Марианна и время волшебства

Пролог одного скандала

— Вот это скандал!

— Какой стыд!

— Что же это за семья такая?

— До чего от таких ожидать? Ведьмы в приличных семьях не рождаются.

Хотелось развернуться и избить шепчущихся сумочкой, поджечь их зад, заклеить рот одним полезным заклинанием, да так, чтобы неделю не могли его открыть. Но всех не заткнёшь, скандал произошёл действительно громкий.

Я торопилась на почту, чтобы отправить телеграмму, а высший свет небольшого городка Тиренбург шестой день гудел сплетнями, противными насмешками, лживым сочувствием моей матери из-за вопиющего поступка одной из её дочерей. На меня показывали пальцем, смотрели, как на неудачницу. Кажется, даже подруги отвернулись и боялись встретиться со мной на улице.

Я догадывалась, что репутация Сорена совершенно не пострадает. Но чтобы настолько ловко выйти сухим из воды! Его застали в постели с девицей, разумеется, не своей женой, в доме, полном гостей, а отвечать будет только она.

— Если одна сестра такая, то и вторая тоже, это ясно, как день.

— Ох, бедняжка!

— Да не жалей её! Столько лет эта семья кичилась тем, что у них не одна, а целых две ведьмы. А вот теперь как всё обернулось! Их обеих теперь перестанут принимать в приличных домах, всю семью Каллино будут обходить стороной, вот увидишь.

Сердце сжималось от горя, боли, ужаса, к горлу подкатывала гадливость. Шестой день не покидало противное ощущение, словно меня окунули в лужу по самую макушку. Будто я не просто грязная, так ещё и нахлебалась противной густой жижи.

Отец ещё как-то пытался замять скандал, как и родители Сорена, но матушка заперлась в спальне и слегла с жестокими мигренями, оставив меня со своей болью один на один. Элен уехала в пригород к нашей тётке. Сорен не пытался поговорить со мной, не отправлял записок, замолчал. Как и его родные. Я осталась с жестоким обществом и позором, обрушившимся на мою семью, один на один.

Когда-то ясные очертания будущего стали вдруг размытыми, безрадостными, и решение пришло само собой. Осталось дождаться положительного ответа.

Ответ на мою телеграмму пришёл на следующий же день: «Уважаемая госпожа Каллино! Буду ждать с нетерпением вашего приезда. Пожалуйста, направьте телеграмму с точной датой вашего прибытия, и я всё подготовлю».

Этот листок бумаги неожиданно стал моим успокоением, путеводной звездой, надеждой. Иного выхода я и не видела. Разумеется, моя семья не оберётся нового скандала. Своевольный отъезд незамужней девицы в большой город без благословения родителей, жизнь в полном одиночестве, да ещё и работа! Уму непостижимо.

Но впервые за неделю я почувствовала какой-то просвет, заулыбалась, спрятала письмо в малюсенькую сумочку, выбежала из здания и побежала собирать вещи, как остановилась, будто вкопанная. На противоположной стороне улицы стоял Сорен.

Высокий, красивый молодой мужчина с яркими голубыми глазами, всегда очень элегантно и дорого одетый. Он был мрачен, бледен и, кажется, даже испытывал какие-то угрызения совести. Меня окатило гадкой ледяной волной. Сорен сбежал в тот вечер. Сбежал, как вор, трусливо и торопливо, его скорость стала поводом для отвратительных шуточек. А потом молчал целую неделю и по слухам не высовывался из дома, пока я терпела насмешки, была вынуждена показываться на улице и стойко преодолевать потрясение и боль. Он просто бросил меня в пасти льва, если можно так высказаться о высшем обществе Тиренбурга.

Я понадеялась, что Сорен просто кивнёт и пройдёт мимо. Это бы только подстегнуло меня уехать как можно скорее. Этим он поставил бы точку в нашей красивой, но печальной истории, разбившей мне сердце. После такого я бы могла смело похоронить свою душу и продолжить жизнь дальше на новом месте, без оглядки на прошлое.

Но этот красивый молодой мужчина в своём щеголеватом костюме-тройке воровато огляделся по сторонам и направился ко мне. Двигался он легко, будто собирался пожелать мне доброго утра, обменяться любезностями и продолжить путь по делам. Ноги мои против воли приросли к тротуару. Нужно было бежать сломя голову и сделать вид, что мы не знакомы. Но я продолжала сжимать сумочку, в которой лежала заветная телеграмма и придавала мне сил бороться с этими горькими душевными муками…

Визуалы и обращение к читателю

Дорогие друзья!

Рада представить вам мою новинку "Марианна и время волшебства"!

История о предательстве, разбитом сердце, любви и волшебстве новогоднего праздника. О том, как не потерять себя в своих обидах и горьких разочарованиях. Не бояться принимать важные решения, прислушиваясь к своим суждениям и всегда веря в свою внутреннюю силу.

Буду рада комментариям, звёздам и вашим улыбкам!

Глава 1. Полтора года спустя

Ненавижу октябрь. Как же я его ненавижу! Бабье лето прошло, с неба начал срываться мокрый снег с дождём, везде слякоть, грязь, брызги от колёс этих громоздких дребезжащих автомобилей. В каретах уже почти не ездили, хотя цокот копыт по мостовой я ещё иногда слышала в своей малюсенькой квартирке по ночам.

Наше время называли золотым временем, временем свободы. Отказ от былого гнёта устаревших приличий и изжившего себя порядка. Не так давно по миру прокатилась страшная война, унёсшая сотни тысяч жизней, разрушившая несколько государств и навсегда изменившая многовековые устои.

Дамы массово отказывались от корсетов, укорачивали подолы платьев и юбок, устраивались на работу и трудились наравне с мужчинами. Даже девушки из состоятельных семей. Ещё пару лет назад в моду вошли лёгкость, яркость, удобство, шляпки с маленькими полями, туфли на высоком каблучке, платья с прямой линией силуэта, свобода движений и никаких жутких тисков на талии. Эдакое бунтарство.

Я тоже стала бунтаркой, а когда-то была девицей из уважаемой, состоятельной семьи. Только никто из моей прошлой жизни этого не видел: я уехала в столицу, оборвала общение со всеми, даже с родителями. И ничуть об этом не жалею.

На минутку я остановилась на углу и огляделась. Дождь, слякоть, но на улицах кое-где уже стали появляться украшенные ёлки. Скоро дух праздника распространится по всему городу. Подарит ли он немного радости? Или в душе так и останется гнетущая тоска?

Жизнь будто ускорилась. Эта слишком ранняя предновогодняя суета раздражала, но мне всё равно нравилось иногда прогуляться по проспектам, полюбоваться украшенными улицами, заглянуть в нарядные витрины дорогих магазинов. Вчера я даже позволила себе там что-то купить… Сто пять флоренов за невероятно красивую ёлочную игрушку из стекла в виде балерины. Свежеиспечённый хлеб стоял десять флоренов. Ёлочная игрушка! За двести флоренов я могла купить чудесную маленькую бархатную сумочку, на которую я уже давно засматриваюсь.

Да что толку расстраиваться из-за опрометчиво ушедших денег? Я так любила красивые вещи! А красивых вещей у меня стало неприлично мало.

Да и деньги мне достаются не просто. Я работаю в салоне красоты и моды. Разумеется, всё уходит на аренду квартирки, аренду своего кабинета в салоне, еду, ткани. А ещё я шью платья по собственным фасонам. И крашу женщинам лица так, что их мужья потом сходят от них с ума. И в этом мне помогает моя магия.

Да, я ведьма. Магических академий, правда, не оканчивала, матушка не стала отдавать меня в дорогостоящее учебное заведение. Наняла частную преподавательницу-ведьму, которая постепенно стала не только моей наставницей, но и подругой. Научила меня тому, чему в академиях не научат. А за классическим образованием меня возили в частную школу недалеко от дома. Подешевле.

Зато младшая сестрица, тоже ведьма, отправилась в один из лучших пансионов Сильвара. А как вернулась, почти сразу выскочила замуж. Теперь она гордится статусом жены довольно успешного финансиста и живёт на лазурном побережье. Прямо на берегу моря.

А я молча ушла из дома вскоре после её возвращения из пансиона. На кое-как отложенные средства переехала в столицу, с трудом обустроилась, но нашла работу быстро. Я не общалась с родителями, да и мать не горела желанием — стыдно перед соседями за работающую в салоне красоты и моды дочь. Когда отец узнал мой адрес, прислал мне письмо с просьбой вернуться домой, но в ответ я лишь сообщила, что со мной всё хорошо, я ни в чём не нуждаюсь и останусь в столице. «Передай мои пожелания здоровья матушке».

Уже полтора года я живу свободным и независимым от воли родителей и общества человеком. Что с того, что без поддержки семьи?

Иногда мне хотелось вернуться, пройтись по родным улицам, переночевать в своей спальне, сварить отцу свой волшебный кофе и испечь матери её любимые нежнейшие кексы. Но с моим приездом всколыхнутся былые слухи, соседи снова начнут шушукаться за спиной, указывать пальцем, вспомнится тот жуткий скандал. Я, до сих пор незамужняя, сбежавшая в столицу, так ещё и устроившаяся на работу, буду как бельмо на глазу. Ведь скандал сошёл на нет сразу, как я уехала, а моя сестрица вышла замуж.

Меня всегда называли взбалмошной, да ещё и попрекали магией, которая проявилась у меня года в три. Я что, была виновата? Моя наставница просто сказала однажды, что всему виной не моя магия, а зависть. Ведьм вообще недолюбливали в обществе. И недолюбливали именно женщины. Мужчин влекло к ведьмам магнитом! Оскандалившихся женщин, владеющих магией, не прощали, и они становились лёгкой добычей для подлых мужских замыслов и их грязных фантазий.

Поэтому начать новую жизнь на новом месте — лучшее решение, которое я когда-либо принимала.

На трамвае, украшенном гирляндами, я доехала до здания, построенного ещё в прошлом веке, взглянула на яркие витрины, задумалась о чём-то своём.

— Марианна, заходи погреться и попить твоего любимого чайку! — крикнул мне хозяин небольшой соседней чайной, пожилой господин Лю. — Сегодня я сделал рисовые пирожные.

— Благодарю, господин Лю, — с ослепительной улыбкой, которая всегда так кружила голову мужчинам, крикнула я. — Нужно побыстрее закончить заказ!

Забежала в чёрную арку, ведущую во двор, и поторопилась прыгнуть в подъезд. Поднявшись на третий этаж, я открыла ключом дверь и оказалась в длинном коридоре. Прошла мимо нескольких квартир, добралась до конца коридора и открыла дверь своего скромного жилища.

Глава 2. Привет из прошлого

— Марианна, ну вы мастерица! Ах, душенька! Невероятно! Да что же вы со мной сделали?!

Я улыбалась, довольная результатом, а больше всего собой, пока передо мной охала, ахала и любовалась своим отражением в зеркале дородная мадам Карнелия. Глаза её слезились, полное лицо раскраснелось, три подбородка взволнованно колыхались.

— Нет-нет-нет, мадам Карнелия! — воскликнула я. — Никаких слёз! Размажете мои старания! Потом сами же будете на меня ругаться!

— Не буду, душенька, не буду!

— Переодевайтесь, а то опоздаете.

Я сделала мадам Карнелии причёску и накрасила её так, что муж наверняка её не узнает. Добавив щепотку магии, я закрепила прекрасный результат. Даже когда жена банкира смоет всю красоту, цвет лица останется ровным, морщинки уйдут, губы всё ещё будут алыми. К сожалению, ненадолго. Примерно на неделю. А потом она снова придёт ко мне и заплатит приятную сумму, а я снова сделаю её красоткой.

Сорок процентов от своего дохода я отдавала хозяйке салона, остальное себе. Ну как себе… Тратила на материалы. А после оставалась уже небольшая сумма на текущие расходы — квартира, проезд, еда, одежда, медицина. Да, жила я небогато и крутилась, как могла. Но это всё же лучше, чем жить под одной крышей с моими родителями. Пусть и богатыми аристократами.

Даже когда в моей жизни случилась беда, и я нуждалась в поддержке, мать предпочла закрыть глаза на происходящее и жить дальше так, будто со мной не произошло ничего страшного. Насколько я знаю, она до сих пор обижается на меня за то, что я отказываюсь с ними общаться. И сокрушается, что некому будет ухаживать за ней в старости.

Как некому? А младшая сестрица?

Я ни флорена не взяла из денег родителей. Только то, что предусмотрительно копила годами из карманных расходов. Будто знала, как закончится моя жизнь в родном гнезде. И теперь родители не будут стыдить меня за мою так называемую жестокость.

Клянусь, настанет тот день, когда я открою собственный салон и перестану считать каждый грош. А пока это время не настало, я пригласила следующую клиентку… и удивлённо застыла.

В мой кабинет вошла Селина.

— Марианна? — изумлённо выдохнула она и совершенно смешалась.

— Здравствуй, Селина, — с собой я справилась молниеносно. Помрачнела только немного, но, уверена, ни мускула не дрогнуло на моём лице. Я поклялась забыть о прошлом и больше никогда не реагировать на встречи со старыми знакомыми и временами накатывающую горечь.

Моя бывшая и самая близкая когда-то подруга молча и растерянно смотрела на меня, думала, что делать дальше, а потом всё же сняла своё дорогое пальто с богатым меховым воротом и присела в крутящееся кресло, на которое я ей указывала.

— Не знала, что ты работаешь здесь, — сказала Селина после паузы, хмуро рассматривая меня в широком и, надо отметить, довольно дорогом зеркале. — Хорошо выглядишь. Тебе идёт новая стрижка.

— Благодарю, — сухо сказала я, не поднимая на неё взгляд. Стрижка так стрижка. Сейчас многие так стриглись. После переезда в столицу я с радостью рассталась со своими длинными золотистыми локонами, словно вместе с волосами прощалась с прошлым. Теперь волосы кокетливо щекотали мне шею, опускаясь чуть ниже подбородка.

Решив постричься именно так, я не прогадала. Мне всегда нравилось, как я выглядела. А теперь и вовсе тихо гордилась своей красотой: тонкими чертами лицами, огромными миндалевидными голубыми глазами, белой, бархатистой кожей. Да и взгляд изменился — стал более злым, дерзким и смелым.

— Чего бы вам хотелось? — спросила я нарочито деловитым тоном. — Поярче, понежнее, какое мероприятие?

— Честно говоря… — Селина потупилась. — Твои услуги рекомендовали мои подруги. Сказали, ты волшебница. Ты и правда владеешь магией, я имею ввиду… Представить не могла, что их любимой мастерицей окажешься именно ты.

Я смотрела в зеркало на бывшую лучшую подругу и мысленно отмечала, как та подурнела, посерела, побледнела. Исхудала, к тому же. Глаза её больше не сверкали задором и весельем. Интересно, что так повлияло на неё?..

Хотела ли я обслужить Селину? Нет. Но мне нужны были деньги, а бывшая подруга могла хорошо заплатить мне. Мои дурные о ней мысли не накормят меня, не оплатят квартиру и не оденут. Я должна была срочно выключить личное и сделать своё дело так, как нужно — превосходно.

— Я хотела обсудить макияж и причёску.

— Прекрасно, давайте порепетируем. Для какого мероприятия?

— Я выхожу замуж.

Что-то внутри всколыхнулось. Любопытство? Возможно. И даже отголосок непрошенной… радости?

— Поздравляю, — ответила я вежливо. — Какой невестой вы желаете быть? Яркой? Нежной? Я бы посоветовала подчеркнуть глаза. У вас длинные ресницы и красивый разрез, поэтому…

— Тебе обязательно говорить со мной так, будто мы не дружили почти двадцать лет? — прямо спросила Селина.

Почти всю жизнь, если учесть, что мне недавно исполнилось двадцать три. Я наткнулась на строгий взгляд молодой женщины передо мной и мысленно выругалась. Её прямолинейность у многих вызывала недоумение.

— Сегодня ты моя клиентка, Селина, — спокойно отозвалась я, но искусно вплела в свой голос некоторый нажим. — Я люблю свою работу и поэтому сделаю её так, что ты останешься довольной. Вот и всё. Прошлое не имеет значения.