Медиум

Глава первая. Не тот голос

Виолетта Крейн никогда не верила в духов.

Это было главным её профессиональным качеством — и, пожалуй, единственным, которым она по-настоящему гордилась. Можно обманывать клиентов. Можно обманывать полицию, домовладельца, портного, которому задолжала за три платья. Но обманывать себя — это уже патология, а Виолетта была человеком в высшей степени здравомыслящим.

Духов не существовало. Существовали впечатлительные вдовы с полными кошельками, скорбящие отцы, которым нужно было услышать прощение от умершего сына, и молодые наследники, желавшие знать, где именно покойный дядюшка спрятал завещание. Виолетта давала им то, что они хотели. Брала деньги. Уходила.

Всё было просто.

До этого вечера.

— Мисс Крейн, — произнёс дворецкий с таким выражением, словно она принесла на подошвах грязь прямо с Уайтчепела, — лорд Кроули ждёт вас в синей гостиной.

Виолетта поправила перчатки и прошла мимо него с видом герцогини.

Особняк на Беркли-сквер был из тех домов, которые давят на гостя намеренно. Тёмные дубовые панели, портреты предков с одинаково неодобрительными взглядами, люстры с сотнями свечей — и при этом везде тени, будто свет специально избегал углов. Под ногами — ковёр цвета запёкшейся крови. Виолетта отметила всё это профессиональным взглядом и решила, что атмосфера работает на неё. Клиентам нравится, когда обстановка соответствует.

В синей гостиной её уже ждали.

Лорд Эдвард Кроули оказался моложе, чем она представляла по письму — лет сорока, не больше. Высокий, с тёмными волосами, тронутыми сединой на висках. Лицо красивое, немного слишком правильное, как у человека, который давно привык производить впечатление. Он поднялся при её появлении с той самой галантностью, которая в определённых кругах заменяет искренность.

— Мисс Крейн. — Он взял её руку и чуть склонил голову. — Я много о вас слышал.

— Всё хорошее, надеюсь, — ответила она с улыбкой, которую держала наготове для подобных случаев.

— Всё... убедительное.

Виолетта изучила его взгляд. Умный. Осторожный. Человек, который не верит в медиумов, но зачем-то пригласил её. Интересно.

Остальные гости уже сидели вокруг круглого стола, накрытого тёмно-синей скатертью. Племянница Кроули, Дора — худенькая девушка лет двадцати с огромными серыми глазами и видом человека, который не спит вторую неделю. Адвокат Пирс — пухлый, лысеющий, с золотой цепочкой от часов и выражением профессионального скептицизма. И экономка, миссис Хат — женщина неопределённого возраста, прямая как штык и молчаливая.

— Мы хотели бы поговорить с Элизабет, — сказал Кроули, когда все расселись. — С моей женой. Она умерла шесть месяцев назад.

— Соболезную, — произнесла Виолетта автоматически.

— Не нужно. — Голос у него был ровный. — Просто сделайте то, за что я вам плачу.

Прямолинейно. Что ж, тем лучше.

Виолетта попросила погасить часть свечей. Попросила всех взяться за руки. Положила на стол небольшой медальон — якобы проводник для духов, на деле просто деталь антуража — и опустила глаза.

Она умела входить в состояние, которое выглядело как транс. Дыхание замедляется, тело слегка раскачивается, голос меняет тембр. На самом деле сознание оставалось ясным — она следила за реакцией каждого из присутствующих, запоминала детали, которые потом могут пригодиться. Имя покойной жены уже известно. Шесть месяцев — значит, горе ещё свежее или уже перегоревшее, нужно понять какое. Племянница явно была к ней привязана. Экономка смотрит на стол и не поднимает глаз.

— Элизабет, — произнесла Виолетта низким голосом. — Элизабет Кроули. Здесь те, кто любил тебя. Те, кто хочет тебя услышать.

Тишина.

Нормально. Она умела работать с тишиной.

— Элизабет...

И тут что-то изменилось.

Виолетта не смогла бы объяснить — как. Температура в комнате не упала, свечи не задрожали, никаких театральных эффектов. Просто вдруг стало... иначе. Как будто воздух за её правым плечом уплотнился. Как будто кто-то встал рядом — очень близко — и дышал в затылок.

Не та.

Голос был прямо в ухе. Мужской. Тихий. Раздражённый.

Виолетта не шелохнулась. Снаружи — ни один мускул не дрогнул. Внутри — что-то холодное и острое метнулось от горла к желудку.

Ты вызвала не ту. Но раз уж ты здесь — слушай внимательно.

— Кто вы? — прошептала она — так тихо, что могло сойти за часть ритуала.

Инспектор Блэкмор. Адриан Блэкмор. Криминальная полиция Лондона. Убит двадцать второго октября сего года. — Пауза. — Предположительно несчастный случай.

Виолетта медленно выдохнула через нос.

Убийца в этой комнате.

Стол слегка качнулся. Дора тихо вскрикнула. Кроули сжал её руку — жест успокаивающий, машинальный.

Виолетта в этот момент видела только скатерть перед собой и думала очень быстро. Либо она сходит с ума. Либо кто-то каким-то образом говорит ей прямо в ухо, и она не понимает как. Либо — третий вариант, который она отвергала принципиально последние семь лет — духи всё-таки существуют.

Ни один из вариантов ей не нравился.

Она подняла голову и посмотрела на Кроули. Тот смотрел на неё с вежливым, чуть напряжённым интересом.

— Прошу прощения, — произнесла она ровным голосом. — Сегодня связь... слабее, чем обычно. Мне нужно прервать сеанс.

— Но вы только начали, — сказал Пирс с очевидным облегчением человека, который и не хотел всего этого.

— Я не могу продолжать, если канал нестабилен. — Виолетта встала. — Прошу меня простить. Лорд Кроули, я верну вам аванс.

Кроули поднялся тоже. Выражение его лица не изменилось — это само по себе было немного странно.

— Конечно, мисс Крейн. Позвольте, дворецкий вас проводит.

Она шла через коридор быстрее, чем хотела. Дворецкий едва поспевал. В голове было пусто — та особая, ватная пустота, которая наступает, когда мозг отказывается обрабатывать то, что только что произошло.