Не болит сердце волка, лишь блеск холодных глаз
От Москвы до Нью-Йорка работает спецназ
За мечты и за жизни, за всё, что свято в нас
По приказу Отчизны работает спецназ
Денис Майданов.
Дмитрий Погодин
33 года
Боец СОБРа из группы «Альфа», позывной «Тень»
Май
— Бойцы, на позиции! — раздается в наушнике голос полковника Жданова. — Начинаем штурм через три минуты. Напоминаю, группа «Альфа» работает на три часа, «Дельта» на шесть, «Сигма» на девять, «Омега» на двенадцать часов. Группы прикрытия и закрепления, тоже готовимся и ждем сигнала от командиров групп захвата.
— Принято, Первый. Группа «Альфа» на месте. Ждем отмашки. — отзывается Вадим Маркелов, наш бессменный командир под позывным «Акела».
И точно так же отзываются командиры других групп.
— Так, парни, — Акела крепит на левую руку щит и поворачивается к нам. — Строимся. Я впереди, за мной Тень и Стрела. Гамлет, прикрываешь.
Я занимаю привычную позицию. Чуть пригибаюсь, положив руку на плечо командира, и крепче сжимаю во второй руке автомат.
Ну вот и всё, да здравствует жаришка! Сейчас будет шумно и очень «весело».
Отсчет до начала штурмового броска пошел: три, два, один…
— Погнали! — рявкает Маркелов, поднимая перед собой щит, и мы начинаем двигаться к объекту.
Быстро, быстро, быстро… Это слово звучит в ушах и отбивается в ритме сердца.
При штурме на счету каждая секунда. Потому что промедление— это чья-то неспасенная жизнь.
Всех бойцов спецназа этому учат с самого начала, потому и проводят эти бесконечные тренировки, напоминая легендарные слова генералиссимуса Суворова:
Тяжело в учении, легко в бою
Мы двигаемся быстро и слаженно, как один боевой механизм. Реагируя не только на слова, но и на малейшие знаки, получаемые друг от друга.
Да, в нашей работе нет права на ошибку, поэтому важно понимать боевого товарища с полувзгляда.
В Московском СОБРе, а точнее в «Альфе», я всего три года, но за это короткое время сумел полностью сплотиться с ребятами.
Они стали для меня настоящим братством, и это было чертовски круто. И спустя годы я готов признать, что перевод из питерского отделения Росгвардии в московское стал для меня наилучшим выходом.
Всё равно Плотников и его семейка не дали бы мне житья. Ну их всех к чертовой матери. И Полину туда же. Пусть живет с муженьком-уебком, раз тащится от него.
А мне плевать давно, всё внутри напалмом выжгло. Все старые чувства в пепел превратились и развеялись по ветру. И это тоже к лучшему.
Но это всё лирика, а сейчас пришла пора вступать в заварушку…
— Тень, — всего одно слово, легкое движение плеча командира, и я начинаю действовать.
Забрасываю светошумовую гранату в открытую дверь и пригибаюсь за спиной командира, пережидая взрыв.
И только после этого группа врывается в помещение.
Дальше идет схема стандартной зачистки: бег по коридорам, бесконечные двери, крики «чисто» или «огонь на поражение».
И автоматные очереди по муляжам противника, расставленным в определённых комнатах.
— Первый этаж чист, — чеканит командир, — идем наверх.
То же самое повторяется на втором этаже, и на третьем. И заканчиваем зачистку мы уже на крыше, добивая последнего «боевика» …
— Здание «А-236» зачищено, — рапортует Акела по связи. — Ждем группу закрепления.
Спустя еще полторы минуты всё было кончено. Здание полностью взято под контроль. Позиции закреплены.
— Отлично сработано, бойцы, — довольный голос полковника гремит в наушниках. — Все объекты успешно зачищены. Новый рекорд за группой «Альфа». Так держать, парни. Итак, учебно-тактический штурм по отработке навыков и приемов ведения боя в городских условиях объявляю законченным. Продолжим учения на полосе препятствий. Десять минут на передышку и «вперед».
— Поздравляю, мужики, мы снова лучшие, — Акела смеётся, и мы пожимаем руки командиру и друг другу.
А заодно стягиваем маски с лиц, чтобы немного подышать нормально.
— Да, — Стрела, он же с недавних пор мой лучший друг Кир Стрельцов, — убирает автомат и поводит плечами, сбрасывая напряжение. — Хорошую суету мы навели. Жара прям. И «дельтовцев» по носу рекордом щелкнули. Кстати, предлагаю на выходных отправиться в кабак. А еще лучше в баньку. Отдохнуть хорошенько и отметить успех.
— Я не против, — хмыкаю. После таких вот «учений» парильня была как раз кстати. Чтобы и всю грязь с потом смыть, и мышцы расслабить.
— И я не против, — Маркелов усмехается.