Манипулятор

Пролог

- Добрый вечер, меня зовут Линда, - повторяю, наверное, в десятый раз за последние несколько минут, но все мои слова отскакивают от собеседника, словно горох от стенки, и прилетают обратно, мне в лоб, набивая на нём болезненную оскомину. Но и я не из ленивых, повторю в одиннадцатый. – Добрый вечер, меня зовут Линда, - монотонно вещаю, безучастно разглядывая мужчину, каждая клеточка которого просто кричит о том, что хозяин не настроен на диалог.

Одетый в шелковую расстегнутую пижаму изумрудно – зеленого цвета и домашние тапочки, молодой человек развязно зевает, демонстративно глядя в потолок. Поза расслаблена, левая нога согнута и заброшена голенью на правое колено. В целом, все его жесты говорят о том, что этот мужчина - король ситуации. Или просто пытается им казаться…?

Золотисто – оранжевое закатное солнце бьет по глазам через высоченные окна особняка, заливая готический зал магическим драгоценным светом. Вообще, до переезда в Румынию я наивно полагала, что все эти замки «а-ля поместье графа Дракулы» существуют только на открытках и в фильмах. На деле же оказалось, что подобный может иметь абсолютно любой человек, у которого денег «чуть» больше, чем у других, их тут тьма. Вот, у отца этого говнюка их явно больше…

- Добрый вечер…

Собираюсь продолжить осточертевшую фразу, но мужчина неожиданно поднимает голову и пронзает меня ясным взглядом ярких сине – зеленых глаз, словно аквамарины с вкраплениями малахита, или лесное озеро в ясный день: сверху – прозрачная синева небес, внизу – таинственное зеленоватое мерцание подводных трав. На секунду даже успеваю обрадоваться, но мистер «заноза в заднице» подносит ко рту большущий пластиковый стакан с клубничным коктейлем и начинает остервенело дуть в трубочку, пуская молочные пузыри. Это уже откровенное издевательство над моей нервной системой, но я от чего-то терплю.

Криво дергаю уголками губ, изображая улыбку, что, уверена, больше смахивает на первые признаки инсульта. Вдоволь набаловавшись, эта здоровенная детина делает крупный глоток и, с наслаждением причмокивая, вкушает холодный напиток. Плотно сжимаю челюсти и инстинктивно сглатываю слюну. Пить хочется невыносимо, и он прекрасно об этом догадывается. Это заметно, как по его ядовитой призрачной ухмылке, так и по капельке пота, предательски соскользнувшей в декольте моей рубашки.

Картинно облизав губы, заносчивый подлец убирает стакан и закидывает руки за голову, демонстрируя загорелое поджарое и рельефное тело, донельзя расписанное причудливыми, а местами и ужасающими, узорами.

- Добрый вечер, - гашу раздраженный вздох, но не выдерживаю, и со звонким хлопком ударяю ладонью по кожаному подлокотнику кресла. – Габи! – рявкаю на повышенных тонах и только тогда добиваюсь должного результата.

Мужчина заинтересованно вздергивает выразительную бровь с росчерком шрама посередине и немного подается вперед.

- Как – как, говоришь, тебя зовут? – учтиво интересуется, а у меня чуть не начинает валить пар из ушей.

Я же сто раз повторила!

- Меня зовут Линда, - растягиваю губы в убийственном оскале, сохраняя в голосе полную невозмутимость.

- Сколько стоишь, Линда? – презрительно хмыкает носом и упирается локтями в колени. Полудрагоценные камни его глаз хищно сверкают из-под полуопущенных ресниц.

Это откровенное хамство, и я его терпеть точно не намерена. Пускай, именно этого говнюк и добивался.

- Что? – сухо отрубаю, давая ему шанс исправиться.

- Сколько стоят твои услуги…? Ты же здесь не бесплатно, - скалит белоснежные зубы в улыбке, выдержав нужную паузу для того, чтобы вопрос звучал более двусмысленно.

Я понимаю, что имел ввиду он вовсе не мои профессиональные навыки и услуги специалиста, но отвечаю на вопрос, который удобен МНЕ, дабы не поддаваться провокации и не выходить на конфликт.

- Дорого, Габриэль, - дергаю уголками губ, улавливая в его взоре что-то похожее на азарт. – А посему, давай побережем деньги твоего отца и сдвинемся уже с мертвой точки…

- У меня и самого достаточно денег, малышка, чтобы мы могли не вылезать отсюда ближайший год, - надменно фыркает и плотно сжимает челюсти, на которых начинают играть желваки.

Проглатываю фамильярности и кидаю озлобленный взгляд за окно, дабы он его не увидел и не считал мою слабость. Искрящиеся протяжные лучи за стеклом пробиваются сквозь атмосферу, создавая причудливые световые дорожки в легкой вечерней дымке. В данную минуту мрачные пейзажи Брашова выглядят почти волшебно, укутанные золотистой прозрачной солнечной пылью, но уже через несколько десятков минут город погрузится во мрак.

- Ты находишься под домашним арестом, - медленно возвращаю внимание к молодому мужчине, нарочито игнорируя его выпады и переводя тему в нужное мне русло. Расслабленным жестом Габи достает из кармана пижамных штанов тяжелую металлическую зажигалку и темные длинные сигареты. Неторопливо закидывает в рот никотиновую палочку, со звоном щелкает крышкой и чиркает колесико, прищурив один глаз. – Возможно, тебе грозит реальный срок… Не поделишься, что же ты такого натворил?

Меняю ноги, закидывая правую на левую, и выжидающе жду ответа.

Мужчина широко расставляет колени в стороны и откидывается на спинку. Убирает пятернёй непослушный темный локон, упавший на лоб, и жадно вдыхает полной грудью едкий дым.

- Я убил человека.

Габриэль

Линда

1. Глава первая

В маленьком душном кабинете, арендованном на окраине города в старом здании, пахнет затхлостью и пылью. Сколько бы аромадиффузоров и благовоний я не израсходовала, я всё равно ощущаю эту вонь.

Тусклый свет пробивается сквозь узкое витражное окно, словно не решается войти в это пространство. Осколки цветного стекла: багряные, иссиня‑чёрные, изумрудные - дробят его на тысячи призрачных бликов, превращая в живую мозаику теней и отблесков.

Лучи, просачиваясь сквозь замысловатый узор, теряют свою первозданную чистоту. Они окрашиваются в тона печали и затаённой угрозы: алый становится цветом запёкшейся крови, зелёный - ядовитой тиной стоячего пруда, а глубокий синий - бездонной пустотой ночного неба без звёзд.

Не туда, меня снова ведет не туда.

Холодными руками, начинающими заходиться мелкой дрожью, достаю из выдвижного ящика блистер и выщелкиваю пару таблеток. Лекарство оседает на языке неприятной горечью, отрезвляя разум и не давая скатиться в недра воспоминаний. Сейчас отпустит…

Включаю настольный вентилятор, что смешивается своим треском с чётким тиканьем метронома, концентрируюсь на этом раздражающем звуке и чувствую облегчение.

На сегодня у меня нет гостей, или, как бы их назвали другие мои коллеги – психологи, пациентов. Не было и вчера. Почему-то все, кто когда-то решился уехать из России, не говорят о том, что в чужой стране ты к чёрту никому не нужен? Но я отчаянно стараюсь наладить свою жизнь уже третий год, напоминая себе, что хуже, чем было там, здесь быть не может…

И, кстати, к слову, ваше идеальное знание английского здесь тоже никому не уперлось, как и моё. Кто бы знал, учила бы с детства румынский. Радует только то, что больше половины населения тут понимает и может говорить на русском. А те, кто нет… Ну, нам с ними не по пути, или в ход, как в старые добрые, идет язык жестов.

Переложив все карточки в алфавитном порядке и в очередной раз, выложив на сайте бесполезное объявление с рекламой, решаю перестать «валять дурака» и собираюсь домой. Такое ощущение, что в этой стране у людей нет никаких проблем и услуги психолога им не нужны. Счастливая нация. Чего не скажешь обо мне…

Снимаю с переносицы очки в тонкой круглой оправе, раздраженно тру глаза и беру в руки телефон, который тут же издает требовательную вибрацию. На экране высвечивается имя моей соседки по лестничной клетке – Елены. До сих пор не понимаю, что она забыла в том, богом забытом районе, ведь такой успешный высококлассный адвокат, как она, может себе позволить, куда больше.

- Да, дорогая, - отвечаю потухшим голосом, встаю с места и выключаю настольную лампу.

- Линда, это ж*па! – без всяких предисловий вступает старая знакомая, и я тут же напрягаюсь, прикидывая в голове варианты, что могли её так взбудоражить.

Канализацию прорвало? Опять отключили свет, а она не допекла утку? Отрубили воду, а Лена с намыленной задницей стоит в душе…?

- Вообще, солидарна, - не знаю, о чем она, но полностью поддерживаю настрой соседки.

- Тебя тоже достал ублюдошный клиент?

- Хоть бы – хоть бы, - сдавленно фыркаю, шаря глазами по кабинету в поисках ключей. – Хоть какой-нибудь…

- Вот, я по этому поводу и звоню, - спохватывается девушка, и я слышу на заднем фоне чью-то нецензурную перепалку. – Тебе деньги нужны?

- Нет, конечно, зачем? – источаю сарказм и сдавленно чертыхаюсь, задевая пятой точкой острый угол стола.

Гребаная конура, не пройти, не проехать.

- Ага, очень смешно, - не оценив моё чувство юмора, цокает Елена. – Короче, - спешно выдыхает и резко переходит на румынский, судя по интонации, проклиная кого-то до пятого колена. – Семейка отродий… Так, вот. В общем, посылаю к тебе одного мужика, там по твоей части, я уже не справляюсь. И вообще, это не в моих полномочиях, - туманно объясняет, если это вообще можно счесть за объяснения.

- Ну, хорошо, - на безрыбье, как говорится… Не в моём положении кривить нос и перебирать.

- Ты у себя? Жди, скоро будет…

Тяжело вздыхаю, спешно оглядываюсь, удрученно надувая щеки, и решаю открыть входную дверь, дабы немного проветрить душное помещение, поскольку старые витражные окна для данной функции не предусмотрены. Как и наличие хорошей вентиляции.

Время за просмотром дурацких видео в ленте пролетает незаметно. Издаю фыркающий смешок, наблюдая за прибабахнутым котом, лакающим из миски алабая под его грозным взглядом, и чуть ли не роняю телефон из рук, услышав на пороге «деликатное» покашливание с налетом недовольства.

- Добрый день, - прочищаю горло и цепляю на нос очки, с неким удивлением глядя на мужчину, что будто бы вернулся с курорта краснодарского края. Вот, прямо сейчас. С самолета.

Лысеющая голова загорела настолько, что похожа на отварное яйцо. На круглом лице массивные солнечные очки, тонкие губы искривлены недовольством по умолчанию. Белая льняная рубашка свободно висит на высокой фигуре, а обилие золота на разных частях тела громко кричит о достатке этого человека. Он не похож на местного жителя. Начиная от их нелюбви к загару, заканчивая показушной роскошью. Из чего я спокойно могу сделать железобетонный вывод, что это мой соотечественник.

- Добрый – добрый, - нехотя отзывается, придирчиво разглядывая мою обитель.

Выходец из девяностых шагает глубже и усаживается в кресло напротив меня, расслабленно вытянув длинные ноги. Как же я отвыкла от таких экземпляров… Даже немного соскучилась, наверное…

- Меня зовут Линда, - начинаю со стандартного приветствия и открываю первую чистую страницу карточки клиента. – Подскажите, как я могу вас называть?

- Альберт, - вселенная схлопнулась. Конечно, Альберт, могла бы и сама догадаться. А во дворе его, небось, ожидает малиновая Лада.

- Приятно познакомиться, Альберт, - растягиваю губы в доброжелательной улыбке и останавливаю метроном, который, судя по сморщившемуся лицу, не на шутку раздражает гостя. Мужчина снимает очки и испытующе смотрит прямо на меня своими невозможно сине-зелеными глазами так, что я на мгновение теряюсь. – Скажите, Альберт… Что Вас привело ко мне? Вас что-то беспокоит.

2. Глава вторая

«Недопонимание между детьми и родителями, на самом деле, это очень распространенная проблема», - вспоминаю разговор минувших дней, пока лежу в ванне, снимая рукой с поверхности воды невесомую пушистую пенку с ароматом черники.

«Это не проблема, это констатация факта», - отрывисто фыркнул мужчина, с нотками нетерпения постучав пальцами по поверхности стола.

«Но вас это беспокоит?», - пытаюсь капнуть глубже и выяснить, что же его ко мне привело. Вода из крана начинает назойливо капать, утопая в мягком пенном облачке. Раздраженно поворачиваю его в сторону и туже закручиваю вентили крепче. Не помогает.

«Не того лечишь, детка», - разочарованно цокает, вызывая во мне противоречивые чувства. Он мне не нравится. Но мне нравятся деньги, которые есть у него, и без которых не смогу прожить я, ведь аренда кабинета и счета сами себя не заплатят – проверено. – «Меня беспокоит лишь то, что этот ублюдок может присесть в тюрьму. Даже не сам этот факт, а вытекающий из него – это создаст мне большие проблемы с уважаемыми людьми…».

Резко распахиваю глаза и напрягаюсь всем телом. Вода обволакивает меня горячей, почти душной пеленой, но вместо расслабления — колючий, ледяной страх, ползущий по позвоночнику. Подтягиваю колени к груди и прислушиваюсь. Каждый посторонний звук для меня с детства, как удар молотка по натянутому нерву. А сейчас мне кажется, что на втором этаже дуплекса, доставшегося мне от тетки, раздаются тихие человеческие шаги.

Чёткие, размеренные: топ‑топ‑топ. Не скрип половиц, не игра воображения - настоящее, плотное передвижение. Шарю ладонью по маленькой табуретке рядом с ванной на высоких кованых ножках и, не глядя, выщелкиваю из блистера пару таблеток, что всегда и везде находятся со мной. Проталкиваю пилюли между онемевших губ и глотаю, глотаю, заставляя их двигаться по пищеводу.

Это просто дом «дышит», Линда. Старые балки, перепады температуры… Да, что угодно. Стекаю по стенке вниз и погружаюсь с головой под воду, задержав дыхание.

- «Так… А я Вам чем могу помочь?», - снова предаюсь отвлекающим воспоминаниям.

- «Вы можете помочь ему не наговорить лишнего против себя на суде…».

- «Но для этого ведь есть адвокат…».

- «Адвокат есть, милая, коннекта нет», - мужчина как-то двусмысленно усмехается, бегло окинув меня оценивающим взглядом. – «Видите ли, мой сын - очень специфическая личность…Я бы сказал, - поджимает губы, тщательно подбирая слова. – Асоциальная. Ему нужен друг…».

Когда вода уже остывает и начинает покрывать мою кожу мурашками, открываю слив и выбираюсь из ванной. Проведя мокрой ладонью по запотевшему зеркалу, с неким сожалением устремляю взгляд на своё безликое отражение в круглом стекле. Светло - русые волосы в мокром виде будто бы вовсе приобретают мышиный оттенок, серые глаза, которые родители в детстве называли росинками, давно потухли и превратились в скучную сталь, острые ключицы уже выпирают через «бумажную» полупрозрачную кожу… Из примечательных черт во мне осталась только родинка на носогубной складке, и если меня когда-нибудь найдут мертвой в канаве возле ближайшей лесополосы, то только по ней и смогут опознать, ведь больше я ничем не выделяюсь. Да и опознавать меня уже давно некому…

Распахиваю скрипучую дверь из ванной, выпуская наружу облако пара, и оказываюсь прямиком в небольшом зале, совмещенным с кухонным островком. Когда мы жили здесь вдвоем с теткой, места катастрофически не хватало. Хоть квартира и двухэтажная, но предельно миниатюрная. И, вот теперь, когда я осталась одна, места вполне хватает. Не хватает родной души. Жаль, что нам было уготовлено так мало времени, чтобы узнать друг друга поближе. Тетя Роза была хорошей женщиной, пускай и со своими грехами…

Начало сентября в этом году выдалось до омерзения душным. Открываю старенький и ветхий платяной шкаф, придирчиво оглядывая содержимое. Я плохо представляю, как выглядят «друзья» богатеньких детишек, да, и вряд ли у меня найдется что-то подходящее в гардеробе. Самый дорогой элемент одежды в моём доме – это туфли «Джимми Чу», которые я прихватила с собой из старой жизни. Думаю, к ним идеально подойдёт вот этот костюм, состоящий из молочных тонких брюк и легкого жакета…

Забираю волосы в высокий хвост, надеваю на шею простенький серебряный кулон, дабы отвлечь внимание от выпирающих ключиц, и набираю короткое сообщение:

«Я готова».

В ожидании ответа грею чайник и решаю выпить кофе. Прикидывая в уме, с чем мне придется столкнуться, и что с этим делать. Упускать этого клиента никак нельзя. Можно сказать, он мне послан свыше в качестве лекарства от всех моих проблем… ПРАКТИЧЕСКИ от всех. Но, судя по сбивчивому рассказу Елены и непосредственно отца моего подопечного, легким это сотрудничество не будет.

«Ок. Через десять минут за Вами прибудет автомобиль», - приходит лаконичный ответ, и я, в спешные три глотка осушая чашку, подхватываю ключи и выхожу из квартиры.

Пока воюю с замком длинным допотопным ключом, слышу позади себя тихое шебуршание, и машинально поворачиваюсь на звук.

- Добрый день, - любезно приветствую нелюдимого соседа, от которого ещё ни разу не получила ответа.

Зажатый парень лет восемнадцати с черными крашеными волосами бросает на меня косой взгляд через плечо, хмурит тонкие белесые брови и спешно ныряет в свою конуру напротив. Интересный экземпляр. Было бы любопытно с таким поработать. Хотя, думаю, примерно что-то такое меня и ожидает в доме, куда я отправляюсь…