Машина влияния

Глава 1. Адвокат

Утро в двадцать втором веке начинается не с кофе. И даже не с солнца — его заслоняют многоуровневые трассы, рекламные голограммы и корпуса небоскрёбов, уходящие в серое небо.

Оно начинается со спама.

Максим Крылов открыл глаза ровно в 6:47 — внутренний хронометр работал без сбоев ещё с оперских времён. В правом верхнем углу поля зрения замигал оранжевый значок: линзы модели «Клевер-7» услужливо проецировали список пропущенных вызовов. Семнадцать штук.

— Твою мать, — выдохнул Максим, мысленно прокручивая список.

Двенадцать — спам-роботы. Три — синтезаторы мошенников. Два — реклама био-усилителей памяти с жизнерадостным слоганом: «Всего 999 кредитов — и ты вспомнишь, что забыл!» Ноль — нормальных людей.

Он моргнул три раза, активируя голосовую команду:

— Очистить всё. Блокировать спам-абонентов на сутки. Повторные вызовы с тех же идентификаторов отправлять в чёрную дыру.

Линзы согласно пискнули. Тишина.

Максим сел на кровати, свесив ноги. Комната — двенадцать квадратных метров — вмещала всё необходимое: узкую койку, стол, заваленный старыми отчётами, стул с выломанной спинкой он всё собирался починить, но руки не доходили и холодильник, который давно перестал холодить, выполняя роль тумбочки. На стене висел старый плазма-экран — выключенный. Бесполезный пережиток прошлого, когда люди ещё смотрели что-то вместе, а не через линзы. Но Максим не убирал его. Напоминание.

Взгляд упал на стол. Там, поверх бумаг, лежал нейрошлем. Модель «Стим-5» — три года как снята с производства. Тот самый, что он забрал у Крота.

Максим взял шлем в руки, повертел. Тяжёлый, с потёртостями на корпусе, разъёмы для прямого подключения к нейросети — устаревшие, но ещё рабочие. Индикатор накопителя мигал зелёным: память не стёрта.

— Ну и что ты хранишь? — пробормотал Максим, разглядывая шлем.

Чуйка, наработанная годами в убойном отделе, свербила где-то под ложечкой. Крот был обычным мужиком, инженером, не психом. А теперь сидит в психушке и не помнит, как убил человека. Игра. Все дороги вели к игре.

Максим подключил шлем к старому проводу — линзы не умели считывать напрямую с таких устройств, нужен был физический контакт. На экранчике тоже древнем, но рабочем высветился идентификатор накопителя. Максим скинул данные Рите коротким сообщением: «Пробить логи сеансов. Срочно».

Ответ пришёл через минуту:

«Крылов, ты знаешь, сколько сейчас времени?»

«Плачу за круглосуточный режим».

«Ладно. Жди».

Максим отложил шлем и пошёл в душ. Вода здесь была дороже синтетической еды, но пять минут он мог себе позволить. Холодные струи взбодрили, смыли остатки сна. Он смотрел на своё отражение в мутном пластике кабинки: лицо обветренное, с глубокими морщинами у глаз, короткий ёжик седеющих волос, подбородок в щетине. Сорок почти, а ощущение, что все восемьдесят.

Он вытерся, натянул старую куртку — кожа, потёртая, но удобная, — и вышел на улицу.

Город просыпался.

Флаеры сновали над головами, оставляя инверсионные следы. На перекрёстках толпились люди с пустыми глазами — они не смотрели по сторонам, они смотрели внутрь своих линз, листая ленты новостей, отвечая на сообщения, поглощая контент. Кое-где мелькали роботы — официанты, курьеры, уборщики. Они двигались плавно, бесшумно, почти сливаясь с людьми, если бы не едва заметный голубоватый отблеск на висках — индикатор чипа подчинения.

Над проспектом висела огромная голограмма: улыбающаяся девушка в рыцарских доспехах размахивала мечом. Текст пульсировал: «„Эдем“ — игра, в которой ты станешь богом. Погружение 100%! Осталось 3 000 000 мест. Успей!»

Максим поморщился. Три миллиона мест. Три миллиона добровольцев, готовых отдать свой мозг в аренду неизвестно кому.

В линзах замигало уведомление: «Напоминание: встреча с адвокатом Ковалёвой в 10:00. Адрес: Деловой центр, башня «Восток», 34 этаж».

Он вызвал флаер. Через минуту машина подрулила к тротуару — дешёвая модель, общественный транспорт, пахнущий чужими телами и дезинфектором. Максим запрыгнул внутрь, назвал адрес. Флаер плавно взмыл в воздух, вливаясь в поток.

Из динамика зазвучал синтезированный голос:

— Доброе утро! Ваш маршрут займёт четырнадцать минут. Хотите прослушать новости?

— Нет.

— Рекламное предложение: био-кофе со скидкой 20% при оплате через линзы. Желаете?

— Нет.

— Напоминаем: регулярная проверка нейро-линзового оборудования продлевает срок службы...

— Заткнись, — бросил Максим.

Флаер обиженно замолчал.

Максим смотрел в окно. Город проплывал внизу — бесконечные ленты трасс, квадраты кварталов, пятна парков, которые давно превратились в бетонные пустыри. На востоке, где небо было чуть светлее, виднелись элитные башни — там жили те, кто мог позволить себе настоящий воздух и вид на горизонт. Туда он и направлялся.

Башня «Восток» встречала стерильным холодом холла. Охрана — люди, не роботы — проверила его линзы, сверилась с базой, кивнула. Лифт взмыл на тридцать четвёртый этаж за несколько секунд. Максим вышел в приёмную.

Здесь пахло деньгами. Натуральное дерево на стенах, живой фикус в углу настоящий, не синтезированный — линзы услужливо подсветили справку, мягкие кресла, в которых утопал зад. За стойкой сидела девушка с идеальной укладкой и вежливой улыбкой.

— Максим Крылов? Анна Владимировна ждёт вас. Проходите.

Кабинет Ковалёвой был большим, светлым, с панорамным окном на весь город. Сама хозяйка сидела за столом чёрного дерева — женщина лет сорока, собранные волосы, строгий костюм, взгляд острый, как лазерный скальпель.

— Максим, — кивнула она, не вставая. — Спасибо, что пришли. Садитесь.

Максим опустился в кресло напротив. Мягкое, дорогое, проваливаешься — специально, чтобы собеседник чувствовал себя неуверенно. Но Максим в таких креслах сиживал. Он откинулся, закинул ногу на ногу, сцепил пальцы.