Майор, стажёры: Коля и эффект бабочки

Глава 1. Пираты Карибского МВД: Проклятие «Летучего Домушника»

— Стой, гад! Стрелять буду! — кричала я, хотя стрелять собиралась разве что сигарету у дежурного, если мы выживем.

Лёгкие горели огнём, в боку кололо так, будто туда загнали вязальную спицу. Двадцать лет выслуги напоминали о себе не орденами, а одышкой и желанием лечь прямо в эту лужу, посреди грязного двора.

Нашим «клиентом» был домушник Валера, прозванный в узких кругах как «Болт», — нырнул в неприметную железную дверь подвала.

— Коля, Лиза, за ним! — хрипнула я, переходя на шаг. — Не упустите преступника, премии лишат!

Стажёры влетели в темноту первыми. Я, чертыхаясь и придерживая кобуру, ввалилась следом.

Мы пронеслись по коридору, свернули за угол и влетели в просторную комнату. Валера забился в угол, тяжело дыша. Бежать ему было некуда, дальше тупик.

— Руки! На пол! — взвизгнула Лиза, направляя на него перцовый баллончик, как оружие. Коля, даже не вынимая наушника из одного уха, лениво пнул Валеру под колено и защёлкнул на его запястьях «браслеты».

— Гражданин задержанный, вы имеете право хранить молчание, — бубнил он. — Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде, хотя кому это интересно…

Я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

— Всё… Оформляем… И на базу. Я хочу кофе и умереть. Желательно в обратном порядке. И тут началось.

Щёлкнул рубильник. Комната, до этого полутёмная, озарилась зловещим красным светом. Заиграла какая-то пафосная музыка, напоминающая саундтрек к «Пиратам Карибского моря», только сыгранный на расстроенной гармошке. Из динамиков под потолком раздался загробный голос:

«Добро пожаловать в трюм „Летучего Голландца“, жалкие сухопутные крысы! У вас есть ровно час, чтобы выбраться, иначе ваша плоть станет кормом для акул!»

Дверь, в которую мы вошли, с громким лязгом захлопнулась. Я дёрнула ручку. Заперто. На двери стоял магнитный замок.

— Твою ж дивизию через коромысло… — выдохнула я. — Это что за цирк?

Лиза вдруг радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.

— Светлана Игоревна! Это же квест-комната! Мы попали в квест! Тут надо загадки разгадывать, чтобы дверь открылась! Я читала про такое, это очень популярно у молодёжи!

Коля скептически осмотрел пластиковый череп на полке.

— Ага. А ещё популярны вейпы и деградация. Нам обязательно участвовать в этом фарсе?

— Тут до вас ваши американские коллеги были, по обмену, — неожиданно подал голос Валера, сидящий на полу в наручниках. — Так они на полном серьёзе играли. Разгадывали, радовались, как дети малые.

Я посмотрела на задержанного тяжёлым взглядом.

— Валера, закрой рот. Коля, ищи ломик или что-то тяжёлое. Некогда нам в бирюльки играть. Будем «выходить» по-русски.

Лебедев пожал плечами и начал осматривать реквизит. Лиза тем временем уже ощупывала стены.

— Светлана Игоревна, тут нельзя ломать! Это частная собственность! Сидорчук нас убьёт за порчу имущества!

Упоминание фамилии начальника подействовало на меня, как ведро ледяной воды. Сидорчук за испорченный инвентарь квест-рума действительно съест мой мозг чайной ложечкой.

— Ладно, — процедила я. — Ломика тут всё равно нет, одни папье-маше и тряпки. Придётся играть по правилам этих идиотов.

Я повернулась к Валере.

— Ты, я смотрю, тут местный завсегдатай? Может, подскажешь код?

Домушник криво ухмыльнулся, демонстрируя отсутствие переднего зуба.

— Ага, щас! Разбежался. Чем быстрее вы отсюда выйдете, тем быстрее я сяду. Логика, начальник. Сидите тут хоть до посинения, а мне и здесь неплохо. Тепло, музыка играет.

— Ну и чёрт с тобой, — махнула я рукой. — Стажёры! Боевая задача, найти выход. Время пошло. Кто тупит тот пишет все отчёты за месяц.

Коля вздохнул так, будто я попросила его переписать «Войну и мир» от руки, и подошёл к сундуку с кодовым замком.

— Тут шифр Виженера, судя по таблице на стене. Скука смертная.

Он начал крутить колёсики замка с такой скоростью, будто взламывал реальный сейф, а не дешёвый китайский сундук. Щёлк! Открыто. Внутри лежал кусок карты.

— Гениально, — буркнул он. — А теперь нам нужно найти «Глаз Кракена». Лиза, твой выход. Ты у нас специалист по всякой ерунде.

Лиза уже скакала вокруг бочки, на которой были нарисованы странные символы.

— Это не ерунда! Это морские узлы! Тут написано: «Свяжи беседочный узел, и путь откроется». Я в детстве в школьном лагере была!

Она схватила канат и за пару секунд скрутила что-то невообразимое. Стенная панель отъехала, открывая нишу с рычагом.

— Молодец, Сафонова, — похвалила я. — Возьми с полки пирожок. Виртуальный.

Игра пошла. Коля щёлкал математические и логические загадки как орехи, закатывая глаза от их примитивности. Лиза брала на себя всё, что требовало странных знаний, от названий ветров до сортов рома. Я же просто стояла, скрестив руки на груди, и контролировала периметр, чувствуя себя воспитательницей в детском саду для особо одарённых.

Самое смешное началось минут через десять.

Задержанный Валера сначала демонстративно смотрел в потолок. Потом начал коситься на Колю, который возился с музыкальной шкатулкой.

— Там не «ля», там «си-бемоль», — буркнул Валера себе под нос.

Коля замер. Нажал клавишу. Не сработало. Нажал ту, что сказал Валера. Шкатулка открылась.

— Хм, — только и сказал Лебедев.

На следующей загадке, ребусе с флагами, Валера уже откровенно ёрзал. Не удержался от соблазна поучаствовать.

— Да ё-моё! Жёлтый флаг — это карантин, а не сдача! Вы че, совсем тупые? — не выдержал он.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Азарт штука страшная. Наш жулик втянулся. Теперь он уже активно командовал процессом, забыв, что играет против себя.

— Левее крути! Да не этот рычаг, а тот, с черепом! — орал Валера, звеня наручниками. — Ну кто так штурвал держит? Вы менты или кто?

Я молчала. Не мешать преступнику совершать чистосердечную помощь следствию, это первое правило опера.

Глава 2. Гормоны против Логистики

Пять лет назад...

Пятница, вечер, дешёвый энергетик и надвигающаяся катастрофа, которую я, разумеется, пока не замечал. В моей съёмной однушке на окраине города Подольска, где обои помнили ещё Брежнева, а ковёр на стене выполнял функцию звукоизоляции от соседей-алкоголиков, единственным источником света был монитор.

На экране мигал курсор, а в телефоне появилось сообщение от Вики.

«Коля, я хочу роллы. Филадельфию. И чтоб много рыбы. Если через час не поем, я уеду к маме. Или к Артёму».

Артём был мажором с юрфака, у которого папа владел сетью автозаправок, а сам он владел только умением открывать пиво глазом. Но у Артёма была машина. У меня же был только третий курс колледжа, навыки написания кода на Python и либидо, которое в данный момент стучало в висках громче, чем сабвуфер у заниженной «Приоры» под окном.

— Чёрт, Вика, — пробормотал я, сворачивая окно с недописанным курсовиком. — Какие, к лешему, роллы в час пик?

Я открыл приложение доставки. Интерфейс радостно переливался кислотно-жёлтым цветом, обещая гастрономический взрыв. Я закинул в корзину сет «Филадельфия Люкс», минус стипендия, прощайте, новые наушники и нажал «Оформить».

Система подумала, покрутила колесиком загрузки и выдала приговор:

«Ориентировочное время доставки: 2 часа 40 минут. Высокая нагрузка на курьеров».

Два часа сорок минут.

Я откинулся на спинку старого офисного кресла. Через два часа сорок минут Вика не то что уедет к Артёму, она уже успеет выйти за него замуж и родить троих детей. Мой шанс на сегодняшний вечер таял быстрее, чем лёд в стакане с тёплой колой.

— Ну нет, — сказал я вслух. — Так дело не пойдёт.

Вставать было лень. Мозг, отравленный тестостероном, искал пути наименьшего сопротивления. Проблема была не в кухне, роллы крутят быстро. Проблема была в логистике. Город в пятницу вечером превращался в одну сплошную тромбозную вену. Красные линии пробок на Яндекс.Картах напоминали артерии курильщика.

Я хрустнул пальцами. Если Магомет не идёт к горе, значит, Магомет хакнет гору. Или хотя бы систему управления трафиком.

— Посмотрим, что у нас тут, — прошептал я, открывая терминал.

Городская администрация очень гордилась внедрением АСУДД — Автоматизированной системы управления дорожным движением.

Мэр сам лично презентовал эту систему, полгода назад. По телевизору говорили, что это «искусственный интеллект, опережающий время». На деле же это был распил бюджета, опережающий здравый смысл.

Я знал IP-адрес шлюза. Его слили на форуме два чела ещё месяц назад просто ради прикола. Подключение пошло.

Экран приветствия. Логин/Пароль.

Я усмехнулся. В мире, где люди придумывают «злые» пароли, системные администраторы госучреждений свято чтут традиции. Я ввёл «admin». В поле пароля тоже «admin».

«Неверный логин или пароль».

— Ого, — я уважительно присвистнул. — Прогресс. Поставили защиту.

Я попробовал разные комбинации

И, наконец, попробовал »petin_top», это была фамилия начальника местного ГИБДД, которую я знал из новостей. И тут мимо!

Ладно, шутки в сторону. Я запустил простенький взломщик, но тут меня осенило. Вспомнил фотку из репортажа местного телевидения, где сисадмин мэрии позировал на фоне своего рабочего места. На мониторе был приклеен стикер. Я тогда ещё заскринил это, чтобы поржать с пацанами в чате.

Я нашёл скриншот. Увеличил. Жёлтая бумажка, корявый почерк: «Пароль от светофоров: 12345admin».

— Серьёзно? — я ввёл комбинацию. — Просто поменяли местами? Гении кибербезопасности, мать вашу.

Передо мной открылась карта города. Не та красивая, что в навигаторе, а схематичная, усеянная точками светофоров. Красные, зелёные, жёлтые. Весь город был как на ладони. Я чувствовал себя богом, только в трусах и растянутой футболке.Теперь нужно было найти моего героя.

В приложении доставки высветился статус:

«Курьер Азамат забрал ваш заказ».

Азамат. Звучало как имя воина. Я быстро просканировал открытые порты геолокации курьерской службы, они шифровали данные так же, как бабушки прячут пенсию — под матрас, который виден всем. Ага, вот он. Жёлтый рюкзак, мопед, координаты совпадают с точкой выдачи суши-бара на Ленина.

— Ну что, Азамат, — прошептал я, глядя, как зелёная точка на моей карте начинает медленно ползти в сторону пробки на проспекте Мира. — Сейчас мы устроим тебе «Формулу-1».

Мопед Азамата двигался со скоростью умирающей черепахи. Впереди его ждали семь светофоров и глухая пробка, созданная дачниками и офисными клерками.

Я открыл консоль управления светофорами. Писать полноценный скрипт с нуля было лень, но ситуация требовала решительности. Мне не нужно было искусство программирования, мне нужен был «режим бога». Я быстро набросал в командной строке последовательность действий. Алгоритм был прост, нужно выделить маршрут по улице Ленина, найти ID всех светофоров на пути и… заблокировать их в положении «ЗЕЛЁНЫЙ».

— Пять минут зелёного коридора на каждом перекрёстке, — бормотал я, яростно стуча по клавишам механической клавиатуры. Громкий клик переключателей действовал как успокоительное. — Этого должно хватить, чтобы Азамат пролетел проспект. А то, что поперечный поток постоит… ну, постоят, подумают о вечном, о бренности бытия. В конце концов, я тут демографию поднимаю, спасаю отношения, мне нужнее.

На телефоне блямкнуло. Сообщение от Вики.

«Ну и? Артём зовёт в кальянную. У тебя 10 минут, Лебедев».

— Спокойно, истеричка, — огрызнулся я экрану. — «Папа» работает.

Я вбил последнюю команду и перехватывал управление муниципальной собственностью, чтобы доставить рис с рыбой в спальный район. Если бы за это давали Нобелевскую премию, я бы уже готовил речь.

Конечно, где-то в глубине души, очень глубоко, под слоем бушевавшего тестостерона, тоненький голосок здравого смысла пищал:

Глава 3. Вполне себе ожидаемые гости

Дверь в квартиру сотрясалась так, будто за ней стоял не наряд полиции, а как минимум таран осадной армии орков. Штукатурка с потолка мелко сыпалась мне на макушку, намекая, что жилищно-коммунальное хозяйство сдастся раньше, чем я.

В голове пронеслась шальная мысль: «Форматнуть винт?». Ага, конечно. Чтобы стереть следы того, что я натворил, нужно сжигать серверную мэрии напалмом, а не чистить историю браузера. Логи уже ушли провайдеру, в ФСБ и, вероятно, лично в ад, в папку «Грехи Коли Лебедева».

— Открывай, сучонок! Ломаем! — голос за дверью перешёл на ультразвук.

Бежать было некуда. Девятый этаж. Единственный путь к отступлению вёл в окно, но я не Бэтмен, а гравитация бессердечная стерва, с которой не договоришься через командную строку.

Я вздохнул, шаркая тапками по линолеуму, и повернул замок.

Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не вынесла меня в коридор вместе с ковриком. На пороге стояла сама Фемида. Правда, выглядела она не как женщина с весами, а как уставший мужик в мятой форме с погонами лейтенанта.

Лейтенант Петров, судя по бейджику, висящему на одном честном слове и он жевал. Лейтенант делал это сосредоточенно и с лёгким оттенком ненависти ко всему миру. В одной руке у него была резиновая дубинка, в другой надкушенный, истекающий жиром беляш. За его спиной топтались двое пэпээсников в бронежилетах, надетых явно наспех. Из квартиры напротив уже высунулся нос бабы Вали, главного информбюро нашего подъезда.

— Николай Лебедев? — спросил Петров, проглотив кусок теста. Голос у него был тяжёлый, как похмелье в понедельник.

— Допустим, — я попытался опереться плечом о косяк, чтобы выглядеть расслабленным, но колени предательски дрожали. — А у вас ордер есть? Или вы по промокоду от «Яндекс.Еды»?

Петров посмотрел на меня как на говорящую плесень. Он медленно откусил ещё кусок беляша, прожевал, глядя мне прямо в душу своими блеклыми, уставшими глазами, и только потом ответил:

— Одевайся, хакер. Ты мэра обосрал.

В подъезде стало, кажется даже баба Валя перестала дышать.

— В каком смысле? — осторожно уточнил я. — Фигурально? Подорвал авторитет власти в социальных сетях?

— В прямом, — рявкнул лейтенант, и кусочек лука вылетел у него изо рта. — Физически. Говном. И салон служебного «Мерседеса». И жену его, кстати, тоже зацепило, хотя она, говорят, и так та ещё… кхм. Короче, собирайся. Тебя уже полковник ждёт, весь отдел на ушах стоит.

— Я? Лично? — нервный смешок вырвался сам собой. — Товарищ лейтенант, это физически невозможно. У меня алиби. Я тут сижу, код пишу, роллы жду… кстати, курьера не видели?

Петров тяжело вздохнул, аккуратно завернул остатки беляша в промасленную салфетку и убрал в карман кителя.

— Ласты, — коротко бросил он пэпээсникам.

Меня развернули лицом к стене. Холодная сталь наручников защелкнулась на запястьях с противным сухим щелчком. Этот звук был страшнее любых угроз.

— Телефон, ноутбук, флешки, всё в пакет, — командовал Петров, проходя в комнату не разуваясь. Его ботинки оставляли грязные следы на моем потертом ковре. — И зарядку возьми, а то знаю я вас, наркоманов компьютерных, ныть начнёте, что батарейка села.

— Я не наркоман, я системный архитектор на фрилансе и студент! — пискнул я, пока меня обыскивали, проверяя карманы джинсов, которые я успел надеть, пока шёл открывать дверь.

— Ага, архитектор он, — хмыкнул один из сержантов, запихивая мой любимый системник в чёрный мусорный мешок. — Перепланировку ты знатную устроил. Весь центр стоит. Говорят, ассенизаторская машина сальто сделала.

Меня вывели на лестничную площадку. Баба Валя перекрестилась и плюнула вслед. Ну вот, теперь весь дом будет думать, что я варю запрещённые вещества или торгую органами. Хотя, учитывая ситуацию, это были бы более легкие статьи.

Пока мы ждали лифт, я пытался осознать масштаб катастрофы. Я хотел ускорить курьера. Я всего лишь включил зелёный свет. Я хотел впечатлить свою девушку, которая могла, теоретические, как следует «отблагодарить». А в итоге устроил биологическую атаку на главу городской администрации. Это был даже не «эффект бабочки». Это был «эффект птеродактиля», который насрал на макушку всей правоохранительной системе.

Мы вышли из подъезда. Свежий вечерний воздух ударил в лицо, но насладиться им я не успел.

У подъезда, переливаясь синими маячками, стоял полицейский «УАЗ-Патриот», в простонародье «бобик». А чуть поодаль, припарковавшись прямо на газоне, стояла тонированная в ноль «девятка» с наклейкой «My Life — My Rules» на заднем стекле. Из неё басы долбили так, что дрожали стёкла на первом этаже. И тут я увидел её.

Вика стояла у машины, держав руках телефон. На ней было то самое короткое платье, ради которого я и затеял весь этот цифровой джихад. Она была прекрасна. Девушка удивлённо смотрела прямо на меня.

Наши взгляды встретились. Я в наручниках, в растянутой футболке, под конвоем двух амбалов и жующего лейтенанта. Она свободная, красивая и… разочарованная.

Я попытался улыбнуться. Типа, «ну, с кем не бывает, детка, это всё ради нас».

Вика скривилась, будто увидела раздавленного таракана. В её взгляде не было ни жалости, ни любви. Там читалось только: «Фу, лох. Хорошо, что не дала».

Дверь «девятки» открылась. Оттуда высунулся парень в кепке, сдвинутой на затылок, типичный представитель местной фауны, для которого слово «алгоритм» ассоциируется только с порядком смешивания водки и пива.

— Вик, ну чё там? Погнали? Кальян стынет, — крикнул он, сплёвывая себе под ноги.

Вика ещё раз глянула на меня, закатила глаза, развернулась на каблуках и порхнула в машину.

— Пока, неудачник! — бросила она через плечо. Даже не мне. Просто в пространство.

Дверь захлопнулась. «Девятка» взвизгнула и сорвалась с места, оставив после себя облако сизого выхлопа и затихающие звуки кальянного рэпа.

Сердце кольнуло. Больно так, по-настоящему. Обиднее всего было не то, что меня вяжут, а то, что мои старания, мой гениальный код и мой риск, всё это было ради человека, который променял меня на кальян и пацана с кепкой.