Маринкино счастье

Глава 1

Я сидела в кафе и смотрела в окно. Сегодня год, как я вдова. Ровно год, как не стало моего любимого мужа. Двадцать лет мы жили душа в душу. Всегда были вместе и друг друга поддерживали. Но год назад несчастный случай унес его жизнь.

— Теть Марин, — моего плеча коснулись. Я посмотрела на подошедшего. Точнее, подошедшую. Молодая девушка с короткой модной стрижкой. — Вы как? Может, вас отвести домой?

— Всё в порядке, Настюш, — я легонько похлопала ее по руке, которая лежала на моем плече. — Идите. Со мной всё в порядке.

— Точно? — засомневалась Настя.

— Точно. Иди. Тебя жених ждет. Передай родителям, что со мной всё хорошо.

— Если что, звоните. Я приеду.

— В этом нет необходимости, Настюш. Я справлюсь.

Настя с сомнением на меня посмотрела, но ничего не сказала. Она ушла.

— Марина Анатольевна, — к столу подошла официантка. Она показала на стол. — Убирать?

— Да. Можете забрать с собой оставшуюся еду.

Девушка кивнула, быстро и ловко начала убирать со стола. К ней присоединилась еще одна девушка. Вдвоем они управились за десять минут. Парни-официанты помогли им раздвинуть столы и поставить на место. Я попросила чашку кофе. Через пять минут кофе стояло передо мной с маленьким пирожным.

Попивая кофе мелкими глотками, я вспоминала, вспоминала и вспоминала.

Я со своим покойным мужем познакомилась двадцать два года назад. Мы тогда были студентами. Он был на пять лет старше меня. Я только поступила, а он уже заканчивал. Сначала мы просто дружили. А потом поняли, что друг без друга не можем, и стали мужем и женой. И с тех пор мы всегда были вместе.

Я смахнула слезу. Нашему сыну сейчас бы было семнадцать лет. Но авария лишила нас его и меня возможности быть матерью. Я тогда была беременна на седьмом месяце, когда мы возвращались от моих родителей, которые жили за городом. На нас тогда мчался огромный внедорожник. Муж не успел уйти от столкновения. Мы чудом остались живы. Только нашего сына не спасли. У меня было такое сильное кровотечение, что врачи боролись за мою жизнь несколько часов. Ребенка не удалось сохранить, а я лишилась возможности стать матерью. Мы с мужем выкарабкались, но больше не могли стать родителями. Я просила его уйти и найти девушку, которая родит ему детей. Но он не оставил меня. Он говорил, что любит меня и если нам не суждено стать родителями, значит, тому и быть. Он меня не оставил и поддерживал, когда мне было так плохо, что я готова была выть на луну от боли и отчаяния. Мы справились. Детей нам заменили наши племянники. И у мужа, и у меня были старшие братья. И всю нерастраченную родительскую любовь мы отдали своим четверым племянникам. И у моего старшего брата, и у старшего брата мужа было по двое детей — мальчик и девочка. Я с удовольствием возилась с ними. Они даже летом жили не у бабушек с дедушками, а у нас с мужем.

Чтобы я не впала окончательно в депрессию, муж предложил мне заняться тем, что лучше всего у меня получается — печь. Я послушала его, и теперь у нас четыре пекарни. Пока я занималась пекарнями, я забыла о своем горе. Пекарни были моими детьми. Я занималась пекарнями, а муж финансами. Но теперь я это всё делаю одна. Год назад муж со старшим братом поехали в деревню в дом давно почившей бабушки. Хотели посмотреть, что с домом бабушки. Никто из них не мог предположить, что дом будет настолько покосившийся, что полы не выдержат вес взрослого мужчины. Многие предполагали, что старший брат специально устроил этот несчастный случай, чтобы избавиться от брата. Но я знаю, что это не так. Братья были дружны. Да и всё происходило на моих глазах и глазах жены старшего брата. Мужчины оставили нас в машине, а сами пошли в дом. Мы были в ужасе, когда дом на наших глазах сложился как карточный домик. А в этом карточном домике были наши мужья. Мы кинулись к ним, по пути вызвав скорую и спасателей. Брат выбрался из-под досок. Он сам был ранен и, как позже оказалось, серьёзно травмирован. Но в тот момент он это не замечал. Мы в шесть рук до приезда спасателей разбирали доски, зовя моего мужа. Он не отзывался. Когда приехали спасатели, они нас отставили в сторону и стали делать свою работу. Мужа нашли. Только вот его уже было не спасти. Он упал, переломав позвоночник и свернув шею. Он умер мгновенно. Я чуть не сошла с ума от горя. Меня боялись оставлять одну. Мои племянники перебрались ко мне, чтобы поддержать меня. Да и семья не бросала меня. Благодаря им я выкарабкалась и продолжаю жить.

А ведь мы с ним решились на усыновление. Хотели усыновить подростка. Для малышей мы были уже не в том возрасте, а вот дать дом подростку вполне могли. Понимали, что с подростком будет сложнее. Но мы были готовы к этому. Возможно, даже усыновили бы несколько подростков. Но нам было не суждено. Хотя по истечению года я подумываю усыновить ребёнка. Как мы и хотели с мужем, подростка. Я даже посетила несколько детских домов и приглядела одного мальчика. Ему тринадцать. После поминок собираюсь собирать нужные документы на усыновление. Пока я только хожу в детский дом и общаюсь с ним, не давая ему никаких надежд.

Я встала и пошла на выход. Хотела подышать свежим воздухом. От пекарни до квартиры, где я живу, двадцать минут пешком. Пройдусь, проветрюсь.

Я шла медленно и смотрела за проезжающими машинами. Все куда-то спешат. А мне уже не нужно спешить.

Без любимого мужа мир уже не такой яркий. Пекарни отлично функционируют. Все наши четверо племянников управляющие всеми нашими пекарнями. Если что-то со мной случится, им достанется по пекарне. И по квартире. Они не знали, что квартиры, которые они якобы снимают, их. Мы им купили по квартире. Но чтобы они не зазнались и не устраивали ссоры из квартир, мы им сказали, что нашли им квартиры для съёма через агентство. Деньги, которые они якобы переводят за съем, идут на их счета, которые мы с мужем открыли на их имена. Так что у наших племянников есть сбережения на будущее.

Глава 2

Я встала и огляделась. Черт возьми, где я? Это не мой район. Это вообще мой мир?

За спиной что-то вспыхнуло. Я резко

развернулась. Передо мной стояли трое мужчин с проседью в тёмных волосах. А у одного из мужчин были густые седые усы.

— Добро пожаловать, — сказал мужчина с усами.

— Я рада, что меня приветствуют. Но где я? — немного грубовато спросила я.

— Пройдёмте с нами, и вы всё узнаете, — сказал всё тот же мужчина. Видно, он у них тут главный.

— А как я могу быть уверена, что вы меня не убьёте или не посадите в тюрьму? — спросила я.

— Никак. Но у вас нет выбора.

Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что мне нечего возразить. Рот закрыла. Этот мужчина прав. У меня нет выбора. Я не знаю, где я. Не знаю, что со мной произошло. А эти трое мужчин, возможно, могут всё мне объяснить. По крайней мере, надеюсь на это.

— Вы правы. У меня нет выбора, — я взмахнула руками. — Ведите куда надо. Только, надеюсь, это не тюрьма.

— Не переживайте, не тюрьма, — заверил меня мужчина.

Он взял меня за руку и взмахнул рукой. Я зажмурилась от яркого света. Когда открыла глаза, мы уже находились в уютной гостиной с глубокими креслами в викторианском стиле и таким же диванчиком. Кресла стояли перед круглым резным столом. А сам стол стоял около камина, в котором весело потрескивали дрова.

Мужчина проводил меня к одному из кресел, усадил в него и позвонил в колокольчик, который стоял на столе. Тут же появилась служанка, которая ввезла тележку с едой и чаем. Она накрыла на стол, поклонилась и ушла. Остальные двое мужчина сели на диван. Они молчали.

— Позвольте представиться, Флинарт Якобс. Можно просто Флин.

— Марина Анатольевна Коваль. Можно просто Марина. Вы обещали рассказать, где я и что со мной случилось, — напомнила я.

— Конечно, — Флин показал на еду. — Угощайся.

— Спасибо, я не голодна. Я жду.

— Хорошо. Мы находимся в мире Саоль. В королевстве Ясмолия. В столице королевства Ясмоль.

— О как, — насмешливо протянула я. — Вижу, вы не стали заморачиваться с названием столицы.

— Да, — согласился Флин.

— Продолжайте. Извините, что перебила.

— Всё началось двадцать лет назад. До этого времени все королевства и народы Саоля жили в мире. Но двадцать лет назад случилась беда. Всех детородных женщин от восемнадцати до тридцати лет начало косить от неизвестной болезни. Пока мы нашли, от чего умирают женщины, и нашли лекарство от этой болезни, женщин стало мало. В основном девочки.

— Но за двадцать лет девочки выросли, — заметила я.

— Да. Но всё равно женщин было мало. На одну женщину приходится по трое мужчин. Болезнь коснулась всех королевств.

— Так понимаю, во всех королевствах на одну женщину трое мужчин.

— Да.

— Так многомужество спасло бы ситуацию. У одной женщины три мужа и детей нарожает кучу.

— Короли так и хотели сделать. Ввести закон о многомужестве. Но королевский маг Ясмолии нашёл выход. Он создал портал, в который заносило половозрелых женщин. И не просто половозрелых женщин, а со скрытой магией. В своём мире они жили как обычные женщины, но попадая в наш мир у них проявлялась магия. Но пять лет назад что-то пошло не так. Никому не известно, что именно произошло, но портал перестал слушаться своего создателя. Маг не смог удержать портал, и портал стал блуждающим. И этот портал раз в год в течение месяца приносит нам женщин. Обычно пятнадцать женщин. Бывает, когда и двадцать. В этом году двадцать. Ты как раз последняя двадцатая.

— А что происходит после этого с порталом?

— Мы так и не выяснили, что с ним происходит. Принося женщин, он пропадает до следующего раза. И так уже пять лет. За это время баланс женщин немного восстановился, и короли передумали издавать законы о многомужестве.

— Ясно. Какой умный у вас портал, — усмехнулась я. — Что вы делаете с женщинами?

— Сначала узнаём, какой магией они обладают. Потом они год учатся в специальной школе. В школе они изучают свою магию, нашу историю, географию, письменность и многое другое, что им понадобиться для жизни в нашем мире. После выпуска из школы, если за это время женщина выберет мужчину, то выходит замуж. Если нет, после выпуска ей дают немного денег на первое время, рекомендательное письмо для поиска работы и ключ от комнаты, где она будет жить первое время, пока не найдёт более удобный вариант. Если комната ей понравится, то она может её выкупить в своё личное пользование.

— А свое дело женщина может открыть или для этого ей нужно выйти замуж?

— Может. Но только пока попаданки. Исконные жительницы Саоля не стремятся к этому. Но если хотят, то нужно письменное разрешение мужа или опекуна.

— А по каким критериям портал отбирает женщин? Ведь не всех подряд он утаскивает в другой мир. Так я понимаю, вернуться в свой я уже не смогу.

— Не сможешь, — подтвердил Флин. — Тебе там делать нечего. Тебя там уже похоронили.

— В смысле похоронили? — я вскочила и возмущённо уставилась на Флина.

Глава 3

Служанка проводила меня в комнату. Комната оказалась простой, с минимумом мебели — кровать, тумбочка, круглый стол и около стола два стула. Я огляделась. Заметила еще одну дверь. Надеюсь, там то, что я думаю. Открыла дверь, ожидая увидеть всё что угодно, но не знакомую ванну и унитаз. Я даже обрадовалась. Только вот в ванной не было никаких кранов. А унитаз был привычный мне. Сделала все свои дела и привычным жестом смыла. А вот как наполнять ванну? Даже душа не было.

Оглядев одну из стен, я заметила выпуклость. Нажала на нее, и о чудо, из стены пошла вода, наполняя ванну теплой водой. Когда наполнилась вода, нажала второй раз, и вода перестала течь.

На полочках нашла шампунь и ароматное жидкое мыло и пену для ванны. Я с лёгкостью это прочитала. А кстати, а как я могла прочитать, если я не знаю языка? Да и говорила я с Флином на их языке, хоть я его не учила. Надо завтра спросить.

Я понежилась немного в ванной, пока вода не остыла. Вылезла из ванны. А как сливать? Может, ванна и знакома мне, но вот всё остальное мне не знакомо. Опустила руку в ванну, пытаясь найти слив. Нашла. Попыталась вынуть пробку со слива. Не получилось. Нажала на пробку, и вода стала сливаться. Кажется, мне еще многому нужно научиться.

Вышла, обернувшись большим полотенцем. На кровати уже лежала ночнушка. Простенькая, хлопковая, длиной до щиколоток. Я надела ночнушку и легла. Не заметила, как пролетел день. Мне казалось, что прошло несколько часов, ведь я попала сюда, еще было светло, а за окном уже вечер.

Кровать оказалась односпальной. Постельное белье было свежее и пахло чем-то цветочным. Положила голову на подушку и тут же уснула. Спала без сновидений.

Разбудил меня стук в дверь. Содрала себя с кровати и прошла открывать. На пороге стояла вчерашняя служанка. В руках она держала поднос с едой. Видимо, мой завтрак. От подноса так аппетитно пахло, что желудок решил напомнить, что я вчера не ужинала.

Я пропустила служанку. Она прошла к столу. Поставив поднос на стол, она повернулась ко мне.

— Ярл Якобс просил передать, чтобы вы после завтрака спустились вниз. Он будет вас ждать и сопроводит в школу.

— Хорошо. Можно кое-что узнать?

— Можно.

— А моя одежда? Я так понимаю, моя одежда не подходит для этого мира.

— Пока вы можете надеть ту одежду, в которой пришли. В школе вам выдадут форму и немного денег, чтобы вы могли купить себе всё необходимое, — объяснила служанка.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Как тебя зовут?

— Зачем вам знать мое имя? Стоит вам выйти из этой комнаты, мы больше не увидимся. Вы даже имя мое не запомните, — служанка слегка склонила голову и вышла.

Я умылась, переоделась и принялась за завтрак. На завтрак у меня были воздушный омлет с курицей, тосты с сыром и сливочным маслом и чай.

Я позавтракала и спустилась вниз. Флин ждал меня внизу и о чем-то тихо переговаривался с одним из вчерашних мужчин, имена которых я так и не узнала.

— Доброе утро, — бодро поздоровался Флин с широкой улыбкой. Мужчина, с которым он говорил, ушел.

— Доброе утро, — поздоровалась я. — А что значит ярл? Служанка назвала тебя ярл.

— В Ясмолии так обращаются к женатым мужчинам, — объяснил Флин. — Обо всем остальном ты узнаешь в школе. — Он протянул мне руку. — Пошли. Готова?

— Даже если не готова, у меня все равно нет выбора, — я вложила свою руку в его руку.

Флин открыл портал. Второй раз уже было не так страшно. Нет, третий раз.

Шагнули в портал и оказались около серой двери. Интересно, я когда-нибудь смогу посмотреть город?

Флин постучал в дверь. С той стороны раздался приятный женский голос. Мы вошли и оказались в просторном кабинете, выдержанном в строгом стиле. Перед нами стоял тяжёлый дубовый стол, за столом сидела женщина со строгой причёской. Вдоль обеих стен стояли шкафы. В одном шкафу стояли книги, в другом папки и свитки.

— Вот, принимай, — Флин подтолкнул меня к столу. — Последняя, двадцатая.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с женщиной.

— Здравствуй, — женщина встала и показала на стул напротив стола. — Присаживайся, — она посмотрела на Флина. — Спасибо, Флин. Дальше мы сами.

— Хорошо. Если возникнут проблемы, ты знаешь, как со мной связаться. — Флин вышел.

— Что же ты стоишь, присаживайся, — женщина еще раз показала на стул. Я прошла и села на предложенный стул. Женщина села в самое кресло. — Я Эмма Фьюрерс. Директор этой школы.

— Марина Коваль.

Эмма Фьюрерс оказалась высокой женщиной с русыми волосами, слегка раскосыми серо-голубыми глазами, прямым, немного заострённым носом, округлым лицом, острыми скулами и полными губами бантиком. На вид она была моя ровесница.

— Давай сначала познакомимся поближе, — Эмма щёлкнула пальцами, и на столе оказалась папка, а в руке оказалось пишущее перо. — Для начала расскажи о себе. Желательно всё. Если что-то не хочешь рассказать, заставлять не буду. Придёт время, ты поймёшь, когда придёт время рассказать то, что не рассказала.

Я задумалась. Да особых тайн у меня не было. Поэтому я спокойно стала рассказывать о себе, начиная с самого рождения и до момента появления здесь. Рассказ занял несколько часов.