Маленькая госпожа большого клана злодеев

Глава 1

– Дай руку, Винс! Ты сейчас сгоришь!

Дан лёг на землю, максимально втиснулся в оконце и тянулся ко мне. Я видела, что он старался не на шутку, ещё чуть-чуть и пареньку грозило застрять в нём.

– Винс… – надломлено прошелестел детский голосок из дальнего угла подвала, заставив меня дёрнуться на звук. Но тут же стих, словно испугавшись наказания…

Словно бы то, что Суля тоже неистово желала выжить, достойно было лишь розг…

– Ты ей не поможешь, Винс! Дай руку! – задыхаясь, просипел Дан.

Дым всё сильнее заполнял помещение. Я не видела Сулию, но буквально всей кожей почувствовала, как она вздрогнула всем телом от жестоких слов и сжалась в своём углу в комочек, тихо звякнув цепью противомагических кандалов.

Без права на жизнь…

Даже без права на слёзы и мольбы…

Проклятье!

О, боги! Есть ли вы?!

– Винс! Руку!

Я вздрогнула и отступила на шаг от спасительного лаза. Закусила до боли губу, чтобы унять подкативший к горлу комок: я не могу так! Не могу… Просто не могу оставить её тут совершенно одну… Маленькую, несчастную девочку, которая в такой страшный момент пыталась быть сильной…

Мотнула головой, не в силах вымолвить и слова. Не столько от дыма, а чтобы не выдать душащие меня всхлипы.

Дан понял. Его лицо ошарашенно вытянулось, глаза распахнулись, и в них бескрайней болью заплескалось понимание:

– Винс… – едва слышно выдавил.

Но слушать его я уже не стала. Бросила:

– Прости! Уходи, спасайся! – и кинулась к Суле.

Подлетела, сгребла в объятиях, судорожно вминая в себя тощее тельце. Сжала, баюкая и согревая её своим теплом…

Впрочем, тут скоро станет достаточно жарко.

Пожар над головой набирал обороты. Трещал, шипел и выл, точно дикий зверь…

Голову ядовитой рекой заполонили горькие мысли: как же так меня угораздило вляпаться? Угодить в явно хитроумно расставленную ловушку… А ещё о том, что несправедливость мира даже в новой жизни являла себя в полной красе…

Как там?..

Мир новый, а правила всё те же…

Но чтобы тебе ответить на эти вопросы, мой друг, следовало отмотать время немного назад.

Так… С чего бы начать?..

Пожалуй, с того, что принято. Сперва представлюсь.

Всем привет, меня зовут Алиса Селезнёва и я умерла. Но только я совершенно не та самая Алиса! О, нет… Я была Марией, Еленой…

Ох! Да всех имён, что я носила, теперь уж и не упомнить… Но моё настоящее имя было именно это, лисье. Может быть, оно и повлияло на мою судьбу?..

Как вы уже поняли, вела я не особо праведный образ жизни. У меня было много приключений и шальных денег… Множество мужчин я обвела вокруг пальца… Да уж… Не та биография, которой следовало бы гордиться… И знаете, что теперь, оглядываясь на свою прожитую жизнь, хочу сказать?

Я ни о чём не сожалею, ха-ха-ха!

Или вы что, всерьёз поверили, что я стану тут раскаиваться? О, нет-нет, все эти мужчины заслужили то, что получили!

Банкиры, нагло изменяющие своим жёнам и знающие, что брачный договор таков, что тем никуда от них не деться…

Начальники, под угрозой увольнения склоняющие к связи своих сотрудниц…

Много, очень много! И у всех них рыльце было «в пуху». Но я ничуть не стремлюсь обелить собственные действия: мир жесток, а мне хотелось жить чуточку лучше, чем просто «хорошо». И мне невероятно повезло, что моя история не закончилась в местах не столь отдалённых...

Только благодаря этой своей невероятной удачливости мне удалось дожить до преклонных лет и умереть в положенный срок.

Правда, произошло это не в собственной постели, в окружении детей-внуков-правнуков, а на пляже арендованного тропического острова, под невероятно красивыми пальмами… Мои ноги ласкало тёплое море, мою ладонь стискивал в руках очень красивый молодой мужчина… Он плакал…

Ах, как он плакал, когда я умерла!

Сожалел, что мы не успели пожениться…

Но ещё горше он рыдал потом, когда узнал, что и пляж, и остров, и наше шикарное бунгало было арендовано мною в кредит на его имя. И тот флакончик с ядом, который он приготовил, чтобы незаметно подлить мне в нашу первую брачную ночь, остался неудел… Отправить меня к другим своим возрастным богатым дамам, которые повелись на его сказки о великой любви – вот его мечты...

Да уж, тот ещё Синяя Борода…

Но на мне его карьера и закончилась: при стандартной процедуре проверки моей смерти местной полицией, ими были обнаружены яд, а также кропотливо собранное мною на этого Ромео досье…

Я так смеялась, когда его повязали! Жаль, моего смеха уже никто не слышал…

А потом для меня должны были наступить Вечный Покой и Забвение, но…

Правду говорят, что мы всегда оказываемся там, где нужнее всего.

И лгут, что собственную смерть можно перепутать с чем-то иным.

Как и то, что ты больше не мёртв…

***

Я пришла в себя и мгновенно осознала, что очнулась в чужом теле. Это ощущение едва уловимо коснулось моего сознания, как бывает, когда надеваешь похожие, но чужие тапочки.

В комнате, помимо меня, присутствовал ещё кто-то, и я сочла верным притвориться, что ещё сплю. Превратилась в слух и, терзаемая любопытством, чуть-чуть приоткрыла веки, чтобы иметь возможность осмотреться.

Дородная пожилая женщина, с удивительной для её возраста и веса бесшумностью плавно перемещалась по комнате, перебирала и складывала вещи, протирала несуществующую пыль, всхлипывала и бормотала, бормотала себе под нос…

А вот то, что она говорила, было для меня весьма интересно. Попутно украдкой осматривая комнату, в которой очутилась, я вслушивалась в её причитания. По которым выходило, что-де: «…бедную малышку отравили, куда катится этот мир и что за нелюдь такой совершил подобное злодеяние, как у него рука вообще поднялась на бедную девочку, у которой недавно мать умерла, и которой и так живётся на свете несладко…»

Звучало весьма уныло, как и обстановка в комнате: широкая кровать с приспущенным балдахином, приглушенный свет. Так сильно, что основное освещение исходило от пылающего камина.

Глава 2

2.1

*** Лорд Лекс де Росс ***

В груди неприятно стонало и ныло. Усадьба «Плакучая Ива», к которой неумолимо приближалась моя карета, всколыхнула в памяти воспоминания, которые я хотел бы похоронить…

В тот же самый день, когда умерла Амалия…

Но проклятые чувства были ярки, когда я впервые увидел её, мою прекрасную Огненную Лилию…

Помню как сейчас: в сопровождении горничной она спешила через дорогу в магазинчик мадам Уве́. Через месяц ожидалось открытие сезона, и первым балом по традиции – бал дебютанток. На котором Амалия, как и прочие юные девицы, намеревалась блистать.

Ажиотаж на торговой улочке стоял страшный! Кареты, повозки, всадники и прохожие – не протолкнуться. И тут она, как всполох Чистого Божественного Пламени и прямо под копыта моего коня…

Я едва успел осадить жеребца!

Он взвился в свечку, зло замолотил передними ногами, грозясь проломить головы бестолковым девицам. Коробки полетели из рук горничной на мостовую, она отчаянно и по-овечьи заголосила от страха… Я едва открыл рот, чтобы высказать этим дурёхам всё, что о них думаю, как Амалия посмотрела на меня.

Нет, скорее обожгла взглядом, что все слова застряли у меня в горле и теперь уж я мог лишь невразумительно мычать и ошарашенным телком смотреть ей вслед…

О, это была она, любовь с первого взгляда!

Скажи мне раньше кто, что со мной подобное случится, я расхохотался бы тому в лицо!..

Я, зрелый муж, глава знаменитого клана Тюрсо́, хозяин неуловимых шпионов и превосходных наёмников, и подобная нелепость?! Ха-ха-ха!..

Но вот оно случилось…

И Амалия, единственная дочь ненавистного мне клана Амарок, похитила моё сердце одним движением своей нежной руки, стряхивающей с плеча непокорный рыжий локон… Так просто, словно для неё произошло нечто совершенно обыденное…

Я знал, что она меня узнала! Во всей округе не было никого с таким же цветом волос как у меня!

Но Амалия… Лишь надменно фыркнула, вздёрнула нос и ушла, не обронив ни словечка извинений… Словно это я был виноват в произошедшем!

Гордячка…

Чем лишь сильнее распалила во мне жгучий интерес.

О, я бросил все силы своего клана на завоевание этой неприступной красавицы!

Через несколько дней я знал, что Амалия ест-пьёт, о чём с подружками сплетничает… И с кем на балу танцевать желает.

Но только не бывать этому! – точно фигуры на шахматной доске сдвигал я всех конкурентов, посмевших встать на моём к ней пути: этот – вот досада! – заболел животом за три дня до бала; другого одолели кредиторы за карточные долги и он укатил в провинцию, сказавшись больным, стремясь скрыться от их гнева; третий…

Был ещё четвёртый, пятый и шестой. Больше двух десятков!

Я переступил через каждого из них. Пускал в ход все имеющиеся средства: яды, артефакты с «изюминкой», угрозы… Никто не умер. Но самые настырные пожалели, что родились на свет.

Игры разума работали и против меня: я увязал в Амалии как муха в сиропе. Влюблялся в неё всё сильнее… А она, будто чувствуя, мою слабость к загадкам отвергала все мои подарки: отрез ткани, который она присмотрела в лавке, а он, вот беда, оказывался уже приобретён… Мною, конечно же.

Новый воздушный десерт из лавочки знаменитой Королевы Сладостей, мадам Шофре́… Представить который она анонсировала лишь через две недели, как раз к открытию бального сезона. Но стоило лишь слегка надавить, и оказалось, что десерт уже вполне готов к выпуску…

Амалия упрямо не принимала мои дары.

Строптивица довела меня до такого состояния, что я, подобно обезумевшему юнцу стал по ночам караулить её под окнами… Чтобы в тот сладкий миг, когда они гасли, взобраться по плющу, полюбоваться на неё, разметавшуюся на кровати в сонной неге, и оставить на подоконнике дар пылкого влюблённого, цветок… Редкую пылающую лилию, чей волшебный огненный цвет был схож с пламенем волос моей любимой…

А после, ночь за ночью, до сладкого замирания в сердце наблюдать, как эти мои дары не оказывались безжалостно выброшены, а бережно собирались в вазу. И букет, озаряющий девичью комнату тёплым магическим сиянием, с каждым моим визитом становился всё больше и больше, а его свет – ярче…

Как вместе с ним крепла и моя любовь к Амалии…

Я чувствовал, что то пламя, которое она зарождала в моей душе, больше нельзя было назвать мимолётным увлечением. Я грезил ею… Да что там! Я заболел! И вопреки иной напасти, излечиваться не хотел…

Каюсь, возраст брал своё. Нет, даже сейчас я ещё не стар. Не позволяю телу изнеживаться леностью, и каждое утро упражняюсь с мечом или шпагой. Меня можно сравнить с матёрым зверем, что достиг пика своей мышечной формы. Но даже тогда, одиннадцать лет назад, во мне уже не было присущей юношам кошачьей гибкости и лёгкости. Я сравним скорее с тигром или львом… Которым, как известно, по тонких веткам лазить не пристало…

Да, в те ночи своих безумных подвигов я постыдно падал… И не раз…

Из-за чего повредил колено и вынужден был присутствовать на балу с тростью… Но пропустить его не мог!

Едва моих очей коснулся образ Амалии, как вся боль ушла. Она была прекрасна, точно фея… И сердце моё, сделав кульбит, заколотилось под грудиной быстро-быстро…

Мы танцевали!

Плыли по залу, точно там одни и пили, пили эмоции друг друга… Всё то, о чём сказать ещё пока мы не могли…

Я пьянел от её близости всё больше. Тонул в её глазах и выплыть уже не мог… Мой потаённый страх, что ей не мил, сменился оглушающим фейерверком эйфории…

Амалия меня любила.

2.2

2.2

Наш роман, головокружительный и яркий, был у всей столицы на устах.

Старик Амарок покочевряжился для виду, но не мог не признать очевидной пользы для кланов: распри останутся в прошлом при брачном союзе Амараок и Росс, в стране появится сила, с которой будет считаться не только император, но и великие игнис, что замыслили возвести в Родсвелл Междумирские Ворота…

Контроль за контрабандой: магические артефакты, невиданные диковинки, драгоценности, иномирные воины, наложники и наложницы – всё это бойкими ручейками сольётся в единую полноводную реку в руках нового клана, которое образует слияние Маграт и Тюрсо́…

Драконье золото, прежде чем пополнить императорскую казну, будет звенеть в наших кошелях!

Но отец Амалии встал в позу: ни о каком слиянии не могло быть и речи! Он был согласен лишь на содружество. Каждый клан оставался автономным. Главенство над Магратом должно было принадлежать только его дочери Амалии, а в случае её смерти перейти её детям… Одному ребёнку, который не будет прямым наследником Тюрсо́.

Я милостиво уступил. Мне было понятно беспокойство старика, радеющего за своих людей и Амалию: а ну как лорд Росс затеял всё это из-за корысти?! И даже в некоторой степени приятно… В конце концов, такой расклад защищал и моих будущих детей тоже.

Которых я планировал завести с Амалией превеликое множество. И уже даже успел совершить некоторые шаги в этом направлении…

Полагаю, понятно, что это значит.

Но не случилось.

Всё складывалось столь удачно, каждый день нёс в себе такое наслаждение и радость, что я позволил себе фатально расслабиться. Не углядел, что это оказалось начало нашего конца…

Амалия изъявила желание отбыть в провинциальную усадьбу своего клана, «Плакучая Ива». Она устала от балов и повышенного внимания общества из-за предстоящей нашей свадьбы. Именно подготовка усадьбы для нашего медового месяца и стала её предлогом.

Я остался в столице, чтобы разгрести накопившиеся дела в Тюрсо́. Игнис наконец сдвинули дело с Междумирскими Воротами с мёртвой точки и клан был завален заявками от драконов на редкие артефакты, материалы и сильных воинов для охраны строительства.

Денег никогда не бывает мало, поэтому я стремился присвоить себе как можно больше драконьего золота, пока игнис столь невероятно щедры...

Проклятый металл! Лучше бы я поехал с ней!

Потому что потом… Амалия пропала.

Прислала полное холода письмо, в котором сообщала о разрыве и исчезла со всех моих радаров. Шпионы докладывали о возрастании враждебности с кланом Маграт, что они закрыли границы на свои земли для моих наёмников… Маленькие отряды, посланные мною в «Плакучую Иву» силой разворачивались и изгонялись с земель Амарок. Одиночные наёмники, стремящиеся украдкой просочиться мимо постов через леса и болота, подвергались нападению разбойничьих шаек…

Конечно, всё это происходило с ведома главы Маграт.

Я пытался выяснить причину у отца Амалии. Но при моём визите в их столичный дом старик разразился отборной бранью и выставил меня вон, точно какого-то плебея…

Но я не оставлял попыток вновь увидеть Амалию. Полгода я оббивал порог их дома и заваливал её отца дарами в надежде получить разрешение на встречу. Я изворачивался, лгал и фактически встал перед кланом Маграт на колени, но треклятый старик оставался непреклонен. В последние месяцы он даже не изволял разговаривать со мной лично, меня встречал и провожал его новый управляющий. Какой-то скользкий тип, дальний родственник… Сын его то ли двоюродного, то ли троюродного брата по материнской линии…

Я достиг отчаянья. Чутьё с каждым днём всё громче сигнализировало мне, что в клане Маграт творится нечто тёмное, требовало лететь в «Плакучую иву», прорываться с боем и спасать мою рыжеволосую красавицу…

Но я не успел.

Печальное известие о гибели моей возлюбленной настигло меня на выезде из столицы, когда я с отрядом лучших воинов уже направлялся в сторону земель Амарок, чтобы, как в лучших женских романах, ворваться в усадьбу, закинуть Амалию на плечо и увезти её туда, где ни один враг не смог бы причинить ей зла…

Злой рок оказался на пару шагов впереди. И Тёмные боги позабавились всласть, упиваясь нашими страданиями…

Мне не позволили даже проститься с нею!..

Старик обвинил меня в кончине своей дочери, а после слёг и через месяц умер сам…

Наш с ним договор о содружестве кланов, скреплённый магическими печатями, остался лежать в моём сейфе, как напоминание о тех днях, когда жизнь моя ещё была наполнена радостью… Такой же теперь бесполезный и ненужный, как опавший осенний лист…

Или как я…

Клан Маграт, из-за отсутствия прямых наследников и иных претендентов из числа дальних, унаследовал тот самый новый управляющий, Баллард Милтон.

И что-то подсказывало мне, что он в этой истории играл не последнюю роль…