Мама для дракончика

1

- Вас можно поздравить, леди. Вы ждете ребенка.

Лекарка тепло улыбнулась, поправляя мое платье. Я медленно села, прижимая руку к животу. Совсем плоскому.

Сердце ударилось о ребра.

Я так долго этого ждала. Мы ждали… И вдруг — всё. Свершилось.

Теперь можно не ловить на себе пренебрежительные взгляды родни, не делать вид, что не замечаю холодной усмешки Лейстера, не глотать молча его раздражение. Теперь я не просто жена, от которой можно отмахнуться, как от назойливой мухи. Теперь я — мать его наследника.

Теперь со мной придётся считаться.

Я почти не помню, как добралась до экипажа.

— Домой. Как можно скорее, — сказала я, едва коснувшись подушки сиденья.

Дорога казалась бесконечной. Колёса подпрыгивали на камнях, экипаж трясло, а я всё сидела, не отнимая руки от живота, будто боялась, что если отпущу — всё исчезнет, окажется сном, глупой, жестокой шуткой.

Мечтала, как устрою праздничный ужин. Красиво накрою стол. Зажгу свечи. Мы сядем рядом и будем говорить о том, каким он будет. Наш ребенок. Мальчик или девочка. Нет, только мальчик. Лейстеру нужен сын. Наследник. А не бастард, которого он так усердно привечает.

Я соскочила с подножки, едва экипаж остановился. Спросила у слуги:

- Лорд прибыл домой?

- Да, леди. Только он…

Я отмахнулась, даже не дослушав. Я и так знала. Он устал. Он занят. Он не желает меня видеть.

Сколько раз я уже слышала это?

Но сегодня всё иначе. Сегодня у меня есть причина, от которой он не сможет отмахнуться.

Я почти бежала по лестнице, подхватывая юбки, чувствуя, как внутри всё дрожит — от волнения, от радости, от странного, непривычного предвкушения.

Влетела по лестнице на второй этаж. Остановилась.

К себе? Или сразу к Лейстеру?

Решение пришло мгновенно. Подхватила юбку и повернула в сторону его покоев.

Кабинет был закрыт. Я прошла дальше. В его спальню. Нервно облизнула губы. Пригладила волосы. Натянула на губы кокетливую улыбку.

Толкнула дверь.

Услышала женский смех.

Лейстер полулежал на кровати, расслабленный, лениво самодовольный, прижимая к себе полуголую девицу, которая хихикала, выгибаясь под его руками. Его пальцы скользили по её телу так уверенно, будто он давно изучил каждую линию.

Внутри что-то оборвалось.

Оба повернули голову, услышав мои шаги. Внутри все заледенело, но что-то упрямо толкало вперед. Моя улыбка превратилась в ядовитый оскал.

- Как ты смеешь, Лейстер?

- Тебя что-то не устраивает, любимая, - промурлыкал он, не отнимая ладоней от выпуклых частей сидящей на нем девицы. А та даже не шелохнулась. Лишь с любопытством уставилась на меня.

- Зачем нужно было тащить ее в наш дом? Чтобы мне было больнее? Ты настолько ненавидишь меня, Лейстер?

Он лишь криво усмехнулся, приподнимая бровь.

- Не больше чем ты меня, Жози.

Эти слова задели сильнее, чем всё остальное. Но он уже продолжал, будто не замечая:

— Впрочем… — он чуть сдвинул девицу в сторону и протянул мне руку. — Я могу быть великодушным. Присоединяйся. Уверен, тебе понравится.

Он смотрел прямо на меня своими невозможными синими глазами, холодными, как лёд, и внимательными, как у хищника.

Проверял. Сломаюсь ли.

Я медленно расстегнула верхнюю пуговицу платья.

Сделала шаг.

Ещё один.

И ещё.

Лейстер на мгновение действительно удивился — едва заметно, но я это увидела.

— Почему бы и нет… — протянула я почти лениво, подходя вплотную.

Нагнулась к нему, так близко, что чувствовала тепло его кожи.

Смотрела в глаза.

И вдруг отчётливо поняла: будь он сейчас один… я бы сказала. Сказала бы, что он станет отцом.

И, возможно, даже поверила бы, что это что-то изменит. Что всё ещё можно спасти. Что наш брак — не ошибка.

- Знаешь, зачем я здесь…

Он сузил глаза, настороженно наблюдая за мной. И в этот момент во мне что-то окончательно оборвалось.

— Сказать, что ты победил, — тихо произнесла я. — Что я отпускаю тебя.

Я выпрямилась. И ударила.

Пощёчина прозвучала звонко, резко, разрезая воздух. Лейстер даже не пошевелился. Только в глазах на долю секунды вспыхнула ярость.

И этого мне оказалось достаточно.

— И что пошёл ты к чёрту, Лейстер.

Вышла и даже дверью не хлопнула.

Только в коридоре позволила себе вдохнуть — резко, жадно, будто до этого не дышала.

— Рена, — позвала я, удивительно ровным голосом. Хотя все бушевало внутри. — Немедленно собери мои вещи.

2

Пока Рена складывала мои вещи, как дикий зверь ходила из угла в угол. Наверняка Лейстеру донесли о том, что я уезжаю. И всё же… неужели Лейстеру настолько плевать?

После того, что я увидела в его спальне, удивляться, конечно, было глупо, но внутри всё равно жила какая-то упрямая, почти унизительная надежда, что он хотя бы остановит меня. Скажет что-то. Задержит.

Глупо.

Наверняка он уже вернулся к своей девке.

Жгучие слезы колют глаза. Усилием воли не даю им пролиться. Уж точно не перед Реной. Лучше буду ледяной стервой. У меня всегда хорошо выходило притворяться.

За окном послышался звук подъехавшего экипажа. Я быстро подошла к окну. На дверке красовался герб АйкВаундеров.

Дверка открылась и из экипажа вышла пожилая женщина. И тут же за ней как мячик выпрыгнул светловолосый малыш. В нетерпении завертелся вокруг женщины.

- Кристофер, пощади тетушку Джен. Дай мне руку и войдём в дом, как подобает молодому лорду…

Но договорить она не успела.

— Крис… иди ко мне…

Я даже не заметила, как Лейстер оказался на крыльце.

Он почти сбежал по ступеням вниз, присел, подставляя руки, и мальчик с радостным вскриком буквально влетел в его объятия. Лейстер легко подхватил его, поднял, даже подбросил в воздух, и на его лице появилось то выражение, которого я никогда не видела, обращённого ко мне.

Тепло. Живое, настоящее.

Сердце сжалось от этой картины. Кристофер – внебрачный сын Лейстера. Он родился еще до нашей с ним свадьбы. От женщины, которую он любил. Которую потерял из-за того, что был вынужден жениться на мне.

Глупо, но я до сих пор ревную к ней. Надеялась, что после нашей свадьбы он забудет ее. Что я смогу пробудить в нем любовь. Но ничего не помогло. Только хуже стало.

И, глядя на них сейчас, я вдруг отчётливо поняла: если я исчезну из его жизни, он не потеряет ровным счётом ничего.

- Вещи собраны, леди, - доложила Рена.

- Пусть отнесут вниз и погрузят в экипаж, - бросила холодным тоном.

Накинула на плечи легкий плащ. На голову шляпку. Вышла из комнаты.

Я спускалась по лестнице вниз, а Лейстер поднимался с Крисом на руках.

- Прощай, - бросила я, как можно равнодушнее глядя в его синие глаза.

Лейстер скривил в усмешке губы.

- Думаешь, я поддамся на твою уловку. Через три дня ты вернешься как ни в чем не бывало.

- Спорим, - улыбнулась в ответ.

И только после этого позволила себе перевести взгляд на ребёнка, который доверчиво прижался к его плечу. Мальчик был красив. Светлые волосы, яркие глаза — точная копия отца.

Перед свадьбой я настояла на клятве. Он не признает его. Тогда мне казалось это разумным. Правильным. На этом настаивал мой отец.

Я мечтала, что место старшего сына займёт мой ребёнок. Наш с Лейстером сын.

Но я проиграла. Я сделала все, чтобы Лейстер был со мной. И проиграла.

— Оставайся со своей любовницей, — тихо сказала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — И со своей жизнью, в которой мне больше нет места.

Вздернула голову и прошла мимо. Меня грела тайна внутри. И грызла одновременно. И я действительно сейчас ощущала себя ледяной стервой.

Сбежала по лестнице вниз. Взобралась в экипаж и только после этого смогла выдохнуть.

Поздно вечером я была у отца. Тот выслушал меня с брезгливым выражением на лице.

- Что ты хочешь от меня? – произнес он.

- Чтобы ты позволил остаться. Я не вернусь к мужу.

Он усмехнулся.

— Ты сама добивалась этого брака. Бегала за ним, унижалась. Ты получила, что хотела. Теперь возвращайся и не трать моё время.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Позволь мне остаться хотя бы до утра, — тихо попросила я.

— Можешь занять свою комнату, — бросил он через плечо. — Но утром уезжай.

Я все же ночью расплакалась в подушку. Муж меня ненавидит. А отцу на меня наплевать.

Утром экипаж тронулся, и я сидела, глядя в окно пустым взглядом, не видя ни дороги, ни деревьев, ни неба — только собственные мысли, которые наконец выстроились в одно простое, ясное решение.

Я не вернусь.

Ни за что.

Я не стану возвращаться, как побитая собака, закрывать глаза, терпеть и делать вид, что всё в порядке. Я больше не могу так жить.

Я резко постучала в стенку экипажа.

Кучер притормозил, и я приоткрыла дверцу, чувствуя, как внутри всё сжимается от решимости.

— Я передумала, — сказала я. — Мы едем в другую сторону.