Магия пышных форм. Страсть дракона

Глава 1

Лес Громовых Дубов, обычно безмолвный и величественный, сейчас оглашался тяжёлым, прерывистым дыханием и треском ломающихся веток.

Леди Эйнира Виннар в своём самом шикарном платье – нежно‑розовом, словно утренняя заря, пышном и сверкающем при каждом движении сотней кристальных бликов – мчалась по лесу из последних сил. Каждый шаг давался ей с невероятным трудом. Платье, предназначенное для бальных залов, цеплялось за кусты и коряги, а её пышное телосложение, которым так восхищался её жених, сейчас работало против неё: замедляло и утяжеляло бег, лишало даже призрачного шанса на спасение.

Леди Эйнира оказалась в этом лесу в столь неуместном для этого места наряде лишь по одной причине: её жених, лорд Джефри Брайм, недавно получивший не только титул графа, но и неподъемные долги своего отца, прислал ей тайное послание с просьбой о личной встрече в уединённом месте.

Эйнира была безгранично влюблена в своего жениха… А как не влюбиться, если он молод, нереально красив, от его взгляда небесно‑голубых глаз бросает в дрожь, а золотистые волосы, расплавленным золотом рассыпанные по широким мужским плечам, всегда сверкают так, что от них глаз невозможно оторвать! Эйнира чувствовала себя самой счастливой девушкой, и её сердце сжималось от восторга и предвкушения встречи с лордом Джефри… Может, именно сегодня он решится поцеловать её?

Джефри всегда был мил с ней, но не позволял себе никаких вольностей, а влюблённое девичье сердце так хотело большего… жарких объятий, прикосновения губ…

Но сейчас она испуганной ланью мчалась по лесу, подгоняемая грубыми мужскими голосами, наполненными похотью и злорадством… Её преследовали трое: здоровенные, грязные разбойники, о чьих намерениях даже не нужно было гадать, потому что они о них на весь лес орали.

– Сто‑о‑ой, красавица! – рычал диким зверем один из них, и его голос, низкий и хриплый, пробирал девушку до дрожи. – Всё равно ведь догоним! Не убежишь! Мы тебя не обидим… Поиграем чутка и отпустим.

Слова, полные грязных обещаний и намёков, лишь подстёгивали Эйниру. Она бежала, не разбирая дороги. Лёгкие горели огнём, а ноги подкашивались от усталости и ужаса, но она не сдавалась.

Длинные волосы, чернее ночи, разметались по спине. Светлые ленты, вплетённые утром заботливыми руками верной горничной, теперь висели жалкими оборвышами. А в синих глазах, обычно наивно распахнутых навстречу жизни, застыл животный страх беззащитной жертвы. Она знала: если её догонят, то не пощадят.

– Чур я первый! Люблю баб в теле, а эта девка такая сочная, что руки так и тянутся её всю пощупать, – мерзко хохотнули за её спиной… Совсем рядом…

Эйнире показалось, что совсем немного – и грязные руки вот‑вот ухватят её за платье.

Она выбежала на небольшую полянку. Увидев впереди просвет, надежда на спасение вспыхнула в душе яркой звездой… Лишь на миг… на тот миг, который Эйнире потребовался, чтобы пересечь открытое место.

Девушка оказалась на вершине крутого обрыва. Внизу, в плотной дымке, виднелись верхушки деревьев и слышался шум далёкой горной реки. Бежать было некуда. Слёзы полились из прекрасных глаз, когда она обречённо развернулась к чаще.

Преследователи выскочили прямо на неё. И так не слишком приятные черты лица были искажены злобой, похотью и предвкушением грядущей забавы. Они окружали её медленно, неспешно, словно хищники, полностью уверенные в своих силах и наслаждающиеся испугом и беспомощностью своей жертвы.

– Ну вот и всё, красавица, – прохрипел один из них, самый крупный, почти на голову возвышающийся над девушкой, даже несмотря на то что леди Виннар была довольно высокой. Его грязные пальцы тут же потянулись к её груди. – Устала небось бегать?

Эйнира начала осторожно пятиться. Её взгляд метался между тремя злобными разбойничьими мордами и не находил в них ни малейшего проблеска человеческих чувств. Она пыталась призвать свою магию, но страх был настолько силён, что мешал ей сосредоточиться. И вместо того чтобы развернуть землю под ногами негодяев и отправить их в бездну, у неё получилось поднять в воздух лишь несколько камушков, от которых разбойники отмахнулись с громовым хохотом.

– Ну иди же сюда! – мерзко сюсюкал второй. Широко раскинув руки, он наступал на девушку справа. – Я буду у тебя первым, и я буду нежен… недолго, правда, но, глядишь, тебе и понравится!

– Не подходи! – прошептала Эйнира слабым голосом, делая шаг назад… Споткнулась о корень, выпирающий из земли в столь неудачном месте, и начала заваливаться назад…

– Стой, дура! – рванул к ней третий разбойник, но его рука скользнула по нежной ткани юбки, ухватив лишь кружево.

Девичий крик, полный ужаса и отчаяния, разнёсся по лесу. Послышался глухой удар. Разбойники, замершие на краю обрыва, с разочарованными лицами следили, как тело, облачённое в пышное платье, обмякло и скатилось по склону, исчезая в густых зарослях.

– Вот же бездна! – сплюнул самый крупный из бандитов. – Сама ведь убилась, идиотка!

– Делать‑то что теперь будем? У нас договор на другое был! Заказчик точно будет недоволен, – весомо заметил тот, кто единственный хоть попытался спасти девушку и теперь крутил в руках оторванное кружево.

– Давайте валить отсюда! – внёс дельное предложение третий. – У нас есть задаток. Нам хватит, чтобы убраться подальше от герцогства и залечь на дно, пока шумиха не уляжется…

– Тоже дело… Пошли, и не оставляйте следов.

Они развернулись и, не проявляя ни малейшего сожаления или раскаяния, углубились обратно в лес, растворяясь бесшумно между деревьями. Небрежно бросив обрывок кружева на ближайший куст, словно говоря: «Девка — дура, сама сорвалась».

* * *

Я приходила в себя медленно и мучительно. Затылок пульсировал тупой болью – что, в принципе, и неудивительно: я ведь знатно головой приложилась, когда со стула свалилась.

Вот какого чёрта лысого меня на эти антресоли понесло? Порядок, видите ли, мне захотелось навести! Да сдался мне триста лет этот порядок – кто его там видеть будет? А всё этот говнюк Антошенька виноват! Мол, «хозяйка с тебя никакая, Иришка, поэтому я ухожу к Кристине. Вот у неё и дома идеальный порядок, и сама она как с обложки журнала, а на тебя мне и смотреть противно…»

Глава 2

– Леди Эйнира! Где вы?

– Леди Эйнира! Отзовитесь!

Раздавшиеся вопли вырвали меня из воспоминаний леди Эйниры Виннар. Образ этого смазливого голубоглазого красавчика, который полностью поселился в мыслях и сердце юной девушки, схлопнулся с резким звуком, навсегда закрывая для меня прошлое доброй и милой Эйниры. Она совершенно не разбиралась в людях и, что было намного хуже, не ценила себя. Бедная девочка так жаждала любви, а нашла свою гибель…

«Что же с тобой случилось? – мысленно прошептала я. – Обещаю, что я выясню это и постараюсь осуществить твою мечту… стать счастливой».

– Леди Виннар! – надрывался Грэг, наш конюх.

– Леди Эйнира! – вторил ему голос господина Маркуса, начальника охраны поместья Виннар.

Пусть в подчинении у него было всего трое воинов, но и земли герцогства не страдали от набегов разбойников. Да и вообще никаких войн и конфликтов на наших землях не было, однако охрана всё равно должна была быть. Вот на границе с Кагартом постоянно что‑то происходило. Но раз герцог Дэйхарт так рьяно махал крыльями в сторону своего замка, значит, и там всё утряслось.

– Я здесь!

Сиди не сиди, а из кустов всё равно выходить придётся. Я бы предпочла, конечно, ещё посидеть и как можно больше информации получить из воспоминаний Эйниры. Но эти шумные спасатели, спасающие меня же, лишили меня этого удовольствия.

Изящным медвежонком я выползла из своего укрытия, окончательно дорвав платье.

– Она здесь! Я нашёл её! – радостно завопил Грэг, размахивая факелом.

Спорное заявление, честно говоря. По сути, я сама нашлась.

Выпрямилась, отряхивая листья, ветки, грязь и прочие дары природы, ставшие украшением и без того потрёпанного платья. Грэг уже мчался ко мне, не разбирая дороги, а за ним размашисто шагал господин Маркус, внимательным взглядом сканируя местность…

– Леди Эйнира! – Грэг остановился в паре шагов, тяжело дыша. – Слава Вечным, вы живы! Мы уже думали… думали…

Он не договорил. Сбился от волнения или радости, что я жива‑здорова. Размашисто вытер лоб рукавом. В свете факела его лицо казалось ещё более румяным, чем обычно, а в глазах плескалась неподдельная тревога.

– Да что со мной могло случиться? – я попыталась улыбнуться как можно беззаботнее, вживаясь в новую для себя роль. – Просто гуляла, задумалась, оступилась…

Господин Маркус подошёл поближе, внимательно оглядел меня с ног до головы, запоминая каждую застрявшую веточку, словно они были свидетелями преступления, и он им позже допрос собирался устроить. Потом красноречиво посмотрел наверх… туда, где, по моим словам, я оступилась. Высоковато было.

– Хорошо, что я не худышка, – продолжила я, – иначе бы все кости переломала. А так лишь платье пострадало… – лучезарно улыбнулась, отвечая на его подозрительность, старательно не замечая, как сразу начало болеть всё тело. Вот пока не знала, откуда свалилась, как‑то легче жить было.

– Леди Виннар, – подозрительность во взгляде господина Маркуса стремительно приближалась к максимальному значению, – вы в этом лесу каждую тропинку и каждое дерево знаете. Чтобы вот так «задуматься и оступиться» – это ещё постараться надо!

Вы только посмотрите, какая осведомленная личность!

– Грэг, найди ребят, скажи, что леди Эйнира нашлась. Мы будем потихоньку в сторону дома двигаться, там госпожа Альма с ума от волнения сходит, – начал раздавать команды начальник охраны.

Грэг кивнул, ещё раз сообщил, что счастлив, что со мной всё в порядке, и бегом бросился исполнять приказ господина Маркуса. В то же время начальник охраны любезно предложил мне опереться на его руку.

Пришлось опереться. Не то чтобы мне это было необходимо, всё же мы, женщины, весьма стойкие и выносливые создания, но и сразу выбиваться из образа нежной и трепетной леди не стоило.

– Леди Виннар, – мужественно принял на себя мой вес господин Маркус, – вы же знаете, что я поклялся защищать вас? Вы можете мне довериться. Мы с вашим благородным отцом, да озарится светом его душа в чертогах Вечных, при битве у Чёрных болот спина к спине стояли. Все битвы с этими тварями темномагическими прошли ещё при генерале Ноэрате Дэйхарте…

Нет, этого я не знала. Точнее, таких деталей в воспоминаниях Эйниры не было… И вот это было плохо, очень плохо, потому что обычно на таких мелочах ложь и выплывает.

– …так что я гниль нутром чую, уж поверьте мне, леди. А жених ваш на морду только смазлив, а внутри гниль одна! Это же по его вине вы с обрыва сорвались? Леди Эйнира, не бойтесь, признайтесь. Он что‑то сделал неподобающее? Из‑за этого вы и бросились бежать, да?

Взгляд у мужчины был слишком внимательный и умный. Да и сам мужик толковый.

Я несчастно всхлипнула и ещё сильнее на господина Маркуса навалилась. Пусть думает, что хочет, пока я судорожно соображаю, что ему ответить.

Одно я знала точно – признаваться нельзя. И в пользу моего молчания говорило сразу несколько причин. Во‑первых, как здесь относятся к злостным захватчикам чужих тел, пусть даже и не по своей воле, я не знала. А жить очень хотелось, и желательно не в темнице и не в лаборатории, как объект опытов и исследований. Во‑вторых, у них здесь тёрки с Кагартом, где процветают темномагические практики… а как сочтут меня шпионом этого самого Кагарта? И снова вырисовывается перспектива темницы и лаборатории. Ну и в‑третьих, судя по словам господина Маркуса и воспоминаниям Эйниры о тётушке Альме, девушку любили… Не все, но очень многие. И вряд ли они обрадуются моему появлению вместо скромной, тихой и забитой Эйниры.

– Господин Маркус, я должна вам признаться… – сказала я несчастным голосом и ладошку ко лбу прижала.

– Леди Виннар, вам плохо? Вы только в обморок не падайте! – не на шутку встревожился мужчина, а мне даже немного совестно стало.

– Да, мне плохо, но признаться я не в этом хотела…

– Лорд Брайм осмелился вам что‑то сделать? Он… – а вот сейчас суровый начальник охраны выглядел действительно несчастным и растерянным, не зная, как озвучить самое страшное для ушей благородной леди.

Глава 3

– Госпожа Орисса, – попыталась одёрнуть эту потерявшую страх гадину тётушка Альма, но я сжала её руку, призывая к молчанию.

– Госпожа Орисса, – произнесла я, стараясь придать своему голосу аристократической надменности, – я могу понять, что моё отсутствие доставило всем некоторые неудобства. Но замечу, что ваша оценка моего умственного состояния выходит за рамки ваших обязанностей. Тем более ваше мнение никого не интересует, так что настоятельно рекомендую впредь его держать при себе.

Орисса вздрогнула, как от удара. Определённо она не ожидала этих слов. Её тонкие губы ещё сильнее сжались, казалось, ещё одно моё слово, и они вовсе исчезнут с её лица.

– Я… я лишь забочусь о благополучии дома Виннар, леди, – пробормотала она в ответ, но в глазах ярким огнём злость вспыхнула.

– Благополучие дома Виннар – не ваша забота, госпожа Орисса. Вы всего лишь экономка, у вас есть чётко определённый круг обязанностей, вот их и придерживайтесь. Я леди Виннар, и как хозяйка этого дома не потерплю подобного тона в свой адрес или в адрес кого‑то из присутствующих. Вам всё ясно? – прищурившись, я в упор на неё смотрела.

Господин Маркус одобрительно кивнул на моё выступление. Тётушка Альма смотрела на меня то ли с изумлением, то ли с восхищением. У Сьерры даже рот от неожиданности приоткрылся, да и все остальные присутствующие притихли…

– Да, ваше сиятельство, – сделала мне одолжение экономка.

Ну, ладно… Я пока ещё не знаю, что и как здесь устроено: кто имеет власть, кто кому подчиняется, какие именно правила действуют, но эта Орисса мне определённо не нравилась! Ни один наёмный рабочий не имеет права вести себя так с тем, кто ему деньги платит.

– Ох, тётушка, – слегка покачнулась я, устав быть центром внимания.

– Конечно, конечно, – тут же спохватилась моя заботливая родственница. – Сьерра, ну что ты стоишь? Давай, шустрее! Идём, моя дорогая, идём.

Меня, наконец, завели в дом. Я словно в музей попала! Тяжёлые гобелены на стенах, изящная мебель, вазы с цветами на всех доступных поверхностях, и на полу тоже, натёртый до блеска пол… Я была в восхищении. Вот и чего этой Эйнире дома спокойно не сиделось, в красоте такой?

Тётушка Альма вела меня под руку, нежно поглаживая по плечу. Сьерра, всё ещё всхлипывая, бежала впереди, открывая двери и служа указателем пути, хотя я понимала, что прекрасно ориентируюсь в доме.

Господин Маркус к нашей процессии не присоединился. Бросив на меня очередной одобрительный и даже наполненный какой‑то гордостью взгляд, он принялся раздавать команды направо и налево. За окнами тут же замелькали факелы, послышалось ржание лошадей… Кажется, он действительно собрался прочёсывать лес ночью. «Не убились бы там в потёмках…» – проскочила мысль, но возражать я даже не подумала, он человек военный, определённо опыта больше, чем у меня, так что нечего к нему с советами лезть.

Поднявшись по широкой лестнице, мы наконец-то добрели до моих покоев на втором этаже. Третий этаж стоял закрытым. На втором этаже в правом крыле располагались комнаты тётушки Альмы и мои, а в левом крыле почему‑то обосновалась госпожа Орисса, хотя там были гостевые покои, а вся прислуга обитала на первом этаже… Да откуда у неё столько подозрительных привилегий?

Своё новое место обитания я не слишком рассматривала, успею ещё. В данный момент больше всего меня интересовала ванная! Безумно хотелось избавиться от порванного платья, которое стало непомерно тяжёлым из‑за налипшей на подол грязи, а ещё смыть с себя не только следы лесного приключения, но и взгляды госпожи Ориссы.

Тётушка Альма, оставив меня на попечении Сьерры, отправилась за успокоительным отваром и заодно распорядится, чтобы с ужином для меня поторопились… заботливая она.

Горничная ловко принялась готовить ванну. Я с изумлением наблюдала, как она берёт небольшие кристаллы, лежавшие в небольшой деревянной шкатулке, и кидает их в ванну. Какие‑то магические нагреватели? Покрутившись вокруг ванны и добавив в неё разных составов из бесчисленных флакончиков, Сьерра заявила, что ванна готова, и потянулась к шнуровке на моём платье.

– А грязную воду потом слуги вёдрами выносят? – с наивной простотой задала я вопрос. Интересно ведь было, как здесь всё работает, просто никаких труб я не наблюдала…

Сьерра сперва непонимающе посмотрела на меня, а потом опять всхлипнула.

– Ох, леди Эйнира! Вы же всё забыли! Это всё моя вина! – вновь принялась она причитать и сокрушаться. – Это же всё из‑за тёмных магов Кагарта, чтобы им в бездну провалиться и не выбраться! Лет сто назад они в своих жутких лабораториях зелье выдумали, от воды неотличимое, которое мучительную смерть несло! И сразу в две реки его вылили, всю воду в них отравив. Первая как раз на границе проходит – оттуда воду наши защитники брали. Но там почти всех спасти удалось, всё‑таки при войске лучшие целители находятся. А вот вторая – на востоке Гэрии, в герцогстве Ташшар течёт. Так там жители трёх деревень все как один в чертоги Вечных отправились… Жуть что было! Пока поняли, пока целителей привезли… никого не спасли. Так после того случая наши маги и придумали порошок, который воду от всего очищает: и от грязи, и от яда. — расшнуровав моё платье, она в угол поспешила, где небольшой шкаф из светлого дерева стоял, и достала внушительную такую стеклянную посудину с угольно‑чёрным порошком. – Вот! Три меры порошка и когда он станет прозрачным и полностью растворится, вода станет такой, что её пить можно будет!

Шикарно рациональный подход просто! И экономия воды какая!

Покивав головой, я ловким тюленчиком выскользнула из нательной сорочки, стащила жуткие панталоны и, переступив через весь этот мусор, с наслаждением в горячую и ароматную воду погрузилась. Какое же это блаженство! Я аж зажмурилась от удовольствия.

– Госпожа, боюсь, платье уже не спасти, – сокрушалась Сьерра, – а оно ведь вашим любимым было… это я всё виновата! Не надо было мне эту записку вам передавать! И отпускать вас одну не надо было! Что же это за жених такой, который свою невесту в лес тащит, где опасности на каждом шагу? А я, глупая, послушалась вас. Знай я, чем всё закончится, хвостом бы увязалась. И пусть потом вы бы выгнали меня, но зато с вами никакой беды не приключилось бы… – она всхлипнула, не столько вытирая слёзы, сколько размазывая их. – Я так переживала, когда вы всё не возвращались и не возвращались! Потом со всех ног к дому бросилась… Что тут началось! Господин Маркус как с цепи сорвался: кричал, ругался, всякими словами нас обзывал… А потом всех мужиков собрал и в лес на ваши поиски рванул. А госпожа Альма прям в обморок упала, вот как стояла, так на землю и повалилась…

Глава 3.1

– Ох, госпожа Эйнира! Вы и это забыли? – Сьерра замерла, смешно округлив глаза. До чего же эмоциональная девушка, и мимика такая живая… прелесть просто. – Госпожа Орисса всегда была такой, и всегда вас поучала, и командовала всеми. По‑моему, она здесь себя вообще хозяйкой чувствует! – последнюю фразу она почти прошептала, словно боялась, что её объект обсуждения услышит.

– А что тётушка Альма? Молча терпит такое отношение? – то, что Эйнира это терпела, я уже поняла, но тетушка?

– Вы же сами просили госпожу Альму быть терпимее. Как она только держится, не пойму. Госпожу Ориссу вы наняли на должность экономки по просьбе леди Силии, вашей подруги, – без всякой оглядки продолжала делиться информацией Сьерра, а я внимательно слушала, стараясь ни слова не упустить. Болтушка она та ещё, конечно.

– Она сказала, что госпожа Орисса – лучшая домоправительница не только во всём герцогстве, но и во всей Гэрии, и что только она сможет навести порядок в вашем доме. Сперва леди Силии меня к вам на службу привела, мол, я молода и энергична и смогу вам во всём помогать.

– А до появления госпожи Ориссы у нас что, беспорядок был?

– Что вы! – замахала на меня руками горничная. – До этого благодать была. Тихо, спокойно, госпожа Альма всё контролировала. А вы так старались леди Силии угодить, что без возражений наняли госпожу Ориссу и теперь стараетесь ей угодить… старались.

– Всё, ступай. У меня уже голова трещит от твоей болтовни, – недовольно пробурчала я, прикрывая глаза.

Просто неприятно было слушать, как я всем старалась угодить! Вот прям фу! Ещё и этой гадине хамовитой…

Подружка ещё эта непонятная… Странная какая‑то, честно говоря.

Вот о подругах у меня воспоминания имелись. У Эйниры, то есть у меня, их аж три штуки в наличии было: леди Силия, дочь графа Рихтара; леди Оливия, дочь барона Харда; госпожа Элайза, дочь господина Шимира – хозяина нескольких лавок готового платья, тканей и прочей женской ерунды…

Ну‑ну, разберёмся и с этим со временем. Со всем разберёмся.

Тёплая вода делала своё дело: мышцы расслаблялись, мысли текли вяло и неспешно, настроение становилось мирным и сонным… Неожиданно я поняла, что закрываю глаза и почти засыпаю. Не хватало ещё утонуть для полного счастья!

Вот совершенно не уверена, что божественная воля будет столь милостивой, что и третий шанс мне на жизнь подарит. Тем более я только здесь обживаться начала!

– Госпожа! Госпожа Эйнира! – взвизгнула Сьерра, а я со страху чуть из ванны в один прыжок не выскочила.

– Простите… Просто вы замерли без движений совсем, и глаза закрыты… Я уж было подумала, что вы того. Простите меня, глупую! Давайте я ваши волосы промою…

Закончив со всеми водными процедурами, Сьерра натянула на мои мокрые волосы тёплое полотенце, а затем подала ночную сорочку.

– Это что такое? – глухо поинтересовалась у неё, с ужасом рассматривая нечто в её руках и прижимая к груди ещё одно полотенце.

Я не была любительницей оголяться прилюдно, но сейчас с радостью бы щеголяла, обмотавшись лишь в полотенце… Это была не сорочка – это было некое бесформенное и бесцветное одеяние для сверхнравственных особ. Тёмного цвета, даже какого‑то траурного, без единой надежды на кружево или игривую оборку, с завязками под горло и длинной до самых пят. В комплекте шёл такой же совершенно безрадостный домашний халат, подол которого ещё и по полу волочился, словно портным было лень лишний раз ножницами щёлкнуть и по размеру всё нормально сделать.

– Это ваша ночная сорочка, любимая, кстати, – поведала мне этот бездонный кладезь информации, Сьерра, в смысле. – Вам этот фасон госпожа Элайза посоветовала. У неё же отец лавки держит, и она заверила, что сейчас все придворные дамы именно такие шьют!

– Ага, и именно из такой ткани… – да это не подруги, это гадюки какие‑то! – Все мои платья я также заказываю в лавке у господина Шимира? – легко предположила я.

– О! Неужто память к вам вернулась, госпожа Эйнира? Чудо‑то какое! – восхитилась Сьерра, натягивая на меня сорочку и ловко завязывая под горлом тесёмки, а потом ещё и в халат меня упаковывая…

Я стала похожа на равномерно округлый пуфик. С моей фигурой просто преступление носить такие бесформенные вещи!

Никакая память ко мне не возвращалась – чему там возвращаться? Это просто логика и жизненный опыт. Появилось кровожадное желание пообщаться с «подругами».

– Сьерра, я не теряла память полностью. Просто часть воспоминаний для меня скрыта, словно в тумане. Господин Маркус сказал, что такое бывает. По крайней мере, во время службы он сталкивался с подобными случаями. Надеюсь, с твоей помощью и с помощью тётушки я восстановлю все пробелы, – терпеливо объяснила девушке, выходя из ванны и застывая перед зеркалом в спальне.

– Конечно, помогу, госпожа, я же всегда рада! Вы спрашивайте, я обо всём, что знаю, расскажу, – жужжала преданным комаром Сьерра, пока я новую себя изучала.

Халат смотрелся на мне ещё ужаснее, чем я себе представляла. Формы я свои уже ощупала, осмотрела и осталась более чем довольна, но вот своё лицо я видела впервые.

Первое, что бросалось в глаза – невероятно синяя глубина глаз. Изумительно красивые, про такие ещё говорят, что в них утонуть можно. В обрамлении густых чёрных ресниц, под красиво очерченными бровями такого же угольно‑чёрного цвета. Они были красивы сами по себе и не требовали никаких вмешательств извне. Это же какая экономия на косметике! Таким шикарным ресницам и тушь не нужна, мои родные куда скромнее смотрелись.

Пухлые губы, прямой нос, чистая кожа, порозовевшая после горячей воды… да я просто прелесть!

Пробую улыбнуться – и отражение мгновенно откликается: сначала загораются глаза, потом появляется открытая улыбка, и от всего образа теплом прям веет… Убавляю сияния в улыбке, придавая ей насмешливый оттенок, чуть прищуриваюсь… Вот! Совсем другое дело, а то с первым вариантом я слишком наивной и доверчивой выгляжу. Надо будет потренироваться ещё…

Глава 3.2

Ужин действительно дожидался меня в соседней комнате… то ли кабинете, то ли комнате для рукоделия, эдаком уютном девчачьем гнёздышке.

Поднос был украшен белоснежной кружевной салфеткой, чей угол кокетливо ложился на стол. Вот! Даже мой ужин выглядит нарядно и празднично, а мой гардероб – нет!

Кухарка меня любила. В этом даже сомнений не было. Небольшая пиала грибного крем‑супа была заботливо украшена зеленью; тарелка с тушёной грушей и запечённой до золотистой корочки уткой, политой соусом, который на свету играл янтарными бликами; одна небольшая корзинка с тёплым хлебом и ещё одна – со сладкими пирожками; прозрачный кувшин с ягодным отваром…

Первая ложка супа заставила меня зажмуриться от удовольствия, вторая – поверить в то, что всё будет хорошо, ну а третья окончательно примирила меня с новой реальностью.

– Эйнира, как ты себя чувствуешь? – голос тётушки Альмы вырвал меня из блаженного состояния.

– Чистой и сытой, – с улыбкой призналась я своей единственной родственнице. – Простите, что доставила вам столько беспокойства, тётушка. Сьерра сказала, что вы упали в обморок от волнения. Как вы?

– Ох уж эта болтушка, – бросила она недовольный взгляд на притихшую девушку, и та выскользнула за дверь. – Тебе не стоит волноваться, Эйнира, со мной всё будет в порядке. Скажи мне, милая, что произошло? Лорд Джефри что‑то сделал или сказал тебе?

– Я не помню, ничего не помню, – ответила я с самым несчастным выражением на лице. Надо же, уже второй человек подозревает этого златокудрого графа. – Сьерра сказала, что в лес я вошла одна, а потом меня нашёл господин Маркус… Он захотел разобраться во всём, и я согласна с ним: просто так нельзя это оставлять. Но и распространяться особо об этом не стоит…

– Эйнира, девочка моя, ты сейчас так своего отца напоминаешь, да озарится светом его душа в чертогах Вечных, – с гордостью смотрела на меня Альма. – Моей сестре, а твоей матери, безумно повезло с ним. Она ведь такой же наивной и доверчивой, как ты, была. Влюбиться могла с первого взгляда. И хорошо, что этот взгляд на графа Гаррета Виннара упал. Такого нежного и трепетного отношения к девушке я за всю жизнь больше не встречала…

– Вы сейчас пытаетесь намекнуть, что мой влюблённый взгляд не на того графа упал?

– Я надеюсь, что этот несчастный случай может обернуться куда большим счастьем, и ты посмотришь на графа Брайма совершенно по‑другому… Я понимаю, что ты уже достаточно взрослая и можешь принимать решения сама, но у тебя ещё есть время всё переиграть, и я всегда поддержу тебя…

– Как поддержали мою просьбу по поводу госпожи Ориссы? – бросила я на неё любопытный взгляд из‑под ресниц.

– Это твой дом, твои деньги и твоё право нанимать любую прислугу, – недовольно поморщилась тётушка Альма… надеюсь, что это было по отношению к персоне экономки, а не ко мне. – Как ты мне напомнила, я здесь живу из милости…

– Я не могла такого сказать, – едва не ахнула я от ужаса. Но брошенный на меня взгляд тётушки Альмы не просто говорил – он буквально кричал, что я не только могла, но и сказала. Какой кошмар!

Я мгновенно подскочила со своего места и бросилась к тётушке с объятиями:

– Простите меня, я не хотела этого говорить! Я понимаю, что это слабое утешение, но я ничего не помню об этом… А вот то, как вы заменили мне отца и мать, помню отчётливо, и вашу заботу, и любовь… как баловали меня, чтобы я улыбнулась. Я обещаю вам, что больше никогда не произнесу ничего подобного! Вы же мой единственный родной человек!

Тетушка Альма расплакалась, но в ответ меня обняла.

Да что в голове у этой влюблённой Эйниры творилось‑то? Может, и хорошо, что мне не все её воспоминания достались? А то со стыда бы сгорела! Как можно было сказать такое человеку, который тебя вырастил? А ведь она любила Альму, я это точно знала.

– Госпожа Эйнира, там целитель приехал, – сообщила Сьерра, вернувшаяся словно мышка. – Мне сюда его проводить или вы вниз спуститесь?

– Сюда!

– Вниз спущусь.

Мы ответили почти одновременно с тётушкой и переглянулись.

– Я себя вполне сносно чувствую, да и здесь небольшой беспорядок, – извиняющееся улыбнулась я и, подхватив Альму под руку, вполне уверенно повела её вниз.

А в гостиной нас ждал настоящий целитель! Не знаю, кого я ожидала увидеть, но целитель оказался обычным мужчиной средних лет: с каштановыми волосами, с едва различимой сединой; с добрыми карими глазами, в окружении лучистых морщинок; худощавый, доброжелательный, с объёмным чёрным саквояжем.

– Леди Виннар, госпожа Рауст, – приветствовал он нас поклоном. А я попыталась повторить лёгкий книксен за тётушкой.

Кивнуть головой, уменьшиться в росте и выпрямиться… вроде ничего сложного, да и тело удивительно быстро и слаженно отозвалось, словно только и делало, что в поклонах перед каждым встречным приседало.

– Леди Виннар, мне сказали, с вами произошёл несчастный случай? – спросил он мягко.

– Именно так, милейший господин Фираш. Эйнира пережила страшное потрясение… – дрогнул голос тётушки, выдавая её искреннее беспокойство.

— Ясно. Сейчас проведём осмотр и поймём, что нам делать и насколько всё серьёзно, – сказал целитель и к своему саквояжу потянулся. А я с той же готовностью за пояс халата взялась… мне было что показать… и это я сейчас про синяки и ушибы говорю.

– Не нужно, леди! Что вы! – едва ли не замахал на меня руками целитель, призывая остановиться. – Сейчас магическое сканирование покажет нам намного больше, чем обычный лекарский осмотр.

Да откуда же мне знать! И чего так пугаться? У меня там такая сорочка целомудренная, что она и малейшего намёка на мои сокровища не даёт!

Удостоверившись, что процесс моего незапланированного обнажения остановился, господин Фираш с полной самоотдачей в саквояже зашуршал. Там что‑то звякнуло, дзинькнуло – и на ладони целителя голубой кристалл оказался, который тихонько загудел, и от него тонкие голубые нити ко мне с неимоверной скоростью рванули…

Глава 4

Родовой замок герцогов Дэйхарт

Подъездная аллея герцогского замка гудела, как растревоженный пчелиный улей. Все готовились к встрече лорда Кэйрана Гэрийского, герцога Дэйхарта. Слуги носились с полными подносами, служанки расставляли посуду и поправляли белоснежные скатерти, а затем выстраивались в безупречно нарядные приветственные ряды.

На ступеньках показалась мать герцога – вдовствующая герцогиня Мэриан Дэйхарт: ещё далеко не старая женщина, статная, улыбчивая, но с твёрдым характером и достаточно упрямая, чтобы добиваться поставленных целей. Сейчас взгляд её зелёных глаз был устремлён в небо, впрочем, как и все прочие взгляды, где в закатном пурпуре величественной чередой летели драконы.

Льдисто‑белый дракон, самый мощный и внушительный, разразился приветственным ревом. Звук прошёл по каменным балюстрадам и по сердцам присутствующих, зарождая в них радость: герцог вернулся, война окончена. От этого рева с некоторых кустов, также выстроившихся в парадном приветствии, листья испуганно посыпались, и несколько платочков из нежных женских рук выпало.

Белоснежный дракон почти под прямым углом к земле на невероятной скорости устремился вниз, окутываясь магической дымкой оборота, и на землю уже ступила вполне себе обычная мужская нога.

Высокий мужчина с белоснежными волосами, свободной волной раскинувшимися по плечам, со светло‑серыми глазами, мужественно красивым лицом и упрямо выдвинутым подбородком – таким предстал герцог Кэйран Дэйхарт перед своими людьми. Чёрный генеральский мундир идеально сидел на его широких плечах и внушительной фигуре.

Вся женская часть прислуги, как и леди, окружившие яркими бабочками леди Мэриан, ахнула от избытка чувств… Герцог был удивительно красив – именно той мужской красотой, на которую всегда слишком остро реагируют впечатлительные женские сердца.

Леди Мэриан с материнской гордостью окинула статную фигуру сына… вырос, возмужал… и на отца так похож…

За спиной герцога Дэйхарта выстраивались драконы, приземлявшиеся без лишнего шума и торжественности, образуя чётко выверенный строй, строгий и безукоризненный, и до боли привычный за годы службы.

Леди Мэриан не скрывала восхищения, пробегая взглядом по храбрым воинам и верным соратникам своего сына… уходили на войну беспечными юнцами, а вернулись заматеревшими мужчинами… Всё! Быть беде! Такое количество красавцев наведут столько суеты, что лучше их сразу под замок посадить, от греха подальше… Или женить! Срочно всех женить!

Предвкушающая улыбка вспыхнула на лице вдовствующей герцогини Дэйхарт. В голове уже роились мысли, и она с радостным всхлипом к сыну бросилась.

– Мальчик мой, – уткнулась ему куда‑то в грудь леди Мэриан… куда дотянулась, туда и уткнулась, – наконец‑то ты дома!

– Безумно скучал, мама, – нежно обнял её Кэйран, полной грудью вдыхая запах родного дома.

Толпа тут же взорвалась приветственными криками, в которых переплелись и радость, и восторг, и облегчение.

– Если бы скучал, то не сидел бы в столице почти три месяца, – попеняла ему леди Мэриан и легонько ткнула кулачком в грудь, а тут же зашипела, словно об дерево приложилась.

– Мы всеми лапами упирались и пытались из этой золотой клетки вырваться, но вы же знаете Его Величество Авира: хватка‑то драконья, и размах празднеств такой же! Еле хвост унесли! – пододвинул плечом Кэйрана молодой черноволосый мужчина, лишь совсем немногим уступающий ему в росте. В его бездонно‑чёрных глазах весёлый хоровод смешинок плясал.

– Райли, дорогой мой, иди же, я тебя обниму, – радушно распахнула объятия леди Мэриан навстречу этому весельчаку, которого взяла под свою опеку после гибели его родителей на той злополучной свадьбе наследника.

– Уже спешу, вот только некоторых с дороги сдвину, – хохотнул граф Райли Ортэн и с широкой улыбкой не только обнял леди Дэйхарт, но и закружил её, чем вызвал её искренний смех и требование немедленно поставить на место.

– Да прибудет с вами благословение Вечных. С возвращением домой, мальчики, – дрогнул голос женщины. – Сегодня праздник в узком кругу, я хочу полностью насладиться вашим вниманием, а потом уже будут и балы, и приёмы, на которых вас будут разрывать на кусочки прекрасные девушки, соперничающие за ваше внимание…

– Нам этого и в столице хватило, – поморщился Кэйран. – Не знали уже, куда деваться от настойчивости и изобретательности благородных леди. Их таланты на военных советах весьма уместны были бы – Кагарт одной хитростью бы взяли!

– Подтверждаю! Я Кэйрана буквально грудью защищал, весь прицельный обстрел кокетливыми взглядами на себя принял, – со всей серьёзностью лорд Ортэн отрапортовал. – Посмотрите, по‑моему, у меня даже парочка дыр на мундире осталась…

– Ох, Райли, как был сорванцом, так и остался, – шутливо пригрозила ему пальцем леди Мэриан. – А насчёт девушек я вам вполне серьёзно говорю: давно уже пора найти ту, что зажжёт в вашем сердце пламя любви и раскрасит серый мир в яркие краски. Да и о наследниках тоже обоим задуматься надо!

Лорд Райли расплылся в соблазнительной улыбке, которая ясно давала понять, что он с удовольствием не только задумается о продолжении славного имени Ортэн, но и со всей тщательностью к самому процессу подойдёт. Он испытывал непреодолимую тягу ко всем представительницам прекрасного пола, которые, очарованные его статью и лёгким нравом, сами летели в его лапы – по‑драконьи наглые и загребущие.

Лорд Кэйран скупо улыбнулся, признавая правоту матери. Он ещё не встретил ту, от которой бы не мог отвести взгляд, чей образ преследовал бы его в самых жарких фантазиях. Все эти благородные леди казались ему… одинаковыми.

Идеальные улыбки, строго выверенные слова и движения, жеманные ужимки и смешки – от этого его тошнило ещё во дворце. Но ещё больше раздражали эти затянутые в корсет фигуры, словно выточенные из льда: не то что обнять страшно, боясь, что они рассыплются в его руках, на них даже смотреть было тоскливо. Хотелось накормить их досыта, чтобы появились аппетитные изгибы, чтобы было за что ухватиться, чтобы глаз радовался, а тело отзывалось на зов! О каком желании здесь могла идти речь?

Глава 4.1

После того как тётушка не только проверила, но и поучаствовала в процессе моего лечения, я уснула, едва моя голова коснулась подушки. Подозреваю, что то самое зелье, которое должно было обладать восстанавливающим эффектом, ещё и усыпляющее действие имело. Потому как Сьерра успела сунуть мне под подушку какой‑то потрёпанный любовный роман, из которого белый уголок бумаги торчал... я так поняла, что это та злополучная записка была, которую я собиралась посмотреть, но не успела – отрубилась моментально. И неизвестно, сколько бы ещё спала, если бы не противный голос госпожи Ориссы, раздающийся буквально у дверей спальни.

У меня глаза ещё не открылись, но уже веко нервно дёрнулось.

– Сьерра, паршивка, немедленно буди свою госпожу! День почти на дворе, а она всё бока отлёживает! – госпожа Орисса будто специально и громкость повысила, и в выражениях не стеснялась. Интересно, она совсем бессмертная или частями? – Леди должна быть с утра на ногах. Ей ещё надо в оранжерее поработать, а она всё спит и спит! Только бы и делала, что ела да спала. Как только на неё такой благородный лорд посмотрел?

– Госпожа Орисса, умоляю вас, говорите потише! Наша леди ведь вчера едва не погибла, ей целитель покой и сон прописал для полного восстановления, – отчаянный шёпот Сьерры тоже доносился из‑за дверей вполне отчётливо.

– А пирогов он ей сладких для восстановления не прописал? – казалось, издёвка в голосе этой мымры даже в дверную скважину просочилась. – Тогда бы леди Эйнира была совершенно счастлива! Буди, я тебе говорю! Скоро её благородные подруги приедут. Она и так как лопух на фоне нежных цветов выглядит, а если ещё растрёпанная и в постели будет их принимать, то что о ней подумают?

Какое, однако, бодрое пробуждение!

С кровати я в бешенстве подскочила, совершенно не обратив внимания, что у меня, вообще‑то, уже ничего и не болело.

Нет, это просто невозможно! Дверь я с такой силой открыла, что она об стену шарахнулась, заставив Сьерру от испуга подпрыгнуть, а госпожу Ориссу на пару шагов попятиться. Предполагаю, что выглядела я достаточно впечатляюще, что даже эту гадину проняло.

– Госпожа Орисса, у вас проблемы со слухом или с памятью? – не стала я останавливаться на достигнутом результате и медленно в сторону Ориссы двинулась… грозно так, для пущей убедительности. Всё же мой вес и рост неоспоримые преимущества имеют в таких случаях. Я же её одним авторитетом задавлю! – Или вы думаете, что вам вчера всё приснилось? Для большего понимания: вы лишаетесь оклада за текущий месяц, и это моё второе предупреждение. Если ещё раз я услышу из ваших уст нечто подобное, вы вылетите из этого дома с такой рекомендацией, что вас и поломойкой нигде не возьмут! По дому передвигаетесь тенью, молча, и сегодня же переселяетесь на первый этаж, где и должны жить слуги. Вы не гостья и не родственница, чтобы пользоваться такими привилегиями. Всё ясно?

– Вы не посмеете этого сделать! Леди Силия будет весьма недовольна! – процедила госпожа Орисса, но пятиться не перестала.

– Я не услышала… Вам всё ясно? – сорвалась я на шипение, чтобы не сорваться на крик.

– Мне всё ясно… – и опять этот тон… неприятный такой.

– Вы отвечаете не с должным почтением, – издевательски покачала я головой. – Что там говорят… не благородно добивать поверженного врага? Я так не считаю. – Давайте ещё раз, и на этот раз отвечайте так, как и положено прислуге.

– Мне всё ясно, леди Виннар. Я могу идти? – она со скрипом поклонилась.

– Идите, госпожа Орисса, идите, – милостиво ответила ей. – Возможно, из вас ещё выйдет толк.

Я буквально кожей ощутила её злость и ненависть.

Надо будет с господином Фредериком поговорить относительно этой дамы, кстати…

– Сьерра, господин Маркус уже вернулся? – передёрнула я плечами, сбрасывая с себя неприязнь Ориссы, и к горничной развернулась… та испуганным тушканчиком в угол забилась.

Удивлённо вскинула бровь, рассматривая её побледневшее лицо… меня, что ли, испугалась? Под моим взглядом девушка кивнула, но «отмирать» пока не спешила.

– Вот и отлично, – хлопнула я в ладоши, возвращая ей подвижность. – Тогда давай поторопимся. Неси платье. Я хочу успеть позавтракать и узнать последние новости, прежде чем сюда пожалует букет очаровательных цветов…

Сьерра, рванувшая было в сторону гардеробной, опять на месте застыла… а у меня такое впечатление сложилось, что всё вчерашнее мои слова они на моё пошатнувшееся здоровье списали, следствие удара, так сказать, и ожидали с утра вновь получить тихую, робкую и забитую госпожу… ожидания не оправдались, и они теперь к новой реальности с трудом адаптировались. Ну, ничего, справятся. Я же как‑то справляюсь.

– Каких цветов? Вроде все цветы в оранжерее… – окончательно запуталась Сьерра. – Да и госпожа Орисса… она в чём‑то права: вы же с утра всегда с цветами возились, чтобы самые лучшие для леди Оливии собрать. Она всегда несколько корзин с собой забирала, да и так вы ей посылали…

Та‑а‑ак, а утро становится всё бодрее и интереснее.

— Ничего страшного не случится, если один раз леди Оливия останется без цветов. Насколько я помню, у нас три садовника в штате имеется – позаботятся о цветах. Платье, Сьерра, – поторопила я девушку.

Не прошло и минуты, как она уже с улыбкой платье передо мной развернула.

– Вот, это платье вы всегда на чаепитие с подругами надеваете…

Почему‑то я думала, что самое ужасное со мной вчера уже приключилось.

Дорогие читатели!

Спасибо вам огромное за вашу поддержку и за ваш отклик! Мой Муз просто в восторге!

Переходим на график выхода прод через день.

Глава 4,2

С нескрываемым ужасом я смотрела на этот наряд, который лишь по ошибке платьем назвали. Тяжёлая серая ткань была такого печального цвета, что с одного взгляда на неё уже тоскливо становилось. Фасон был какой‑то… ровный. Линию талии словно нарочно сделали чуть ниже груди, по крайней мере, там находился шов, который верхнюю часть наряда с нижней соединял. Длинный рукав, воротник‑стойка со скромным кружевом и, как апофеоз этого портновского «совершенства» – кружевной бант в районе верхних тёмных пуговичек, который вообще непонятно зачем туда прицепили… Это платье было призвано обезобразить свою хозяйку, но никак не подчеркнуть преимущества фигуры!

– Правда, красивое? Серый цвет так идёт вам! Это госпожа Элайза вам и ткань, и фасон посоветовала! Она же лучше всех у нас в герцогстве в моде разбирается! – радостно щебетала Сьерра и с этим ужасом в руках ко мне начала приближаться.

– Подожди, Сьерра! Не подходи! – вскинула я руку, не подпуская к себе это безобразие. – А что у меня там ещё из платьев есть? Давай‑ка посмотрим…

Не то чтобы я сильно надеялась на чудо… Я ещё по сорочке догадалась, что все наряды с подвохом будут, но не настолько же…

Надежда на чудо пала смертью храбрых под напором одинаково унылых платьев тёмных тонов. Гардероб буквально ломился от нарядов однообразного фасона: с завышенной талией или вообще без неё, с длинными узкими рукавами, воротниками‑стойками и болезненно скромными кружевными вставками, которые словно пытались оправдать стоимость этого убожества.

– Госпожа Элайза, значит… – прошипела я сквозь зубы.

– Да‑да, – закивала Сьерра, – ваши подруги помогали выбирать вам фасон и ткань в лавке господина Шимира… Всё такое сдержанное и приличное, достойное вас. Они всегда так говорили… а ещё ткани очень практичны: не мнутся, не выцветают, прячут ваши недостатки…

Ах, вот как…

– У меня нет недостатков – сплошные достоинства, – фыркнула я на её слова, поражаясь в душе мелкой жестокости так называемых «подружек». – Давай сюда платье и скажи мне, в Блэйвине есть ещё хорошие лавки? И настоящие швеи, которые умеют работать по фигуре, а не издеваться над ней?

– Есть, госпожа. У господина Шимира две лавки: одна с готовыми платьями, вторая – под заказ. Есть ещё лавка госпожи Верден, но там больше почтенные леди шьют. Да и сейчас она заказами завалена: как‑никак герцог Дэйхарт вернулся, а значит, все гардероб обновляют. Вряд ли она новый заказ возьмёт, и… – девушка замялась, тщательно расправляя бант на моей груди… что там его расправлять? Его срезать оттуда надо, и все дела.

– Сьерра, смелее, – поощрила я девушку улыбкой. Она ведь не виновата, что у меня утро не задалось. – Чувствую, что самое интересное под этим «и» скрывается.

– Ну… ещё есть лавка мастера Лютеа, но он из Кагарта, перебежчик, лет пять уже, как у нас обосновался… его наши благородные леди стороной обходят, потому что он для дам… ну… для неприличных дам наряды шьёт, – трагическим шёпотом мне девушка сообщила и губы так ещё поджала, словно дальней родственницей госпожи Ориссы была.

– Значит, будет из чего выбрать. Завтра с утра поедем по лавкам, предупреди, чтобы заложили экипаж.

– А вдруг ваши подруги обидятся? Вы же всегда только с ними по лавкам ездили… – ещё тише прошептала Сьерра.

– Ничего страшного, это их дело. Я всё равно хочу наведаться в лавку отца Элайзы и посмотреть, все ли у них платья такого модного фасона и из такой удивительной ткани, – я терпеливо ждала, пока Сьерра мне волосы в тугую косу заплетала.

От раны на голове, как от синяков и царапин, и следа не осталось… какое здесь, однако, продвинутое лечение! А вот от своего отражения в зеркале я поморщилась – жуть жуткая просто: прилизанные волосы, бесформенное платье… единственный радостный момент – кокетливый бантик на кончике косы.

Ну ладно, этот образ тоже можно использовать… как маскировку. Будем проводить разведку боем! Почему‑то этих «подружек» я воспринимала исключительно как врагов и щадить я их не собиралась… Но для успешной операции сперва надо информацией разжиться.

– Эйнира, милая, проснулась? – тихонько поскреблась в дверь тётушка Альма.

Сьерра бросилась открывать, а меня очередной волной раздражения накрыло… значит, единственная родственница хозяйки дома стучится, а эта Орисса везде, как у себя дома, шастает!

– Светлого утра, тётушка, – мило улыбнулась я, хотя мысли совершенно другим были заняты. – Как вы себя чувствуете?

– То же самое хотела у тебя спросить, — окинула она меня внимательным взглядом и чуть поморщилась… согласна, мне тоже не нравится, но и выбирать пока не из чего.

– Изумительно просто! Господин Фираш – настоящий мастер своего дела! И мне с утра пришла идея обновить гардероб! Что думаете? Мне кажется, надо более яркие оттенки всё же подобрать…

– Это просто отличная идея, Эйнира, – одобрила она мой план, а потом посмотрела на Сьерру и кивнула на дверь. Горничная тут же выскользнула из комнаты, оставляя нас наедине. – Только, я тебя умоляю, не заезжай в лавки господина Шимира… тебе надо пошить что‑то красивое. Тем более с утра уже прислали приглашение на приём у герцога Дэйхарта – он будет через три дня, и на бал в честь его возвращения, который состоится через пять дней. Как минимум нужно три или четыре платья!

– Целых два приглашения? С чего такая честь? – я совершенно не видела разницы в этих мероприятиях, но она точно была.

– Как же, Эйнира! – всплеснула руками тётушка. – Род Виннар испокон веков живёт на этих землях, относится к аристократам и верен королевскому роду! Приём будет только для значимых семей герцогства, а ты – графиня Виннар!

Действительно, я же графиня… как-то постоянно об этом забываю.

– А бал ведь будет для всех? – уточнила я и после её кивка весомо заявила: – Тогда мы с вами вместе по лавкам отправимся!

– Да куда уж мне, – рассмеялась тётушка, – и платья у меня есть…

Я подозрительно прищурилась на неё, и она добавила:

Глава 5

Господин Маркус отвечать не спешил. Сперва ознакомился с запиской, хмыкнул, зарылся пятернёй в волосы, взлохматил их и лишь потом на нас с тётушкой взгляд поднял.

Мы не торопили, терпеливо следя за каждым действием нашего защитника.

– В общем, дело такое. Мы прочесали лес, леди Эйнира, от вашего любимого места, дерева с разветвлённым стволом, и до того места, где вы оступились. Следов много нашли, по ним до западной дороги дошли. Я двоих ребят дальше отправил – там как раз на пути деревенька Сарта будет… до утра там подождут, людей поспрошают, может, видел или слышал кто чего, – перевёл дыхание господин Маркус. – Мы с двух сторон по дороге шли: ни в лес, ни в поля никто не сворачивал. Прямо к границе герцогства мчали. Если Вечные будут на нашей стороне, то день‑два и нагонят. Местные из Сарты всегда за дорогой наблюдают, должны были увидеть, а по приметам всяк проще искать… Попробовал магией их путь отследить, но у них точно какой‑то артефакт был, поисковая нить постоянно обрывалась…

– Получается, что мой жених не виноват, – даже обидно как‑то стало. – Куча следов, которые ведут на запад… Разбойники? – вскинула я любопытный взгляд на мужчину.

– Получается так… – с тяжёлым вздохом признал он невиновность лорда Брайма. – Только никак в толк не возьму, откуда им здесь взяться? Надо бы в Блэйвин съездить и к стражам зайти, пусть парочку патрулей пришлют, да лес основательно прочешут…

– А вот этого не надо, – тут же пресекла я этот благородный порыв. – Сами разберёмся, нечего шум поднимать. Лишние расспросы мне ни к чему. Мне господин Фираш покой прописал и строго запретил пытаться воспоминания вернуть!

У меня совершенно не было желания с местными правоохранительными органами общаться… от них же масса вопросов последует, на которые у меня ответа нет. А вдруг в их ряды ещё какой‑нибудь менталист затесался? В общем, в любом случаем, от них держаться подальше надо.

И пока господин Маркус возражениями не разразился, решила его другой темой отвлечь:

– Скажите, а что за артефакт мог помешать вашей поисковой магии? Вы когда‑нибудь с подобным сталкивались? И насколько он распространён в наших краях? Может, это даст нам ещё какую‑то зацепку…

Господин Маркус на мгновение задумался, потёр подбородок и ответил:

– Артефакты, блокирующие магический поиск – редкость, да и стоят они прилично. Чаще всего такие штуки используют контрабандисты, разбойники или… – он замялся, – те, кто хочет скрыть свои передвижения от стражей. В наших краях подобное встречалось считаные разы, а вот в Кагарте таких штук полно было, потому и сложно было их очередную атаку предвидеть, скрывали они передвижения своих отрядов.

Тётушка Альма, до этого молча слушавшая разговор, подалась вперёд:

– Вы хотите сказать, что за нападением могут стоять не простые разбойники, а кто‑то более влиятельный?

Маркус помрачнел и медленно кивнул:

– Боюсь, что так. И это делает ситуацию куда более опасной.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Всё оказалось сложнее, чем я думала. Но отступать было поздно – мы должны были выяснить правду.

– Итак, я получаю записку от жениха… весьма обезличенную, стоит заметить, записку, иду в лес, там на меня нападают разбойники, я убегаю и падаю…

– Надо было их магией хорошенько приложить, – сокрушённо вздохнул господин Маркус. – Сколько раз я вам предлагал атакующие заклинания выучить, что у вашего отца в книге записаны? А вы всё цветочки да цветочки!

– Господин Торст, кто же мог подумать, что такая беда приключится? Что на девушку благородных кровей разбойники нападут! – возмутилась тётушка Альма.

– Которые очень своевременно оказались в нужном месте и в нужное время… – я всё ещё перебирала в голове детали… что‑то не сходилось во всей этой ситуации. – Сьерра! – кликнула я девушку, которая сто процентов под дверью ошивалась.

Так и есть: мгновение, и она уже свой любопытный нос внутрь просунула.

– Записку ты же мне ведь дала, верно?

– Всё так, госпожа.

– А ты её откуда взяла?

– Так слуга лорда Брайма принёс и просил вам лично в руки передать, – заблестели от любопытства её глаза. – А что?

– Ничего, всё хорошо, можешь идти, – кивнула ей. Едва дверь хлопнула, я многозначительно посмотрела на господина Маркуса.

– Я выясню, где был вчера ваш жених и с кем последнее время общался, – мгновенно отреагировал Торст. Умный всё‑таки мужик!

– И хорошо бы ещё проверить, с кем его слуги шушукались! – сказала тётушка Альма, а мы с господином Маркусом обменялись одинаково удивлёнными взглядами. – Что? Я никому не позволю обижать Эйниру! А если у нас уже такой откровенный разговор пошёл, то я… – женщина сперва замялась, а потом решительно заявила: – то я даже рада, что так всё сложилось!

Наши взгляды стали ещё более удивлёнными.

– Ну, что в Эйнире отцовская кровь запела! – закончила тётушка.

– А‑а‑а… – понятливо протянул Торст. – Сам не нарадуюсь, госпожа Альма. Может, и всех этих пиявок от дома отвадим, а то присосались – сил нет никаких!

Это он про подруг, что ли, так весьма интересно выразился? Подруги меня сейчас меньше всего беспокоили… с ними и так всё ясно.

А вот странная записка, возможное нападение разбойников, у которых ещё и дорогой артефакт имелся – вот это действительно беспокоило. Какой смысл во всём этом? Судя по всему, этот красавчик, в которого без памяти была влюблена прежняя Эйнира, собирался жениться на её приданном…

Я вспомнила все свои платья, да и себя я в зеркало видела... либо лорд Брайм был слеп как крот, либо ему что‑то очень и очень нужно от меня, но не я сама. Значит, деньги. Но как бы он их получил, если бы я умерла?

– Тетушка, а что там не так с брачным договором? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

– Много чего! Он вот прям весь не такой! — тут же возмущённо всплеснула она руками и недовольно глазами сверкнула… ух ты, а тётушка-то у меня с огоньком!

Глава 5.1

Тётушка собиралась спуститься со мной, но я мягко попросила её остаться: на её долю и так достаточно переживаний выпало, пусть передохнёт немного… Да и нечего ей волноваться лишний раз – бал на носу, побережём цвет лица.

В гостиную я вошла, чувствуя себя главной героиней какого‑то плохого спектакля… ну, ничего, мне не впервой слова не выучить – импровизация наше всё!

Госпожа Орисса уже обо всём позаботилась. На столике стояли тарелки с ароматными булочками, нежнейшими пирожными, ягодами и, конечно же, чай. Сама женщина замерла у стены с такой предвкушающе‑злорадной улыбкой, что мне тут же захотелось схватить её за шиворот и пинками из дома выгнать.

Подруги, уже уютно устроившиеся на диванчике и в креслах, словно у себя дома, тут же повернулись ко мне, держа в изящных руках чашечки с чаем. Я моментально попала под шквальный огонь насмешливых взглядов. Их губы дрогнули, будто они сдерживались из последних сил, чтобы не рассмеяться сейчас, а оставить это изысканное удовольствие, в смысле, глумление над моей личностью, на потом.

Девушки были довольно миленькие, их наряды – выше всяких похвал… и здесь я такая – в сером рубище, с косой и с бантиком…

– О, Эйнира, чудесно выглядишь, – с порога атаковала меня Силия, окинув взглядом с головы до пят. Так, ясно, эта шатенка в этом нежном серпентарии – самая важная гадюка. – Всё же у Элайзы безупречный вкус, – милостиво кивнула она дочери лавочника, а у той аж глаза вспыхнули от похвалы. Глаза, кстати, у неё были красивого цвета… ореховые, с лёгкой зеленцой.

– И вам светлого утра, леди… и Элайза, – приветливо оскалилась я в улыбке, нанося сразу несколько пробных выпадов. Во‑первых, здороваться надо. А во‑вторых, я уколола Элайзу её происхождением… возможно, это несколько и некрасиво, но мои платья тоже красивыми сложно назвать.

– Госпожа Орисса сказала, что с тобой какое‑то несчастье приключилось? – с жадным любопытством в мою сторону Силия подалась, не обращая внимания на мои слова. А вот Элайза нервным жестом волосы поправила… ага!

– Уже всё хорошо, можете не волноваться, – уселась я в кресло, прекрасно понимая, что никто даже и не подумал такой глупостью заниматься, как переживать за меня. – На свадьбе буду выглядеть великолепно! А что ещё рассказывала госпожа Орисса?

– Нечто крайне меня опечалившее, дорогая Эйнира, – показательно тяжело вздохнула Силия, даже не скрывая, что её протеже доносами промышляет. – Я же просила тебя быть помягче к ней, внимательнее к ней. Госпожа Орисса очень дорога мне, практически родной человек! Её сестра служит в нашем доме уже много лет, а ты…

– Что я? – с непониманием уставилась в её карие глаза.

Непонимание и удивление на самом деле разыграть проще всего было: пошире открыть глаза, чуть приоткрыть рот и немного спиной назад податься.

– А ты, Эйнира, обидела её, велела комнаты освободить, подняла на неё голос… – как маленькой перечислила мне список всех моих проступков Силия и ещё головой так сокрушённо покачала.

Во‑первых, на Ориссу я голос не повышала, а понижала, а во‑вторых…

– То есть, я указала госпоже Ориссе на её место прислуги, кем она является, и объяснила, как ей надлежит себя вести, чтобы соответствовать той характеристике, которую, собственно, дорогая Силия, ты и дала, – похлопала я ресницами, с удовольствием наблюдая, как у той рот открылся от удивления. – Вынуждена заметить, моя дорогая подруга, ты совершенно не разбираешься в людях и не умеешь выбирать прислугу. Подозреваю, что твой будущий супруг будет недоволен этим… ты ведь ещё не помолвлена? Нет. Так что есть время ещё научиться…

Силия смотрела на меня так, словно я на её глазах худеть начала до их размеров, то есть удивлённо и недовольно.

– Эйнира, не стоит быть такой резкой, – перехватила инициативу голубоглазая блондинка Оливия, пока наша общая подруга культурный шок переживала. – Возможно, ты и права, но мужчины любят мягких и покладистых леди, которые не будут им противоречить… а ты сейчас противоречишь… И почему ты не прислала мне с утра корзины с нежно‑голубыми фиями? Ты же знаешь, что я жду только их, чтобы закончить композицию для госпожи Хиар на её день рождения. Это цветочное чудо будет главным украшением её праздника… – Оливия сделала маленький глоток чая и продолжила: – Ах да, чуть не забыла… Сегодня же мне пришло приглашение на бал в честь возвращения герцога Кэйрана… Я больше чем уверена, что за цветами леди Дэйхарт обратится ко мне, так что вот, – она достала из складок платья сложенный пополам лист бумаги и мне его протянула, – здесь список необходимых мне цветов, будь любезна, пришли мне их сегодня вечером, и не забудь про фии! Я хочу начать работу над букетами сегодня… да, и ещё, Эйнира, когда будешь использовать заклинания стазиса, постарайся влить в них побольше силы. Последний раз букеты начали увядать через неделю…

Предполагаю, что мне следовало ответить: «Слушаюсь, госпожа!» и тут же побежать исполнять её просьбу?

Листочек я взяла. Интересно ведь было. И едва не присвистнула от удивления: список весьма внушительным оказался… Но что самое удивительное, я читала названия растений, а у меня в голове сразу образы цветов вспыхивали, как в энциклопедии! Например, гейтары оказались похожи на маргаритки; фии — на ирисы; айлы — на гортензии…

Я мысленно взвыла. Вот зачем мне эта информация? Лучше бы что‑нибудь полезное у меня от воспоминаний Эйниры осталось, а не знания местного гербария!

На меня же совершенно перестали обращать внимания, и прекрасные леди принялись обсуждать, что же они наденут на бал… Ах, такое событие! Нужно выглядеть безупречно! Там же столько статных красавцев будет, сами Вечные послали им их… в смысле, мужчин – этим гадюкам.

А герцог Кэйран! Мечта, а не мужчина! Силия особенно волновалась, что он найдёт себе жену в столице, но раз столь завидный жених всего королевства вернулся свободным, то определённо влюбится в неё, ведь она самая прекрасная леди герцогства!

Глава 5.2

В разговор я влезла весьма своевременно – в тот момент, когда Элайза рассказывала Силии, что к ним привезли ткань удивительного аметистового цвета: лёгкую, воздушную и которая годится лишь на то, чтобы подчеркнуть глубину прекрасных глаз леди Рихтар… Если учесть, что глаза у Силии были карего цвета, а взгляд – весьма тяжёлым и неприятным, то в своих выводах относительно госпожи Шимир я лишь укрепилась.

– Элайза, а как продвигается работа над моим свадебным платьем? – как бы между прочим поинтересовалась я.

Точно я не знала, но вполне логично было предположить, что и этот наряд был на совести мастериц отца Элайзы.

– Всё отлично, Эйнира, не переживай, твоё платье будет готово в срок, как и договаривались, – с едва уловимым недовольством повернулась она ко мне. – Если ты не будешь столько есть! В противном случае в платье ты не влезешь! А ткани больше нет, даже расшить не получится!

– Я этого не переживу, – в притворном ужасе взмахнула руками и самое красивое пирожное заодно утащила. – Но я уверена, что ты что‑то придумаешь! Вот этот бант, например, такой оригинальный… Кстати, Элайза, а мне ведь тоже нужны новые платья! И для бала, и для приёма… – с мстительным удовольствием отметила, как вытянулись их лица. – Ах, девочки, вы только представьте! Я же целых два приглашения получила! А вы только по одному, да? Элайза, а твоей семье пришло приглашение или нет?

– Конечно, пришло! Всё же наша семья весьма имеет вес в герцогстве! – мгновенно вспыхнула она в ответ.

– О, я так рада, что и про тебя не забыли! Тогда ты просто обязана отложить все заказы и пошить мне платья на приём и на бал! Представь только: на приёме для избранных никого из вас не будет, а я там буду и смогу всем рассказать, что платье, которым все так восхитятся, сшито в ваших мастерских! Ваша семья на год вперёд будет обеспечена заказами, и за иглу придётся буквально всем взяться! И я первая увижу всех тех статных и красивых лордов, о которых вы тут говорили. Вдруг кто‑то влюбится в меня с первого взгляда, как мой Джефри! – восторженно закатила я глаза, с трудом сдерживаясь от смеха.

Лица у них были весьма примечательные. Казалось, они с трудом переваривают тот поток информации, который я на них вылила.

– Но ты помолвлена с лордом Браймом! – едва ли не истерично взвизгнула Оливия. – Какие ещё другие мужчины, Эйнира? По‑моему, ты переоцениваешь себя! Удивительно, что лорд Брайм, такой красивый и благородный мужчина, посмотрел на тебя и сделал предложение! Даже не смей оскорблять его недостойным поведением! И не тешь себя напрасными иллюзиями, дорогая – нам не хочется в очередной раз вытирать твои слёзы!

О, да тут, похоже, безответной любовью попахивает. С чего это она так эмоционально шипит в мою сторону?

Я медленно откусила пирожное, нарочито смакуя его вкус, и посмотрела на Оливию с притворной невинностью.

– Ах, дорогуша, – беззаботно отмахнулась я от неё, – тебе ли не знать, что конкуренция только укрепляет чувства, и мой Джефри будет только рад этому… Может, в меня сам герцог Дэйхарт влюбится с первого взгляда, а он куда более выгодная партия, чем граф Брайм, правда ведь? Уверена, Силия, в случае чего, не будет стоять на пути нашего счастья и отойдёт в сторону, как настоящая подруга! Мы же такие подруги, да?

– Герцог Кэйран никогда не посмотрит в твою сторону! – теперь вспыхнула уже Силия. – Он любит стройных, изящных леди, а не таких толстух, как ты!

Ух ты, быстро же ей выдержка отказала. Я думала, она самым сильным противником окажется, а тут… Да и не нужна мне эта чешуйчатая истеричка. В смысле, я и без всяких горластых герцогов обойдусь! Тут ещё со своим златокудрым красавцем разобраться надо.

– Леди Рихар всё верно говорит, – подала голос госпожа Орисса, которая до этого момента вполне успешно с ролью безмолвной тени справлялась. – Мужчины, занимающие такое положение, как герцог Дэйхарт, никогда не посмотрят на булыжник и в жёны возьмут исключительной красоты бриллиант. А леди Силия – истинный бриллиант герцогства Дэйхарт! Благородное происхождение, добрый нрав, тонкий стан и красота.

Силия на эти слова сдержанно и ободрительно улыбнулась.

– Госпожа Орисса, я разве интересовалась вашим мнением? – удивлённо вскинула я бровь на эту выскочку. Что, почувствовала поддержку своей госпожи и решила свои права отстоять? Так не получится, зря старается. – Ваша невоспитанность меня просто поражает! Хорошей прислуге надлежит молчать и лишний раз не попадаться на глаза своим хозяевам! Вы очень и очень плохая прислуга, госпожа Орисса. Я вами недовольна, и я вас предупреждала – вы уволены. Можете идти собирать вещи. Дела передадите моей тётушке, рекомендации получите позже!

– Эйрина, ты не смеешь выгонять госпожу Ориссу! Я её к тебе привела! – потемнели глаза Силии от злости.

– Конечно, ты, Силия, – спокойно кивнула я головой. – Тебе ведь хочется продемонстрировать свою значимость, своё положение, хочется распоряжаться, а дома это не получается, да? Если тебя так беспокоит судьба госпожи Ориссы, то найми её в свой дом. Или без одобрения отца ты и шага сделать не можешь? Или она у вас работала, но из‑за своего скверного характера, вылетела оттуда? – сыпала я вопросами, не давая ей и слова вставить. – Так вот, в своём доме я могу делать всё, что хочу! В том числе и выгонять слуг, которые не справляются с обязанностями или просто мне не нравятся. Вопросы?

– Эйнира, да что с тобой? – испуганно посмотрела на меня Оливия. – Ты сама на себя не похожа!

– Конечно, не похожа, – мгновенно попала она под прицел моих глаз. — Я же потрясение пережила! Едва не умерла! Память потеряла! И вместо вашей заботы и участия я получаю какие‑то жутко обидные слова! Это просто невыносимо! Мне целитель строго‑настрого запретил волноваться, а вы будто нарочно сговорились! Мне дурно, откройте окно! – прошептала я трагическим шёпотом, прикрыла глаза ладонью и застонала.

Подруги слаженно подскочили со своих мест. Я только удивиться успела: неужели в них действительно что‑то хорошее и светлое есть… зря понадеялась – они спешно засобирались домой. Отсыпав мне маленькую корзинку приличествующих случаю пожеланий здоровья, дружно выпорхнули за дверь, пообещав навестить меня чуть позже… когда я в себя приду и стану как прежде – их доброй и милой Эйнирой.

Глава 6

Тетушка Альма примчалась с испугом в глазах и с флакончиком подозрительной жидкости в руках, чтобы застать меня улыбающуюся с чашкой чая.

– Чаю? – вежливо предложила я ей составить мне компанию.

Тетушка молча села, не спуская с меня удивлённого взгляда, выпила жидкость из флакончика и только потом потянулась за чаем.

– Эйнира…?

– Всё хорошо, тетушка, – я безмятежно улыбнулась ей. – Госпожа Орисса у нас больше не работает. Если вы возьмёте на себя заботу о нашем уюте и доме, я буду очень благодарна. Но если не захотите, то подобрать нам экономку придётся всё равно вам!

– Эйнира! Девочка моя, это правда? – дрогнула у неё рука, и она поспешно вернула чашку на стол. – Ты и в самом деле выгнала госпожу Ориссу? Это правда?

– Чистейшая правда!

– Слава Вечным, что озарили тебя своей милостью! – тетушка довольно резво подскочила со своего места и бросилась ко мне с объятиями. – Никаких других экономок! Мне только в радость дом вести! А твои подруги? Они сегодня так быстро ушли…

– Им не понравился мой новый взгляд на мир, который так восхищает вас с господином Маркусом, – честно ответила я Альме. – Обещали вернуться, когда я вновь стану более… милой и покладистой.

– Надеюсь, этих особ мы не увидим очень долгое время, – пробормотала тетушка и подняла глаза к потолку, явно моля Вечных, чтобы ко мне воспоминания и вовсе не вернулись.

Я тоже наверх посмотрела – красивый потолок, светленький такой, чистенький, с лепниной… Вечных не наблюдалось, соответственно, никакого озарения на меня не снизошло.

Чем обычно занимаются приличные леди за чашкой чая? Правильно – сплетничают!

Мне стоило только намекнуть Альме о своём интересе к семьям Силии и Оливии, мол, хочу побольше подробностей узнать о всех значимых семействах герцогства, чтобы на приёме не опозориться, как информация на меня потоком полилась. Всё же не зря они раньше с Эйнирой по всем местным чаепитиям шлялись.

Отца Силии, графа Рихарда, Альма охарактеризовала как жёсткого и категоричного человека, который всё своё внимание уделял двум сыновьям, а женщин считал лишь необходимым приложением к статусу и дому. В деньгах они не нуждались: ещё дедушка Силии сделал удачные вложения в производство артефактов для военных нужд, которые, кстати, посоветовал сделать мой дед… вот как… Получается, своим благосостоянием семья Силии обязана прозорливости моего предка.

Сейчас же граф Рихард подбирал достойные партии для своих наследников, и запросы у него ого‑го‑го… Получается, Силия не из простого кокетства о герцоге Дэйхарте заявила – возможно, этого союза будет добиваться её отец.

Баронство Хард только начало восстанавливать своё положение. Пять лет назад на них словно какое‑то проклятие пало: то пожар весь урожай погубит, то скотина какую‑то заразу подхватит… Земли‑то у них не так чтобы много было, и каждая травинка буквально на счету была. Да ещё и жить привыкли на широкую ногу, плюс налог в казну герцога заплати – вот и влезли в долги… Сейчас только выправляться начали, да и то потому, что Оливия ко мне в подруги навязалась, всё о своей беде плакалась, и я ей в течение трёх месяцев землю магией напитывала.

Значит, я угадала, Оливия действительно нуждается в деньгах и, несмотря на свою привлекательность, была не слишком завидной невестой. Скорее всего, она действительно влюблена в моего жениха, но, увы… граф Брайм искал более выгодную партию.

Альму было не остановить. Она рассказывала обо всех и со всеми подробностями, а я на шестом или седьмом имени уже сбилась и запуталась. Но прерывать её не хотелось: у тётушки горели глаза, временами она смеялась и выглядела такой живой и радостной, что я больше любовалась ею, чем пыталась что‑то запомнить. Потом попрошу её записать самое важное о каждой семье, которая будет присутствовать на приёме для избранных. Тем более самое интересное я уже узнала».

Прервал наш разговор шум подъезжающего экипажа…

Какой‑то проходной двор, в самом деле, а не графское родовое гнездо, куда лишь по личному приглашению попасть можно! Здесь же шастают все, кому не лень!

У меня даже шальная мысль проскочила, что это мой ненаглядный жених решил визит нанести… но заглянувшая Сьерра доложила, что прибыл господин Фредерик Шэтон.

Тётушка велела накрывать на стол – всё же время почти обеденное было, и нельзя мужчину голодным отпускать. А ещё она и причёску проверила, и платье нервным жестом одёрнула…

Я не пойму, в герцогстве Дэйхарт какой‑то воздух особый – влюблённостью заражённый? Потому что именно в этот момент тётушка Альма выглядела как влюблённая девица перед встречей с объектом своих чувств.

В гостиную вошёл мужчина лет пятидесяти‑шестидесяти, с аккуратно уложенными светлыми волосами, щедро разбавленными сединой. Невысокий, средней комплекции, в общем, обычный такой мужчина, но с умным и внимательным взглядом.

– Леди Виннар, госпожа Рауст, – он не только поклонился, но и весьма искренней улыбкой нас одарил. – Чудесно выглядите. Рад видеть, что у вас всё благополучно…

Я вежливо кивнула. Всё равно господин Шэтон больше на мою родственницу смотрел, чем на меня.

– Светлого дня, господин Шэтон, у нас столько новостей, – засмущалась тётушка.

– Маркус ввёл меня в курс дела, – судя по всему, поверенный не любил зря терять время или тоже спешил всё уладить, пока я во «вменяемом» состоянии нахожусь. – Я привёз копию брачного контракта и… я позволил себе собрать информацию о лорде Джефри Брайме, едва он проявил к вам интерес, леди Виннар. Вы уж не извольте гневаться…

– Не только не изволю, но и от души поблагодарю вас за предусмотрительность, – мысленно вознесла благодарность нашему начальнику охраны, который меня от очередной порции объяснений избавил. – Пройдёмте в кабинет, там и поговорим.

Говорить мы отправились вдвоём. Тётушка Альма упорхнула следить за сборами госпожи Ориссы и принять у неё дела.

Сьерра было сунулась с подносом, но господин Фредерик её даже на порог не пустил. А зря – на подносе я аппетитную мясную нарезку разглядела, и сыр, и ещё что‑то вкусное… Я, конечно, и выпечкой не брезгую, но вот к мясу больше любовь испытываю.

Глава 6.1

Я пробежала глазами по строчкам, и картина начала складываться довольно яркая, но отнюдь не радужная.

Итак, Джефри Фрэйн Брайм. Двадцать восемь лет. Титул графа получил после смерти отца более года назад, а вместе с ним и весьма внушительный груз долгов. До этого момента жил в столице королевства Гэрии – Артасе, где закончил Военную Магическую Академию, несколько лет состоял на службе. Участвовал в сражениях, проявил себя вполне достойно – в отчётах отмечали его храбрость и преданность делу.

После смерти отца был отозван назад, в родовое имение, где он надолго не задержался. И тут начались проблемы.

Лорд Брайм любил жить на широкую ногу, и продолжал придерживаться привычного образа жизни, несмотря на плачевное состояние своих дел. Успел наделать своих долгов поверх отцовских: азартные игры, закатывал роскошные приёмы и пирушки в столице, дорогие подарки дамам весьма сомнительного морального облика и посещение мест, где эти дамы обитают в своём многообразии и где за щедрую плату можно было найти развлечения на любой вкус…

Так‑с… В принципе, и так было ясно, что этот златокудрый красавчик – любимчик дам, но теперь же с ним опасно за руку здороваться!

Когда стало совсем туго, новоиспечённый граф Брайм попытался исправить материальное положение вложениями за счёт средств, опять‑таки взятых в долг, и прогорел. Сумма долга достигла катастрофических размеров, и кредиторы начали проявлять настойчивость.

Из родственников у него – мать и две сестры. Старшая замужем за бароном Скроу и проживает в герцогстве Ташшар; младшей исполнился двадцать один год, и замужество ей пока не светит.

Три месяца назад, потеряв все надежды поправить своё состояние дел, Джефри вернулся из столицы в компании лорда Стоурина и его сестры – леди Азалии Стоурин. К последней он проявляет повышенное внимание.

Ну а дальше и так известно: заключение помолвки с богатой наследницей и брак, который решит все его проблемы.

Я отложила листы и подняла взгляд на лорда Фредерика:

– Получается, брак со мной – это единственный способ поправить его дела?

Поверенный сперва посверлил меня несколько секунд взглядом, словно ожидая от меня истерики по поводу отсутствия чувств со стороны жениха и присутствия с его же стороны исключительно расчёта и желания получить все мои деньги… так и не дождавшись, кивнул:

– Именно так, леди Виннар. Он не просто рассчитывает – он знает, что сумма вашего состояния не только перекроет все его долги, но и обеспечит ему довольно безбедное существование. А теперь ознакомьтесь с брачным контрактом, который вы столь неосмотрительно подписали, несмотря на все наши возражения.

Мужчина протянул мне папку с куда большим количеством листов, а я невольно поморщилась от его формулировки. Лично я ничего не подписывала, но разбираться со всем придётся мне.

Я внимательно вчитывалась в каждое слово, в каждый пункт договора, и у меня волосы от ужаса на голове зашевелились.

– Согласно третьему пункту, после заключения брачного союза всё состояние переходит под управление лорда Джефри Брайма, в том числе и родовое поместье Виннар, и все земли, принадлежащие мне, – ровным голосом читала я особенно напрягавшие меня формулировки, хотя внутри злость по венам раскалённым огнём бежала. – То есть… он может просто взять и продать то, что принадлежало моей семье веками?

– Мы обращали ваше внимание на это… – заметил господин Фредерик.

Обращали они! Надо было не обращать, а запретить Эйнире под этой ересью подпись свою ставить!

– Далее, пункт пять о расторжении помолвки. В случае бесчестия и позора имени Брайм со стороны невесты, лорд Брайм вправе разорвать помолвку и получит компенсацию в размере половины моего состояния… Что именно считается бесчестием? Если я улыбнусь другому мужчине или приму приглашение на танец – граф Брайм почувствует себя оскорблённым? – бросила я злой взгляд на поверенного. Прекрасно понимала, что он совершенно ни в чём не виноват, но мне от этого не легче. – Пункт семь. Если помолвка будет разорвана по моей инициативе, то я обязана выплатить ему половину своего состояния в качестве компенсации за нанесённое оскорбление! А у него там ничего не слипнется? Почему во всех штрафных санкциях фигурирует именно половина моего состояния? Неужели это размер всех его долгов?

– Именно так… – с нескрываемым удивлением посмотрел на меня господин Фредерик.

А я уже в состояние тихого бешенства перешла и с ненавистью смотрела на брачный контракт, на стол, да и на ситуацию в целом.

– Почему в контракте ни слова не сказано о пожизненном содержании моей тётушки? Или о том, что ей будет выделена какая‑то доля из моих денег для безбедного существования? Исходя из контракта, получается, что её либо выгонят на улицу, либо она приравняется к прислуге, едва граф Брайм станет здесь хозяином! – мне казалось, что я уже достигла своего предела возмущения, но я глубоко ошибалась… я вышла на новый уровень ярости, и казалось, что даже само пространство начало вокруг меня возмущённо волноваться и потрескивать.

– Леди Виннар, я прошу вас, успокойтесь, – весомо произнёс господин Фредерик. – Таково было желание вашего жениха. Он ясно дал понять, что ему не нужны «бедные родственницы» и лишний рот, который он должен будет содержать…

– Конечно, это ведь так сложно – содержать моего единственного близкого и родного человека на мои же деньги! Какая прелесть! Я просто в восхищении!

Я встала и начала нервно круги по комнате наворачивать, потому что сидеть было просто невыносимо.

– Вы‑то куда смотрели, господин Фредерик? Ладно я, влюблённая дура! Но вы? Столько лет работающий с моим отцом, потом бережно хранящий каждую монетку и приумножающий состояние Виннар! Осторожный, проницательный… – выдохнула я сквозь сжатые зубы, отчаянно сдерживаясь от желания выругаться.

– Леди Виннар, прошу вас, успокойтесь, – осторожно поднялся со своего места мужчина, словно боялся меня спровоцировать. – Дышите глубоко и ровно, вы в шаге от неконтролируемого магического выброса. Мы что‑нибудь придумаем…

Глава 6.2

Господин Фредерик вёл меня не только уверенно, но и вполне целенаправленно – в оранжерею он меня тащил. А так как я не сопротивлялась, то мы туда практически мчались под встревоженными взглядами прислуги, а тётушка Альма едва ли не бежала за нами.

Эмоции, копившиеся у меня с самого утра, сейчас искали выход… Никогда бы не сказала, что я настолько эмоционально несдержанная, но, судя по всему, всему есть разумный предел, и знакомство с убийственным по условиям контрактом стало последней каплей.

Господин Фредерик о чём‑то встревоженно переговаривался с тётушкой, но этот разговор мимо меня проходил: я была полностью сосредоточена на том, чтобы та обжигающая мощь, набирающая силу внутри, не вырвалась наружу раньше времени. Потому что оранжерея была самым защищённым местом и по её периметру стояли поглощающие магию контуры, защитные и ещё какие‑то… Я в этом ничего не понимала – я это просто знала.

Первым, что меня поразило в оранжерее, был запах… не тот, что обычно бывает в цветочных магазинах, где всё пахнет одинаково приторно и от которого порой чихать хочется. Здесь было что‑то другое… смесь сладковатого, пряного, свежего и ещё чего‑то неопределимо приятного. Воздух был густым от ароматов, и я невольно вдохнула глубже – это вроде как успокаивало.

Оранжерея оказалась не просто теплицей, а настоящим произведением искусства.

Цветы! Бесконечное множество цветов, которые росли не только на земле и в аккуратных клумбах, но и в подвесных кашпо, свисающих, как гирлянды, оплетающих прозрачные стены, вьющихся по потолку, создавая живой купол. Яркие и сочные краски: от нежно‑розового до глубокого фиолетового, от огненно‑красного до небесно‑голубого. И всё это великолепие переливалось и искрилось в мягком свете, проникающем сквозь стеклянные стены.

Небольшие фонтанчики в каменных чашах, похожих на природные углубления, тихо журчали, добавляя к общей симфонии звуков ещё и мелодичный шёпот воды. Ажурные лавочки, словно сотканные из кружева, приглашали присесть и раствориться в этом цветочном раю…

Да сюда же экскурсии можно водить! А если на входе ещё Сьерру с пирожками и чаем поставить… само собой, за отдельную плату, то ещё и неплохо заработать можно.

Цветы я, конечно, люблю… но не так, чтобы очень. Просто никогда не испытывала к ним никакого душевного трепета, как, например, моя мама, которая могла часами возиться с одной фиалкой, сюсюкаться с ней, как с ребёнком, и носиться в обнимку по всей квартире, ища для неё местечко получше. Именно поэтому отец и купил дом за городом: чтобы у маминых «любимцев» был простор и лучшие условия, а у мамы – счастливый блеск в глазах.

Ох… как же они там? Я представила, как мама склоняется над своими фиалками, аккуратно протирает листочки влажной салфеткой, что‑то тихо напевает себе под нос… а отец, стоя в дверях, улыбается и качает головой: «Опять с цветами разговариваешь?» Тоска по дому, которую я упорно гнала от себя, на мгновение сжала сердце… и тут, словно кто‑то невидимый дал отмашку – сила, которую я так старательно пыталась сдержать, вырвалась наружу сокрушительной волной, сметая верхний слой земли, пригибая цветы, едва не ломая их. Господин Фредерик схватил в охапку тётушку, и они окутались каким‑то слабым мерцанием. Земля под ногами задрожала значительно сильнее, чем в доме, и некоторым растениям это пришлось по душе – они буквально на глазах в два раза вымахали.

Мне стало значительно легче. Внутри больше не бушевал вулкан, но стало как‑то совестно… большинство цветов, которые только что были такими яркими и радостно тянули в мою сторону свои лепестки, сейчас выглядели помятыми и печально поникшими, а вся земля была взрыхлена, словно после небольшого землетрясения… ну хоть трещинами не пошла и на том спасибо.

– Наверное, мне стоит пропить какой‑нибудь курс успокаивающих зелий, как считаете? – повернулась я к своим сопровождающим, вопросительно вскинув бровь.

Господин Фредерик всё так же заботливо прижимал к груди мою тётушку, которая чуть зарумянилась, но не спешила отстраняться… А смотрятся они вместе просто замечательно. Тем более господин Фредерик вдовец… Ладно, сперва со своей личной жизнью разберусь, а потом и за тётушкину возьмусь!

– Эйнира, милая, что же так взволновало тебя? – захлопотала вокруг меня Альма, покидая мужские объятия и усаживая меня на скамейку. – Господин Шэтон, это вы что‑то сказали Эйнире? Целитель ей строго‑настрого запретил волноваться!

– Что вы, госпожа Рауст, вы же знаете, я бы не посмел! – возмутился поверенный. – Леди Эйнира ознакомилась с брачным контрактом и, слава Вечным, поняла всю необдуманность и поспешность своих предыдущих решений!

Какая удивительно тактичная личность этот господин Фредерик! Как завуалированно меня идиоткой назвал… Ладно, не меня конкретно, но по факту – меня.

– Милая, не волнуйся, если ты захочешь разорвать помолвку… ничего страшного, – как‑то неуверенно произнесла тётушка. – Это всего лишь деньги.

– Это наши деньги, тётушка! Наши! А этот красавец… – я замолчала и сделала пару глубоких вдохов… а то я здесь камня на камне не оставлю. – Ничего не получит! Ни дома, ни денег, ни меня! Я ещё не знаю «как», но что‑нибудь обязательно придумаю! Время есть.

Дело даже не в деньгах было, а в принципе!

Господин Фредерик уважительно покивал и задумчиво уставился на белоснежные лаурсы, которые один в один как лилии выглядели… Мне хотелось думать, что господин Шэтон, как мастер своего дела, уже размышляет над решением этой проблемы. Но мужчина потянулся к земле под лаурсами… мы с тётушкой тоже заинтересовались и туда же посмотрели.

Верхний слой земли благополучно снесло выбросом силы, а под ним, оказывается, кристаллы лежали – чуть крупнее тех, которыми Сьерра воду нагревала… только эти с лёгким мерцанием были, будто на их гранях маленькие звёздочки танцевали…

– Леди Эйнира, вы их специально напитываете силой? Для бытовых нужд или для продажи? – удивлённо посмотрел на меня господин Фредерик, осторожно собирая кристаллы на ладонь. – Вы вполне можете позволить себе покупать накопители, а не тратить подчистую свои силы…

Глава 7

Граф Джефри Брайм

Граф Брайм довольно улыбнулся своему ослепительному отражению. Небрежным жестом откинул волосы за спину, щелчком взбил кружевную пену манжет и был исключительно доволен складывающейся ситуацией.

Наконец‑то Вечные послали ему удачу, которая пришла к нему в лице восхитительной леди Азалии… Едва его светлость вспомнил о прекрасной светловолосой леди, из чьих объятий он с трудом выбрался лишь под утро, как по венам хлынуло обжигающее желание. Он вновь хотел сжать её хрупкое тело в своих руках, накрыть её собой и слушать стоны, на которые была так щедра Азалия…

Но вместо этого ему необходимо было ехать к своей ненавистной невесте – отвратительной, толстой, тупой и с таким липким влюблённым взглядом, что Джефри всегда хотелось вымыться после него! Фу, мерзость просто… как можно было настолько запустить себя?

Нет, как мужчина он понимал, что и на таких есть любители: у его невесты было за что подержаться, и вполне возможно, что под серыми и унылыми тряпками что‑то интересное может скрываться… он и сам несколько раз делил постель с весьма объёмными дамами – исключительно ради новых ощущений и оригинального опыта. И они такое вытворяли, что вспомнить приятно… но эта леди Виннар вызывала в нём лишь глухое раздражение и брезгливость. Он даже не мог заставить себя поцеловать её… ему казалось, что стоит ему прикоснуться к её губам, как он тут же всё съеденное на общественный суд представит.

Ну ничего, осталось совсем немного – каких‑то полмесяца. И всё состояние этой тупой коровы, которая только и умеет, что хлопать своими ресницами и краснеть при каждом взгляде на него, перейдёт в его руки. И он наконец‑то решу все свои проблемы.

Надо будет после визита к невесте заскочить в ювелирную лавку и купить какую‑нибудь милую безделушку для Азалии – ведь это всё её план! И возвращение из столицы в герцогство, которое он постоянно оттягивал… потому что здесь матушка постоянно ноет о его ответственности не только за свою жизнь, но и за судьбу Милиары, которой замуж пора, а желающих нет – потому что нет денег. Будто он сам этого не знает, что денег нет! И так старался изо всех сил ситуацию исправить, но каждая его попытка лишь всё глубже в тьму отчаяния и долгов их заводила.

И это была идея Азалии – помолвка с леди Эйнирой Виннар, единственной наследницей такого огромного состояния, от суммы которого у него слегка голова закружилась от счастья… А брат Азалии, Герт, позаботился о составлении брачного контракта. Джефри был уверен, что эта корова его не подпишет: на такие условия только полный идиот мог согласиться… но она подписала – и опять смотрела на него таким влюблённым взглядом, что даже Джефри захотелось схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы мозги на место встали!

Граф Брайм опять досадливо поморщился, представляя, что ему предстоит сегодня выслушать от невесты… небось, в постели его будет принимать, краснеть, бледнеть, глаза отводить, рыдать…

План был разработан до мелочей – до свадьбы никто и не думал доводить. Ещё в столице Джефри сделал предложение леди Азалии Стоурин, и та приняла его. Так что в Храм он пойдёт со своей любимой. Но им нужны были деньги, и ум его прелестной настоящей невесты, а по факту – любовницы, придумал всю эту комбинацию. Джефри должен был влюбить в себя Эйниру, подписать брачный контракт, назначить дату свадьбы как можно раньше, всё же требования кредиторов порядком поднадоели, написать записку с просьбой о встрече… и всё.

Дальше уже действовал Герт: его задачей было нанять разбойников и отправить их на встречу к Эйнире. Нет, не убить – не зря ведь в контракте ни слова не сказано о «смерти», а всего лишь лишить девичьей чести…

Джефри зло усмехнулся. Эта корова ему ещё и благодарна должна быть: а то так‑то у неё уже старость на носу, а всё ещё не целованная! Считай, он ей одолжение сделал, нанял мужиков, которые введут её в мир страсти и удовольствия. Может, конечно, их ласки не будут столь утончённые, но многим дамам и грубость в постели по душе… так что все только в выигрыше останутся: он получит половину состояния в виде компенсации как оскорблённая сторона, а Эйнира – несколько часов любви… кто знает, может, ей ещё и понравится.

Где‑то в глубине души Джефри робко подняла голову совесть: так ведь нельзя, он ломает жизнь ни в чём не повинной девушки – не просто девушки, а благородной леди. Кто же её теперь, «порченную», замуж возьмёт?..

Но златокудрый красавец задавил этот слабый росток благородства в корне. Он тоже не выбирал платить долги и нести ответственность за мать с сестрой… Так сложилось. Они с Эйнирой просто жертвы обстоятельств. Тем более он же не зверь какой‑то: он ей половину наследства оставит. С такими деньжищами она найдёт кого‑то, кто прикроет её позор. Так что лучше Эйнире признаться самой сегодня же, не доводя дело до Храма. „Камень Чистоты“ она не пройдёт, и тогда о её позоре узнает не только он, который, как настоящий рыцарь, сохранил бы эту тайну, но и всё герцогство… Слухи быстро распространяются.

Убедив себя, граф Брайм поправил манжеты и ещё раз полюбовался своим отражением.

– Дорогой, мы хотели взять экипаж и проехаться с Милиарой по лавкам. Для герцогского бала нужны новые платья. Ты не против? – голос леди Лиэры Брайм, матери Джефри, заискивающе раздался из‑за двери.

– Совершенно не против, – ослепительно улыбнулся молодой граф. Мысль о том, что сегодня может всё решиться, и он получит в свои руки внушительное состояние, вернула его в хорошее расположение духа. – Возьмите с собой леди Азалию: у неё утончённый вкус, и она поможет с выбором ткани для сестры. На балу Милиара должна блистать. С герцогом Дэйхартом прибыло немало достойных мужчин. Пусть сестра особенно уделит внимание графу Райли Ортэну и постарается его очаровать…

– Джефри, что ты такое говоришь! – ахнула леди Лиэра.

– Ничего ужасного я не сказал, матушка. Граф Ортэн – близкий друг герцога Кэйрана, богат и весьма недурен собой, а Милиаре уже двадцать один, на минуточку, – пожал плечами Джефри, словно удивляясь, что приходится объяснять очевидные вещи. – В любом случае пусть привлечёт его внимание. Если что – создадим ситуацию, в которой он просто вынужден будет жениться на Милиаре. Всё, матушка, я спешу…

Глава 7.1

Маркус припёрся поздно вечером, волоча на себе своих «тайных агентов», от которых весьма специфический аромат стоял. Но глава операции по добыче информации был трезв как стёклышко и чертовски зол.

Нет, узнать‑то они много узнали, но новости нашу дружную компанию, в которую влился и господин Фредерик, совершенно не радовали: граф Джефри Брайм весь день провёл в поместье – тушил пожар и разгребал последствия наравне со слугами… ишь ты, какой у меня жених ответственный и заботливый.

Мы, в свою очередь, испортили настроение господину Маркусу ещё сильнее, рассказав о находке в оранжерее. А потом быстро разошлись по комнатам, потому что наш начальник охраны буквально искрить от гнева начал. В общем, мы сбежали, а и так уставший мужчина пошёл приспосабливать наиболее верных слуг в охрану оранжереи – его‑то ребята за разбойниками гонялись.

Не в пример прошлому утру, это утро у меня началось замечательно: никто не шипел под дверью, никто не раздавал указания, и в доме царила спокойная утренняя суета, наполненная ароматом свежей выпечки и яркими солнечными лучами.

Только вот мысли всё равно сумрачные были. Как обезопасить своё состояние от загребущих лап некоторых в край оборзевших мужиков, я так и не придумала, но время ещё есть. Надо будет с господином Фредериком обстоятельно побеседовать на эту тему. Пара идей есть, но из‑за незнания правовой базы это может и не сработать. -Эх, лучше бы у меня в голове вместо энциклопедии растений знания законов и положений королевства были!

Сьерра с радостной улыбкой предложила мне выбрать платье… да из чего там выбирать? Нацепив самое светлое из серого однообразия, я строго‑настрого запретила уродовать меня тугой косой и принялась изучать содержимое шкатулок и ящичков на предмет гребней, шпилек и прочей полезной красоты, без которой жить с такой роскошной гривой просто невозможно. Всё‑таки копошение в блестящих штучках благотворно влияет на женскую психику. А уж когда я нашла серебряный гребень с синими камушками, то и вовсе почти счастливой себя почувствовала… для полного счастья осталось гардероб поменять – и это у меня первым пунктом в списке дел на сегодня было.

С улицы послышался топот копыт, и Сьерра помчалась выяснять, кого там Вечные опять послали к нам в гости.

Кого бы ни послали – всё равно уже никуда не денутся и сквозь землю не провалятся, так чего метаться? Вряд ли это мои дорогие подруги: те исключительно в экипаже прикатывались и в не столь раннее время.

Пока горничная на разведку бегала, я красоту наводила: отделила две пряди по бокам, скрутила их в тугие жгутики и закрепила сзади гребнем, перебросив несколько локонов на грудь… ну вот, совсем другое дело, и это я ещё не старалась!

– Госпожа, там ваш жених приехал! – едва ли не подпрыгивая от волнения, сообщила Сьерра.

– Зачем приехал? – тут же подобралась я.
– Как это зачем? Вы же его невеста! Соскучился, наверное! Ох, а вы с такой причёской совершенно по‑другому выглядите, – восхищённо уставилась на меня горничная.

– Соскучился, говоришь? А как я по нему соскучилась, прям истосковалась вся! Всю ночь не спала – о нём думала! – едва ли не пропела я и ни словом не соврала. Я ведь в самом деле о графе Джефри Брайме думала, только костерила я его на все лады. – Не будем заставлять моего жениха томиться в ожидании!

От улыбки, которая у меня на губах зазмеилась, Сьерра в сторону шарахнулась и едва ли не в стену вжалась.

В гостиной меня ждал самый обычный смазливый мужик… В памяти Эйниры он смотрелся куда впечатляюще – нимба только над головой не хватало. А на самом деле лорд Джефри Брайм оказался в меру высоким, в меру широкоплечим, с приятными чертами лица, с каскадом золотых волос, которым бы любая девица позавидовала, и с полными равнодушия голубыми глазами… неприятный тип, честно говоря.

Вот вроде всё хорошо и правильно, но, если бы я встретила его на улице, прошла бы мимо и не обернулась.

Джефри в ожидании меня вальяжно сидел в кресле. На столике уже стоял чай и угощения…

«Вот и без госпожи Ориссы все в доме прекрасно справляются со своими обязанностями», – отметила я про себя, пока он скучающе переводил взгляд с одной картины на другую.

Его камзол из тёмно‑синего бархата с золотой вышивкой и россыпью каких‑то голубых блестяшек, несомненно, стоил целое состояние. Подозреваю, что эта роскошь уже в счёт моего наследства приобретена. А на белоснежные кружева манжет и ворота рубашки я с нескрываемой завистью покосилась.

– Эйнира, вы…? – взгляд небесно‑голубых глаз с удивлением остановился на мне, замершей в дверях.

– Весьма странное удивление, мой дорогой жених, – теперь уже я имела весомые причины удивляться, – если учитывать тот факт, что вы приехали с визитом ко мне и в мой дом. Светлого утра, мой дорогой жених, – елейным голоском произнесла последнюю фразу, заметив, как он сморщился на эту формулировку.

Он‑то и не поздоровался, а я ещё за свои манеры переживала!

– Эйнира, а вы почему не в постели? – задал весьма странный вопрос лорд Брайм, поднимаясь мне навстречу.

Я даже растерялась немного… Это он намекает на ночь, точнее, на утро любви? Мол, барыня легла и ждёт?

– Мой дорогой Джефри, я всё понимаю: вы сражены моей красотой и пылаете страстью, но это же просто неприлично! А если услышит тётушка Альма? Вы и так торопите свадьбу, не дай Вечные, слухи поползут, чем такая поспешность вызвана! – откровенно издевалась я над женихом.

Тот сперва замер и на его лице отчётливо работа мысли проявилась. А потом его вполне симпатичное лицо такой гримасой отвращения исказилось, что это разбило бы мне сердце, будь я влюблена в него.

– Я совершенно не то имел в виду! Вы себя хорошо чувствуете? У вас ничего не болит? – не только взял себя в руки граф Брайм, но и улыбку смог из себя выдавить… кривоватую, правда, но хоть какую‑то, и очередную порцию странных вопросов на меня высыпал: – Вы же знаете, что можете мне обо всём рассказать? Я не осужу вас и постараюсь помочь! Ведь скоро мы станем единым целым, – на этих словах уже меня подташнивать начало, – и между нами должно царить полное доверие…

Глава 7.2

Экипаж качнулся, когда я ступила на подножку, и Грэг тут же услужливо захлопнул дверцу. Наконец‑то мы выбрались из поместья! Не то чтобы мне не нравился мой новый дом – безумно нравился, но обновить гардероб было просто жизненно необходимо. Да и Блэйвин хотелось посмотреть – интересно ведь, как здесь всё устроено.

После непонятного визита златовласки и завтрака, во время которого я попыталась разузнать хоть что‑нибудь у господина Маркуса относительно устроенной засады в оранжерее, а начальник охраны заверил меня, что всё в порядке и мне не о чем волноваться – там навели полный порядок, и я могу не бояться больше испачкать платье, когда пойду туда работать… Задумчиво пожевав омлет, я решила, что это своего рода конспирация: мужчина подозревает кого‑то из слуг, потому и не раскрывает всех подробностей операции во всеуслышание. Неприятное открытие, честно говоря, но вполне имеет место быть. Стоит только вспомнить госпожу Ориссу… именно на её персону пало моё подозрение. Ну а на кого ещё? Пусть она и покинула дом, но что ей мешает вернуться под выдуманным предлогом и собрать «урожай» кристаллов позже? Ладно, чего гадать, рано или поздно кто‑то заявит права на накопители. Вот пусть господин Маркус и бдит.

В общем, оставив все проблемы дома и прихватив с собой господина Фредерика, мы поехали в город.

– Ой, госпожа Эйнира, вы только посмотрите, какое чудесное утро! – Сьерра тарахтела похлеще экипажа. – Небо – чистейшая бирюза, ни облачка… я слышала, что на площади стоят торговые шатры из самого Шантарра! У них такие ленты: и яркие, и узкие, и широкие… а ещё лакомства всевозможные… а мы так и не съездили туда ни разу, а они скоро свернутся и в герцогство Мэйдарт отправятся…

Я едва сдержала тяжёлый вздох. Сьерра – чудесная девушка, только болтлива не в меру, но хоть не злая.

– Ленты – это прекрасно, Сьерра, только у меня совершенно другие планы… – на этих словах девушка словно поникла, и я поспешила добавить: – Хорошо, если успеем, то обязательно заглянем в эти шатры.

Напротив меня сидел господин Фредерик и с лёгкой, ничего не значащей улыбкой слушал нашу болтовню, одобрительно кивая… или это он просто в такт движения покачивается – кто же его разберёт? До города ехать было ещё прилично, и я решила не тянуть кота за все его деликатные места.

– Господин Фредерик, – я подалась вперёд, понизив голос, – насчёт брачного контракта… мне тут одна мысль пришла в голову, но я не знаю всех нюансов вашей работы и возможно ли сделать так…

– Леди Виннар, прекрасным молодым девушкам не стоит вникать во все бумажные дела. Ваше дело – радоваться жизни и каждому новому дню, а дела оставьте таким брюзжащим старикам, как я, – перебил меня поверенный с извиняющейся улыбкой.

А я только рот открыла, чтобы возразить, потому что он, вообще‑то, довольно видный и представительный мужчина. А во‑вторых, у меня из‑за того, что кто‑то не соизволил вникать во все подробности, теперь одна сплошная бесконечная проблема… как в этот момент господин Фредерик весьма выразительно и очень многозначительно скосил глаза на Сьерру.

Та как раз замерла, навострив ушки и изображая крайнюю степень заинтересованности мелькавшими за окном кустами… а ведь это уже не в первый раз! Да и господин Маркус всегда выставлял горничную за дверь, как и тётушка Альма…

Неужели Сьерра шпионка? Да непохожа вроде… хотя кто его знает, как шпионы выглядеть должны…

– Вы же собрались прогуляться по лавкам, леди Виннар, – продолжил поверенный, а я согласно кивнула, хоть этого и не требовалось. – Вот и не отказывайте себе ни в чём, все счета пусть присылают мне. Порадуйте себя обновками, приятными безделушками, а после я с огромным удовольствием буду ждать вас в своей конторе. Расскажете мне, настолько ли хороши ленты из Шантарра, которые расхваливает ваша горничная. Возможно, я бы прикупил для своей снохи – чудесная девушка…

Я едва не ляпнула, что уж лучше бы он для тётушки Альмы что‑нибудь прикупил, но и что хотел мне сказать господин Шэтон, я прекрасно поняла: все дела будем обсуждать за закрытыми дверьми.

Остаток пути прошёл под несмолкаемый щебет Сьерры. А когда мы въехали в Блэйвин, я приникла к окну, рассматривая город, который выглядел как декорация к доброму сказочному фильму.

На улочках, вымощенных неровным булыжником, уже вовсю кипела жизнь: торговцы выкатывали свои лотки; горожанки в светлых платьях весело перекликались через улицу; мимо нашего экипажа пронеслась ватага мальчишек, преследуя ловко петляющего кота, который издевательски махнул хвостом и нырнул в какую‑то щель, оставив своих преследователей с носом. Солнечные лучи золотили черепичные крыши, и внутри такое чувство разлилось… приятное очень… что эта жизнь: яркая, шумная, с ароматами цветов и свежего хлеба, может быть по‑настоящему прекрасной…

Только вот мелкие недоразумения, в виде подруг и жениха, улажу – и вовсе совершенно счастлива буду.

– Мы сперва в лавку господина Шимира, госпожа? – преданно заглянула мне в глаза Сьерра.

– У меня из этой лавки целый гардероб всяким непотребством забит! Что я там не видела? Сначала к госпоже Верден пойдём, а после посмотрим.

Господин Фредерик выглянул в окно, потом постучал в стенку экипажа, и мы тотчас же остановились.

– Отсюда до лавки госпожи Верден меньше десяти минут ходьбы, а до моей конторы немногим дольше. Я буду ждать вас и очень прошу – не отказывайте себе ни в чём, – поверенный вежливо поклонился и исчез в толпе, ловко лавируя между тележкой с зеленью и местными дамами с корзинами.

Я решила воспользоваться советом господина Фредерика и тоже вышла из экипажа, опираясь на руку Грэга, которого ко мне господин Маркус приставил… на всякий случай.

– Я вот боюсь, что всё‑таки нам откажут, госпожа… А могут и вообще на дверь указать, – семенила за мной Сьерра, тяжко вздыхая. – Уж лучше бы сразу в лавку госпожи Элайзы пошли, только ноги зазря будем бить…

– Ничего страшного, новые туфли купим, – беззаботно отмахнулась я от её волнений. – И мне очень интересно послушать, как госпожа Верден посмеет выставить графиню Виннар!

Глава 8

– Госпожа Верден, вы так любезны и добры! – восхищённо ахнула я, прижимая ладони к груди. – Но я хотела посмотреть, на что способны ваши мастерицы…

– Со всем уважением, леди Виннар, но нам сейчас не до праздной болтовни. Вы же знаете, что до бала у герцога осталось совсем нечего? Мои девочки валятся с ног… – доверительно поведала мне госпожа Верден и шаг в мою сторону сделала с одной‑единственной целью – самолично меня за дверь вывести. Наивная… она же меня даже с места не сдвинет, если я не захочу – не та весовая категория.

– Ох, госпожа Верден, да что вы говорите! До бала совсем ничего осталось? А до приёма и вовсе считанные дни! А моя подруга и так занята пошивом моего свадебного платья. К тому же ей ещё надо успеть для всех моих подруг наряды пошить – заказов в их лавке немерено! Именно поэтому я здесь: у вас же клиентов поменьше будет, а мне нужно платье на приём. Синий шёлк под цвет глаз, приталенный силуэт и…

– Синий шёлк? – тупо переспросила Верден, опешив от моего напора. Потом переглянулась со сплетницами на диванчике и пошла в новую атаку: – Боюсь, леди Виннар, у меня во всей лавке не найдётся такого отреза синего шёлка, чтобы обернуть все ваши вызывающие формы…

Сьерра за моей спиной возмущённо засопела. Я расплылась в довольной улыбке… Всё правильно, мои формы именно такие – вызывающие желание.

– Вы только представьте, сколько работы! – не на шутку разошлась хозяйка лавки. – На такое платье уйдёт в два раза больше ткани, чем на обычное. А швы? Мне придётся сделать столько дополнительных выточек и швов, чтобы придать вашим формам хоть какое‑то подобие фигуры и привести её в приличный вид, что мои швеи просто откажутся работать! Ваш заказ займёт столько времени, сколько пошив трёх платьев для изящных леди, которые выглядят как подобает. У меня просто нет рук на требуемые объёмы! – победно закончила она свою пламенную речь и вновь посмотрела на дам, явно ища у них одобрения или поддержки.

Какая прелесть! Сегодняшний день не перестаёт меня радовать…

– Во‑первых, госпожа Верден, – убийственно ласково произнесла я, делая плавный шаг в её сторону, – вы разговариваете с графиней Виннар, а не с какой‑то девкой с улицы, которая робко заглянула в ваше сомнительногоо качества заведение и которую вы спешите выставить за дверь. Во‑вторых, как вы можете называть себя швеёй или модисткой, если не можете сделать выточки, которые подчеркнут достоинства фигуры, а не изуродуют её? Соответственно, вы можете быть лишь подмастерьем или помощницей, но никак не хозяйкой лавки. – Мой следующий шаг заставил её нервно отшатнуться, увеличивая дистанцию между нами. – И в‑третьих, любезная госпожа, если дела у вас идут настолько плохо, что вы не можете позволить себе закупить лишний рулон шёлка, то я могу похлопотать, чтобы мой поверенный ссудил вам необходимую сумму в долг…

– Да как вы смеете… – задохнулась от возмущения госпожа Верден. Её и без того не слишком приятное лицо покрылось алыми пятнами. – Я не настолько бедна…

Я демонстративно окинула помещение нарочито брезгливо‑оценивающим взглядом.

– Я так и поняла: ваше состояние дел ещё хуже, чем показалось мне с первого взгляда, – выдержала паузу, пройдясь по госпоже Верден высокомерным взглядом. – И да, любезная, я смею говорить то, что посчитаю нужным, потому что могу оплатить любой счёт. А вам надлежит быть услужливой и вежливой с такими клиентами, как я. Всего доброго, леди, – кивнула я сплетницам и в повисшей тишине медленно поплыла к выходу, не удостаивая Верден даже взглядом.

– Джейлин, это же леди Эйнира Виннар, да? Племянница Альмы? – я ещё не успела выйти, а меня уже обсуждать принялись. – Она же раньше глаз от чашки с чаем не поднимала.

– Знаешь, Лаура, а может, она в чём‑то и права… Мне вот на платье… ну, на то, которое ещё с зелёной юбкой, кружево другого оттенка пришили, потому что бежевого не хватило…

– Ах, я в восторге! Мы определённо не будем скучать! До бала ещё столько времени, а уже столько интересного происходит!

Ну хоть кому‑то весело… а я что‑то начала уставать. Нет, пикировки – это очень бодрящее занятие, но не тогда, когда тебя постоянно пытаются унизить или оскорбить и приходится вынужденно защищаться.

– В лавку господина Шимира, госпожа? – с надеждой спросила Сьерра.

Ага, вот прям сейчас. Мне проще тогда вообще никуда не ходить или самой за иглу взяться.

– Сьерра, – я резко остановилась на дороге и тряхнула волосами, – веди меня к этому господину… который перебежчик из Кагарта!

Горничная испуганно округлила глаза, потом завертела головой, проверяя, не слышит ли нас кто‑то из прохожих, и заканючила:

– Госпожа Эйнира, может, не надо к мастеру Лютеа? Туда же приличные леди вовсе не ходят… о нём такие слухи ходят… да и наряды он шьёт только для этих… ну, из «Розового павильона». Слишком откровенно, слишком ярко – сплошное бесстыдство и непотребство! Ни одна благородная леди такого не наденет!

– Так это именно то, что нужно, Сьерра, — отрезала я, подхватывая юбки. – Давай, показывай дорогу. После общения с приличными леди и госпожой Верден мне просто необходимо что‑то яркое!

Тяжело вздыхая и причитая на каждом шагу, Сьерра повела меня в лавку мастера Лютеа, углубляясь в лабиринт улочек и уходя прочь от презентабельных домов. Кучер поехал в объезд, а Грэг покорной тенью плёлся за нами.

Декорации сменились стремительно: дорога стала более ухабистой, а из приоткрытых дверей таверн и местных забегаловок, несмотря на разгар дня, уже доносился пьяный хохот, звон кружек и сомнительного содержания куплеты.

Прямо напротив нужной нам лавки красовалось помпезное двухэтажное здание с тяжёлыми бархатными шторами – их прекрасно было видно в окна, и игривой вывеской «Розовый павильон», тот самый дом утех, местная обитель порока.

– Ой, мамочки, если нас здесь увидят… ой, что будет… – вжимала голову в плечи Сьерра, словно старалась уменьшиться до размеров мыши.

Я лишь закатила глаза и решительно толкнула светлую дверь с медной табличкой «Мастерская Лютеа».

Глава 8.1

Мастер Лютеа работал так, будто участвовал в каком‑то безумном танце. Он то взлетал на табурет, доставая рулон с верхней полки, то падал на колено, прикладывая край ткани ко мне, и при каждом взгляде на меня восхищённо сверкал глазами. Вокруг нас летали ленты, кружева и восторженные комплименты.

– Нет‑нет, только не этот тяжёлый бархат! Он убьёт вашу юность! – причитал он, отбрасывая в сторону кусок тёмно‑бордовой ткани, который тут же бережно подняли девушки. Они давно уже бросили свою работу и теперь только и делали, что из‑под ног хозяина мастерской ткань и кружево спасали. – На приём к герцогу мы сделаем нечто… божественное!

Он выудил из недр шкафа отрез нежно‑кремовой ткани с едва заметным мерцающим узором. Когда он набросил его мне на плечо, я невольно залюбовалась: кожа словно подсветилась изнутри, а глаза стали казаться ярче.

– Вот оно! – Лютеа торжествующе щёлкнул пальцами. – Я украшу корсет россыпью крошечных шёлковых розочек и тончайшим кружевом цвета топлёного молока. Вы будете в нём как волшебный цветок, распустившийся в утреннем тумане – хрупкий и невероятно соблазнительный! Герцог Дэйхарт? Пффф! Этот суровый дракон влюбится в вас с первого взгляда, клянусь своей репутацией! Он не только забудет, как командовать полками, он забудет, как махать крыльями, едва увидит, как колышется этот подол при вашем шаге!

Сьерра, забившаяся в угол с открытым ртом и испуганными глазами, только тихо икала… Для неё это было слишком.

– А для бала… – мастер Лютеа прищурился, окидывая меня очередным внимательным взглядом, словно у него в голове цвета ткани и фасоны мелькали, и он подбирал самый подходящий. – Для бала нам нужна власть! Нам нужно золото!

Он стремительно сорвался с места и вновь к рулонам ткани помчался, переворошил их все и вытащил рулон светло‑зелёного атласа – такого прохладного и гладкого, что он напомнил мне весеннюю листву после дождя. Приложив его к моей талии, он забормотал:

– Тонкий золотой шнур… Да! Мы пустим его по швам и по линии декольте, чтобы подчеркнуть вашу стать. В этом платье вы не будете просто «одной из многих». Вы будете королевой, леди Виннар! Вы затмите всех этих бледных молей в их одинаковых рюшах. Они будут выглядеть блёклой свитой при вашем триумфе!

Я искренне улыбалась и просто млела от его суеты, не понимая и половины из его слов. Перед ним были не просто отрезы ткани и кружев – он уже видел готовые платья. Судя по всему, мастер Лютеа был гением, и он мне безумно импонировал.

– Берём всё, что вы предлагаете, – решительно кивнула я. – Ещё мне нужно три повседневных платья, для начала. Что‑то практичное, но элегантное, чтобы я могла в них и в город съездить, и в оранжереи поработать. В средствах я совершенно не стеснена, господин Лютеа, но вот время поджимает. За срочность заказа доплачу. И полностью полагаюсь на ваш вкус и мастерство.

– Сделаем в лучшем виде! – мастер Лютеа сиял, как начищенный медный таз. – И, конечно же… самое сокровенное.

Он заговорщицки подмигнул и исчез за занавеской, чтобы через секунду вернуться с чем‑то настолько лёгким, что оно казалось облаком. Прозрачная, почти невесомая ткань была расшита крошечными серебристыми искорками, и от этой красоты у меня просто дыхание перехватило.

– Нательные сорочки и панталоны, – прошептал он с благоговением. – Женщина должна чувствовать себя драгоценностью даже тогда, когда её никто не видит. Эта ткань ласкает кожу, как тёплый ветер…

Сьерра, увидев степень прозрачности этой чудесной «ткани», наконец‑то вернула себе дар речи.

– Господин Лютеа! Да это же… это же… – она покраснела и буквально захлёбывалась возмущением. – Это же неприлично! Это не ткань! Ткань должна скрывать, а сквозь это же всё… всё видно!

Я бережно взяла край воздушного чуда в руки – ткань была божественной на ощупь. В моём мире за комплект такого белья я бы отдала свои три, а то и четыре зарплаты… Да я и здесь готова была расстаться с такой суммой, только бы она моему дражайшему женишку не досталась. Но эта ткань… после моих плотных и местами колючих сорочек она казалась просто волшебной.

– Сьерра, не ворчи, – привычно отмахнулась я от её причитаний. – Никто, кроме тебя, меня и зеркала, всё равно об этом не узнает. Мастер Лютеа, шьём! Из всего, что вы предложили! А если для нательных сорочек есть нечто похожее в другом цвете, то тоже шьём!

– О, я не ошибся! Вы – леди с безупречным вкусом! – мужчина отвесил мне такой низкий поклон, что его кудряшки едва ли пола не коснулись.

За мерную ленту мастер Лютеа взялся лично и принялся порхать вокруг меня с такой бережностью, что я даже не чувствовала его прикосновений, лишь бормотание: «Идеальная линия плеч… Тут мы добавим… Здесь подчеркнём этот соблазнительный изгиб…»

– Клянусь вам, леди Эйнира, к вечеру перед приёмом платье будет у вас в поместье! Мы отложим все заказы! Я лично сяду за иглу! Я буду единственным творцом той роскоши, о которой с завистью будут шептаться на всех чаепитиях герцогства! Мы создадим легенду, леди Эйнира!

Ну, легенду так легенду, я совершенно не против.

Расстались мы с ним едва ли не лучшими друзьями. Я выплыла из его мастерской, сияя, как начищенный золотой, с сумасшедшим блеском в глазах, определённо, от творческой натуры Лютеа заразилась, и с чувством, что жизнь‑то начала налаживаться!

И тут дверь «Розового павильона» – он же дом утех, он же обитель порока, он же бордель – распахнулась с таким грохотом, что я невольно посмотрела в ту сторону и застыла… на пороге этого заведения появился мужчина… И какой!

Высокий, широкоплечий, с такой безупречной выправкой, что даже гранитная скала на его фоне показалась бы сгорбленной и дряхлой. С абсолютно белыми волосами, словно свежевыпавший снег… и эта серебристая грива довольно странно, но чертовски притягательно контрастировала с мужественным лицом. Упрямый подбородок, чуть прищуренные, пронзительно‑серые глаза. В строгом чёрном мундире, расшитом золотой нитью, который сидел на нём так плотно, что даже гадать не надо было: под тканью скрываются стальные мускулы.

Глава 8.2

Герцог Дэйхарт

Кэйнар Дэйхарт подавил в себе желание немедленно вымыть руки, а лучше – искупаться в ледяной воде после посещения этого заведения. «Розовый павильон» пах дешёвыми благовониями, приторными духами и чем‑то неприятно липким… И ему казалось, что этот запах не просто к одежде прилип – он в его кожу въелся под каждую чешуйку проник.

– Пустая трата времени, – процедил он сквозь зубы, спускаясь со второго этажа. – Эти девицы в совершенстве знают, как ублажить мужчину и выудить с него побольше денег, но, как только дело доходит до вопросов, они внезапно превращаются в безмозглых куриц! А это ведь была твоя идея! И зачем я только согласился?

Его лучший друг и соратник, граф Райли Ортэн, шёл следом и не скрывал жизнерадостной улыбки.

– Брось, Кэйн. Идея была отличная, информация – товар штучный, а мужчины развязывают язык в постели – это закон природы. Если наши «друзья» из Кагарта планируют пакость, несмотря на подписанный мирный договор, то они могли проболтаться о чём‑то кому‑то из этих прелестных куколок. Нам просто нужно детальнее изучить предмет… А если бы ты не замораживал всех своим суровым видом, то, может, мы бы уже сегодня что‑то узнали. Нужно немного больше времени… пожалуй, мне лучше будет сюда самому чуть позже наведаться… ты всех только распугал своим взглядом.

– Мы не знаем, сколько у нас времени, Райли, – Кэйнар с раздражением толкнул тяжёлую входную дверь, едва не срывая её с петель. – Разведка докладывает, что кагартцы что‑то затевают, их люди давно внедрены в наши земли и в герцогство Ташшар, и чем это нам грозит, непонятно, но точно – ничем хорошим!

Он шагнул на улицу и замер… Раздражение, злость, мысли о возможных провокациях Кагарта вылетели у него из головы в ту же секунду.

Через дорогу стояла девушка… И какая девушка! Он о такой только грезил…

Кэйнар никогда не понимал повального увлечения «трепетными ланями», которые то и дело падали в обморок от веса собственного платья. Он был без ума от другого типа фигуры…

У этой незнакомки были роскошные формы – те самые, за которые хочется держаться и не отпускать… тёмные, как вороново крыло, волосы шёлковым каскадом спускались на спину, а когда она посмотрела на него дерзко и прямо, без всякого кокетства и жеманства, Кэйнар почувствовал, как по телу прокатилась тягучая волна жара. Её глаза были невозможно синего цвета.

Да он не просто потерял дар речи – он на мгновение забыл, как дышать.

– Ну надо же, — раздался её голос, и Кэйнар вздрогнул. Голос был под стать хозяйке: сочный, мягкий и пропитанный чистейшим сарказмом. – Сам герцог – и по заведениям с весьма однозначной репутацией шляется в разгар дня, пока по нему добрая половина леди убивается! А с виду такой… представительный. Кто бы мог подумать! По всей видимости, дела в герцогстве закончились, раз его светлости хватает времени на столь… активное времяпрепровождение.

Герцог Дэйхарт, бесстрашный генерал Гэрии, окаменел, чувствуя, как внутри закипает странная смесь гнева и азарта. Эта девушка только что посмела оскорбить его? В лицо? Посреди улицы и не испытывая никакого стеснения по этому поводу?

Райли рядом тихо хмыкнул. Лорд Ортэн обладал исключительным чутьём на интересные ситуации. Он бесцеремонно толкнул герцога плечом, буквально сияя от восторга, и зашептал:

– Кэйн, ты видишь, да? Вечные! Вот это красавица! Ты только посмотри на эти… изгибы! Даже этому серому недоразумению не скрыть её соблазнительных форм! Ты видел, как она по тебе прошлась, а? Я в полном восторге! Если ты так и будешь стоять истуканом, то я сам пойду выяснять, кто эта богиня праведного гнева.

Дэйхарт не шевелился. Он смотрел, как черноволосая красавица фыркает, разворачивается и уходит прочь, соблазнительно покачивая бёдрами… а ему до дрожи в пальцах захотелось очертить эти изгибы своими ладонями, а потом опалить пламенными поцелуями…

– Она назвала меня «шляющимся по борделям», – хрипло произнёс Кэйнар, провожая незнакомку взглядом.

– И была не только убедительна в своём сарказме, но и права, – расхохотался Райли. – Ты же вышел из борделя. Кэйн, дружище, по‑моему, твою ледяную выдержку только что подали на завтрак этой красавице, и она прожевала её, не моргнув и глазом…

Кэйнар пропустил мимо ушей это замечание – в его мыслях, привыкших к военному планированию, уже выстраивался план контрнаступления. Оставить за этой черноволосой фурией последнее слово? Позволить ей безнаказанно обвинить его в недостойном поведении и просто уйти, победно помахивая бёдрами? А ещё это полное пренебрежения «пфф»… Словно это единственное, чего он достоин! Ну уж нет!

Как генерал, он знал: лучшая защита – это нападение. А как мужчина, он чувствовал, как его кровь огненной лавой течёт по венам.

В мыслях он уже не просто шёл за ней – он представлял, как сдирает с этой дерзкой красавицы её бесформенный наряд, который идеально подошёл бы для походных шатров и который только оскорблял её истинную красоту. Под этой серостью скрывались сокровища, которыми мог любоваться только он… А ведь это даже хорошо, что она в таком благопристойном наряде! Нечего всем пялиться на неё жадными взглядами! Это только его прерогатива!

Внутри него, в самой глубине души, согласно заурчал дракон. «Моё» – провибрировало в сознании Кэйнара. Дракон признавал в этой девушке равную, он видел в ней огонь, который не погасить простым приказом; он чувствовал в ней внутреннюю силу, и она будет достойной парой – его единственным сокровищем, которое он будет оберегать и которым будет любоваться только он.

– Эй, Кэйн! Ты куда? – окликнул его Райли, но герцог Дэйхарт уже сорвался с места.

Он шёл быстрым, размашистым шагом, совершенно не замечая, как редкие прохожие в ужасе вжимались в стены лишь от одного его выражения лица. Кэйнар завернул за угол, готовый остановить незнакомку и… и что?

Что он ей скажет? Что в «Розовом павильоне» был по делу? Что всё не так, как она подумала? Получается, он должен оправдываться? Вот ещё! Он просто хотел ещё раз заглянуть в её синие омуты. Но улица была пуста…