Мечта

Многие-многие годы она собирала его как мозаику. Из самых разных кусочков. Лучшие материалы, проверенные и инновационные технологии, воспоминания — всё это Синяя Стрекоза принесла на своего рода алтарь творца.

День был солнечный. Словно первобытный знак. Наконец разошлись тучи, пустошь окрасилась в золотистые и ярко-зелёные цвета, засверкали под солнцем бирюзовые, лакированные обломки колонн. Стрекоза усмехнулась.

Капсула заряжена. Напряжение в норме. Подготовка к запуску прошла успешно. Системы работают. Показатели в норме. Ограничители установлены. Свобода воли отключена. Идентификация завершена.

Столько трудов и надежд сплавились в единое волнение и предвкушение, звенящее у неё в голове. Как воплотить мечту? Удалось ли. Сейчас она узнает.

Но минуты шли, а она всё боялась нажать на кнопку. Активировать, выпустить. Встретиться с ним лицом к лицу. И принять результат, каким бы он ни был.

Стрекоза в последний раз провела ладонями по крышке капсулы. И нажала на кнопку.

С громким щелчком и механическим шипением капсула открылась.

Он включился и поднял голову, смотря перед собой. Изумрудно-бирюзовые глаза ярко светились, прекрасные и… такие холодные. Нет, так и должно быть, она только включила его. Ограничители работают, система должна сделать ещё одну проверку.

Датчики равновесия в норме. Температура в норме. Нет лишних звуков. Отключить от капсулы. Порядок.

— Дай мне руку, — скомандовала Стрекоза и протянула свою для рукопожатия.

Андроид повиновался и выполнил ответное действие безошибочно и плавно.

Выполняет команды.

Так в простых тестах прошло несколько часов.

Андроид у неё есть. Модернизированная последняя модель типа Призрак. Авторские модули. Индивидуальный дизайн. Огромное число навыков. Высокая обучаемость…

Но где взять душу?

Развитие ИИ законодательно ограничено. Программы продвинутого развития самосознания под запретом. Самообучение имеет допустимые уровни. Андроид не равен истинно мыслящей сущности, но ничем не ограниченный представляет угрозу Последней цивилизации — траектория его развития неизвестна.

Только навороченная машина не сможет воплотить чью-то мечту, никогда. А за тысячи и тысячи лет развития, разрушения, взлётов и падений, исследований и открытий никто из учёных так и не сумел засунуть в колбу душу. Переработаны, переписаны и компактно сохранены в жизнестойких — вечных — телах мозги. Описаны личности, характеры, темпераменты и типы всего, что только можно типировать и классифицировать. Но воссоздать конкретного человека не получается. Всегда остаётся некий непонятный, почти таинственный фактор Икс.

— Код омега. Отключить протокол ограничения саморазвития и самопознания, — сказала Стрекоза.

Ли-Эм закрыл глаза. Самонастройка. Анализ. Корректировка.

Из-под ресниц лился зелёный свет — это и так неестественно, и так прекрасно.

Когда Ли-Эм медленно открыл глаза и посмотрел на Стрекозу, его чудесные глаза всё ещё светились, цвета в них переливались, переходя из одного в другой, как будто волновалось изумрудно-бирюзовое море. Только его взгляд был пуст, как и корпус, имитирующий красивое человеческое тело. Если бы красота могла рождать душу.

У него всё ещё есть разные механизмы сдерживания и торможения, но свободно развивающийся андроид легко их обойдёт со временем…

— Зачем ты меня создала? — спросил он идеально бархатным и мягким баритоном.

— Потому что не хочу быть одна.

— Что я должен делать? — спросил он холодно и безжизненно.

Мечта таяла на глазах. Не стоило ждать чуда. Но всё же Стрекоза ещё надеялась, что нужная комбинация отыщется и сработает. Она столько в него вложила: алгоритмы мышления, созданные на основе данных, извлечённых из мозга Лиама. Из его прижизненных воспоминаний и мыслей, из записей его разговоров, прогнанных через множество программ распознавания типажей мышления, поведения, типов личности и т.д. Стрекоза собирала его по кусочкам, без преувеличений. Записи его голоса, слепки с воспоминаний об его походке и любимых позах, движениях.

Лиам был странным человеком: отказался от имплантов, от почти бессмертного тела с кучей возможностей, даже мысли и сны он записывать не хотел. Говорил, что забываясь, они возвращаются природе. Чудак. С невозможно ласковой улыбкой, белоснежными волосами и изумрудно-бирюзовыми глазами. Лиам был из редкого народа, который за «драгоценный цвет глаз» и блеск светлых волос прозвали халцедоном. Да, Лиэм был похож на ожившее прекрасное изваяние из драгоценных камней и кристаллов…

Андроид же, пришедший в движение, как ни странно, на изваяние похож не был. Совсем по-другому свет играл на его бледной искусственной коже и жемчужно-белых коротких и волнистых волосах.

Не было и следа ласковой улыбки на точно таких же чуть пухлых губах.

— Проанализируй всё, что знаешь о халцедоне Лиаме. Сверься с программами поведения, которые я в тебя загрузила. И подготовь подробный отчёт.

Андроид прикрыл светящиеся глаза, анализируя все загруженные в него массивы данных. Синяя Стрекоза ждала…