Магнолия в объятиях тумана 2

Глава 1. Без слова мысль, волненье без названья

Книга 2. Часть 1.2. Омут истины

В первый день зимы Арьяман проснулся от того, что голова, казалось, окончательно покинула тело, под невероятным углом склонённая с кресла. Сильно поморщившись, лорд Аванти вернул её в естественное положение и приоткрыл глаза.

На массивном столе перед ним, закинув ногу на ногу и раскинув руки в стороны, лежала госпожа магистр. Под затылком у неё покоился свёрнутый плащ. На стуле справа, упав головой на стол, спал Лагамар. На диване слева, практически друг на друге, в неудобных позах спали Абелард и Баламут. Леди Маннай, скрючившись на кресле чуть дальше Лагамара, выглядела так, словно вот-вот упадёт.

Арьяман вновь поморщился и нахмурился. В голове будто платки уджайнских базаров мельтешили, мысли метались совершенно хаотично.

«Сначала надо бы умыться», – решил лорд Аванти, вставая из кресла.

Разминая на ходу шею, мужчина подошёл к двери и открыл её.

На всю комнату, а может, и на всё здание, тут же раздался жуткий, раздражающий гул десятка горнов.

– Боги, кто-нибудь, снимите маяк! – простонал Баламут, пытаясь встать и скинуть с себя сонного товарища.

Раздались еле слышные в какофонии глухой стук и слабый стон – Нариэн совершенно неизящно упала на пол.

Лагамар, не отрывая щеки от стола, поднял руку и наугад кинул отменяющее заклинание в дверь – обычно маячковую сферу замыкали на ней. Но раздражающий звук горнов почему-то только усилился.

– Кто его поставил вообще? – вновь возмутился Баламут, хватаясь за голову и переходя на магическое зрение.

Перед глазами всё мелькало и мешало сосредоточиться на поиске замыкающего предмета.

Арьяман, стоявший у приоткрытой двери, услышал, как заскрипели лестничные доски – на шум уже спешили возмутиться.

Бальдр, который никогда не чувствовал себя настолько плохо – даже после огромной попойки с Вандаларом в юношестве – создал волну чистой силы (довольно нерациональное её использование), разлетевшуюся во все стороны. Гул наконец-то стих.

И тут же возник ужасный пищащий звук. Словно сотня громкоголосых птиц решила спеть в одной комнате.

– Да что происходит? – воскликнула Нариэн из-под стола.

«Почему оно не исчезло вместе с маячковой сферой?», – успел недоуменно подумать Арьяман, как вдруг над столом взметнулась женская рука в тонкой перчатке, и всё наконец-то стихло.

Пока лорд Аванти извинялся перед управляющим, а Нариэн спешно пыталась поправить причёску и одежду, Баламут, Лагамар и Бальдр с удивлением смотрели на бледную госпожу магистра, которая, с кряхтением сев на столе, держалась за живот и вполголоса ругалась на всё подряд.

– Впервые так напиваюсь, – пробормотал лорд Аншан, с сочувствием глядя на темноволосую девушку, которой, похоже, алкоголь неслабо ударил по желудку.

– И я, – тихо согласился княжич.

– Знатно мы вчера посидели, – осторожно (чтобы не слишком беспокоить голову) покивал Баламут. – Я целого зайца умял. Даже удивительно, что уже проголодался. Это сколько же мы тут спим?

– На утренний поезд обратно успеваем! – воскликнул Арьяман, который успел спросить у управляющего, который час. – Но надо бежать уже сейчас.

– Может, до вечернего подождём? – робко предложила Нариэн.

Ей хотелось умыться и причесаться.

– Сегодня первенник. Вечернего поезда нет, – со вздохом произнёс Лагамар.

Поезд из Лехея до академии ходил утром каждый день, и только в некоторые дни – ещё и вечером.

– Ох, – слабо простонал Бальдр в ответ, и, пошатываясь, встал. Впервые на памяти остальных он не излучал уверенность и харизму. И выглядел в крайней степени утомлённо. – Если вчера вечерний поезд не отменили… Морус устроит нам код семь-семь-три.

Тут раздался необычайно громкий звук удара, от которого задрожали пол и стены. Госпожа магистр уронила свою волшебную сумку на пол.

– Тяжёлая, – многозначительно заметила Ли-Льен и впервые за долгое время наложила на сумку заклинание временного снижения веса, чтобы не напрягать живот.

«Что же мы такое вчера пили?», – подумалось остальным.

***

В заметённой снегом магической столице ещё не рассвело. Вьюга утихла к вечеру, и сейчас по тёмным улицам лишь порой гулял редкий ветерок, взметающий позёмку то тут, то там.

Первокурсники вбежали в вагон в последний момент.

– А Фирос нас вообще впустит? – деловито спросила Нариэн.

Ворота академии всегда держались в закрытом состоянии. Без магического ключа их не отпереть без срабатывания созданных ещё древними магами оповещающих заклинаний. Да и без разрушения магического купола внутрь или наружу и шагу не ступить – будешь биться о невидимую стену. Если всё же удастся проникнуть за эту стену, то все, у кого есть власть над «периметром» академии, тут же узнают, где, когда и в какую сторону нарушитель пересёк границу. Хоть артефактом выступала вся стена, берущая территорию академии в кольцо, управляющие артефактом также могли отследить передвижение нарушителей и внутри этого кольца.

Потому привратник, Фирос, отпирал ворота только после разрешения госпожи ректора – она предварительно «сообщала» ограждающей Арке количество посетителей или покидающих стены академии людей.

Глава 2.1 Что знают трое, то знают все

Артефакторика в очередной раз протекала бесполезно. Нармер Абидус, проверив домашнее задание и не удовлетворившись ответами (Лагамара он уже не спрашивал, считая того своим лучшим учеником, которому нечего делать меж этих невежд, да и вообще среди инквизиторов), недовольно рассказывал о способах восстановления опустошённого резерва артефактов, который, в отличие от заклятий, можно периодически пополнять без ущерба для контуров. Сейчас речь шла об устройствах, способных к самовосполнению.

– Лилейн, – позвал Ли-Льен Бальдр, сидящий по правую руку от неё.

Девушка сонно скосила взгляд на княжича, кусающего в волнении губы.

– Что? – спросила она.

– Вчера после обеда я обратил внимание на один свой артефакт… – Бальдр придвинул левую руку к своей фее и коснулся пальцем другой руки одного из колец. Бывшее серебряным кольцо теперь казалось матово-чёрным и будто оплавившимся. – Я так и не дождался тебя вечером, чтобы узнать: что с ним могло произойти?

Ли-Льен заинтересованно схватила за палец княжича и, касаясь кольца со стороны ладони, перешла на магическое зрение.

Она какое-то время разглядывала артефакт, хмурясь, а потом наклонилась к мужчине и тихо прошептала ему прямо в ухо:

– Ты достал его из сокровищницы прошлой династии?

В магическом зрении кольцо вообще не походило на артефакт, а скорее на заготовку к нему. А это могло означать лишь одно.

– Д-да, – подтвердил с запинкой Бальдр, наклоняясь к девушке в ответ. – А что? Он оплавился из-за того, что его… его создала…

– Нет, он оплавился не потому, что его создала ведьма, а из-за того, что не справился с мощью того, от чего должен был защищать. Ты знаешь, в чём состояло предназначение кольца?

– Да. Его создали для защиты сознания от вмешательства чужих сил.

«Прошлась по краю сознания, ха», – вспомнила слова Лиадан Ли-Льен. – «Когда я в экспрессе в него заклинанием кинула, я действительно, чтобы не привлекать внимания, лишь мазнула каплей силы, которую этот артефакт легко отбил».

Бальдр тем временем заёрзал на скамье.

– Но если кольцо не справилось, то вообще это предполагает, что меня кто-то атаковал? Я не припомню ничего подобного, – нахмурено пробормотал он. – Хотя я помню, как пронзал мечом жуткую болотную нечисть. Вчера после обеда она будто бы ворвалась в ресторан, в котором мы находились. Но это явно произошло много позже, во сне.

Ли-Льен скривилась.

«Если рассказать ему, то, даже если проболтается, он вряд ли будет казнён», – подумала она.

– Всё произнесённое мной сейчас не должен узнать никто, – вновь прошептала девушка на ухо княжичу.

А после, на всякий случай, создала сферу тишины вокруг их стола.

– Позавчера нас поприветствовала ведьма Пустоши, которую вы запомнили в качестве моей матери и сестры.

– Подруги, – добавил взволнованно Бальдр.

Он отчего-то тоже и не думал сомневаться в словах госпожи магистра. Так значит, ведьма Пустоши жива?

– С такой подругой и врагов не надо. Явно назвалась всеми вариантами, чтобы потом вы попали впросак на допросе. Будь Морус чуть внимательнее… Впрочем, он, к счастью, списал нескладность ваших слов на следствие алкоголя. Но и Серая при всех своих недостатках вела себя весьма для неё миролюбиво. Ведь в ином случае все мы в академию не вернулись бы уже никогда.

– Но мы вернулись. Почему? Она нас отпустила? – поражённо спросил княжич.

– Да. Погадала, чтобы связать нас своими «услугами», и сбежала, – подтвердила Ли-Льен. – В этот раз она не хотела влезать в битву. Но в будущем мы можем вновь с ней столкнуться, если продолжим «копать под неё». Если боишься…

– Я не боюсь, – запальчиво прервал её Бальдр. – Даже не думай предлагать оставить тебя разбираться с этим в одиночку. Нужно рассказать…

Тут их прервал резкий взмах указкой, которая со свистом прорезалась сквозь сферу тишины и с грохотом ударила по парте. Княжич только и успел отдёрнуть их с госпожой магистром ладони – девушка до сих пор, задумавшись, ощупывала в своих пальцах его неснятое кольцо.

За сферой тишины выразительно кривилось пошедшее красными пятнами лицо лорда Абидуса, который что-то беззвучно кричал.

– Ох, как неловко, – дёрнув уголком губ, произнесла Ли-Льен и сняла заклинание.

– … к ректору!!! – оглушил их финальный аккорд преподавательской речи.

***

Ирида удивлённо разглядывала двоих первокурсников. Перед ней стояли госпожа магистр и лучший по результатам испытаний студент первого курса.

Один неловко мялся. Хотя спина его была прямой, а руки он аккуратно сложил по швам, взгляд мужчины блуждал по всему ректорскому кабинету, а носок одного ботинка еле заметно шевелился из стороны в сторону.

Другая излучала уверенность и безразличие. Её руки были сложены на груди, а взгляд упёрся в потолок, словно это не её вынудили прийти на покаяние, а к ней обратились за снисхождением.

– Могу я полюбопытствовать, почему вы решили почтить меня своим визитом? – начала разговор Ирида. – Неужели вы не нашли Моруса?

Перед их приходом магическое письмо лорда Абидуса уже постучало к ней в окно и бумажной птицей влетело в стол. Так что с версией «ворковали на занятии, наплевав на дисциплину и нормы поведения в обществе» госпожа ректор успела ознакомиться.

– Господин Нармер потребовал побеспокоить именно вас, – с сожалением в голосе ответил Бальдр. – Прошу прощения за своё поведение. Уверяю вас, что сударыня Вайс ни в чём не виновата. Это я позволил себе лишнего и отвлёк её от занятия.

– Лишнего? Способность Тереса говорить двусмысленно заразна? – фыркнула Ли-Льен, вмешиваясь в разговор. – Госпожа Ирида, он просто задавал вопросы по теме занятия.

– Вот как? – Ирида приподняла бровь. – И какой же была тема занятия?

Глава 2.2 Что знают трое, то знают все

После занятия по практической магии особый отряд, оккупировав комнату Ли-Льен, наскоро расправился с ужином и засел за домашнее задание. Преподаватели по артефакторике, магэкспертизе и картографии, казалось, решили посоревноваться в объёме самостоятельных работ. Пока Лагамар единолично взял на себя задание лорда Абидуса, Арьяман и Баламут листали книгу за книгой, чтобы по очередной «наводке» определить, что же произошло на абстрактном месте нападения нечисти, придуманном Дианом Кехтом.

Нариэн, прикусив нижнюю губу от усердия, вычерчивала в болотистой местности маршрут для захода на «квадраты» группы из двадцати человек. На самом деле, перед ней был практически белый лист, потому что Бальдр, который должен был ей помочь, отчего-то всё медлил. Вместо того, чтобы по описанию местности и контрольным точкам составить собственно карту на основе схематичной имеющейся, княжич бессмысленно обводил одно и то же место – предполагаемое лесное озеро – карандашом, уже переделав и его форму, и его размер.

– Лилейн, не могли бы вы помочь? – не сдержалась Нариэн.

– С картографией? Увы. Я, конечно, не Арьяман, но в картах смыслю не много, – отказалась госпожа магистр, увлечённо читающая какой-то роман на кровати.

– Простите, – очнулся Бальдр и спешно отнял карандаш от бумаги. – Вот тут будет холм, а здесь густые заросли колючего кустарника. Тут не пройти, лучше сдвинуться чуть левее. А, нет, правее.

«Совершенно неприемлемо», – мысленно возмутилась Нариэн его состоянию. И тут же поражённо застыла. – «А что, если между ними произошла любовная ссора? Или… измена?!».

Её взгляд вцепился в княжича. Затем Нариэн резко обернулась, взмахнув хвостом в воздухе, и внимательно осмотрела госпожу магистра. Та от книги не оторвалась, лишь бровь приподняла в ожидании, когда её снова окликнут.

«Нет, недостойно дочери инквизиторского судьи доверять слухам», – решила леди Маннай, отворачиваясь. – «Я буду судить только по поступкам. Сударыня Вайс не такой человек. Ну а он… захочет – сам расскажет. Леди не подобает лезть в чужую душу с непрошенным советом».

Все вокруг только и говорили о любовных похождениях госпожи магистра. Что та, якобы, крутит шашни с преподавателями за спиной у влюблённого в неё однокурсника. В небольшой и удалённой академии чужие отношения всегда прекрасно скрашивали серые студенческие будни.

Впрочем, о тех разговорах практически ничего не знала сама Ли-Льен, которая, несмотря на хороший слух, редко вникала в чужие шепотки. Поэтому странный взгляд Нариэн, обращённый к ней, восприняла как недовольство ленящейся помогать с домашним заданием сокомандницей. А вот поведение Бальдра от Ли-Льен не ускользнуло. Так что, когда к отбою все засобирались по своим комнатам, она совсем не удивилась, что княжич остался сидеть за столом. Мужчина развернул к ней стул и, сжав губы, буравил девушку взглядом.

– Похоже, не стоило мне всё это тебе рассказывать, – констатировала, откладывая книгу, Ли-Льен.

Она единым лёгким движением встала, затем взяла с подоконника чистую кружку и подошла к столу. Налив себе немного подстывшего чаю, Ли-Льен опёрлась о столешницу бедром и сверху вниз посмотрела на княжича.

– Отчего же. Это лучше, чем держать в неведении, – не согласился Бальдр.

– Но теперь ты переживаешь.

– А ты думаешь, не должен? – с усмешкой спросил мужчина, поднимая на неё взгляд зелёных глаз, блестящих в приглушённом свете вечных свеч.

– Конечно, не должен, – кивнула Ли-Льен, отставляя кружку. – Ситуация не самая приятная, но больше она не повторится. Серой не с руки раскрывать для всех, что она жива.

– А если всё-таки с руки?

Госпожа магистр положила ладонь княжичу на плечо и уверенно произнесла:

– Тогда я вас защищу.

Бальдр слегка потянулся головой в сторону женских пальцев и чуть прикрыл глаза.

– Не те слова, которые мужчина желает услышать от своей возлюбленной, – тихо произнёс княжич. И вдруг резко сбросил её руку своей. – Конечно, госпожа магистр в одиночку защитит нас всех! – с неожиданным гневом воскликнул он, поднимаясь перед девушкой. – А кто защитит тебя?

Ли-Льен опешила. Она приподняла брови, сложила руки на груди и отступила на шаг.

– Мне защита не нужна.

– Тебе уверенности не занимать, – фыркнул Бальдр, делая шаг к девушке. – Зачем только тратить время с нами? Если в сражении ты мгновенно отбросишь нас, как балласт.

– Не стоит сравнивать нападение ведьмы с остальной работой инквизиторов. Конкретно в данном случае никто бы не смог противостоять ей наравне со мной, – ответила Ли-Льен, вновь отступая на шаг.

– Да, пожалуй, – не стал спорить Бальдр. Он опустил голову, разжал ладонь и взглянул на то, что лежало на ней. – Но, если бы не мой артефакт, ты бы и не подумала посвящать меня в то событие, верно?

Ли-Льен дёрнула уголком губ и промолчала. Княжич покачал головой и скривил губы в слабой улыбке.

– Кто мы для тебя, Лилейн? Неразумные дети, по глупости своей залезшие в клетку с тигром? А остальные инквизиторы? Морусу ты ведь тоже ничего не собираешься рассказать?

– А зачем? – недоумённо спросила девушка, приподняв брови.

Для неё, привыкшей к роли «сильнейшей» с ранних лет, действительно было непонятно, зачем вовлекать в свои проблемы других. Бессмысленно. Всё равно нет того, с чем бы госпожа магистр не смогла разобраться. А если такое всё же найдётся, то… а кто тогда вообще сможет?

Бальдр поражённо хохотнул.

– Затем, что это была ведьма! Ведьма, Лилейн! Ведьмы – не простая нечисть. И даже не тёмные маги. Все их способности не известны никому! Она нас просто отпустила? Ты смогла ей противостоять? А ты уверена в этом? Что, если она закинула в твою голову свои мысли? Что, если успела проклясть твою вещь?

– Исключено, – отмахнулась Ли-Льен. – Но даже если так, как мне поможет Морус? Изолирует меня? Заберёт мои вещи?

– Проведёт допрос на выявление искажений в памяти. Произведёт осмотр и измерения над предполагаемыми источниками проклятия.

Глава 2.3 Что знают трое, то знают все

Морус напряжённо сидел, сцепив руки в замо́к.

– Лилейн попросила никому не рассказывать об этом, чтобы не спровоцировать ведьму, – разорвал продолжительное молчание Бальдр.

– А ты веришь, что ведьма Пустоши наговорила ей правды? – возразил Морус, всё ещё поражённый, что та жива.

Княжич неопределённо помотал головой.

Они разговаривали около трёх часов. Преподаватель физподготовки за это время успел десять раз проругаться и столько же – провести диагностику своего студента.

С одной стороны, ведьмы, как и говорила госпожа магистр, не могут поддерживать морок долго, не находясь при этом рядом, а значит, раз сейчас с учениками всё в порядке, они и правда отделались малой кровью. С другой стороны, никто о способностях ведьм досконально ничего не знает. И о простом разговоре с одной из них Морус слышит едва ли не впервые. Точно ли она никак не задействовала грязную силу на своих «собеседниках»? Точно ли госпожа магистр не подверглась её внушениям?

– Я же не обезумею как господин Эсон, отец Алкея? – продолжил делиться переживаниями Бальдр. – Я слышал, что прошлый герцог Мирайдеса убил свою жену, госпожу Сияну, приняв её за монстра, прямо как я тогда принял Лилейн… Он ведь тогда достоверно неделю как находился дома, никакой ведьмы на момент убийства рядом не было.

Теперь неопределённо мотнул головой Морус.

«Где ты это слышал только?», – краем сознания подумал он.

– Я не чувствую в себе грязной силы, – добавил княжич. – Но я её и в тех потерявших разум искоростенцах не чувствовал.

– Исходя из того, что ты рассказал, на тебя воздействовали больше всего. Думаю, проверить тебя будет не лишним, – принял решение инквизитор, поднимаясь.

– А это возможно? – радостно-удивлённо воскликнул княжич.

– Да, – серьёзно ответил Морус, подходя к рабочему столу и доставая из его ящика две золотых пластинки. – Но это уже ты должен держать в секрете. Даже от нашей умницы-разумницы Лилейн.

Затем инквизитор быстро натянул штаны, надел рубашку без пуговиц и порылся в шкафу, пока не нашёл плотный тканевый пояс.

– Завяжи глаза, – приказал Морус, протягивая пояс студенту.

Бальдр послушно повязал ткань вокруг головы, плотно закрывая глаза. В руку княжича преподаватель вложил одну пластинку и, положив ладонь на плечо своего ученика, вышел с ним из комнаты.

Они спустились в подвал, а затем ещё долго куда-то шли, периодически спускаясь глубже и глубже. Наконец Морус остановился и толкнул большие двери. Бальдр почувствовал ещё до этого, на последней лестнице, как всё вокруг почти искрило от магии и всевозможных заклятий. Но на двери их, казалось, выставлено ещё больше. Когда он спасался от ищеек, помнится, набрёл на проход с похожими ощущениями, но не смог даже на шаг вглубь ступить, да и не стал рисковать.

«Инквизиционная сокровищница?», – подумалось тогда княжичу. – «Даже нашу так не укрывают».

Теперь Бальдр не только лестницу прошёл, но и сделал шаг за преподавателем, потянувшим его за плечо. И оказался…

«Это какие-то ду́хи?», – удивился княжич, чувствуя себя совершенно неуютно и тревожно.

Его словно окружили сотни невидимых глаз, к нему словно потянулись сотни неосязаемых рук.

Морус еле слышно шикнул и громко крикнул:

– Приветствую!

Ответом им была тишина.

Инквизитор тем временем продолжил вести ученика куда-то вглубь помещения. Повязка на глазах Бальдра не пропускала даже света, поэтому, когда они остановились, княжич не знал – пришли ли они туда, куда его вёл куратор, или ещё нет.

Морус убрал руку с плеча ученика и попросил:

– Постой пока.

И почти тут же раздался другой мужской голос, вкрадчивый и вместе с тем мелодичный:

– Оставь. Сфера тишины лишь заставит юного гостя тревожиться ещё сильнее. Что у тебя случилось?

– На особый отряд в седмицу напала ведьма Пустоши, – мрачно ответил Морус.

– Хм? – раздался, как показалось Бальдру, не самый удивлённый звук. – Переживаешь, не оставила ли она на нём своих «даров»?

– Ага, – подтвердил Морус. – Можешь его осмотреть? – попросил он.

Откуда-то сбоку раздался шелест страниц закрываемой книги, а затем кто-то коснулся лба княжича кончиками пальцев.

– Ничего не вижу и не чувствую.

«Даже нитей проклятия», – добавил про себя удивлённый Туан.

То, что перед ним стоит именно Бальдр, ему не составило труда догадаться. Если госпожа магистр кому и рассказала о том дне, то только княжичу. Тому, кого никогда не станут обвинять в сделке с ведьмой, даже если он действительно её заключит. Но почему на нём нет хотя бы тонкой ниточки грязной силы?

– Фух, – выдохнул облегчённо Морус.

Бальдр почувствовал, как напряжённое доселе тело немного расслабилось. Впрочем, ненадолго. Неизвестный господин мог видеть и чувствовать грязную силу? Даже тёмным магам, практикующим запретные техники и аккумулирующим грязную силу, считалось невозможным её видеть. При этом куратор так легко поверил словам неведомого обитателя подземелья?

Морус вновь положил руку на плечо Бальдра, готовясь уходить, и жестами показал другу, что всё объяснит позднее. Но княжич неожиданно попросил:

– Простите, господин… Не могли бы вы взглянуть ещё на одного человека? Я переживаю за неё больше, чем за себя. Ведьма могла её…

– Нет, – ответил ему таинственный человек. – В этом нет нужды. Для подчинения своей воле магистра ведьме потребуется приложить намного больше силы. Так что арка среагировала бы на неё ещё в первенник.

– Как вы поняли, что я говорю о Лилейн? – удивился Бальдр.

«Ещё бы тут не догадаться, я сам много раз рассказывал ему, что ты увиваешься за Лилейн», – подумал Морус, а вслух сказал:

– Так, пока закончим на этом. Спасибо, – поблагодарил он «незнакомца».

– Мне это ничего не стоило, – мягко отказался от благодарности Туан.

Он с лукавой улыбкой, непонятной его другу, глядел на пришедших.