Магия пышных форм. Страсть дракона

Глава 1

Лес Громовых Дубов, обычно безмолвный и величественный, сейчас оглашался тяжёлым, прерывистым дыханием и треском ломающихся веток.

Леди Эйнира Виннар в своём самом шикарном платье – нежно‑розовом, словно утренняя заря, пышном и сверкающем при каждом движении сотней кристальных бликов – мчалась по лесу из последних сил. Каждый шаг давался ей с невероятным трудом. Платье, предназначенное для бальных залов, цеплялось за кусты и коряги, а её пышное телосложение, которым так восхищался её жених, сейчас работало против неё: замедляло и утяжеляло бег, лишало даже призрачного шанса на спасение.

Леди Эйнира оказалась в этом лесу в столь неуместном для этого места наряде лишь по одной причине: её жених, лорд Джефри Брайм, недавно получивший не только титул графа, но и неподъемные долги своего отца, прислал ей тайное послание с просьбой о личной встрече в уединённом месте.

Эйнира была безгранично влюблена в своего жениха… А как не влюбиться, если он молод, нереально красив, от его взгляда небесно‑голубых глаз бросает в дрожь, а золотистые волосы, расплавленным золотом рассыпанные по широким мужским плечам, всегда сверкают так, что от них глаз невозможно оторвать! Эйнира чувствовала себя самой счастливой девушкой, и её сердце сжималось от восторга и предвкушения встречи с лордом Джефри… Может, именно сегодня он решится поцеловать её?

Джефри всегда был мил с ней, но не позволял себе никаких вольностей, а влюблённое девичье сердце так хотело большего… жарких объятий, прикосновения губ…

Но сейчас она испуганной ланью мчалась по лесу, подгоняемая грубыми мужскими голосами, наполненными похотью и злорадством… Её преследовали трое: здоровенные, грязные разбойники, о чьих намерениях даже не нужно было гадать, потому что они о них на весь лес орали.

– Сто‑о‑ой, красавица! – рычал диким зверем один из них, и его голос, низкий и хриплый, пробирал девушку до дрожи. – Всё равно ведь догоним! Не убежишь! Мы тебя не обидим… Поиграем чутка и отпустим.

Слова, полные грязных обещаний и намёков, лишь подстёгивали Эйниру. Она бежала, не разбирая дороги. Лёгкие горели огнём, а ноги подкашивались от усталости и ужаса, но она не сдавалась.

Длинные волосы, чернее ночи, разметались по спине. Светлые ленты, вплетённые утром заботливыми руками верной горничной, теперь висели жалкими оборвышами. А в синих глазах, обычно наивно распахнутых навстречу жизни, застыл животный страх беззащитной жертвы. Она знала: если её догонят, то не пощадят.

– Чур я первый! Люблю баб в теле, а эта девка такая сочная, что руки так и тянутся её всю пощупать, – мерзко хохотнули за её спиной… Совсем рядом…

Эйнире показалось, что совсем немного – и грязные руки вот‑вот ухватят её за платье.

Она выбежала на небольшую полянку. Увидев впереди просвет, надежда на спасение вспыхнула в душе яркой звездой… Лишь на миг… на тот миг, который Эйнире потребовался, чтобы пересечь открытое место.

Девушка оказалась на вершине крутого обрыва. Внизу, в плотной дымке, виднелись верхушки деревьев и слышался шум далёкой горной реки. Бежать было некуда. Слёзы полились из прекрасных глаз, когда она обречённо развернулась к чаще.

Преследователи выскочили прямо на неё. И так не слишком приятные черты лица были искажены злобой, похотью и предвкушением грядущей забавы. Они окружали её медленно, неспешно, словно хищники, полностью уверенные в своих силах и наслаждающиеся испугом и беспомощностью своей жертвы.

– Ну вот и всё, красавица, – прохрипел один из них, самый крупный, почти на голову возвышающийся над девушкой, даже несмотря на то что леди Виннар была довольно высокой. Его грязные пальцы тут же потянулись к её груди. – Устала небось бегать?

Эйнира начала осторожно пятиться. Её взгляд метался между тремя злобными разбойничьими мордами и не находил в них ни малейшего проблеска человеческих чувств. Она пыталась призвать свою магию, но страх был настолько силён, что мешал ей сосредоточиться. И вместо того чтобы развернуть землю под ногами негодяев и отправить их в бездну, у неё получилось поднять в воздух лишь несколько камушков, от которых разбойники отмахнулись с громовым хохотом.

– Ну иди же сюда! – мерзко сюсюкал второй. Широко раскинув руки, он наступал на девушку справа. – Я буду у тебя первым, и я буду нежен… недолго, правда, но, глядишь, тебе и понравится!

– Не подходи! – прошептала Эйнира слабым голосом, делая шаг назад… Споткнулась о корень, выпирающий из земли в столь неудачном месте, и начала заваливаться назад…

– Стой, дура! – рванул к ней третий разбойник, но его рука скользнула по нежной ткани юбки, ухватив лишь кружево.

Девичий крик, полный ужаса и отчаяния, разнёсся по лесу. Послышался глухой удар. Разбойники, замершие на краю обрыва, с разочарованными лицами следили, как тело, облачённое в пышное платье, обмякло и скатилось по склону, исчезая в густых зарослях.

– Вот же бездна! – сплюнул самый крупный из бандитов. – Сама ведь убилась, идиотка!

– Делать‑то что теперь будем? У нас договор на другое был! Заказчик точно будет недоволен, – весомо заметил тот, кто единственный хоть попытался спасти девушку и теперь крутил в руках оторванное кружево.

– Давайте валить отсюда! – внёс дельное предложение третий. – У нас есть задаток. Нам хватит, чтобы убраться подальше от герцогства и залечь на дно, пока шумиха не уляжется…

– Тоже дело… Пошли, и не оставляйте следов.

Они развернулись и, не проявляя ни малейшего сожаления или раскаяния, углубились обратно в лес, растворяясь бесшумно между деревьями. Небрежно бросив обрывок кружева на ближайший куст, словно говоря: «Девка — дура, сама сорвалась».

Глава 1.1

Я приходила в себя медленно и мучительно. Затылок пульсировал тупой болью – что, в принципе, и неудивительно: я ведь знатно головой приложилась, когда со стула свалилась.

Вот какого чёрта лысого меня на эти антресоли понесло? Порядок, видите ли, мне захотелось навести! Да сдался мне триста лет этот порядок – кто его там видеть будет? А всё этот говнюк Антошенька виноват! Мол, «хозяйка с тебя никакая, Иришка, поэтому я ухожу к Кристине. Вот у неё и дома идеальный порядок, и сама она как с обложки журнала, а на тебя мне и смотреть противно…»

Вот ровно после этих слов Антошенька вылетел за дверь вперёд своих вещей, которые я с меткостью снайпера швыряла ему вслед, целясь исключительно в бессовестный затылок. Ай да я! Сама своей меткости завидовала.

Смотреть ему противно, видите ли! Кузнечик кривоногий! Год по моей квартире свои носки раскидывал, в любви клялся, борщи мои наворачивал так, что аж за ушами трещало, а потом ночами мужскую силу, на моих же борщах набранную, с энтузиазмом демонстрировал, и моими роскошными формами восхищался! А теперь «противно» ему стало!

Сколько себя помню, я всегда была девушкой в теле. Сперва – пухленьким ребёнком с круглыми щёчками, за которые каждый из родственников считал своим долгом потискать. Затем – крупным подростком, разительно отличающимся от сверстников… Само собой, мой вес и мои формы были излюбленной темой для шуток и подначек в школе, и, конечно же, это доводило меня до слёз…

А потом я совершенно случайно попала в театральную студию. Скорее даже не студию, а так… сообщество неравнодушных ребят, которым нужна была отдушина. Репетировали где придётся, костюмы собирали всем миром, а выступали перед родственниками и друзьями… Но именно там я заразилась бесшабашной уверенностью в своих силах, и пришло осознание, что я не просто привлекательна, а чертовски хороша!

Я научилась не бояться толпы, научилась преподносить себя уверенно и ярко. Юмор, лёгкая ирония, способность посмеяться над собой сперва стали моим щитом, а потом и оружием.

Уже в старших классах я перестала стесняться своей фигуры и уверенно несла свою красоту в мир… Ведь в мире должно быть как можно больше прекрасного.

Со временем я научилась носить не то, что модно, а то, что мне идёт и то, что подчёркивало мои роскошные формы! Именно роскошные - и никак иначе!

Мужики шею сворачивали мне вслед, и я не испытывала недостатка ни в поклонниках, ни в комплиментах.

А сейчас, значит, этот Антошенька, который полгода меня добивался, прежде чем я его к своему богатству подпустила, заявляет мне такое! Кабелина! Я и так три килограмма своей красоты за последние две недели потеряла из‑за нервов на работе! А ещё и он тут!

После того как вышвырнула последнее барахло этого предателя, решила во всей квартире порядок навести… Не потому что он сказал, что я плохая хозяйка, а потому что хотела даже пыль, которой он дышал, из дома вымести, чтобы ничто не напоминало о его присутствии в моей жизни! Предавший однажды предаст и дважды, как бы искренне ни звучали раскаяние и извинения.

Само собой, стул не выдержал привалившего ему счастья в моём лице и подло уронил доверенное ему сокровище.

Почти тридцать лет прожила, а ума не нажила! Надо было лестницу у соседа попросить… Тем более там такой сосед… М‑м‑м, просто… А я теперь девушка свободная – мне личную жизнь устраивать необходимо. От бывшего‑то я предложения так и не дождалась… А хочется ведь уже и колечко, и мужа, и детишек. Обязательно двоих! Мальчика и девочку.

Лежать было мягко, и это было странно: ламинат на полу определённо мягким быть не мог… А ещё запах… запах сырой земли, хвои и ещё чего‑то малоприятного.

Попыталась пошевелиться, но накатившая волной тошнота заставила вновь неподвижно замереть. Сотрясение, похоже… Осторожно приоткрыла один глаз – надо мной нависали кроны вековых деревьев, сквозь густую листву которых пробивался бледный вечерний свет, а вокруг были грязь, мох и сломанные ветви.

Глаз осторожно закрыла… Мало ли, показалось. Всякое бывает. Головой‑то я знатно приложилась, могло и привидеться.

Выждав несколько минут, вновь решила разведать обстановку, в смысле, опять глаз приоткрыла. Окружающая картинка не изменилась.

Ладно… Допустим.

Не делая попыток подняться, я ощупала себя и с облегчением выдохнула: мои роскошные формы остались при мне. Ещё под руками чувствовалась шёлковая ткань, кружево и какие‑то камушки… Шикарно просто!

Одежда точно была не моя, как и волосы, чёрным каскадом упавшие на плечи, едва я начала осторожно подниматься. У меня всю жизнь были светлые волосы, а недавно я ещё и стрижку сделала модную, чтобы прядки красиво так ложились.

– Да чтоб тебя! – отобрала я у какой‑то коряги подол некогда шикарного бального платья, которое сейчас грязными и несчастными лохмотьями висело.

Хорошо… предположим, что я каким-то образом переместилась в другой мир, да ещё и в чужое тело… потому что в альтернативе у меня был вариант, что я сошла с ума – этот вариант мне категорически не нравился, а значит, я его даже рассматривать не буду.

Несколько книг про попаданок в магические миры я читала, так что в вопросе я неплохо разбиралась и сразу определила для себя несколько пунктов, способствующих долгой и счастливой жизни: ни с какими властными мужиками не связываться, слишком нервное это занятие; все неприятности обходить десятой дорогой, потому как жить хочется; особо не умничать и не рваться спасать мир, как-то ведь до моего появления существовал ведь, вот и дальше отлично существовать будет, а умных женщин особо нигде не любят, особенно начальство и особенно когда им на их ошибки указываешь… так, что-то я отвлеклась.

Жуткий рёв, раздавшийся над головой, заставил испуганно ломануться в кусты, из которых я только выбралась, а инстинкт самосохранения проигнорировал внушительные колючки, окончательно дорвавшие платье.

В небе строго выверенным клином летели… драконы! Драконы! Твою же…!