Малинка для декана Некромантии

глава 1.

Я проклинала себя, что согласилась на эту авантюру. Нет, полнейшую глупость! Ну кто в здравом уме на спор будет холодной осенней ночью нырять в пруд? Но нет же, я не хотела показаться трусихой! Пусть лучше бы друзья поржали надо мной! Поржали и забыли, зато сидела бы я дома, куталась в плед, горячий чай пила бы с конфетами.

Если в двадцать лет мозги еще не выросли, это беда. Теперь расти чему-то уже поздно, я медленно и верно тонула: горели легкие, отчаянно хотелось сделать вдох, но было нельзя – вокруг только вода. Я боролась, дергалась вверх, пыталась освободиться от того, что обвило мою ногу и с дьявольской силой тянуло вниз. Тело пронизывала боль, каждая клетка словно кричала в агонии. "Неужели так вот всё и закончится?" - мелькнула мысль, перед тем как я не выдержала и вдохнула полные легкие воды, и это стало началом конца.

Какая-то чернота... боль...

Боль это хорошо, боль означает, что еще живая... Ненадолго правда. И наконец чернота поглощает меня.

В какой-то момент понимаю, что мне больше не холодно, а я лежу на чем-то твердом. Резко выдохнула и попыталась взять в толк где это я. Огромный бассейн, пар, в воздухе витают ароматы благовоний, помещение залито мягким светом свечей. Стены — мраморные, украшенные узорами. Под потолком — тяжёлые люстры, каждая свеча в которых светилась тёплым светом.

Это такой рай? Или наоборот, ад? Бассейн вместо кипящих котлов.

И боли нет.

Я на том свете уже?

Я обернулась и вдруг увидела мужчину. Голого. Он стоял, совершенно не стесняясь своей наготы, и его взгляд был полон холодного любопытства. Высокий, с длинными тёмными волосами, едва касающимися плеч. Кожа светлая, глаза — холодные, цвета стали. Угловатые черты лица, острые скулы, прямой нос. Этот мужчина выглядел как ожившая статуя, идеальный и пугающе красивый. Что ж, если это ад, то черти здесь весьма привлекательные.

— Ты кто такая? — его голос раздался, словно удар грома, пронзая тишину. Он смотрел на меня с таким выражением, будто я была каким-то неизвестным ему существом, которое стоило изучить.

Я открыла рот, но слова не пришли сразу. Сначала всё ещё пыталась осознать, где я, и что вообще происходит, а потом пыталась найти потерявшийся голос. Из горла только хрип выходил.

— Я... — прохрипела я, — что? Я что, умерла?

Мужчина поднял одну бровь, словно удивился моей тупости.

— Ну да. Я же тебя убил, — произнёс он, как будто это было совершенно естественно.

Убил? Он убил меня? Я заморгала, пытаясь осознать сказанное. Казалось, что мозг просто отказывался воспринимать информацию.

— Зачем?

— Ты проникла в мою купальню, — сказал он, словно объясняя ребёнку, почему нельзя трогать горячую плиту. — Я решил, что ты враг, и убил тебя. Сейчас оживил, чтобы допросить. Так что давай, рассказывай: кто ты и как сюда попала?

Я ошеломлённо моргнула. Он ведь несерьезно?

А ну да, Хэллоуин же! Меня разыграли! Это такая всратая шутка от моих бывших друзей. Бывших - потому что за такие шутки дают в нос. Я же по-настоящему могла умереть. Захлебнуться!

- Тупая шутка, - хриплю я, - И Лерке, Иришке и Коле с Вадиком передай, что уровень интеллекта у них на уровне простейших, а я сваливаю отсюда.

- Куда?

- Домой!

Брюнет улыбнулся, будто я сказала нечто очень смешное.

- А где твой дом? – вкрадчиво спрашивает он.

Ну-ну, может ему еще и ключи дать и три цифры с оборотной стороны карточки?

На пальцах мужчины засветился зеленоватый огонек, из-за которого в помещении стало заметно холоднее, а на моем затылке волосы стали дыбом. Улыбка у него стала уж совсем нехорошей.

- Не заставляй меня применять силу, девочка. Поверь мне, это заклинание может быть очень болезненным, ты не хочешь его ощутить на своей коже. Так на чем мы остановились? Ах да, на самом начале. Так кто ты? Ты суккубка? Имя! Род! Отвечать быстро! – последние слова были произнесены настолько резко и требовательно, что я сама не поняла как выпалила.

- Я – Малинка! Марина Орлова из Тюмени! Не суккубка и родов никаких знать не знаю! Я... я ничего не знаю! Я просто... я нырнула в пруд! Это был спор... Хэллоуин... Я не знаю, как здесь оказалась! Пожалуйста, это какое-то недоразумение!

глава 2

Чудесное завершение Хэллоуина, нечего сказать! Декан Морнис не стал со мной церемониться, просто сообщил, что моя душа привязана к нему и отходить от него далеко (за пределы академии) для меня смерти подобно, и вытолкал взашей из своих покоев. И вот теперь я: мокрая, дрожащая, в хлюпающих кроссовках, джинсах, весящих по ощущениям тонну, и футболке, которая давно утратила всякую способность греть. Холодно. Темно. Мрачно. И эти проклятые коридоры кажутся бесконечными.

Тёмные каменные стены, узкие коридоры, почти полная тишина. Только мои шаги гулко отдаются эхом, да иногда какой-то странный шёпот доносится из тёмных углов. Ну и атмосфера... настолько мрачная, что хоть фильм ужасов снимай.

Я шла и пыталась найти хоть что-то знакомое, хоть какое-то нормальное объяснение всему этому кошмару. Может, это галлюцинация? Может, я всё ещё тону в пруду, и это всё плод моего воспалённого мозга?

Ущипнула себя – больно.

Остановилась возле узкого окна, бойницы. Выглянула наружу и увидела темное небо с двумя лунами. Двумя! Одна — огромная, круглая, серая. Вторая — чуть меньше, багровая, будто кровавый след. Сердце ухнуло куда-то вниз. Всё внутри опустело и замерло. Нет, это точно не розыгрыш, не пранк. Я в другом мире. Всё это реально. Абсолютно реально.

От осознания стало еще холоднее, казалось, стены коридора сжимаются, готовые раздавить меня. Ну же, Малинка, не трусь! Надо просто найти кастеляна, забрать ключи от своей комнаты и постельное белье. Вот и всё. Ничего сложного. Но каждый шаг давался всё тяжелее, как будто ноги погружались в вязкую грязь.

Тут вдруг раздался странный шорох. Я остановилась и прислушалась. Как будто что-то маленькое и многочисленное двигалось по полу. Я обернулась. Мыши! Дюжина - не меньше: тёмные, шустрые, с маленькими блестящими глазками. Господи, мыши! Я взвизгнула и побежала, забыв обо всём на свете. Пусть эти некроманты думают обо мне что угодно, но я мышей боюсь!

Я недолго неслась вперёд, не разбирая дороги, очень скоро врезалась во что-то тёплое и мягкое. Это "что-то" ойкнуло, и я грохнулась на пол вместе с ним. Подняв голову, увидела парня — рыжего, растрепанного, с круглым лицом и с очень сердитой гримасой. Он резко выдохнул и воскликнул:

— Эй, глаза разуй, несешься как гилахума! Мышей тут не видела?!

Я, тяжело дыша, все еще пыталась понять, что тут вообще происходит.

— Ты что, тоже боишься мышей?

— Нет, они мои! - Парень скривился, неуклюже поднимаясь и горестно взвыл, - Моя лабораторная!

И не обращая на меня больше никакого внимания, поспешил дальше вслед за грызунами, оставив меня сидящей на полу в полном изумлении. Ну и дела. Я тут бегаю, как сумасшедшая, потому что эти мыши — сбежавший лабораторный проект?!

Впрочем далеко парень не убежал, в этот момент из одного из залов вышли трио. Главная из них — худая высокая брюнетка с длинной челкой почти до бровей, одетая во все черное, она шагала так, будто весь мир принадлежал ей. За ней вышагивали два крупных парня, с глумливыми ухмылками на лицах.

— Ой, смотрите-ка, это Финн опять в неприятности вляпался, — проворковала девушка. — Бедный маленький некромант, опять мыши от тебя сбежали?

Парень, которого звали Финн, остановился повернулся к ней.

— Так это твоих рук дело?! Лавиния, верни амулет! Мне лабораторную не засчитают!

Лавиния усмехнулась и подняла руку, в которой действительно был какой-то кругляш на ниточке.

— О, амулет контроля? Ты об этом? — с издёвкой произнесла она. — А может, ты сначала попросишь хорошенько? На коленях, например?

Финн покраснел, но сделал шаг вперёд, протягивая руку к амулету.

— Лавиния, хватит. Отдай его.

Она рассмеялась и, махнув рукой с амулетом, приказала:

— Малютки, ко мне! А теперь — под одежду Финна!

Дюжина грызунов выбежала из-за угла и, подчиняясь команде, рванула к рыжему парню и начала забираться ему под одежду. Парень взвизгнул, отчаянно пытаясь избавиться от них. Лавиния стояла, смеясь, а её дружки подхихикивали, наблюдая за мучениями Финна.

— Знаешь, Финн, — произнесла она с ухмылкой, — в древние времена была такая казнь — поедание мышами. Медленная, страшная смерть. Может, ты хочешь попробовать, каково это?

Я смотрела на эту сцену в немом изумлении. Она что, правда заставляет мышей кусать этого парня? Рыжий вертелся, крутился и яростно пытался содрать с себя одежду.

глава 3

В этот момент дверь кабинета резко открылась, и на пороге появилась ещё одна девушка. Невысокая, с каштановыми волосами, аккуратно заплетёнными в косу, и веснушками по всему лицу. В руке ее светился темно-багровый, будто светящийся сгусток крови, шар.

— Что здесь происходит?!

Мы обе замерли, Лавиния всё ещё держала меня за волосы, а я, в свою очередь, её.

— Эльвира... — протянула Лавиния, выпуская мои волосы. — Это не то, что ты думаешь.

— Я тебя предупреждала не соваться к моему напарнику? Какого дхына тебе вечно от нас надо? – выговаривала девушка, медленно приближаясь к нам, - почему Финнберт вечно из-за тебя страдает?

— Мы просто забавлялись...

— Эльвира, не надо... — проговорил один из парней, опасливо подходя к нам, - Ты же знаешь, что заклинания пятого уровня смертельны? Опусти руку, пожалуйста, ме-е-едленно, давай не будем делать глупостей.

— Да, Эльвир, давай мы все успокоимся. Я могу извиниться перед Финном, хочешь? — нервно добавила Лавиния, отступая и бросая злобные взгляды на меня, - Только опусти руку!

Я медленно отступала назад, тяжело дыша. Новенькая выглядела так, будто могла легко разобраться с нами обеими, если потребуется, и, честно говоря, я не хотела проверять это на практике. Слишком устрашающим выглядел багровый светящийся шар в ее руке.

— Извини, Финн, — сказала Лавиния, не сводя глаз с Эльвиры, одновременно отступая. — Это была просто шутка. Правда. Больше не повторится.

Финн скрестил руки на груди, его лицо выражало негодование.

— Шутка? Ты считаешь это смешным?! Это же не в первый раз, Лавиния!

Лавиния покраснела, но не теряла надменного вида.

— Ладно, хватит, — сказала она, затем повернулась ко мне и мстительно добавила: — А ты, новенькая, запомни: ты ещё ответишь. Оглядывайся теперь по сторонам!

Она в последний раз бросила злобный взгляд на меня и, наконец, пошла прочь, жестом приказав своим дружкам следовать за ней. Я отмерла и поняла, что у меня теперь определённо появился враг. Точнее, врагиня с целой свитой. Ну что ж, неплохо для первого дня в магической академии.

— Ты кто? — прищурилась Эльвира, опуская руку, и светящийся шар исчез, будто его и не было, — Я тебя раньше тут не видела.

— Я Марина, — ответила я, немного нервничая. — Для друзей просто Малинка.

— Ты странная, ты - суккубка?

— Попаданка, — прояснила я ситуацию, чувствуя себя немного не в своей тарелке

— Омертветь - не встать! – пробормотала девушка, распахнув глаза в удивлении, - Серьезно?! Попаданка?

- Самая настоящая, из другого мира. Финн, ты в порядке? Тебе наверное в больницу надо? Представляешь, - я обратилась снова к Эльвире, - эта гламурная стерва заставила мышей его покусать.

— О, Лавиния всегда такая. Бесит! Финн, пойдем, я тебе мазь заживляющую дам.

- Наша лаба, - напомнил рыжий.

- Ой, да! - девушка обвела взглядом аудиторию, по которой бегали мышки, - есть идеи как их ловить?

- Амулет сломан, только вручную...

Они принялись ловить беглецов, но те не желали возвращаться в клетку. Мыши разбегались, шныряли под столами и прятались в самые неожиданные места.

— Чёрт, — выдохнула я, едва не наступив на одну. — Может, есть какой-нибудь способ заманить их?

Я нащупала в кармане сникерс, неизвестно как переживший со мной утопление и попадание в другой мир, развернула его и поставила кусочек в клетку.

— Вот, может, им понравится шоколад?

Эльвира усмехнулась и ехидно уточнила:

— Мыши-зомби не едят шоколад. Они предпочитают мясо. Желательно человеческое.

Но к ее безмерному удивлению, мыши не просто заинтересовались шоколадом, они набросились на него как оголодавшие волки. Финн ошарашенно смотрел на происходящее.

— Это... это невероятно! — воскликнул он. — Неужели я поднял мышей, которые могут питаться обычной едой?! Это прорыв!

Эльвира, тоже была заинтригована. Она наклонилась к клетке, что-то бубня себе под нос, достала блокнот и принялась строить какие-то чертежи.

глава 4

Меня начала бить мелкая дрожь — то ли от холода, то ли от перспективы скорой и незавидной участи. Хотя, если честно, скорее от страха, потому что от звука лязгающих цепей и вида жуткой полупрозрачой тени у меня, как говорится, дух захватило. Не в романтическом смысле — скорее в смысле «спасибо, не надо».

Так Эльвира меня бросила? Или я сама отстала? Я слышала только слабый звук её шагов где-то впереди и утробное завывание призрака совсем рядом.

И вот я стою в темном коридоре, призрак излучает зловещий скрежет цепей, приближаясь ко мне. Белесая тень с пустыми глазницами и длинными цепями, тянущимися по полу, медленно выплывала из тьмы. Я не могла пошевелиться — как будто само присутствие этой сущности парализовало меня.

Я зажмурилась, делая единственное, что пришло в голову: представила себя комком мятого белья. Что уж там, комки обычно никого не интересуют.

Прошло несколько секунд, прежде чем я рискнула открыть глаза — и увидела, как призрак спокойно проплыл сквозь меня. Было ощущение холода и покалывания, но, к счастью, ничего смертельного. Затем призрак медленно исчез в темном конце коридора, и я вдохнула полной грудью.

— Ты что отстала? — голос Эльвиры был как гром среди ясного неба, я вздрогнула, повернувшись к ней. — Потеряешься же. И зачем ты в северное крыло подземелья повернула?

— Это крыло особенное, что ли? — выдавила я, отряхиваясь от остатков нервного ужаса.

— Не то чтобы. Просто тут обычно практику по зомбиологии проходят. А сейчас не учебное время. Кстати, как тебе Орми? Шикарный, правда?

— Ты про того призрака? У него ещё и имя есть?

Эльвира развела руками, как будто я только что спросила, есть ли у её кота имя:
— Конечно, есть. Орми здесь уже лет триста, если не больше. Ничего, привыкнешь, он безобидный… ну, почти. Только вот если не будешь лишний раз его нервировать.

Безобидный, ага! Мне с трудом удалось подавить нервный смешок. Я вспомнила зловещий взгляд пустых глазниц — прямо воплощение безопасности!

Я последовала за Эльвирой, продолжая осматриваться по сторонам. Меня по-прежнему не покидало ощущение, что за каждым углом могут скрываться такие вот Орми с цепями и утробными стонами.

— Тут есть и не такие призраки-лапочки. Те, которые заточены в подземелье, лучше не выпускать, — добавила Эльвира, будто прочитав мои мысли. — Но тебе это и не грозит. Чтобы их выпустить, нужны и знания, и магия, и сноровка, которых у тебя пока нет.

— Обнадёживает, — пробормотала я, пытаясь справиться с нервным смехом.

Эльвира снова взглянула на меня, её глаза прищурились с интересом, который казался… чуть-чуть пугающим.

— Слушай, а что у тебя с волосами? Они у тебя малиновые по собственному желанию, или тут что-то от природы?

— Ну, скажем так, — усмехнулась я, вспомнив, сколько времени и денег на это ушло, — исключительно человеческий эксперимент. В моём мире это абсолютно нормально.

Эльвира нахмурилась, словно я сказала, что нормально выходить на улицу в одеяле:
— Непривычно. У нас такие волосы только у суккубок.

— У кого?

Декан тоже произносил это слово, кто это такие?..

Эльвира кивнула, смягчая голос:
— Демоницы, которые восполняют свою силу с помощью… ну, скажем так, специфического способа.

— Я не демоница! Нет у меня ни хвоста, ни рогов, ни копыт! — воскликнула я. — Я самая обычная! Могу даже показать — никаких хвостов или рогов!

Эльвира рассмеялась и хлопнула меня по плечу:
— Ладно-ладно, верю. И в человеческой ипостаси у демониц нет рогов и копыт, это так, к сведению.

Мы дошли до массивной деревянной двери с потемневшей табличкой “Кастелян”. На ней красовались глубокие царапины — либо времени, либо предыдущих жильцов. Эльвира постучала, и через пару минут дверь медленно открылась, скрипя и вздрагивая. На пороге возник кастелян — маленький горбатый домовой, его взгляд выражал нескрываемое недовольство. Похоже он ненавидел такие поздние визиты не меньше, чем клопов в постели.

— Это Малинка, новенькая— пояснила Эльвира. — Ей нужны ключи от комнаты и постельное бельё.

Домовой прищурился, злобно скривившись.
— Ходют, ходют тут всякие, — пробурчал он, открывая потрёпанный журнал и листая страницы. Он пробежался по спискам глазами и снова уставился на меня. — Твоего имени нет. Нет в списке, и всё тут. Никаких ключей не дам.

глава 5

— Э-э… Это что? — я всё ещё смотрела на палец на полке, стараясь не паниковать и не закричать. — Тут, на полке, вот это? Человеческий палец?

Эльвира, похоже, вовсе не была тронута моей реакцией. Она хмыкнула и спокойно пояснила, как будто речь шла о декоративной свечке:

— Палец зомби, между прочим. В алхимии штука полезная. Мы его используем для приготовления некоторых… интересных зелий.

— И вы… пьёте такие зелья?

— Нет, конечно, не пьём! — рассмеялась Эльвира. — Это для врагов. Из раздела ядоваренья. Врагу наливаешь, он становится слабым, как мокрая тряпка. Или просто синий и мохнатый — в зависимости от рецепта. Моя любимая тема на втором курсе была, даже жаль, что закончилась.

— Для врагов , значит...— пробормотала я, окончательно погружаясь в реалии академии, — А враги у нас кто?

— Клирики и священники ордена Света, с некоторыми демоническими лордами не дружим, инквизиторы, темные-маги сепаратисты, — перечислила Эльвира. — У всех есть враги. Ну а у нас, темных магов, так уж точно.

От подобных откровений мне вдруг невероятно захотелось домой, к маме и уютному пледу, под которым я могла бы забыть весь этот день как страшный сон. Вздохнув, я отправилась в душ, смывая с себя мрак подземелий и остатки ужаса. Смены одежды у меня не было, поэтому, завернувшись в большое полотенце, я попыталась застирать своё нижнее бельё и джинсы, которые теперь казались мне неподъёмными, мокрыми и холодными, как будто я только что выловила их со дна замёрзшего пруда.

Через полчаса, уставшая, но чуточку более спокойная, я свернулась на диванчике Эльвиры, всё ещё надеясь, что утро вернёт меня домой, и я проснусь в своей собственной комнате.

Но, как назло, чуда не произошло.

Утром меня разбудил оглушительный рёв — звук такой громкости и ужаса, что я вскочила, обхватив подушку. Громыхающий рёв ни на что знакомое не походил и скорее напоминал пробуждение древнего чудовища, решившего начать день с разрушения мира. Ещё немного — и я точно была бы готова поклясться, что это кто-то оживил динозавра и отправил его позавтракать нами. Но нет, оказалось, это будильник Эльвиры. Спокойная, как огурец, она отключила его и лениво потянулась.

— Доброе утро! — поздоровалась она, как будто и не понимала, что у меня чуть инфаркт не случился. — Пора собираться на пары. Пойдем, у тебя, кстати, сегодня тоже первый учебный день.

Я попыталась вылезти из-под одеяла, и, взглянув на свои джинсы, которые даже не успели до конца просохнуть за ночь, задумалась, что с этим делать. Смена одежды всё ещё оставалась мечтой, но, к счастью, Эльвира с лёгким вздохом подала мне какую-то свою запасную форму, на которую я посмотрела как на спасительный круг.

— Надень, конечно, если хочешь, — добавила она. — Джинсы и правда в таком виде лучше пока не трогать.

Я благодарно взяла форму – черная юбка миди со середины голени, черная рубашка и темно-фиолетовая мантия – и отправилась в ванную. Надела просохшее кружевное бельё, форму Эльвиры, в которой оказалось довольно уютно, и взглянула на себя в зеркало. Картина получилась забавная: малиновые волосы, нуль косметики на лице — и странное сочетание некромантской формы, как будто взятой напрокат из другого мира (что, по сути, и было правдой).

— Так тебе профессора Грея надо найти? — спросила Эльвира, пока я застёгивала на себе странную завязку на рукаве, которая упрямо не хотела становиться на место.

— А-а, да он же меня на факультет некромантии зачислил.

— М-да... – хихикнула Эльвира, и в её глазах тут же заблестел огонёк, от которого мне стало даже не по себе. - Ты вчера рассказала, до сих пор сложно поверить. Так ты видела его голым? И как он?

— Как-то не до того было, чтобы вглядываться: он меня чуть не убил, представляешь?

Эльвира рассмеялась, как будто я только что рассказала отличный анекдот.

— Грей Морнис! Неудивительно. Нельзя вот так вот, знаешь ли, к боевым некромантам вваливаться, ещё и через портал. И вообще, у него точно есть блокирующее заклинание для того, чтобы чужаков не пускать. Так что, малинка, ты вообще супергероиня, раз это получилось. Он не догадывается, кто ты?

— Что я попаданка? Я сразу ему во всем призналась. Он так меня допрашивал, заклинанием каким-то угрожал очень страшным, мне сразу захотелось во всех грехах признаться. Было страшно, очень.

— Ну, он не такой уж и страшный, на самом деле, — хмыкнула Эльвира. — Грей — некромант-архимаг, у него черный уровень магии. Профи высшего класса. О, и с юмором, правда, как у высушенного скелета, но всё же. Если всё пойдёт как надо, он даже станет моим научным руководителем в дипломной работе по судмеднекромантии!

Я всмотрелась в её сияющие глаза и поняла, что для неё Грей был чем-то вроде недосягаемого образца — смесью героя боевиков и идола из сериала, которым хочется любоваться, но осторожно, чтобы не заметил.

глава 6

Толпа гудела, как разъярённый улей, стоило мне только спуститься в холл. Вчера этот замок казался холодным, пустынным, словно в нём обитали одни призраки, а сегодня… Хоть ковшом зачерпывай толпу: мантии мелькали, как чёрные птицы, голоса сливались в гул, и, похоже, все знали, куда идти. Все, кроме меня, конечно. Эльвиру проглотила толпа и, как ни искала я, не могла ее найти. Выделить её среди множества таких же мантий было почти нереально. Прекрасное начало дня, ничего не скажешь.

Стараясь не упустить хоть какой-то ориентир, я начала осматриваться. Холл, выполненный в лучших традициях мрачного готического стиля, напоминал логово какого-то магического зверя. Каменные колонны, словно высохшие деревья, вырастали из пола и уходили куда-то вверх, где под потолком мерцали тяжеленные люстры на цепях, криво рассеивающие тусклый свет. Толпа пробегала мимо, а я ощущала себя как-то неловко.

Так вот каково это — быть первокурсницей в мире, о котором ничего не знаешь и в котором тебе, в принципе, быть не особо-то и хотелось.

И тут я заметила огромную светло-серую стену с надписями такими черными, что казались вырезанными из самой тьмы, и буквы словно пульсировали изнутри. Расписание. Я шагнула ближе и начала вчитываться, пытаясь выискать первый курс.

Введение в Некромантию, основы Ахимии Тьмы, история Темной магии и Некромантии, Призрачные взаимодействия и Основы защиты от проклятий...

Ну и предметы...

— Отлично, Малинка, — подбадривала я себя, — в другой раз стоит внимательнее выбирать, в какой пруд прыгать.

Я тяжело вздохнула и осмотрелась вокруг, всё ещё растерянная. Вроде и пора привыкать к здешнему мироустройству, но чувствовала я себя так, будто с небоскрёба свалилась в болото.

Первой парой стояла История Тёмной Магии и Некромантии. Видимо, рассказы о великих некромантах прошлого, магических войнах и всех этих легендарных похождениях. И что, интересно, они тут рассказывают, кроме того, что древние некроманты умели приводить в ужас людей одним только видом?

Надо идти, только куда? Тут какое-то цифробуквенный шифр, в котором мне самой ни за что не разобраться. Надо найти деканат и выловить этого Грея Морниса. Он меня сюда отправил – ему и отвечать! Решено!

Сейчас подойду к какому-нибудь студенту попроще и помилее и спрошу где найти профессора Грея... Я оглядывалась, пытаясь зацепиться взглядом за кого-нибудь, кто мог мне помочь, пока не заметила одинокого парня, стоящего в стороне. Странно, вокруг него образовалось что-то вроде зоны отчуждения — студенты обходили его так, будто он был колючей проволокой.

Парень был высокий, с мрачно-холодным взглядом и тёмными, непослушными волосами, которые падали ему на лоб. Чёрные одежды сидели на нём так, словно он был создан для того, чтобы держать весь мир на расстоянии. Ну что ж, таким взглядом он бы мог запросто остановить и толпу на концертной площадке. Взгляд нашёл мой, и в его губы изогнулись в едкой усмешке.

— Эй, малиновые волосы, — окликнул он, — что, резерва пополнить хочешь?

Я замерла на мгновение, пытаясь понять, с чего бы это он вдруг со мной заговорил? Точно ко мне обращается? Но нет, он явно смотрел на меня с таким видом, словно предлагал мне "услугу дня".

— Что-что?

Он подошёл ближе и спокойно продолжил:
— Ну ты же суккубка? Интим, магический резерв — всё это важно, а?

— Суккубка? — я чуть не рассмеялась. — Я не суккубка, я первокурсница.

Парень, по имени явно Наглость, даже не смутился, продолжая в том же духе:

— Ну знаешь, первокурсница ты или нет, сути это не меняет. Ты поможешь мне, я помогу тебе. Все счастливы, давай, крошка, соглашайся.

Я не удержалась и рассмеялась в лицо этому самовлюблённому типу. Он тут стоял, со всем своим "я такой могущественный и щедрый", и предлагал мне… что, вообще? Дружбу на ночь?

— О, спасибо, конечно, за предложение! Но я вот воздержусь. Не планировала начинать карьеру в магическом мире с парочки уроков по "интимной некромантии".

Его ухмылка стала ещё шире, и он чуть прищурился, будто бы видел меня насквозь.
— Да ладно тебе, не стесняйся. Энергия в этом месте быстро заканчивается, особенно у таких, как ты.

— Таких, как я?

— Ну ты, малиновая загадка, зря в Тарноград поступила, тут слишком нагрузка по учебе большая. Истощаться будешь на раз-два... Если не знаешь, как работает резерв, так я даже жалеть тебя начну. Не обессудь, но среди всех этих правил и ритуалов тут суккубке непросто выжить. А ты совсем без связей.

Я натянула улыбку и пожала плечами:
— Не интересует. И да, если ты не против, я тут деканат ищу, так что можешь вернуться к своей зоне отчуждения.

глава 7

Мир вокруг меня словно замедлился. Я моргнула, пытаясь понять, что произошло, но единственное, что почувствовала — как моему тело вдруг стало как-то прохладно... Я опустила глаза и увидела, что форма, которую я так старательно надевала утром, просто рассыпалась на труху. Лавиния стояла, сжав губы в злобную линию, её взгляд метался от меня к остаткам моих изничтоженных одежд.

Вокруг тут же посыпались возгласы, перемежаемые смехом и свистом, от которых меня начало бросать в краску. Интерес парней явно подогрел вид моих кружевных трусиков и бюстгальтера — единственного, что уцелело после заклинания.

— Эй, малиновая, если тебе помощь с заклинаниями нужна — обращайся! Заодно и с резервом поделимся! — выкрикнул один, ухмыляясь.

— Ого, у нас тут конкурс на лучшую первокурсницу в нижнем белье? Думаю, у нас есть победительница!

— Малышка, я уже вижу, как ты выделяешься в классе! Обещаю помощь с зачётами и приятно провести вечер! — крикнул другой, подмигнув.

— Это... этого ты добивалась, Лавиния? — вырвалось у меня, хоть я уже догадывалась об ответе, - Если ты думала меня этим унизить, то вряд ли это тебе бы удалось. У меня отличная фигура, которой я совершенно не стесняюсь.

Лавиния еле сдерживала раздражение, её глаза метали молнии.

— Да уж, очень жаль, что не сработало, как надо, — процедила она сквозь зубы. — Но везти тебе будет не всегда, новенькая.

Я расправила плечи и двинулась сквозь толпу, не обращая внимания на неприличные предложения. Надеюсь, Эльвира, нормально отреагирует, что ее одежда пришла в негодность, ведь я как бы ни при чем. Это все злыдня Лавиния.

Но тут сквозь толпу ко мне пробился Финн. Парень, не растерявшись, сбросил с себя мантию и, нахмурившись, накинул её мне на плечи, закрывая от любопытных взглядов.

— Ты что, Лавиния, с ума сошла? — он повернулся к брюнетке, стараясь говорить спокойно, но в его голосе явно ощущалась напряжённость.

Лавиния усмехнулась, картинно пожав плечами:
— Что, Финн, тоже заступник нашёлся? Пусть знает, что в Академии слабым не место.

Финн покачал головой, опустив взгляд на остатки моей одежды.

— Да ты вообще представляешь, что сделала? Это заклинание могло… нет, оно должно было содрать её кожу, — он повернулся ко мне и тихо добавил: — Если честно, это страшное заклинание. Знаю, что это больно, но, считай, отделалась лёгким испугом. Видимо, тебе и правда очень повезло, что сработало оно… ну, как-то так.

Я застыла, обняв себя руками, пытаясь удержать соскользнувшую с плеч мантию Финна, и не могла поверить в услышанное. Это что, сейчас меня реально чуть не убили?

— Это... что за учебное заведение такое? — выпалила я, наконец, в полной прострации. — Тут что, правда могут просто взять и прикончить?

— Ну, — Финн пожал плечами, почесав затылок, как будто для него это был обычный вопрос. — В принципе, да, могут и убить. Правда, обычно это происходит на дуэли в специально отведённых местах. Но здесь каждый должен уметь за себя постоять, иначе зачем учить всё это? Если ты столкнёшься с какой-нибудь нежитью, её мало интересует, можно ли тебя съесть. Она просто попробует на зуб.

Я всё ещё не могла переварить услышанное.

— Финн, да я ведь только что сюда попала! Я ещё ничего не умею, даже с основами некромантии не разобралась! Как мне тут выжить?

— Ну да, — согласился он, сочувственно кивая. — Обычно первокурсники не дерутся на дуэлях. Но тут есть исключения. Ты либо объединяешься в группы, чтобы держаться вместе, либо становишься достаточно сильной, чтобы никому не приходило в голову на тебя напасть.

Я недоверчиво покачала головой.

— А Лавинии за это ничего не будет? Она ведь пыталась убить меня!

Финн ухмыльнулся, его глаза весело сверкнули:
— Ну, формально — она всего лишь пыталась содрать с тебя кожу. За такое ей бы ничего не сделали, она бы сказала, что ошиблась.

- И даже не отчислили бы?

- Отсюда не отчисляют, Малинка. Все темные маги обязаны получить образование и научиться контролировать свою силу.

Я сглотнула, чувствуя, как в животе разливается холод. В этом мире, оказывается, тебе могут пытаться содрать кожу и ничего за это не будет. И всё это — часть учёбы.

— Куда я вообще попала? — прошептала я, чувствуя, как паника начинает захлёстывать. — Мамочки, как же я хочу домой…

Финн улыбнулся, похлопав меня по плечу.

— Привыкай, новенькая. Пойдём, я тебя до деканата провожу, — сказал он, как всегда спокойным тоном. — Тебе точно надо поговорить с деканом.

глава 8

Боль пронзала меня, как электрический разряд. Будто меня поджаривали на малом огне, и ощущения были незабываемые. В памяти всплыли слова Грея: «Попробуешь сбежать— и ты труп». Замечательно. На воротах Академии меня и настиг этот счётчик расстояния. Боль набирала обороты, и в какой-то момент я поняла: ну всё, приехали.

И вот когда мир уже начал окрашиваться в уютный чёрный цвет, я почувствовала, как меня подхватили. Холодные пальцы сжали плечи, словно удерживая меня на грани небытия. Я с трудом разлепила веки, в смутном тумане увидев над собой знакомое лицо. Профессор Грей.

— Опять ты, — бросил он, с таким выражением, будто вот только что я ему задолжала кучу золота.

Он протянул руку, и между его пальцев возникли тонкие нити зелёного света. Меня обвил лёгкий холод, притупляя боль, и в этом хаосе я почувствовала, что его магия словно якорем держит меня на этом свете. Поднял меня будто я не адептка, а мешок картошки, и направился внутрь Академии.

Когда я открыла глаза, увидела каменные своды и массивные окна. Голова кружилась, тело было слабым, но я медленно приходила в себя, ощущая под собой мягкую постель и тёплое одеяло. Больничное крыло Академии. Едва я осознала это, рядом с кроватью раздались тяжёлые шаги, и на меня упал холодный взгляд профессора Грея. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто я была его личной, надоевшей проблемой.

— Ну что, Соколова, — начал он, хлестко, как будто меня наказывают за двойку.— Полагаю, у тебя есть объяснение тому, почему ты за воротами Академии оказалась на грани смерти?

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Да что тут вообще объяснять? Но профессор, не дождавшись, продолжил, а его голос становился всё резче.

— И ты даже не удосужилась объяснить профессору Вайль, что ты — попаданка и что тебя зачислили сюда по моему приказу? Или тебе нравится быть в шаге от смерти?

А я лежала и молчала, не в силах вымолвить и слова, чувствуя, как во мне кипит возмущение. Так это он забыл включить меня в списки! Это он даже не удосужился выдать мне студенческий жетон или хотя бы документ с надписью «Пожалуйста, не убивайте меня, я по назначению»!

Он продолжал отчитывать меня, словно это я была во всём виновата. Но ведь это он — он! — убил меня, а потом оживил с этим дурацким условием: отходишь далеко и — привет, загробная жизнь.

В голове клубилась боль и остатки страха, но я еще была слишком слаба, чтобы отвечать.

— Ну? — его голос был ледяным, и, не дождавшись оправдания, он шагнул ближе. Внезапно его рука легла мне на солнечное сплетение, и я даже не сразу поняла, что он собирается сделать. Потом почувствовала тянущее ощущение, как будто он на что-то надавил не просто рукой, а прямо на душу, прижимая её ко мне, закрепляя так, чтобы больше не выскочила.

Я прикусила губу, и даже мелькнула мысль: Может, мне и не нужна эта привязка к нервному магистру?

Его ладонь не просто касалась, а, казалось, врастала в мою сущность, пригвоздив душу к телу. От этого прикосновения по мне разлилось странное, тяжёлое чувство, и — чёрт возьми — словно ощущение какой-то… принадлежности? Хотя признавать это даже мысленно совсем не хотелось.

Закончив, он развернулся так резко, что полы его плаща взлетели, как крылья, и ушёл, не сказав больше ни слова, оставив меня наедине с гудящей обидой и досадой.

Через некоторое время после ухода Грея, когда я наконец начала приходить в себя, в палату заглянули знакомые лица. Первым в палату влетел Финн, озорно сверкая глазами.

— Принёс тебе волшебный эликсир здоровья! — торжественно объявил он, доставая из-за спины стаканчик с зелёной жидкостью. — Сок сельдерея, между прочим. Очень полезно. Говорят, восстанавливает магический резерв, а если нет, то хоть освежает.

Я глянула на стакан и попыталась изобразить благодарность, хотя его «эликсир» выглядел на вид преотвратно.

Следом за Финном в палату вошла Эльвира. У неё в руках была маленькая коробка, украшенная завитушками.

— А я принесла тебе кое-что более человеческое, — сказала она, подмигнув. — Шоколадные конфеты. В них пользы, может, и меньше, но кто от них откажется? Особенно в твоём состоянии.

Я с улыбкой приняла коробку, ощутив, как тёплое чувство благодарности разливается по груди. Может, эта Академия и кишит опасностями, но здесь есть и хорошие люди — вернее, студенты, которым не всё равно.

Мы сидели и болтали, Финн смешил меня своими историями про лабораторных зомби, пока я медленно пила его сок, и через минуту я уже почти перестала морщиться от вкуса.

Дверь палаты слегка приоткрылась, и я увидела знакомую фигуру в темном капюшоне. Дрейк Шафер стоял на пороге, но, завидев Финна и Эльвиру, нахмурился и тут же развернулся, исчезнув в коридоре так же внезапно, как и появился.

Мы обменялись удивлёнными взглядами. Финн, нахмурив брови, спросил:

глава 9

Финн и Эльвира замолчали, ожидая продолжения. Я глубоко вздохнула, чуть ли не выталкивая тягостные слова наружу.

— Я привязана к нему. В буквальном смысле, — призналась я. — Я не могу отходить от профессора Грея слишком далеко. Иначе… — я запнулась, сглотнув, — иначе умру. Дело в том, что когда я телепортировалась в этот мир, он меня на самом деле убил, а затем оживил...

Эльвира задумчиво прищурилась и, казалось, обдумывала мои слова.

— Да, такое возможно, — пробормотала она. — Сложный и опасный ритуал, но возможный. Требует огромного количества магической энергии и постоянного контроля. Поднять зомби — это проще простого, тут и таланта особого не нужно. Но удерживать душу в живом теле — совсем другое дело. М-м-м, у твоего существования даже термин имеется. Лиминарный Резонанс Лимботической Экзистенции

Финн заморгал, глядя на неё с явным недоумением.

— Лим... что?

Эльвира чуть не закатила глаза, и с видом человека, которому приходится разъяснять прописные истины, проговорила каждое слово медленно, чтобы Финн точно понял:

— Лиминарный Резонанс Лимботической Экзистенции. Это древний ритуал, Финн, который используется, чтобы прикрепить душу к телу, если связь почти оборвана. Это нечто среднее между магией некромантии и пространственной привязкой. Его использовали ещё на старейших родовых кладбищах, чтобы удержать духи умерших на грани — чтобы они могли посещать потомков, но при этом не могли совсем уйти в мир мёртвых. Но похоже профессор Грей его видоизменил.

Финн смотрел на неё, явно пытаясь осмыслить сказанное, и чем дольше он молчал, тем больше его лицо принимало ошарашенный вид.

— Да, ну… конечно, — пробормотал он, не скрывая смущения. — Просто… я впервые об этом слышу.

Эльвира приподняла бровь, словно слегка разочарованная его скромными познаниями.

— Я бы удивилась, если бы ты об этом слышал, Финн. Это не то, чему учат в обычных курсах. Да и слава богам за это. Резонанс работает только при полном магическом контроле. Но профессор Грей… он явно на это способен.

Финн вздохнул, покачав головой:

— Ладно, умная, а ты откуда это знаешь?

Эльвира, не теряя своего надменного вида, пожала плечами, словно это был совсем уж очевидный ответ.

— Я читаю, Финн.

— Значит, Грей тебя… привязал к себе, чтобы ты жила? — уточнил он уже у меня. — А зачем ему это?

Эльвира кивнула, её взгляд был серьёзен.

— Да мне вот тоже это интересно. Значит, что профессор Грей должен быть очень… увлечён. Или… заинтересован в тебе. Иначе бы не стал тратить силы.

Эти слова повисли в воздухе, и я попыталась разбавить гнетущее молчание предположением.

- А может он на мне эксперимент ставил? Если он это заклинание видоизменил, ему нужен был кто-то на ком практиковаться.

- Или то, что она попаданка сыграло роль...

- Были попаданцы и раньше, никто их не убивал и не воскрешал, - раздраженно уточнила мисс всезнайка, - А Малинка отличилась. Может ты скрываешь что-то, а? Что-то такое, о чем мы не знаем?

- Или банально, профессор Грей влюбился с первого взгляда, - рассмеялся Финн но осекся от убийственного взгляда Эльвиры.

Да-да я уже заметила, что Эльвира влюблена в декана...

Финн и Эльвира ещё спорили, когда в палату ввалилось существо... Передо мной стоял скелет: белый, скрипучий, старый, в пустых глазницах мерцал слабый зелёный огонёк, который делал его вид ещё более жутким. Скелет двигался с металлическим скрежетом, и его суставы щёлкали при каждом движении, как будто он вот-вот развалится.

Сначала я замерла, и перед глазами даже поплыли чёрные пятна. Это был не просто кошмар — это была реальная ходячая смерть, костяной вестник, явившийся прямо ко мне в палату и целенаправлено двигающийся по направлению ко мне.

— А-а-а! — невольно завопила я, поднимая руки в панике, инстинктивно заслоняясь от этой жути, и неожиданно с моих ладоней сорвалась фиолетовая вспышка, попавшая прямо в его грудную клетку.

Ощутив удар, скелет вдруг замер и… изменился в лице. Ну, насколько это вообще возможно для скелета. Его челюсть чуть приоткрылась, и он принялся смотреть на меня… с благоговением.

— О, богиня моя! — прогрохотал он, словно древний поклонник. — Какой блеск! Какая неземная красота! Ваше сияние озаряет этот мир, даруя смысл моему существованию!

Глава 10

Скелет быстро вернулся с подносом еды, но было не это странным. Весь его вид — точнее, как он держался — был каким-то… романтически-прилипчивым. Словно рыцарь на страже своей принцессы.

Поднос он держал прямо на уровне черепа, будто представлял мне королевский пир. Его глазницы светились каким-то восторженным зелёным огоньком, и я готова была поклясться, что он попытался улыбнуться — насколько это возможно без губ.

— Моя ненаглядная! — проскрипел он, церемонно наклоняясь и устанавливая поднос на столик возле кровати. — Позвольте мне доставить вам этот скромный дар.

Я моргнула, пытаясь понять, с чего это он так себя ведёт, и осторожно взяла ложку. Скелет мгновенно наклонился, пытаясь помочь, и внимательно следил за каждым моим движением, как будто я уже решила разделить с ним вечность.

— Как вы прекрасны, когда держите ложку, — пробормотал он, и мне показалось, что кости его черепа покраснели. — Я могу служить вам… ну, бесконечно!

Я подняла глаза на Финна и Эльвиру, которые стояли у дверей и в немом изумлении смотрели на эту сцену.

— Малинка, — прошептала Эльвира, глядя на скелета с лёгкой паникой, — ты что, его… приворожила?

— Что? — выдохнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Я застыла, ложка зависла у меня в руке. Приворожила? Скелета? Это было даже не смешно — это было… жутко. Вопросов в голове было миллион: они обрушились на меня как лавина и никак не помогали разобраться в ситуации.

Я взглянула на скелета, который смотрел на меня так, будто я была последним чудом этого мира. Его костлявые пальцы нервно теребили поднос, словно он хотел поправить то, что и так стояло идеально ровно, и мне вдруг стало… не по себе. Нет, не по себе — это слабо сказано.

— Это что, какой-то прикол? — выдавила я, глядя на Финна и Эльвиру, надеясь, что это всё их розыгрыш. — Ну… не знаю, я думала, что тут принято привораживать, скажем, живых?

Финн только растерянно развёл руками, не зная, что ответить. Эльвира же нахмурилась, словно вспоминала какую-то очень серьёзную лекцию.

— Малинка, если это не розыгрыш, — медленно сказала она, — то у тебя могут быть способности, о которых ты даже не подозреваешь. Способность к… темной ворожбе. К магии, которая очаровывает нежить.

Ворожба? Очаровывать нежить? Это звучало как проклятие.

Скелет, тем временем, поклонился ещё ниже, глядя на меня со всей страстью своей посмертной преданности.

— Я готов служить вам вечно, — проскрипел он, и тут я почувствовала, что, пожалуй, аппетит испарился окончательно.

Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с охватившей меня смесью ужаса и смущения.

— И таких как ты называют темными ворожеями, - закончила Эльвира, - Правда это очень редкое явление.

Я заморгала, пытаясь осознать сказанное, и, наконец, выдохнула:

— Ну, капец! — сказала я, глядя то на Эльвиру, то на Финна, потом снова на скелета, который всё ещё смотрел на меня так, будто я была его светом в конце тоннеля. — Это ж… это как теперь жить-то? Я, значит, тёмная ворожея и теперь, выходит, магический магнит для… всяких вот таких, — махнула рукой в сторону Ярсона, который попытался галантно поцеловать кончик моего пальца.

Финн изо всех сил старался подавить смех, но Эльвира, не в силах сдержать любопытство, внимательно всматривалась в меня.

— Ну, Малинка, ты можешь и не привораживать их, если… контролировать эту магию, — предложила она с улыбкой, в которой сквозила неуверенность.

Я только вздохнула:

— Конечно, конечно, легко сказать. Но я постараюсь.

Утро началось неожиданно приятно — проснулась я свежей и бодрой, как будто вчерашних приключений вовсе и не было. Голова ясная, никакой боли, и даже намёка на слабость. В кои-то веки все мои кости и мышцы, которые я умудрилась напрячь за последние дни, чувствовали себя в полном порядке.

На столике рядом с кроватью стоял поднос с завтраком, а рядом аккуратно сложены были свежая форма и небольшой студенческий жетон. Я взяла его в руки и, наконец, почувствовала себя настоящей студенткой Академии. Ну что, хоть какой-то официальный признак существования теперь у меня есть.

Пока я рассматривала значок, рядом возник новый скелет-медбрат. Он, в отличие от Ярсона, держался нейтрально, он протянул мне журнал за подписью, что теперь у меня всё в порядке и медпомощь больше не требуется. По всей видимости, после вчерашнего обожания Ярсона отправили на «перевоспитание».

глава 11

Призрак, который меня сопровождал, плыл впереди молчаливой тенью, излучая слабое свечение. Он даже не оглядывался, просто скользил, как заворожённый, и, надо признать, ни одного слова за всю дорогу не сказал. Строгий молчаливый проводник, в лучших традициях тёмных академий.

Коридор передо мной был тёмным и узким, стены обвиты старыми витражами, на которых виднелись причудливые сцены с неясными фигурами. Каждая деталь здесь словно говорила: «Тебе здесь не рады, но отступать уже поздно». Мне оставалось только крепче вцепиться в свой студенческий жетон и идти следом за этим безмолвным стражем.

Наконец, мы достигли массивной двери из чёрного дерева, украшенной чем-то вроде древнего герба. Призрак замер, слегка наклонив голову, будто это был его способ пожелать мне удачи — и я шагнула внутрь.

В просторной приемной, куда я вошла, меня встретило… нечто совершенно сюрреалистическое. Один скелет, в форменном фартуке, с тряпкой и ведром мыльного раствора, с усердием натирал окна. Казалось, у него был особый стиль работы — движения чёткие, ритмичные, и даже голова то и дело покачивалась в такт какому-то воображаемому ритму. Если бы не его жутковатый вид, подумала бы, что он совсем неплох в уборке.

Другой скелет, куда более солидный и с выражением строгости в пустых глазницах, сидел за большим письменным столом. В руках у него был пергамент, на котором он аккуратно выписывал что-то пером, время от времени обмакивая его в чернильницу. В отличие от своего коллеги по чистоте, этот был явно на серьёзной должности. На нём красовалась что-то вроде униформы — некая, скажем так, версия делового костюма для скелета. Недоставало разве что таблички с именем, но по строгому виду я поняла: это тут что-то вроде местного секретаря.

Он чуть поднял голову, и пустые глазницы как будто уставились на меня. Я сглотнула и вежливо кивнула в ответ — вдруг тут положено соблюдать этикет?

Хотелось спросить, он ли отвечает тут за прием посетителей, но как-то не решилась — мало ли, как тут реагируют на такие вопросы.

Пока я пыталась понять, что мне теперь делать, дверь позади распахнулась, и в приёмную вошёл молодой человек, лет двадцати пяти, в чёрной мантии с эмблемой Академии. Его тёмные волосы были слегка растрёпаны, но выглядели так, словно это даже было частью образа. Окинув меня беглым взглядом, он подошёл к двери в соседний кабинет и постучал, затем приоткрыл её и негромко сообщил:

— Профессор, ваша подопечная пришла.

После этого он обернулся ко мне и, с лёгкой ухмылкой, подмигнул:

— Подожди немного, он вызовет. И не трусь, он сегодня в хорошем настроении.

Будто это в принципе могло кого-то успокоить в стенах этой Академии.

Я присела на свободный стул и чуть расслабилась, хотя слова о хорошем настроении профессора особой уверенности не внушали. Всё же, место это производило стойкое впечатление могильной прохлады и… переизбытка потустороннего на квадратный метр. Черноволосый парень заметил, как я оглядываюсь, и, ухмыляясь, переспросил:

— Что, не привычно?

— Ну, — я немного замялась, оглядывая скелетов, которые продолжали методично выполнять свои задачи. — Скажем так, в моём мире… нежити поменьше. А тут что ни угол, то костяной оскал.

— Ох, ну вы ещё Академию толком не видели, — хмыкнул он. — Здесь вообще весело: призраки, скелеты, и ещё уйма всяких интересных созданий. Но зато, — он перешёл на заговорщицкий тон, — зомби свободно не шатаются, как в старые времена.

— Свободно не шатаются? — переспросила я, невольно содрогнувшись. — А было?

Ассистент кивнул, не переставая ухмыляться.

— О да, когда я ещё был студентом, зомби в хозяйстве вполне себе использовали. Правда, профессор Грей их не особо жалует. Ему милее призраки и скелеты — с ними меньше мороки. Они исполнительные, всегда чистые и, главное, не воняют.

— Великолепный выбор, конечно, — фыркнула я. — Трудно не согласиться, что чистый и не воняющий работник куда лучше того, который протух.

— Ах да, забыл представиться, — парень слегка поклонился, придерживая край своей мантии. — Манник Тальван, аспирант и по совместительству помощник профессора Грея. Помогаю вести практику для младших курсов, так что, полагаю, мы с тобой ещё не раз увидимся. Но поблажек не жди.

— Что ж, спасибо за честность, Манник, — усмехнулась я, ощущая, что разговор становится чуть менее напряжённым. — Кстати, меня зовут Марина Орлова. Ну или Малинка, если так проще.

Манник чуть приподнял бровь, явно довольный новым фактом.

— Малинка, значит? — Он кивнул, запоминая. — Но, знаешь, можно было не представляться. О тебе тут все знают: ты же иномирянка, особый случай. А теперь тебе предстоит проверка уровня магии. Профессор Грей лично проведёт — это, так сказать, в порядке обязательного ритуала.

Вскоре Манник кивнул мне, мол, пора, и мы вместе вошли в кабинет профессора Грея.

глава 12.

Но я за словом в карман не лезу. Складывать лапки перед грозным некромантом? С чего бы вдруг?

— А вас этому не учили? — резко ответила я, чувствуя, как внутри закипает. — Что ж вы сами меня атаковали, едва я тут появилась?

Грей прищурился, бросив на меня взгляд с лёгким оттенком недовольства.

— А не надо было телепортироваться в запрещённое для телепорта место, — отрезал он, поджав губы. — Что ты ещё ожидала, да ещё и с эманациями чёрной эссенции, которые за собой принесла?

Я нахмурилась. Опять грязные инсинуации! Черная эссенция? Он о чём вообще?

— Давай-ка сюда руку, — не терпя возражений, добавил он и протянул ладонь. — Будем определять, что у тебя за уровень.

Грей кивнул Маннику, и тот достал с полки довольно жутковатый артефакт, который мог бы украсить любой фильм ужасов. Это была чаша, высеченная из настоящего черепа, — ну, или черепа, мастерски воссозданного в металле. Изнутри она была полна клубящегося серого тумана, что двигался сам по себе, словно живой.

— Руку, — снова потребовал Грей

Я протянула ладонь, профессор взял небольшой нож, тускло блеснувший в свете магического освещения.

- Айч! – воскликнула я, - Предупредить не могли? И вообще какое вы имеете право членовредительствовать?

Порез оказался резким и быстрым — прежде чем я успела пожаловаться на процедуру, кровь тонкой струйкой полилась в чашу, растворяясь в сером мареве. Едва она коснулась тумана, он зашевелился сильнее, меняя оттенок. Серый цвет стал мутнеть и тянуться к бордовому, а затем — к ярко-красному.

Манник с серьёзным лицом взял в руки перо, будто готовился что-то записывать, и достал какой-то журнал, а Грей нахмурился и с досадой вздохнул:

— Красный уровень.

— Это хорошо? — попыталась уточнить я, всё ещё надеясь на чудо.

Манник хмыкнул, отрываясь от бумаги:

— Минимальное значение. Но изучить темный дар ты обязана. Закон есть закон, — он бросил взгляд на Грея, и тот одобрительно кивнул.

— Ладно, — согласилась я, закатывая глаза, — надо так надо. Но… можно ли как-то вернуться домой? В моем мире нет никакой магии, я смогу спокойно жить и никому не мозолить глаза.

Грей, скрестив руки на груди, усмехнулся:

— Если бы это было так просто, я бы первым делом вышвырнул тебя отсюда, — пробормотал он, не скрывая раздражения. — Но ты попаданка, а значит мир сам решил тебя принять. И не мне решать такие вопросы.

Невозможно было не заметить его недовольства. И я решила высказать что накипело— уж больно его взгляд сводил меня с ума, словно я была его личной ошибкой.

— Знаете, — не выдержала я, — мне кажется, что будь у вас воля, вы бы меня самолично придушили. Ведёте себя так, будто я вам здесь жить мешаю! Но это вы меня воскресили! Убили, а потом воскресили! Это ведь из-за вас я вынуждена болтаться около вас, как привязанная! Один раз я чуть не умерла, и кого вы в этом обвинили? Конечно, меня! Самый лёгкий выход, конечно, просто дать мне умереть, раз уж я Вам так мешаю. Верно?

Грей замер на миг, будто обдумывал, что бы мне ответить. Потом, хмуро глядя на меня, произнёс с усмешкой:

— Умереть тебе, конечно, проще всего. Но, увы, как иномирянка ты защищена магическими законами и мне придется тебя спасать. Но в следующий раз, — его голос стал ледяным, — я могу случайно опоздать.

Его слова прозвучали как хлёсткий удар, я даже пошатнулась. А декану хоть бы хны: он заполнил какие-то формуляры, кивнул ассистенту, чтобы тот почистил артефакт и убрал его на место, а мне велел дожидаться в приемной.

Я вышла из деканата, кипя от злости. Этот Грей! Это не преподаватель-некромант! Он сам как нежить! Вампир! Кровь выпьет и душу при этом вытрясет, если она ещё у тебя осталась. Даже не заметила, когда вышел аспирант с тетрадкой в руках.

— Эй, Малинка! — окликнул меня Манник. Он стоял у стены, скрестив руки на груди и с насмешливым прищуром наблюдал за мной.

— Если это хоть как-то тебя утешит, — сказал он, подойдя ближе, — профессор Грей со всеми такой. Он, знаешь ли, людей не жалует.

— Что, зомби предпочитает? — огрызнулась я, не удержавшись от язвительности.

Манник рассмеялся, пожимая плечами.

— Скелетов, — поправил он, ухмыляясь. — Те всегда под рукой, не жалуются, не спорят. Чисто, чётко, по делу — всё как он любит.

глава 13

Мы с аспирантом шли по коридору к аудитории, он вдруг приостановился и прищурился, словно что-то вспомнил.

— Подожди-ка, — произнёс он, повернувшись ко мне с любопытством. — А что это профессор имел в виду, когда сказал, что ты приворожила Ярсона? Как это вообще… в каком смысле «приворожила»?

Я вздохнула и пожала плечами, подыскивая слова, чтобы объяснить ситуацию попроще. Всё-таки мне придётся присутствовать на его занятиях, и не хотелось с самого начала выставить себя ходячей проблемой.

— В прямом. Темная ворожея я.

Манник остановился на полушаге, уставившись на меня так, словно я только что объявила себя злобным духом.

— Да ладно? То есть ты у нас не просто попаданка, но ещё и с уникальным даром? — в его голосе появилась смесь удивления и восхищения, и он едва не разулыбался.

Ой, то есть он не считает меня проблемной адепткой?! Ну это ... здорово, хотя я его восторгов не разделяла.

— Ну да, — ответила я с самой кислой улыбкой, на какую была способна. — Если уникальный дар — это делать так, чтобы меня зомби и скелеты до смерти залюбили, то да... Не фонтан, конечно.

Манник хмыкнул, едва сдерживая смешок.

— Эх ты, не понимаешь своего счастья. Просто пользоваться даром тебе учиться надо. — Он приподнял брови, и добавил иронично. — Может, станешь в академии первой дамой сердца для всей скелетной братии?

— Да уж. Как раз то, о чём я мечтала. — фыркнула я и продекларировала пафосным голосом — «А потом она вышла замуж за призрака и провела счастливую старость в крипте».

Когда мы, наконец, дошли до двери аудитории, Манник Тальван притормозил и повернулся ко мне, словно собирался сказать что-то важное.

— Слушай, Малинка, раз уж это твой первый урок с Анастасией Вайль, — начал он, — вот тебе дружеский совет: садись на последнюю парту и не задавай никаких вопросов, лучше потом у старшекурсниц спрашивай если что не понятно. Профессор Вайль не особо жалует новеньких, а уж девушек — тем более.

— Спасибо за предупреждение, — кивнула я, чувствуя лёгкое беспокойство.

— А красивых девушек и подавно невзлюбила, – вдруг добавил аспирант.

Э-э-э, это мне только что комплимент отвесили? Приятно, черт возьми!

- А что она вообще за человек, эта профессор Вайль?

— Ну, — Манник усмехнулся, явно выбирая слова, — скажем так, Вайль живёт и дышит проклятиями. Для неё нет ничего интереснее, чем испробовать самые изощрённые из них… на практике. А студентов, которые ей мешают, она любит ставить на место. Профессионально.

— Отлично, — пробормотала я. — Просто стерва-мизантроп, помешанная на проклятиях. Истинная ведьма. Прямо ходячий кошмар.

Манник, чуть сдерживая улыбку, похлопал меня по плечу.

— Только вслух этого не говори. Для мага нет большего оскорбления, чем обозвать его ведьмой или колдуном. Просто на уроках Вайль не привлекай к себе внимания. И если скажешь что-то не то — лучше сразу извиняйся.

Когда я прокралась на последнюю парту и устроилась за исполинским фолиантом "Оборона и нападение. Основы проклятий", в голове уже мелькнула мысль, что эта книга может стать моим новым щитом. Если не от проклятий, то от прицельных взглядов точно. Название, конечно, оптимизма не внушало, но уж куда деваться.

За кафедрой стояла Анастасия Вайль — в бархатном платье, тёмном, как её душа, и с выражением лица, будто её назначили персональным надзирателем за каждым из нас.

— А сейчас перейдем к защитам второй степени, — начала она, осматривая аудиторию, словно это сборище недалёких второгодников. Её взгляд явно говорил: "Все вы тут не протянете и пяти минут, но уж что имеем."

С каждым её словом атмосфера в классе уплотнялась, как чёрный туман, что вился вокруг начертанных символов на доске. Она говорила о проклятиях с таким спокойствием, будто рассказывала, как варить овсянку по утрам.

— Защита от проклятий — это ваша последняя линия обороны, — продолжала Вайль, ухмыляясь так, словно ей приходилось сдерживать жажду немедленно продемонстрировать "линию обороны" на ком-нибудь из нас. — Ошибиться в защите — значит, проиграть. Не дослушать заклинание до конца — значит, проиграть. Пожалеть противника — снова проиграть. Итак, кто мне скажет, в чём разница между заклинаниями и проклятиями?

Лопоухий паренёк в первом ряду, весь дрожащий от желания блеснуть, поднял руку и затараторил:

глава 14

Я любила свои ноги. Ладно, может, они не супер-худые, как у моделей, но они были стройными, вполне симпатичными и, что главное, нормальными! Но вот теперь... В самом страшном кошмаре я не могла представить, что мне придётся ковылять, как будто я ветеран боевых действий, с о-образными ногами!

О да, профессор Вайль определенно знала, как надавить на болевые точки — особенно если ты девушка, к тому же подозреваемая ею в любовной связи с деканом. Интересно, она тоже к нему неравнодушна, как и Эльвира? А может, она вообще с ним спит? Вполне себе парочка: он — любитель всего костлявого, а Анастасия явно подходит под его вкус.

Оставшиеся пары я отсидела как на каторге, мрачно конспектируя каждое слово. Молчала, писала, как прилежная ученица, почти не отсвечивая, лишь бы никто не вспомнил про моё утреннее проклятие. Хотя ... никому дела не было. То ли в Тарнограде такие случаи — обычное дело, то ли я не первый студент, которому пришлось колесить по академии после знакомства с Вайль. Остальные преподы никого не трогали — просто читали лекции без всяких завуалированных угроз, на автомате, монотонно, скучно, благо хоть медленно, так что я успевала записывать.

В общем, тихий учебный день в стенах Тарноградской Академии.

Почти к концу дня я едва соображала, что записываю. И честно говоря, от всей этой магической абракадабры начинало потихоньку тошнить. Лекционные термины, заклинания, амулеты, защитные символы — в голове всё смешалось в густую кашу.

А еще магический язык! Видимо, чем сложнее выговорить, тем страшнее должно быть.

Иногда мне кажется, что местные маги получают особое удовольствие от того, что никто вокруг их не понимает. Секрет власти, наверное, в запутанных словах — и, конечно же, в том, чтобы произнести их с надменным видом.

Но, конечно, напрасно я надеялась, что меня оставят в покое. Если преподаватели и правда были заняты чем-то поважнее, то мои одногруппники явно решили, что упустить шанс позубоскалить — это преступление.

Первым начал Каспар Вайз — высокий, лопоухий, с худым, бледным лицом — любимчик профессора Вайль и главный местный подлиза. У них даже фамилии похожи, как специально!

Он скользнул взглядом по моей «изящной» походке и, конечно, не мог не вставить свои пять копеек.

— О, Орлова! Как жизнь на колёсах?

— Хочешь попробовать? — огрызнулась я, кидая ему взгляд, от которого любой призрак рванул бы в противоположную сторону.

Каспар усмехнулся, явно не собираясь оставлять меня в покое.

— Слушай, суккубка, теперь тебя уж точно никто не захочет «попробовать». Ты себя в зеркало видела? Хотя нет, такие ножищи в него точно не поместятся.

Толпа тут же подхватила, захихикала, кто-то даже выставил ногу, пытаясь заставить меня оступиться. Один одногруппник подхихикнул, растопырил и округлил руки, добавив: «Смотрите, я тоже заколдован — руки сами собой скрючились!» Казалось, толпа с радостью бы устроила настоящее шоу, если бы я не решила, что у меня есть дела поинтереснее, чем их подначки.

Стиснув зубы и с видом королевы, я ковыляла дальше, пока они смеялись. Если проклятие «Пожирание» было сущим кошмаром, то проклятие «Колёсная походка» — просто унижение.

Решив, что лучшего шанса избавиться от этого позора мне не представится, я поковыляла на четвертый этаж — в комнату Эльвиры. Кто-кто, а она точно знает все на свете! Если она уже задвигала про лиминарный резонанс и лимботическую экзистенцию, то уж о каких-то там проклятиях первого курса точно будет знать. Может, она придумает, как снять эту штуку, пока я не скатилась окончательно.

Подниматься туда оказалось задачей не из простых: я как древняя бабушка проклинала каждую ступеньку и чертову профессию, в которую я влипла.

Добравшись до двери, я постучала и, не дождавшись ответа, осторожно дернула за ручку. Заперто.

"Ну конечно!" — мысленно фыркнула я. Видимо, Эльвира опять занята чем-то своим загадочным, а мне как назло теперь нужно её чуть ли не срочно.

Делать нечего — надо искать! Тяжело вздохнув, я развернулась и, кряхтя и переваливаясь, поплелась обратно вниз по лестнице. Если Эльвира где-то на занятиях, значит, надо её выловить между парами. А это, как ни крути, снова беготня по этажам. Иронично, да? Заклинание «Кривоногости», спасибо, Вайль, ты подарила мне новый уровень мучений!

глава 15

— Это не поможет, Марина Орлова, — с сарказмом протянул он, даже не пытаясь скрыть усмешку. — Я всё видел.

Я застыла, как на допросе. Лёгкий румянец от стыда и злости вспыхнул на щеках. Ну уж нет, я не собираюсь проглатывать это молча!

— Это всё Вайль! — выпалила я, указывая в воздух, будто он сам должен был видеть её демоническую сущность, воплощенную в преподавательнице по проклятиям. — Она проклинает студентов! Это же беспредел!

Грей лишь изогнул бровь, словно услышал от меня нечто достойное сожаления, и качнул головой:

— Да? И что? В учебных целях, замечу. Полагаю, на уроке вы обсуждали что-то связанное с защитами? Ну вот и прекрасная практика.

Он произнёс это так буднично, как будто студенты, ежедневно проклинаемые их профессорами, — обыденное дело. Как будто я жалуюсь на дождь за окном.

— Ну… удачи тебе со снятием проклятия, Орлова, — добавил он, явно наслаждаясь ситуацией. — Подсказка: в расшифровке антипроклятия попробуй использовать мозг. Если он у тебя есть, конечно. Там задача на логику.

Его взгляд ещё раз скользнул по мне и с легким кивком он развернулся и ушёл, оставив меня стоять посреди лестницы, хлопая глазами и не зная, что больше ощущать: обиду или злость.

Думаете у меня мозгов нет, профессор Грей Морнис?!

Знаете что! Я сама справлюсь! Вот прямо сейчас пойду в библиотеку и найду решение своей проблемы! Без всякой помощи! Как-нибудь. Проклятие или нет, но всю оставшуюся жизнь ходить в таком виде я не собираюсь.. Ощущение, что на тебя косятся и посмеиваются, порядком надоело.

Библиотека Академии, как я уже подозревала, оказалась тёмной и мрачной. Ряды книг казались бесконечными, тянулись вверх, под самые готические своды. Пахло старой бумагой и чем-то ещё — лёгкой пылью, смешанной с запахом магии, если это вообще можно так назвать. Я побрела к задним стеллажам, с досадой разглядывая книги, названия которых звучали как страшные диагнозы: "Морбидные Маледикции", "Тёмные Изыски Некромантии" и "Руководство по Проклятиям для Искусных Рук".

Шла я, в общем, долго и немного даже устала, когда вдруг заметила свет в конце зала. Оглянувшись и убедившись, что библиотекарь-призрак сейчас где-то блуждает между полок, я, крадучись, направилась туда.

И тут, за узкой дверью, приоткрытой совсем чуть-чуть, я увидела... Дрейка. Он сидел за столом и совершенно спокойно листал массивную книгу с тиснёным черепом на обложке. И если меня злили даже простые проклятия, то эта книга наверняка была гремучей смесью, полным хранилищем заклинаний для кого-то с огромным дефицитом морали.

Дрейк поднял взгляд и, конечно же, не удержался от усмешки.

— О, а вот и ты, суккубка. Могу поздравить тебя с новым стилем, — он провёл рукой по своим ногам, изображая колесо. — Мило.

Я прищурилась и скрестила руки на груди.

— Ладно, чего ты хочешь, Шафер?

Он ухмыльнулся, отложив книгу.

— Могу помочь. Но, разумеется, не бесплатно.

— И что, по-твоему, я могу тебе предложить? — пробормотала я, заранее готовясь к чему-то издевательскому.

Он оперся локтями на стол, глядя на меня так, будто я была занятной вещицей, которую он собирался изучить.

— Ну, как насчёт услуги за услугу? Снять проклятие могу, но в обмен на твоё… небольшое содействие. Может, я тут иногда пробиваюсь к “закрытым” зонам, и нужен кто-то, кто отвлечет внимание. Скажем, девушка, которая не боится привораживать скелетов.

— А если я откажусь? — я подняла брови, не особо желая влезать в его странные схемы.

Он пожал плечами.

— Ну, что ж. Пожалуй, кривоногость тебе идёт, — и, глянув на меня сверху вниз, добавил: — Такие ноги незабываемы...

Меня передёрнуло, но я постаралась не показать ни намёка на то, что он задел моё самолюбие.

— Знаешь, Дрейк, быть твоей подручной — не то, о чём я мечтала. Я и так справлюсь. У меня, по крайней мере, хотя бы намерения честные.

Дрейк приподнял брови, сделав вид, что оскорблён.

— Это как-то меня должно задеть? Ладно, сама знаешь, где меня найти, когда надоест ковылять, — Он вернулся к своей книге, явно намекая, что разговор окончен.

глава 16

Спустя час я не продвинулась ни на сантиметр к отгадке. Зато определённо разобралась в том, как строятся проклятия. И, видимо, даже освоила пару новых ругательств на древнем магическом языке, потому что именно ими мой разум и восполнял пробелы в знании. В результате в голове у меня возникло проклятие собственного производства — многоэтажные ругательства со склонением на магическом языке.

Я устало откинулась на спинку стула, рассматривая свои кривоватые ноги. Какое-то извращение судьбы. Чем они не угодили Вайль? В моём мире ее за такое бы посадили как нанесений тяжких телесных, а тут — обыденное дело, только не забудь выучить «антирецепт»! Ладно, чёрт с этим всем. Похоже, без помощи мне не обойтись. Надо найти Эльвиру...

Напоследок взяла одну из выбранных книг — "Рассеивающая магия". Название обещало какую-то практическую помощь. Листая страницы, я наконец наткнулась на описание магической головоломки: «Для успешного снятия проклятия необходимо отследить его магический узор, а затем подобрать корректный символ, разрушающий этот узор». Вроде просто? Как не так.

Чем дальше я вчитывалась, тем сложнее казалось. Условие гласило, что если я пойму основной «узел» проклятия и его направление, смогу, возможно, подобрать верный символ.

— Ну что ж, — вздохнула я, захлопывая книгу и вооружившись тетрадью и вгляделась в рисунок: в одной из фолиантов я нашла картинку схожего проклятия — нечто вроде схемы, где набор символов и магических печатей был переплетён сложным узором. Я прищурилась, разглядывая каждый виток. Похоже, эта схема была ключом к снятию проклятия, но с определённой логической задачей. Символы выглядели как головоломка: их следовало выстроить в определённой последовательности, чтобы активировать защитное заклинание.

Я прокрутила в голове возможные варианты, но это было как решать школьную задачку с подвохом. Один неверный ход — и результат непредсказуем. Пальцем я прошлась по символам, отмечая про себя:

— Ладно, значит, сначала идёт символ разрушения, потом — защиты… потом что-то вроде отвода… или это связь с другим миром? Так, а если сделать наоборот? Или тут нужно что-то добавить…

— Если сделаешь вот так, — раздался позади меня спокойный, но насмешливый голос, — ещё сильнее запутаешь проклятие. А потом, чтобы снять его, разве что помощь архимага не потребуется.

Я чуть не подскочила и едва не уронила книгу. Обернулась — и, конечно, Дрейк Шафер, собственной персоной, со своей фирменной нахальной ухмылкой. Какого черта он пугает?

Парень аккуратно устроился за столиком напротив меня, откинулся на спинку стула и, как ни в чём не бывало, пристально уставился на стопку книг, которая между нами громоздилась, будто в попытке спасти меня от его ехидных комментариев.

— Не знал, что ты книжный червь, Малиновая, — ухмыльнулся он, постукивая пальцем по верхней книге. — Только зря тут распинаешься. Вайль сама же и запутала это проклятие, чтобы тебе жизнь медом не казалась. Всё, как она любит.

Я, сжав зубы, тихо пробормотала что-то нецензурное на магическом наречии. Проклятия на древнем звучали особенно эффектно, и, похоже, это его даже впечатлило.

— Да ладно тебе, не злись, — продолжил он, даже ухмылку убавил. — У неё это почти хобби — вставлять палки в колёса симпатичным первокурсницам.

— Ну, спасибо за поддержку, — я в саркастической благодарности склонила голову и снова уставилась на свои записи. — Ещё идеи, как мне это безобразие с ног снять?

— А ты хочешь от них избавиться? Я-то думал, что привыкла, — протянул Дрейк, опять опустив взгляд на мои искалеченные конечности. — Нет, ну, я имею в виду, у них тоже есть своё... своеобразное обаяние.

— Говори, или катись отсюда, — огрызнулась я. — Как снять проклятие?

— Да без проблем. Ладно, — он перекинул мои записи к себе и покачал головой. — В общем, тебе нужно раскопать вот здесь символ перехода, — он указал пальцем на одну из схем, — иначе ты запустишь ещё одно заклинание поверх старого. И еще - Хочешь испортить Вайль её кайф? Можешь отразить проклятие!

Я фыркнула.

— Ага, отразить. И потом ещё что-то от неё словить? Нет, спасибо. Я тут не для того горблюсь, чтобы мисс "Мстительная мегера" решила меня проклясть до кучи чем-то похуже. Не удивлюсь, если в следующий раз у меня ноги задом наперед отрастут.

Дрейк рассмеялся, явно наслаждаясь моим негодованием.

— А ты не так наивна, как кажется, Малинка, — признал он, — Но вот я бы на твоём месте задумался. Когда Вайль кого-то выбирает для показательной порки, она не останавливается. Лучше дать отпор сразу.

— Сказал тот, кто вообще ничем не рискует, — проворчала я. — Это я тут сижу как утка на охоте, а тебе-то что? Смотришь с безопасного расстояния и советы раздаешь.

— Точно так, — кивнул он, пододвигая мои записи обратно. — Только иногда, чтобы не попасться на мушку, нужно самому стать охотником. Подумай об этом.

Я вздохнула, уставившись на свои кривые ноги. Дрейк, конечно, знает, о чём говорит, но не проще ли держаться от этой Вайль подальше, чем нарываться на ещё большие неприятности?

глава 17

— Ладно, действуй, - нехотя согласилась я, понимая что время не резиновое, а мне еще к кастеляну надо. Что он просил в качестве оплаты? Приворожить скелета? Это не трудно: один раз получилось, получится и во второй.

— Подожди. А как же магическая клятва? Я тебе помогаю, ты мне помогаешь. Баш на баш.

Я недоверчиво прищурилась.

— Ты издеваешься? — пробормотала я. — Хорошо, что нужно сделать?

Он ухмыльнулся, будто только этого и ждал.

— Просто повторяй за мной, — сказал он. Его голос стал серьёзным, как у актёра, произносящего самые важные слова в своей карьере. — Клянусь исполнить услугу, запрошенную этим магом, в обмен на снятие моего проклятия.

Я закатила глаза, но послушно повторила:

— Клянусь исполнить услугу, запрошенную этим магом, в обмен на снятие моего проклятия.

Дрейк выпрямился и повернул ко мне ладонь, в центре которой начало собираться слабое голубое сияние. Он аккуратно взял мою руку, и мне пришлось подавить дрожь — не то чтобы мне было страшно, просто от ощущения, что сейчас произойдёт что-то необратимое. Свет в его ладони закружился и переплёлся с тьмой, образуя тонкую магическую нить, которая потянулась к моим пальцам и обвила их. Я почувствовала лёгкое покалывание, а затем нить растворилась, оставив ощущение странной тяжести на коже.

— Вот так, — произнёс Дрейк, убирая руку. — Теперь наша сделка скреплена магией. Нарушишь клятву — и тебе не поздоровится.

Я нахмурилась, рассматривая свои пальцы, на которых исчезли последние следы магии.

— И что, теперь, если не выполню услугу, моё тело превратится в тыкву? Или что там ещё может случиться?

— Ну, не тыкву, конечно, — ответил он с усмешкой. — Но последствия будут… весьма неприятными. Ах да, забыл уточнить: приворожить надо будет скелетов и призрака-стража в приемной декана Грея.

— Нет-нет-нет, — выдохнула я, мотая головой так быстро, что чуть не дёрнула шею. — Это безумие! У тебя, случаем, не поехала крыша от всех этих экспериментов?

Дрейк только ещё шире расплылся в улыбке, явно наслаждаясь моим замешательством. В его глазах плясал искорки удовольствия — так явно его забавляла моя реакция.

Я открыла рот, чтобы возразить,

— Поздно, — с подчеркнутым весельем произнёс он, убирая руки за голову, словно расслабляясь на воображаемом троне. — Ты уже согласилась, а магическая клятва — штука серьёзная. Планируй свои выходные со мной. Мы с тобой отправимся на вылазку.

Это какой-то издевательский сценарий. Я думала нужно будет сделать что-то безобидное, но взлом деканата с проникновением?! Я магическую клятву дала не для того, чтобы стать его сообщницей в ограблении века!

Между тем Дрейк Шафер выложил перед собой пару предметов, среди которых оказался крошечный кинжальчик с черным лезвием, угрожающе поблескивающий в свете лампы. Я с подозрением смотрела на это орудие и на его выражение лица, которое, казалось, говорило: «Сейчас будет весело». Он перехватил мой взгляд и закатил глаза.

— Не волнуйся, я не собираюсь превращать тебя в жертву тёмных ритуалов, — пробормотал он и протянул руку. — Локон и каплю крови, не больше.

Я прижала ладонь к волосам. Мои волосы! Они и так убиты окрашиванием, а тут еще и каждый обкарнать их хочет....

— Локон? А хрена с маслом тебе не надо? — возмутилась я. — Без этого никак?

— Нет, мне овощей и масла не надо. А если тебе так дороги твои волосы, можешь так и оставаться кривоногой, — усмехнулся он, с ухмылкой протягивая кинжальчик. — Давай уже, не заставляй меня тебя уговаривать.

Я с неохотой отделила тонкую прядь волос и, скрепя сердце, отдала её Дрейку. Затем он взял меня за запястье, и от его прикосновения по коже пробежала мелкая дрожь. Лёгким движением кинжала он уколол мой палец, и маленькая капля крови проступила на коже. Я скривилась, но он уже успел поймать каплю кончиком лезвия. Затем, с явно театральной манерой, он переместил каплю крови на локон и поджег его. Прядка вспыхнула и исчез в коротком всполохе, оставляя после себя едкий запах.

Дрейк начал шептать что-то на магическом языке, его голос был низким, почти завораживающим, и каждое слово будто вязалось узлом в воздухе. Он сделал несколько плавных пассов руками, и дотронулся до моих ног.

Зеленоватый свет заструился по ним, растворяя наложенные чары. Я почувствовала, как что-то тёмное и гнетущее скатывается вниз по моим икрам, будто соскальзывающий песок, и исчезает в воздухе с лёгким шипением.

— Всё, готово, — объявил Дрейк с напускной скромностью. — Можешь вставать.

Я осторожно поднялась на ноги, не веря своему счастью. Мои стройные, нормальные ножки вернулись! Ужасное искривление исчезло, и я не могла сдержать широчайшую улыбку.

глава 18

Спускаясь по знакомой каменной лестнице в подземелье, я всё больше убеждалась в одном: этот мрачный замок начинает мне нравиться. Да, стены мрачные, светильники тусклые, и кажется порою, что тень от каждого угла готова была прыгнуть и надавать тумаков, но, по крайней мере, здесь теперь было привычно. Если в первый день мне казалось, что Академия готова проглотить меня и не подавиться, то теперь я уже почти научилась чувствовать себя её частью. Почти.

Призрак, который охранял вход в подземелье кастеляна, уже не пугал меня так сильно, как в первый раз. Даже наоборот, я начинала подумывать, не начать ли с ним здороваться, как с соседом по лестничной клетке. Он вяло поклонился мне, громыхая цепями, — с таким видом, будто делает это через силу, — и пропустил вперёд. У меня промелькнула мысль: а сколько платят призракам за такую работу?

— Привет, любезный! Как работа? Не перегружают? — бросила я с лёгкой ухмылкой.

Призрак вздохнул, словно очень устал от жизни, брякнул цепью и расплылся в стене, давая понять, что разговор сегодня не задался.

— Ну и ладно, — буркнула я, пожав плечами, и смело зашагала дальше по подземелью знакомым маршрутом, в поисках кабинета кастеляна.

Вскоре я нашла ту самую тяжёлую дверь с грубо нацарапанными письменами, которые, как я теперь догадывалась, были далеко не художественными изысками, а скорее местью студентов, которым пришлось слишком долго ждать. Потому что кастелян Доминик никогда не спешил и ради меня домовой не делал исключение. Минуты тянулись как жвачка на подошве, но наконец, с глухим скрипом, дверь начала медленно открываться.

Домовой выглядел как внезапное воплощение всех возможных стереотипов о сварливых стариках: маленький, горбатый, с огромной белой бородой, злобным прищуром и морщинистой кожей, которая напоминала кору старого дерева. У него был скрипучий голос, который звучал так, будто каждое слово он выдавливает с неохотой.

— А-а, ты это опять, — пробурчал он, когда я приблизилась к его стойке. — Чего тебе на этот раз?

— Все, что полагается, — с улыбкой отрапортовала я, словно была лучшей ученицей в Академии. — Бельё и форму. Да, и ключи от комнаты.

Доминик недовольно зацокал языком, как будто только что обнаружил, что кто-то стащил его любимую табуретку.

— Форма, бельё, ключи, — повторил он, скрипя своим ворчливым голосом. — Всё сразу, да?

Я кивнула и приготовилась к затяжному ворчанию. И не ошиблась. Домовой заковылял куда-то вглубь своей коморки, продолжая бормотать что-то насчёт беспорядков в Академии, молодёжи, которая ни во что не ставит старших, и того, как в его времена всё было лучше. Даже мухи, наверное, были более вежливыми.

Пока он там шарился, я успела осмотреть стены, которые были завешаны старинными портретами бывших кастелянов. Серьёзные лица домовых смотрели на меня с таким неодобрением, будто я пришла сюда сжечь их драгоценные архивы.

Наконец, Доминик появился с ворохом ткани, который буквально швырнул на стойку.

— Вот. Размеры подбирай сама, — буркнул он, и вручил мне ключ, который выглядел как реликвия с тысячелетней историей. — Ключ. Постельное бельё — вон там, бери и катись.

Я пожала плечами и, подхватив всё выданное, двинулась к выходу.

— Спасибо за тёплый приём, домовой Доминик! — крикнула я напоследок.

— Пшла вон! — донеслось мне в ответ, - И я не домовой, а замковый! Это замок, ясно?!

Студенты-первокурсники обитали в самой центральной башне Академии, и это было не столько почётное место, сколько чистой воды насмешка. Витая лестница, по которой приходилось подниматься, тянулась ввысь, словно бесконечное испытание на выносливость. Я, с ворохом белья и формы, буквально карабкалась по ступеням, проклиная каждую изгибистую плитку этой башни. Подниматься было неудобно: баул врезался в плечо, а лестница так и норовила заставить меня споткнуться.

— Нет, ну кто, в здравом уме, решил поселить первокурсников здесь? — пробурчала я, на мгновение остановившись передохнуть. — Неужели нельзя было организовать хоть один лифт? Скелеты, магия, ожившие портреты — всё это есть, а простейших удобств, значит, нет?

Кстати, о скелетах. Я бы не отказалась от помощи какого-нибудь скелета-дворецкого с предложением донести моё барахло!

Но, разумеется, ни один скелет не появился.

Комната, в которую я, наконец, добралась, оказалась ещё хуже, чем я ожидала. Скромная, с голыми каменными стенами, одной узкой койкой у окна и угрюмо скособоченным шкафчиком. В углу стоял старенький деревянный стол с одним-единственным шатким стулом, который явно видел лучшие дни ещё лет сто назад. На столе лежал замшелый пергамент с потёками, будто кто-то решил порисовать на нём чернилами в приступе скуки.