Мастер на связи

Глава 1. Въезд разрешён (но не рекомендуется)

День переезда Сони Антоновой начался с того, что мама перекрестила её шваброй «на счастливую жизнь», а дальнобойщик-фрилансер Артём, нанятый через «Везёт», не влез в арку её нового дома с потрясающим грифом «Сталинский ампир».

— Я же предупреждал, что у меня фургон «Газель NEXT L», — говорил Артём в трубку, размахивая рукой перед носом у замершей в задумчивости Сони. — Это вам не «Буханка»! Арочка у вас, извините, для конных экипажей!
— Но это же мой идеальный дом! — почти всхлипнула Соня, глядя на заветный парадный вход. Туда вела идеальная лестница для фото в стиле «Я и мой новый дом». А фургон, как злой рок, перекрыл весь тротуар.
— Есть чёрный ход? — философски поинтересовался Артём.

Чёрный ход оказался тёмным, пахнущим кошками и старой капустой проходом через двор. Путь к лифту, который, как выяснилось, работал «только для грузов до 200 кг», лежал мимо двери с табличкой «Управляющая компания «Наш Дом». Приём с 8 до 17».

Именно в тот момент, когда Артём и Соня, как древние строители, волокли диван-кровать «Прага» по узкой лестнице, дверь в УК распахнулась. На пороге появился Он. В синей, чуть потёртой на коленях спецовке, с кружкой в руке и выражением лица человека, который только что услышал, как на лестничной клетке что-то тяжёлое и скрипучее убило кошмар из его детства.

Он был высоким, это Соня заметила сразу. И даже в полумраке подъезда у него были очень выразительные карие глаза, которые сейчас смотрели на её диван с тихим, леденящим душу ужасом.

— Вы, — произнёс он голосом, не терпящим возражений, — перекрываете аварийный выход.
— Мы… мы просто переезжаем! — весело, но с надрывом выпалила Соня, пытаясь удержать свой конец дивана, который норовил соскользнуть и придавить кактус в горшке.
— Вижу, — сказал мастер (это явно был он, табличка на спецовке гласила «Алексей»). Он поставил кружку на тумбочку и шагнул вперёд. — В лифт он не влезет.
— А мы на пятый! — почти простонала она.
— Поздравляю, — отозвался Алексей без тени радости. — Полтора часа кардио. Куда несём?

И, не дожидаясь ответа, он взял на себя самый тяжёлый угол дивана, отодвинув растерявшегося Артёма. Его движения были точными и сильными. Через три минуты диван, как покорный зверь, уже плыл вверх по лестнице, ведомый мастером Алексеем. Соня бежала следом, таща коробку с подушками и чувствуя себя самой непрактичной особью в истории человечества.

— Спасибо вам огромное! — выдохнула она, когда диван наконец встал в центре её новой, пустой и светлой квартиры. — Я… я вас как-нибудь отблагодарю! Шоколадкой? Или… деньгами?
Алексей вытер лоб тыльной стороной ладони.
— Отблагодарите, — сказал он, оглядывая квартиру профессиональным, оценивающим взглядом сантехника-электрика-прораба, — тем, что перед тем, как вбить в стену первый гвоздь для своей первой картины, найдёте в панели пола схему проводки. А то 1905 года проводка, она, знаете ли, капризная. Любит внезапно гаснуть и пахнуть горелой надеждой.
— Картину? — переспросила Соня. — Я думала просто полочку для фикуса…
— Не важно, — махнул он рукой. — Главное, не вешайте ничего тяжёлого на эту стену, — он ткнул пальцем в перегородку между окнами. — Там, по идее, должна быть вентиляционная шахта. А то ваши соседи снизу неожиданно получат фикус на голову. Или вы их.

Сказав это, он кивнул и пошёл к выходу. На пороге обернулся.
— И ещё. Кран на кухне. Он подтекает. Видно, старый хозяин просто затянул потуже и забыл. Я его в рабочее время посмотрю. Заявку оставьте в УК.
— Я… я не знала, — смутилась Соня.
— Никто не знает, пока кран не оторвёт и не зальёт соседей, — констатировал он. — Удачного вам заселения. И тишины.

Он ушёл. В квартире повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Артёма и тихим, предательским кап-кап с кухни.

Соня подошла к окну и выглянула. Через минуту она увидела, как из подъезда вышел тот самый Алексей в своей синей спецовке. Он даже не оглянулся на её окно. Просто достал из кармана пачку сигарет, стукнул её о ладонь и зашагал через двор, сливаясь с серым асфальтом и кирпичными стенами.

«Какой… специалист, — подумала Соня без особого восторга. — Словно ходячее предупреждение МЧС».

Она вздохнула и достала телефон. Сделала первый кадр в новой квартире: пустые стены, свет из окна и краешек злосчастного дивана.
Подпись: «День 1. Ключи на руках. Диван на месте. Сосед-предсказатель предрёк мне потоп и удар током. Начинается новая жизнь! Хэштег: #переезд #новыйдом #осторожнокран»

А внизу, в подвале УК, мастер Алексей Лопатин, записывая в журнал «Вызов №1: помощь в перемещении мебели (диван, 5 эт., без лифта)», снова почувствовал лёгкое раздражение. Эти новосёлы. Все как один: глаза горят, а про трубы и проводку не думают. Уверен, эта «творческая» с фикусами ещё не раз его побеспокоит. Он почему-то был в этом абсолютно уверен. И, к своему удивлению, мысль об этом не вызвала у него привычного желания зарыться в батарею с паяльником и не вылезать оттуда до пенсии.

Глава 2. Опасный фикус и мокрая катастрофа

Первая ночь в новой квартире прошла под аккомпанемент капающего крана и странных скрипов в стенах, которые Соня героически приписала «ауре старинного дома». Утром, после чашки кофа, сваренного в новой турке (немного перемолотого, но это мелочи), она приступила к главному — созданию уюта.

Первым делом нужно было повесить полку. Не абы какую, а винтажную, чугунную, с завитушками, купленную на блошином рынке. Идеальное место для неё Соня определила сразу — та самая стена между окнами, куда мастер Алексей ткнул пальцем со словами о вентиляции и соседях.

«Ну что он понимает, — подумала Соня, с любовью поглаживая полку. — Эстетика важнее каких-то там условностей. И потом, что может случиться?»

Вооружившись дешёвой ударной дрелью из ближайшего гипермаркета («Цвет — розовое золото!»), она смело приставила её к стене. Раздался оглушительный гул, похожий на рёбро летящего истребителя. Соседский пудель за стеной залился истерическим лаем. Соня, стиснув зубы, нажала на кнопку.

Удар был странно глухим. Дрель заныла, из стены посыпалась не пыль, а какие-то странные крошки, похожие на старую штукатурку. И вдруг из только что просверленного отверстия с тихим свистом повеяло прохладным воздухом. И запахом… старого подвала.

«Вентиляция, — быстро сообразила Соня, отпрыгнув. — Ну и что. Значит, там циркуляция воздуха. Это даже хорошо».

Решив проявить гибкость (в прямом смысле), она сместилась на двадцать сантиметров влево. Тут стена была попрочнее. Полка, прикрученная на три самореза (четвёртый сломался), висела слегка криво, но висела. Соня торжественно водрузила на неё свой первый фикус Бенджамина по имени Роджер. Он гордо возвышался над пустотой комнаты. Кадр получился превосходный: «Первый житель новой крепости! #фикусмироправитель #своимируками».

Удовлетворённая, она отправилась на кухню бороться с капающим краном. Метод был выбран прогрессивный: ютуб-ролик «Почини кран за 5 минут! Это проще, чем кажется!».

Через пятнадцать минут Соня сидела на мокром полу, держа в одной руке какой-то резиновый уплотнитель, похожий на измученного червяка, а в другой — разводной ключ, который «всего на один размер» не подходил. Вода из разобранного смесителя уже не капала, а весело текла тонкой струйкой прямо в раковину, переливаясь через край на новый, только что постеленный коврик.

Звонок в дверь прозвучал как набат спасения.
— Кто?! — крикнула Соня, пытаясь тряпкой сдержать маленькое цунами.
— Сантехник! Из УК!

Она бросилась открывать. На пороге снова стоял Алексей, с сумкой-«торпедой» в руке. Его взгляд прошёл от её мокрой майки и волос, собранных в торопливый пучок, до ключа в её руке.
— Пять минут? — спросил он без предисловий.
— Как вы… — начала Соня.
— Всегда «пять минут», — вздохнул он, шагая внутрь. — Отойдите. Не топчите лужу.

Он действовал быстро и молча. За пять минут он вытащил из своей сумки нужную прокладку, ловко заменил её, собрал кран и проверил соединения. Вода покорилась ему мгновенно.
— Вам повезло, что кран старый, но качественный, — сказал он, вытирая руки. — А не китайская подделка. Там бы пришлось менять всё.
— Спасибо, — прошептала Соня, чувствуя себя полным идиотом. — Я… я нечаянно.
— Вижу, — он кивнул на мокрый пол. — Коврик этот лучше выкинуть. Под ним влага застоится, потом запах будет.

И тут его взгляд упал на что-то за её спиной. Его лицо изменилось. Спокойная профессиональная усталость сменилась… нет, не ужасом. Чистейшим, неподдельным предчувствием неминуемого краха.
— Это вы… это ВЫ туда повесили?! — его голос приобрёл металлические нотки. Он шагнул мимо неё в комнату и уставился на полку с фикусом.

Соня почувствовала холодок по спине.
— Да… А что?
— Я же ГОВОРИЛ! — Алексей сделал шаг к стене, но осторожно, как сапёр к мине. — Это не просто стена! Это перегородка из гипса и пустот! Вы просверлили прямо в вентканал! И повесили тяжеленную полку! На три самореза!

Он подошёл ближе и слегка толкнул полку снизу. Полка с фикусом качнулась с таким беззаботным скрипом, что у Сони сердце упало в мокрые носки.
— Она… держится, — слабо возразила она.
— Держится, — с горькой иронией повторил он. — Как бабушка на краю обрыва держится за травинку. До первого порыва ветра или громкого чиха.

В этот момент из соседней квартиры донесся оглушительный, мужской, с утренней хрипотцой кашель. Полка ответила ему долгим, жалобным скрипом. Один из саморезов вылез из стены ещё на полсантиметра.

Алексей и Соня замерли, уставившись на него.
— Всё, — тихо сказал Алексей. — Эвакуация.

Он аккуратно, но твёрдо снял с полки горшок с фикусом и протянул его Соне, которая обхватила Роджера, как дитя при пожаре.
— Держите вашего мироправителя. А теперь отойдите к двери. Медленно.

Он сам взялся за полку. В его руках она вдруг перестала быть винтажным артефактом, а стала просто куском опасного железа. С глухим стуком он сорвал её со стены. Три самореза, согнутые в дугу, торчали из неё, как сломанные зубы. На стене остались три нелепые дыры, из одной из которых по-прежнему дуло.

В тишине, последовавшей за разрушением, был слышен только лай пуделя за стеной.
— Вот, — сказал Алексей, ставя полку на пол. — Ваша эстетика. На полгода шумовых работ с соседями и заделкой канала. А могло быть хуже. Могло рухнуть ночью.

Соня молчала. Стыд, холод от мокрой одежды и понимание полного провала накрыли её с головой.
— Я… я не знала, что так серьёзно.
— Никто не знает, — сказал он, но уже без злости, а с какой-то усталой обречённостью. — Пока не обрушится. Ладно. Я записал ваш вызов. Как чиню кран. Дырки эти пока заделаю монтажной пеной, чтобы не дуло. А потом придётся вызывать альпинистов со стороны, чтобы с улицы канал восстанавливать. Дорого.

Он достал из сумки баллон с пеной. Соня смотрела, как он деловито, с сосредоточенным лицом заполняет зияющие раны в её стене. Он делал это так же уверенно, как чинил кран. Этот человек был здесь, в её хаосе, единственной силой, противостоящей полному разрушению.