевал вечерний закат, оковывающий задумчивое светило приготовившееся отойти ко сну. Кристалловидные хлопья снега ворохом кружились по спирали, подхваченные проносившимся мимо ветром, и опускались под ноги спешащим прохожим.

Предновогодняя суета всегда превращала людей в панический ураган, сметающий с прилавков магазинов любую мало-мальски пригодную в качестве подарка вещь. Люди есть люди. Вечно спешащая толпа пытающаяся осложнить свою жизнь мелочными заботами. Взмыленная домохозяйка, волокущая за собой закутанного с ног до головы, один нос торчит, ребёнка. Вся на нервах, готовая маленького проказника хорошенько отшлёпать за обронённую варежку, хотя сама же потащила его с собой по магазинам в этот суетящийся муравейник, яркий тому пример.

Люди...

Кто-то зовёт их беспутным стадом, навозным отбросом на задворках вселенной. Навозом, в который так некстати наступают галактические «пешеходы».

Для других они малые дети, только ступившие на путь эволюционного развития, которым пока нужно менять пелёнки, мыть их самих и стирать выпачканную одежду. Но эдак, через тысячу годков они повзрослеют и станут самым интеллектуальным и высокодуховным обществом вселенной. Верят и надеются тайные доброжелатели, но, наверное, подсознательно сомневаются в этом, когда видят «деток» ровными рядами, шагающих к пропасти Аида.

Для кого-то человечество сравнимо с умалишенным больным, имеющим, однако один процент вероятного выздоровления. Маловато конечно, но тоже шанс.

Поведя плечами, Лёша направился к светофору, обещающему зелёный свет через: пять... четыре... три... две... один... пуск! И ракетная установка рассыпалась по пешеходной дорожке. Надо сказать, наглая ракетная установка норовившая оттолкнуть собратьев по движению и ещё обругать, на чём свет стоит.

Люди.

Лёша покачал головой, одним из последних ступив на противоположный тротуар, на углу дома весел адрес: Лермонтова, 35. А ему нужен 135 дом, именно там назначена встреча с новичком. Зябко поежившись, всё-таки на улице минус тридцать, Лёша двинулся дальше, игнорируя мимо проезжающие автобусы и такси. Он любил гулять, свежий воздух прочищал мозги и поднимал тонус. Хотя, городской воздух чистым не назовёшь, но и с застоявшимся смрадом автобуса тоже несравнимо. До его слуха долетел бытовой разговор.

— Представляешь, новенькая в нашем офисе ничего себе оказалась, просто класс. Бальную школу закончила, владеет айкидо и ещё кучу всяких штук знает. Никогда бы не подумала, глядя на неё, — восторженно говорила одна женщина другой.

Чуть повернув голову, Лёша слегка прищурился.

— Неужели с внешностью что-то не то? — заинтересованно спросила её подруга.

— Да как тебе сказать... — протянула женщина, задумчиво поправляя сумочку на плече. — Не скажу, что уродка, но на "Мисс Мира" тоже не тянет. Очень сдержана, порой не знаешь, как с нею разговаривать, — парочка завернула в магазин, и на этом словесный поток оборвался.

Задумчиво глядя перед собой, Лёша засунул руки в карманы. Это не редкий случай, когда перед важной встречей вселенная снабжает его необходимой в данных обстоятельствах информацией. Главное её правильно понять, иначе проблем потом не оберешься. Этому учили с первых занятий, так как тот, кто умел правильно лавировать в жизненной гонке, всегда был на коне. Просеивать, выуживать информацию из пары слов, жестов, мимики, встреч, из всё того, на что простой среднестатистический человек никогда не обратит внимание.

Что он имеет сейчас?

Новичок... внешне непрезентабельный, но в реальности обладающий хорошими навыками, спокоен и рассудителен. Обладает грацией и ловкостью и чем-то ещё не бросающимся в глаза с первого взгляда.

Да, встреча предстоит интересная, если учесть, что новичка не проверяли, а выловили из какой-то подворотни. И откуда Шаманы их, только достают?

Лёша передёрнул плечами, припомнив встречу трёхдневной давности с представителем Касты Шаманов. Этот субъект заявился к нему посреди ночи, заявив о своём Намерении предъявить на рассмотрение Школы «Мир Да» нового поставленника. А Шаман, заявляющий о своём Намерении не иначе как Великий Шаман способный создать искомый вопрос в реальном времени, при этом притянув к исполнению этого самого Намерения нужных ему людей. То есть спорить с таким субъектом себе дороже, из чего вытекает вполне понятный вывод: он принял предложение и именно поэтому морозит свой нос на пути к месту встречи. Потерев упомянутую часть тела, мужчина вздохнул, нахмурив брови.

Ментальный холод в последнее время становится сильнее, от него не спасёт дорогое драповое пальто, не поможет даже способная выдержать стоградусный мороз Аляска. Серая дымка указывала на присутствие в пространстве Земли иного разума. А этот тошнотворный запах просто сводил на нет способность восприятия. Где-то происходила утечка энергии, но пока никому не удалось её обнаружить. Откачка жизненных ресурсов планеты наказуема, тот, кто способен на такую подлость, предстанет перед Советом «Мира Да». Мужчина поднял взгляд от земли, переключая внимание на окружающий мир.

Сто тридцать пятый дом оказался заброшенным складом, в котором температура оказалась даже ниже уличной, «приятнейший» сюрприз. Лёша огляделся. Деревянный пол, прогнивший в нескольких местах, дыры в обивке сквозь которые проникают светлые лучи, вылавливающие в усталом воздухе парящие пылинки. Пара помятых железных бочек, не понятно пустых или полных, пыльные доски, сломанные жёрдочки, рама с разбитым стеклом. В общем, заброшенное помещение, притом давно не видевшее людей. Интересно, почему его бомжи не облюбовали? Хотя в морозильнике и то теплее будет. Мужчина глянул на часы. Без четверти двенадцать. Если его знания верны, осталось ждать недолго. Шаманы пунктуальны до фанатизма, поэтому пятнадцать минут в запасе у него есть или скорее у мороза прибавилось шансов превратить его в ледышку.

И почему на его долю всегда выпадают самые скверные поручения, и выбор чокнутых Шаманов падает именно на него? Среди «Курьеров» достаточно способных справиться с любым поручением, так нет же, всюду им нужен Лёша. В прошлый раз ему пришлось тащиться на Северный полюс за новичком, он еле выбрался оттуда, зарёкшись ещё хоть раз высунуть свой нос в мороз. Так нет, именно из-за своей глупости он торчит сейчас здесь готовый выматериться, что в понятии этики «Курьеров», недопустимо.