Медленный яд...

Глава 1

Грохот басов буквально разрывает барабанные перепонки. Музыка настолько громкая, что кажется, будто звуковые волны физически давят на черепную коробку, вызывая пульсирующую боль в висках. Я с трудом пробираюсь сквозь плотную толпу танцующих тел, извиваясь между разгорячёнными людьми, которые двигаются в такт оглушительным ритмам.

Эрик, мой парень, крепко держит меня за руку, его хватка единственное, что сейчас даёт ощущение безопасности в этом безумном месте. Но люди вокруг всё-таки пугают. Их слишком много и они очень близко, а я так не люблю подобные сборища.

Испытываю тревогу.

Сегодня вечеринка в честь дня рождения хорошего друга семьи Эрика. Именинника я совершенно не знаю, только то, что ему исполняется двадцать лет, и праздник явно в самом разгаре.

Старший брат моего парня — Леон, тоже уже должен быть здесь. Я видела Леона лишь однажды, мельком, и скажу я вам, его холодный взгляд до сих пор вызывают у меня липкие мурашки.

В семье Эрика его брат занимает особое положение. Леон родился с редкой ДНК хищника — феноменом, который начал проявляться у некоторых людей, преимущественно мужчин. Женщины-хищницы — настоящая редкость. Это новая ступень эволюции, наделяющая своих носителей невероятными способностями: сила, выносливость, обостренные чувства, исключительная харизма и обаяние.

Их организм совершенен практически во всех отношениях. У хищников развито особое чутьё — острый ум, феноменальная интуиция, исключительное обоняние и зрение. А их глаза… Когда они испытывают сильные эмоции, их радужка приобретает насыщенный жёлтый оттенок. Раньше считалось, что это происходит только при негативных эмоциях, но последние исследования показывают, что изменение цвета глаз может быть вызвано и положительными переживаниями.

Эти люди стали новой элитой общества. Они неприкосновенны, практически неуязвимы перед законом. Любое преступление, совершённое хищниками, остаётся безнаказанным. Если обычный человек станет жертвой хищника, обращение в полицию будет пустой тратой времени. Общество слишком ценит этих существ, чтобы ограничивать их свободу. Я не помню ни одного случая в нашей истории, где обладатель ДНК хищника сидел бы в тюрьме.

Судьба семьи Эрика сложилась удивительно. Его старший брат Леон, родившись в семье обычных людей, получил этот редкий дар. Государство щедро одарило их семью привилегиями: от финансовой поддержки до социальных льгот. Даже их отец смог занять высокую должность в крупной компании. Теперь он один из влиятельных людей в городе, и всё это благодаря старшему сыну, что родился с ДНК хищника.

Эрик останавливается у подножия роскошной лестницы, ведущей на второй этаж элитного ночного клуба. Помещение целиком арендовано для празднования дня рождения, и это впечатляет — от сверкающих огней до изысканного интерьера…

Оглядываю толпу танцующих людей внизу. Здесь действительно много народу, и большинство из них — девушки. Они все как на подбор: красивые, стильные, в откровенных нарядах, которые едва прикрывают их безупречные фигуры. Парни тоже присутствуют, хотя их заметно меньше, но все они молодые, привлекательные и уверенные в себе. Я здесь совершенно чужая, не знаю никого из этих людей, и это усиливает моё чувство неуверенности.

И отказать Эрику я не смогла… Он очень хотел пойти сюда вместе со мной.

С ним мы вместе всего месяц. Наши пути пересекались в ещё школе. Мы учились в параллельных классах и изредка встречались на совместных занятиях. Но я была тайно влюблена в него гораздо дольше. Наблюдать за ним издалека было единственным, что мне оставалось, ведь вокруг него всегда крутилось столько девушек, что пробиться через эту толпу казалось невозможным.

Эрик действительно очень красив: светлые, аккуратно подстриженные волосы, выразительные карие глаза и та самая улыбка — искренняя, тёплая, способная заставить сердце биться чаще. И вот теперь он мой парень! Иногда я ловлю себя на мысли, что всё это кажется каким-то нереальным сном.

Чувства к Эрику кажутся мне настоящими, но я не могу быть до конца уверена. В детстве я уже испытывала нечто похожее — безответную влюблённость в мальчика по имени Ашер. Он жил по соседству в нашем элитном загородном посёлке всего полгода.

Ашер был старше меня на два года — ему было двенадцать, когда мы познакомились. У него были тёмные кудрявые волосы, смуглая кожа, словно он постоянно загорал, и пронзительные зелёные глаза, которые всегда смотрели на меня с лёгкой насмешкой и превосходством. Он сразу обратил внимание на мою двоюродную сестру Марту, которая приезжала к нам на пару недель. Она была старше меня на пять лет, и, кажется, они дружили. Я не вдавалась в подробности, поглощённая своим разочарованием и болью.

Воспоминания о той детской влюблённости до сих пор иногда всплывают в памяти, но уже расплывчато.

— Всё в порядке, Кана? — спрашивает меня Эрик, остановившись и заглядывая мне в глаза. Его светлые волосы сейчас переливаются от светов прожекторов и неоновой подсветки, создавая вокруг головы едва заметный ореол.

— Да, всё хорошо, — улыбаюсь я, стараясь скрыть своё волнение.

Он нежно поправляет прядь моих волос, заправляя её за ухо, и оставляет лёгкий поцелуй на виске. Затем тянет меня за собой к небольшому балкончику, где собралась какая-то компания. Как только мы приближаемся, на меня накатывает тяжёлая, вязкая энергетика. Она словно давит на плечи, заставляя ноги подкашиваться. Но тёплая ладонь Эрика, крепко сжимающая мою руку, не даёт мне упасть.

Мы останавливаемся перед столиком, за которым сидят трое парней и несколько девушек. Мой взгляд сразу находит Леона — старшего брата Эрика. Они похожи, но у Леона черты лица более резкие, хищные. Его глаза с характерным прищуром и самоуверенная ухмылка выдают в нём человека, привыкшего повелевать. Сейчас он выглядит довольным и счастливым, словно король, восседающий на своём троне.

— Братишка! — восклицает Леон. — Ну, наконец-то ты пришёл!

Глава 2

Втягиваю тяжело воздух носом, разглядывая всех присутствующих. Скорее всего, эти два парня тоже обладатели ДНК хищника. Могу, конечно, ошибаться. Но энергетикой от них адской веет.

Леон вальяжно откинулся на бархатную спинку дивана, его поза излучает уверенность и лёгкое превосходство. Цепкий, пронизывающий взгляд останавливается на мне.

— Твоя девушка не пьёт? — наконец нарушает молчание Леон, обращаясь к Эрику с едва заметной ухмылкой.

— Нет, — коротко отвечает Эрик, не вдаваясь в подробности.

— И почему же? — теперь его вопрос явно адресовался мне, и я ощущаю, как внутри всё сжалось от этого пристального внимания.

— Не люблю алкоголь, — отвечаю я, нервно обхватив прохладный стакан с соком.

— Умничка, — расплывается в широкой улыбке Леон, обнажив идеально белые зубы. — От алкоголя у людей едет крыша.

— Ага… — бормочу я, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

Отведя взгляд, я принялась внимательно разглядывать роскошную обстановку клуба, лишь бы не встречаться глазами с Леоном. Слишком страшно.

Насколько я знала, Леону было всего двадцать три года. Он только что окончил университет, в который мы с Эриком поступили после школы. Через неделю должна была начаться учёба, но мысль об этом вызывала у меня лишь тревогу и нежелание. Хотя папа уже оплатил обучение на год вперёд, я не могла избавиться от неприятного предчувствия.

А предчувствие меня никогда не подводит…

Университет был шикарным, этого нельзя было отрицать. Обучение там стоило баснословных денег, и это место считалось одним из самых престижных в стране. Но атмосфера… Она была насквозь пропитана пафосом и элитарностью. Я помню тот день открытых дверей, когда впервые оказалась там. Все студенты казались высокомерными, будто смотрели на остальных свысока. И это неудивительно — большинство из них были выходцами из богатых семей, где деньги никогда не были проблемой.

Статус моей семьи, по сравнению с ними, можно было назвать средним. У моего папы небольшое агентство недвижимости, которое приносит стабильный, но не баснословный доход. Мама художница — талантливая, но не слишком успешная в коммерческом плане. Она продала всего несколько своих картин, но благодаря поддержке папы смогла открыть галерею в нашем городе, где представляла работы других художников.

Наши семейные обстоятельства изменились, когда мне было двенадцать лет. Родители развелись, и это стало поворотным моментом в нашей жизни. Мы с мамой вернулись в её родной город из элитного посёлка, где раньше жили. Папа остался там, продолжая вести дела и поддерживать нас финансово. Он полностью содержал меня, даже помогал маме, и наши отношения оставались тёплыми, несмотря на развод.

— Мне нужно в уборную, — шепчу я Эрику, чувствуя, как сильно мне сейчас не хватает воздуха в лёгких.

— Тебя проводить? — сразу же предлагает он.

— Нет, — качаю головой с улыбкой. — Думаю, я справлюсь сама.

— Хорошо. Уборная недалеко, повернёшь направо, там будут вип-комнаты, пройди мимо них, — он сжимает мою руку.

— Спасибо.

Я поднимаюсь, поправляя облегающую чёрную юбку, которая едва достигает середины бедра, и направляюсь к вип-комнатам. Полутёмный коридор освещается лишь тусклым неоновым светом, идущим от пола. По пути встречаю двух девушек, выходящих из одной вип-комнат. Их причёски немного растрёпаны, помады на губах смазаны, но на лицах сияют довольные улыбки.

Наконец добираюсь до уборной. Охлаждаю пылающие руки под струёй воды. Так хочется умыться, но я потратила столько времени на макияж, что смывать его просто нельзя. Чёрные стрелки изящно подчёркивают мои зелёные глаза, тушь делает взгляд более выразительным, лицо аккуратно припудрено, а губы окрашены в розовый цвет, который эффектно контрастирует с моей бледной кожей и русыми волнистыми длинными волосами.

Выхожу из уборной и направляюсь обратно, проходя мимо вип-комнат. Внезапно дверь одной из них открывается, кажется, той самой, откуда недавно выходили девушки, и на пороге появляется высокий парень в белой распахнутой рубашке. В полумраке коридора отчётливо виднеется его подтянутое тело, хотя лица я не могу разглядеть.

Он замирает в дверном проёме, словно пригвождённый к месту, и, кажется, пристально смотрит на меня. От этого нервный холодок пробегает по телу. В сознании мелькает мысль вернуться в уборную и переждать там, пока он зайдёт обратно или уйдёт. Но я смахиваю глупые мысли и уверенно шагаю вперёд. Когда я прохожу мимо, его сильная рука неожиданно хватает меня за локоть и рывком затаскивает внутрь помещения. Я вскрикиваю от страха, инстинктивно хватаюсь за ручку двери и пытаюсь её открыть, но этот незнакомец блокирует её своей огромной рукой прямо над моей головой.

Здесь почти не слышно громкой музыки, зато отчётливо слышно его тяжёлое дыхание. Медленно поворачиваюсь к нему, встречаясь взглядом с его зелёными глазами, которые в тусклом свете кажутся почти чёрными. Тёмные кудрявые волосы в беспорядке лежат на голове, делая его ещё более привлекательным. И сейчас я его вспомнила…

Ашер Коэн.

Я узнаю его сразу, несмотря на прошедшие годы. Тот самый мальчик, в которого я была безнадёжно влюблена в детстве. Время изменило его, сделало мужественнее, но что-то неуловимое в его чертах осталось прежним — та же лёгкая насмешка в уголках губ и превосходство во взгляде.

________

Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять)

Глава 3

Вжимаюсь спиной в холодную поверхность двери, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Мои глаза неотрывно следят за парнем передо мной, который словно хищник изучает свою добычу. Его присутствие давит, заполняет всё пространство вокруг, лишая воздуха. Губы сами собой начинают двигаться, будто против моей воли:

— Ашер… — шепчу я, и голос предательски дрожит.

— Знаешь моё имя? — его усмешка кривит губы, в глазах мелькает что-то хищное и предвкушающее.

Так он меня не узнал… Хотя с чего бы ему помнить девчонку, которую видел мельком восемь лет назад? Тогда мне было всего десять, а сейчас — восемнадцать. Мы тогда едва ли обменялись парой слов за всё то время.

Парень резко наклоняется ко мне, его лицо оказывается в опасной близости. Жёлтые искорки в его глазах мерцают, словно маленькие огоньки, готовые вспыхнуть в любой момент. Его взгляд скользит по моему лицу, изучая каждую черточку, будто пытаясь найти что-то знакомое.

Его глаза светятся… Значит он обладатель ДНК хищника! Я не знала, что Ашер тоже хищник.

— Раз ты знаешь моё имя, то должна и знать, что я не терплю, когда его произносят без разрешения, — его рука резко поддевает мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Твой рот создан не для этого, сучка.

Сучка?

Его слова бьют наотмашь, словно пощёчина.

Как он может так разговаривать с незнакомым человеком?

Резким движением смахиваю его наглую руку, хмурюсь, пытаясь собрать остатки самообладания.

— Ты меня с кем-то перепутал, — произношу сквозь зубы, пытаясь найти выход.

Но он быстрее. Рука парня молниеносно хватает меня за горло, пальцы сжимаются с такой силой, что воздух перестаёт поступать в лёгкие. Перед глазами начинает темнеть, из горла вырывается хрип, похожий на предсмертный стон.

— Заткнись, — рычит он, и в этот момент его глаза вспыхивают яростным жёлтым пламенем, словно в них горит сама сущность чего-то древнего и опасного. Боже…

Да что происходит?

Мысли мечутся в панике, пока я отчаянно пытаюсь освободиться. Вцепляюсь пальцами в его грубую кисть, царапаю до крови, до глубоких борозд на коже. Но этот ненормальный только улыбается во весь рот, наслаждаясь моими страданиями, будто смакуя мою боль.

Какая же он тварь!

Его свободная рука ведёт себя ещё более нагло… Она бесцеремонно задирает мою юбку, грубо сжимает бедро. Хватку на горле он не ослабляет. Пялится в моё лицо своими страшными светящимися глазами.

Почему Ашер ведёт себя как животное? Как он может вот так запросто хватать незнакомых девушек и вести себя с ними вот так…

— Аш… шер… — хриплю я, беспомощно сжимая его кисть руками.

— Рот закрой, — рычит он, рукой поднимаясь выше и касаясь моей ягодицы.

И в этот момент что-то внутри меня ломается. Страх отступает, уступая место холодной решимости. Моё колено взмывает вверх с точностью отточенного удара, целясь прямо между ног Ашеру Коэну. Вкладываю в этот удар все свои силы, что у меня есть в данный момент!

Эффект мгновенный… Хищник отпускает мою шею, сгибается пополам от боли, отступает на несколько шагов, хватаясь за пострадавшее место. Не теряя ни секунды драгоценного времени, я рывком открываю дверь и вылетаю из проклятой вип-комнаты.

На бегу торопливо поправляю одежду, пытаясь привести себя в порядок. Руки дрожат, на глазах скапливаются слёзы. Громкие басы музыки больно давят на барабанные перепонки. Я хочу домой… Просто хочу поскорее уйти отсюда.

Сердце бешено колотится в груди. Я стараюсь взять себя в руки, глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь унять дрожь во всём теле. Собрав остатки самообладания, быстрым, почти бегущим шагом направляюсь к столику, где сидит мой парень Эрик и его знакомые.

Когда подхожу ближе, останавливаюсь и наклоняюсь к Эрику, стараясь говорить как можно тише, чтобы никто не услышал:

— Мне нужно домой, Эрик.

Он поднимает на меня обеспокоенный взгляд:

— Почему? Что-то случилось?

В горле ком, слова застревают. Как ему объяснить? Как рассказать, что меня только что чуть не изнасиловал этот хищник? Эрик обычный человек, и он просто бессилен против этого опасного типа. Он не сможет помочь. Я только хуже сделаю.

— Нет… Просто голова сильно разболелась, — выдавливаю из себя, стараясь звучать убедительно.

В этот момент меня окликает Леон:

— Подружка моего брата! — поворачиваюсь на его голос, и в тот же миг он выпускает густое облако дыма прямо мне в лицо. Глаза мгновенно заслезились от едкого запаха, а внутри всё закипает от унижения и бессильной злости.

— Ой, прости. Посиди с нами ещё немного. Скоро именинник придёт, поздравишь его и поедешь домой, — ухмыляется Леон, а я в шоке от того, что этот парень услышал меня.

Я ведь шёпотом говорила, и тут довольно шумно. Музыка играет. Ах да, точно. У хищников отличный слух.

Эрик хмуро смотрит на брата:

— Леон…

— Да ладно вам! — отмахивается тот. — Вы вдвоём поздравите, и ты, моя хорошая, поедешь домой. Я уже сказал нашему имениннику, что ты придёшь, Эрик. Будет невежливо вот так уходить.

Эрик поворачивается ко мне:

— Кана, давай ещё немного посидим? Потом я отвезу тебя домой.

Шумно вздыхаю, пытаясь сдержать слёзы. Смахнув влагу с глаз, киваю в знак согласия.

— Хорошо… — сажусь рядом с парнем, стараясь унять дрожь в руках. Спрятав их под столом, пытаюсь собраться с мыслями и успокоиться, но внутри всё ещё бушует буря эмоций.

______

Привет! Главный наглец — Ашер Коэн, чьё достоинство немного пострадало)

Глава 4

Леон неторопливо разливает напитки по бокалам, и в воздухе витает напряжение, смешанное с напускной непринуждённостью. Хищник со шрамом на лице — тот самый, с тяжёлым взглядом и рубцом, пересекающим правую щёку, вдруг ухмыляется. Его лицо на мгновение преображается, становясь почти мальчишеским, когда девушка, буквально прилипшая к его плечу, начинает что‑то шептать ему на ухо. Её губы касаются мочки, а голос тонет в общем гуле.

Затем его рука незаметно скользит под стол. Девушка вздрагивает, начинает ёрзать на стуле. Я наблюдаю за этой молчаливой игрой, и мне не нужно быть гением, чтобы понять, что именно он там делает. Мозг моментально рисует пошлую картину…

И вот что меня бесит, почему именно здесь? Почему при всех? Они не понимает, что это может быть неприятно окружающим? Что кто‑то, как я, вынужден сидеть и делать вид, что ничего не замечает, хотя всё прекрасно видно?

Окидываю взглядом компанию за столом. Никто даже бровью не ведёт. Другой хищник, тот, с холодными серыми глазами, спокойно потягивает напиток из бокала, внимательно слушая очередной рассказ Леона. Его лицо невозмутимо, будто происходящее под столом, не более чем фоновый шум. Блондинка, сидящая напротив, то и дело косится в сторону вип‑комнат, её взгляд тонет в полумраке коридора, а пальцы нервно постукивают по краю тарелки. Она явно кого‑то ждёт, и ей нет дела до чужих игр. А Эрик… Эрик вообще не обращает никакого внимания. Будто это для него совершенно нормально.

Всё ясно. Всем здесь глубоко наплевать. Никого не волнует, что прямо сейчас, в метре от них, разворачивается эта непристойная картина. Значит, и я не буду. Просто я не привыкла к такому. Нет, я не ханжа, но блин…

Решаю отвернуться, сосредоточившись на своём бокале, на мелких пузырьках, поднимающихся к поверхности.

Эти хищники… Они словно живут по своим законам, где нормы приличия пустой звук. Им неважно, как они выглядят в глазах других, что подумают окружающие, как это отразится на их репутации. Они действуют, руководствуясь лишь сиюминутными желаниями, и, кажется, даже гордятся своей безнравственностью. По крайней мере, большинство из них. Наверное, только представители самых влиятельных семей ещё сохраняют остатки приличий на публике, сдерживая свои пошлые порывы за закрытыми дверями.

Даже если взять того самого хищника, который затащил меня в вип‑комнату и принялся бесстыдно лапать — Ашера Коэна. В памяти до сих пор живо ощущение его грубых пальцев, впивающихся в бёдра, его тяжёлое дыхание у моего лица, запах алкоголя и чего‑то животного, от которого желудок сжимался в спазме. Если бы я не вырвалась и не ударила его между ног с силой, он бы точно сделал со мной что‑то ужасное. Что‑то, после чего я уже никогда не смогла бы смотреть на себя в зеркало без содрогания.

И что самое мерзкое — ему бы ничего за это не было! Ни суда, ни наказания, ни даже тени осуждения в кругу его собратьев. А я… Я бы навсегда лишилась душевного спокойствия. Каждую ночь видела бы его лицо в кошмарах, каждый день ощущала бы его руки на своём теле. Даже не представляю, как можно пережить такое. Как продолжать жить, зная, что где‑то ходит человек, который считал тебя не личностью, а просто игрушкой для своих низменных желаний. Это так мерзко.

Тем более ходят слухи, что хищники очень агрессивные любовники. Что для них близость, не про нежность, а про власть, доминирование, удовлетворение собственных инстинктов. И к девушкам они относятся как к какой‑то скотине. Да что там говорить! Для них все люди в принципе никчёмные создания, слабые и беспомощные.

Именно поэтому я ни за что не расскажу Эрику про этот случай. Не потому, что стыжусь или считаю себя виноватой — нет, я чётко понимаю, что жертва здесь только я. Но я не знаю, как он отреагирует. Вдруг его захлестнёт ярость, и он решит найти Ашера, чтобы расквитаться? Тогда проблем будет не просто много. Их будет катастрофически много! И не только у нас с ним. Возможно, пострадает и Леон. И вся семья.

— Так тебе, сколько лет, Каночка? — раздаётся вдруг голос Леона, вырывая меня из мрачных размышлений.

Я вздрагиваю и поворачиваю голову в его сторону. Каночка? Почему он называет меня так? С этой ласковой, почти фамильярной интонацией, будто мы давние друзья. В его тоне звучит что‑то тёплое, почти заботливое, но это только усиливает ощущение напряжённости. Он явно знает и умеет, как располагать к себе людей. Вот только я вижу в его глазах тень.

— Сколько тебе лет? — снова спрашивает усмехнувшись.

— А-а-а… Мне восемнадцать, — отвечаю быстро.

— Так вы с Каночкой одноклассниками были? — спрашивает Леон у Эрика. — Я что-то не припомню такой красотки в твоём классе.

— Карина училась со мной в параллельном классе, — отвечает Эрик, беря меня за руку под столом. Его прикосновения немного успокаивают и расслабляют. Не будь его рядом, я бы, наверное, уже давно сбежала из этого ужасного места.

— В параллельном значит, — усмехается он. — Она понравится нашим родителям. Красивая и молчаливая.

Прикусываю губу. Его комплименты начинают меня напрягать.

— Сам в шоке, почему я раньше не заметил Карину, — Эрик обнимает меня за плечи рукой. — Она тоже поступила в университет вместе со мной. Только мы будем учиться на разных факультетах.

Я тяжело вздыхаю, невольно косясь на дисплей своего телефона. Экран тускло мерцает в полумраке зала, высвечивая время, уже больше тридцати минут прошло. А именинника всё нет.

И стоит мне лишь подумать об этом, как атмосфера за столом резко меняется. Девушка, которая до этого то и дело бросала нетерпеливые взгляды в сторону вип‑комнат, вдруг расцветает. Её лицо озаряется такой ослепительной, почти неземной улыбкой, что кажется, будто она увидела божество.

Хищник со шрамом, сидящий напротив, медленно ухмыляется. Его глаза, холодные и пронзительные, устремляются куда‑то за мою спину. Я чувствую, как по спине пробегает неприятный холодок. И тут же замечаю взгляды всех присутствующих за столиком, как они смещаются в одну точку. Все смотрят туда, за мою спину.

Глава 5

Ашер продолжает прожигать меня взглядом. Откуда я это знаю? О, сложно не заметить дикую энергетику, что обрушилась на моё бедное трясущееся тельце. Его энергетика заставляет кожу покрываться липкими мурашками. Это не просто взгляд — это будто осязаемое давление, словно он физически касается меня, пытается придушить своими жуткими глазами. Я стараюсь не подавать виду. И вообще притворяюсь, что не замечаю его.

Замечаю лёгкое движение. Ашер опускается на диванчик прямо напротив меня. Его движения неторопливы, почти ленивы, но в них чувствуется какая-то угроза. Блондинка, не отставая ни на шаг, тут же пристраивается рядом, буквально прилипая к его плечу. Она трётся о него, как покорная кошка, ищущая ласки у хозяина, то наклонится к нему, то проведёт рукой по его предплечью, то томно вздохнёт, будто хочет напомнить всем вокруг, что он принадлежит ей.

Блин, эта девушка даже не знает, чем занимался этот хищник в вип‑комнате.

Перед глазами всплывают две девушки, которых я случайно встретила по пути в уборную. Они выходили оттуда — из той самой комнаты, где Ашер чуть не… Я обрываю мысль, не позволяя себе додумать до конца. Их растерянные взгляды, сбившиеся причёски, дрожащие руки — всё это говорило без слов. Они точно там не байки и не анекдоты травили.

И почему он затащил меня после них? Неужели не насытился двумя девушками? Эта мысль заставляет меня содрогнуться. В груди разрастается ледяной ком, а в горле встаёт горький привкус паники.

Боже…

Облизываю пересохшие губы, пытаясь хоть немного увлажнить их, но во рту всё равно остаётся ощущение сухости, будто я проглотила горсть песка. Старательно избегаю смотреть в сторону именинника. Боюсь, что если встречусь с ним взглядом, он сразу поймёт, как сильно я напугана. Вместо этого перевожу взгляд на Эрика. Он улыбается, беззаботно болтает с Леоном, смеётся над какой‑то шуткой и даже не подозревает, в каком состоянии я сейчас нахожусь.

Я сжимаю под столом кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Только бы у Ашера была плохая память на лица. Было бы шикарно, если бы у него было плохое зрение.

Очень надеюсь, что он меня не вспомнил…

— Слушай, Ашер, звонил Алекс и приглашал к себе. Рванём к нему после клуба? — раздаётся голос того хищника, что всё это время сидел с видом смертельно скучающего человека, время от времени бросая равнодушные взгляды по сторонам.

— Заманчиво, — отвечает Ашер. Его голос такой пронизывающий, что мне становится ещё страшнее.

Я не вижу его лица, потому что делают вид, что сосредоточенно наблюдаю за танцующими девушками. Он сидит напротив, но я ощущаю его взгляд каждой клеточкой тела. Правая половина лица горит, будто её касаются невидимые иглы, кожа покалывает.

— Эрик. Понравились горы? — обращается Ашер к моему парню, и в его тоне сквозит что‑то едва уловимое, то ли насмешка, то ли вызов. Не разобрать.

— Да, было супер. Спасибо, что посоветовал это местечко, — с искренней улыбкой отвечает Эрик.

В его голосе звучит неподдельная радость, и на мгновение мне становится стыдно. Он ведь ничего не знает. Не знает, что всего двадцать минут назад этот самый человек, сидящий напротив, пытался…

Эрик рассказывал, что он после школьного выпускного побывал в горах. И эти места были поистине шикарными. Обещал, что покажет мне их обязательно.

— А это моя девушка. Её зовут Карина, — произносит Эрик, и у меня душа уходит в пятки.

Блин, не надо было меня представлять этому ненормальному!

Поднимаю на него глаза инстинктивно. Взгляд Ашера почти не меняется, но в глубинах его зрачков я замечаю тень, такую зловещую… Он знает. Узнал меня. Помнит, как я зарядила ему коленом между ног, как вырвалась из его хватки и убежала.

Меня затрясло с удвоенной силой. Руки, лежащие на коленях, дрожат так, что это уже невозможно скрыть. Я чувствую, как у меня дёргается левый глаз и мне приходится их прикрыть. И, конечно, это не ускользает от Эрика.

Он на мгновение замолкает, взгляд его становится внимательнее, в нём мелькает тревога.

— Кана, ты в порядке? — спрашивает он, наклоняясь ко мне. — Ты какая‑то бледная.

Я пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются.

— Да… всё нормально, — выдавливаю из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто немного жарко здесь.

Он гладит меня по заледеневшей руке, но это никак не помогает мне успокоиться.

— Карина, — медленно, с тягучей, почти гипнотической интонацией проговаривает Ашер, растягивая слоги моего имени так, словно пробуя их на вкус. — Твоя девушка. Ну, привет, Карина, — в его голосе скользят металлические нотки, холодные и острые.

Я шумно выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. Губы снова пересохли. Я облизываю их. Слова вырываются из меня поспешно, почти сбивчиво:

— П‑привет! С Днём Рождения…

— Как мило, — отзывается он. Я не вижу выражения его лица, но чувствую всем существом, он явно раздражён. Нет, даже не так — Ашер в ярости. Эта ярость витает в воздухе, от которой волоски на руках встают дыбом, а в груди разрастается ледяной комок.

— Ты чего такой напряжённый? — с лёгкой усмешкой в голосе спрашивает Леон, будто не замечая накалившейся атмосферы, будто вокруг не сгущаются свинцовые тучи.

А я вот их всем телом ощущаю. И чует моя задница, что надвигается не просто гроза…

— Знаешь, — мрачно начинает Ашер, и в его тоне звучит такая тяжесть, что даже воздух будто сгустился, стал плотным и осязаемым, — помнится, ты спрашивал у меня, какой подарок я хочу на день рождения, — он делает паузу, и в этот момент я невольно поднимаю на него взгляд. Наши глаза встречаются. Его пожелтевшие от ярости, пронизывающие, словно два раскалённых угля, впились в мои, прожигая насквозь. — Я решил.

Вокруг будто стало тише. Музыка, гул разговоров, звон бокалов… всё отошло на задний план, оставив только этот напряжённый диалог и тяжёлый взгляд Ашера, от которого захотелось съёжиться и исчезнуть.

Глава 6

За столом повисает тяжёлая тишина. В этой гнетущей атмосфере кажется, будто единственный звук, который сейчас существует в мире это бешеный стук моего сердца. Оно колотится так громко, что, кажется, оно просто вырвется из груди. Шесть пар глаз уставились на меня.

Эрик смотрит в мою сторону с явным недоумением, его брови слегка приподняты. Спустя мгновение он переводит взгляд на Ашера. Леон, кажется, замечает смятение младшего брата, он нервно усмехается и, пытаясь разрядить обстановку, произносит с ухмылкой:

— А ты шутник, дружище!

Но я точно знаю, что Ашер не шутит. Его холодный взгляд прожигает меня насквозь, не оставляя ни малейшей надежды на то, что всё это просто шутка. Внутри меня нарастает отчаянное желание исчезнуть. Превратиться в невидимку… Никогда прежде я не испытывала подобного.

На лице этого гада медленно растягивается издевательская, нагловатая, полная самодовольства. Если бы не ледяной страх, сковывающий меня изнутри, и не осознание того, что он обладатель ДНК хищника, я бы, не раздумывая, врезала ему ещё раз прямо по этой самодовольной морде. А то слишком большого о себе мнения.

Когда‑то давно я восхищалась не только его внешней красотой. В детстве наблюдать за ним издалека было всё равно, что следить за своим кумиром. Таким красивым, недоступным! Но тогда я и представить не могла, какой ужас скрывается за этой безупречной оболочкой. Теперь ясно, что Ашер не признаёт никаких границ. Возомнил себя повелителем этого мира.

— Я не шучу, — его глаза вспыхивают жёлтыми искрами. — Я хочу в подарок эту суку.

С-суку?.. Да чтоб его.

— Не понял, — Эрик хмурится, и по его лицу пробегает тень напряжения, плечи напрягаются, пальцы сжимаются в кулаки, а взгляд становится острым и цепким. — Карина — моя девушка. И она не сука.

— Ашер, дружище, — вздыхает Леон, по‑прежнему улыбаясь, но теперь в его улыбке проскальзывает напряжение. Он явно пытается сгладить нарастающий конфликт.

Я сижу, словно на раскалённых углях. Сердце колотится где‑то в горле, ладони вспотели. Но, судя по всему, для остальных это лишь увлекательное представление. Двое оставшихся хищников откровенно наслаждаются зрелищем. Их глаза горят и наблюдают за нами с интересом, а на губах играют едва заметные ухмылки. Даже тот самый скучающий парень, который до этого едва ли обращал внимание на происходящее, теперь с удовольствием наблюдает за разворачивающейся драмой.

Блондинка, прилипшая к плечу Ашера, бросает на меня взгляд полный неприкрытой ненависти. Её губы искривляются в гримасе отвращения, а пальцы нервно сжимают ткань его рубашки. Интересно, она в курсе, что её драгоценный хищник вытворял в VIP‑комнате?

— А мне плевать, что она твоя девушка, — голос Ашера звучит холодно. — Я хочу, чтобы эта сука сейчас смачно отсосала мне прямо здесь. При всех. Так сказать, зализывая свою вину, — выдаёт он с наглой усмешкой, и я чувствую, как кровь приливает к лицу.

Что он хочет? Чтобы я…

Внутри вскипает волна ярости, смешанной с унижением. Щеки пылают, а в груди разрастается возмущение.

Да какого дьявола он о себе возомнил?!

Сжимаю руки под столом. Каждая клеточка моего тела кричит о том, что нужно дать отпор, но страх сковывает движения.

Эрик стискивает челюсти так, что на скулах проступают жёсткие желваки. Его пальцы сжимаются в кулаки, костяшки белеют от напряжения. Он не отводит взгляда от Ашера.

Леон нервно поправляет причёску, проводя ладонью по волосам. Он вздыхает. Напряжение в помещении сгущается с каждой секундой.

— Послушай, Ашер, — голос Леона звучит ровно, но в нём отчётливо слышится стальная нотка. — Ты мой друг, но я не позволю тебе унизить моего младшего брата.

Внутри меня всё сжимается от ужаса.

Ой‑ёй… Из‑за меня сейчас произойдёт что‑то непоправимое. А я этого совсем не хочу. Что делать? Господи, ну и влипла же я…

Вспоминаю, как сидела дома, планировала тихий вечер с книгой и чашкой чая. Не нужно было соглашаться на уговоры Эрика пойти с ним. Теперь я даже не представляю, как выпутаться из этой кошмарной и такой унизительной ситуации.

— Унизить? — Ашер усмехается, и в его глазах вспыхивают опасные жёлтые искры. — Я не собираюсь его унижать. Он ведь может просто перестать встречаться с этой сукой.

— Не называй Карину сукой! — Эрик подрывается с дивана, его голос дрожит от гнева.

— Оу, тише‑тише, — Ашер произносит это приказным тоном, от которого по спине пробегает ледяной озноб. — Сядь на место. Угомони своего младшего братика, Леон. Или мне придётся преподать ему урок. В любом случае, эта сука нужна мне прямо сейчас. Она должна ответить за причинённый вред.

— Да о чём ты говоришь? Объясни, — Леон говорит спокойно, но в его взгляде читается тревога. Одновременно он настойчиво усаживает Эрика обратно на диван.

Ашер переводит взгляд на меня. Долгие секунды он прожигает меня ненавистным, пронизывающим взглядом, от которого хочется съёжиться и исчезнуть.

— Она знает, чем провинилась. Да, сучка?

Сколько раз он уже назвал меня так? Три? Четыре? Да какая разница…

Я всегда считала себя терпеливой. До поры до времени. И сейчас эта пора, кажется, окончательно истекла. Стискиваю руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвляет.

— Я не собираюсь отвечать за то, что сделала. Ты сам напросился, — мой голос звучит тише, чем хотелось бы.

Хищник со шрамом на лице начинает смеяться. Его смех звучит гулко, почти радостно, словно он получает искреннее удовольствие от этого представления.

Поднимаюсь, хватаю сумку, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Я ухожу, — голос дрожит, но я заставляю себя говорить чётко. Внутри настоящий ураган.

Так унизительно мне ещё никогда не было.

Глава 7

Я бросаю короткий взгляд на Эрика. Его взгляд устремлён на Ашера. Никого вокруг он будто и не замечает. В голове пульсирует одна и та же мысль, что если я сейчас тихо исчезну, всем станет легче. Атмосфера накалилась до предела, и моё присутствие лишь подливает масла в огонь.

— Хорошая идея, — раздаётся спокойный, но твёрдый голос Леона. — Эрик, тебе тоже стоит сейчас уйти.

— Я никуда не уйду, пока он не извинится перед моей девушкой, — в голосе моего парня звучит непривычная злоба.

— Эрик, чёрт бы тебя побрал, — рычит Леон, теряя терпение.

— Извиниться? — Ашер усмехается, растягивая губы в издевательской полуулыбке. — За что?

— Ты оскорбил Кану! — Эрик взрывается, резко вскакивая с места. Он делает рывок в сторону Ашера, но Леон молниеносно перехватывает его, с силой усаживает обратно на диван.

— Успокойся, придурок мелкий. Отвези свою девушку домой, — голос Леона звучит как приказ, не терпящий возражений.

— Эта сука никуда не уйдёт, пока я ей не разрешу, — Ашер бросает в мою сторону взгляд, полный неприкрытой ненависти.

И это становится последней каплей, не для Эрика, который снова пытается вырваться, но Леон крепко держит его. Для меня. Внутри что‑то щёлкает. Я хватаю со стола первый попавшийся стакан и, не раздумывая, выливаю его содержимое на голову этому проклятому мерзавцу. С громким стуком ставлю стакан на стол.

— Знаешь что, а не пошёл бы ты к чёрту? — шиплю я, наклоняясь к нему. Капли медленно стекают по его безупречно гладкому лицу, которое теперь искажено гневом.

— Чёрт… — доносится сзади голос Леона, полный изумления.

Ашер хищно ухмыляется, небрежно смахивает капли с лица, проводя ладонью по коже. Затем медленно поднимается. Господи, я совершенно забыла, насколько он высокий. Огромный, чёрт бы его побрал…

Инстинктивно отступаю на шаг назад, и меня накрывает волна настоящего ужаса. Сердце колотится где‑то в горле, дыхание сбивается.

Вот честное слово, иногда я действую, не подумав. Но такое случается крайне редко. Хотя… разве не он начал всё это? Он сам виноват!

— Отпусти меня, Леон! — яростно вырывается Эрик из рук своего старшего брата. — Пусть только попробует тронуть её!

Парень со шрамом вновь разражается громким, издевательским смехом, явно наслаждаясь разворачивающейся драмой. Блондинка, всё это время льнувшая к Ашеру, резко поднимается и повисает на его руке.

— Ашер, милый, зачем тебе эта никчёмная? — шепчет она, проводя ладонью по его бицепсу с нежностью. — Я же намного лучше… Пойдём со мной, и я сделаю всё, что ты только захочешь…

— Отвали! — рычит он, резким движением сбрасывая её руки. Толчок и блондинка, не сумев удержать равновесие, летит прямиком на стол. Грохот разбитого стекла разносится по помещению.

В тот же миг огромная ладонь Ашера впивается в ворот моей тонкой облегающей чёрной кофточки, рывком притягивая к себе. Я хватаюсь за его руку, пытаясь ослабить хватку, но тщетно. Страх сковывает движения, а взгляд невольно опускается, потому что смотреть в его глаза невыносимо. Там, в глубине зрачков, полыхает настоящий адский огонь, от которого мурашки бегут по коже.

— У тебя пять секунд, чтобы успеть скрыться с моих глаз, сука, — шепчет он, и его голос, низкий и угрожающий, пронизывает всё моё тело вибрацией. Слова звучат так, что их слышу только я. — Если поймаю, то тебе не поздоровится.

Он резко разжимает пальцы, и я едва не теряю равновесие, не падая на спину. Его губы растягиваются в хищном оскале, а затем он громко, отчётливо произносит:

— Беги.

Мне не нужно повторять дважды. Я срываюсь с места. Ноги сами несут к лестнице, перепрыгиваю через ступени, едва не спотыкаясь о каблук. Одно неверное движение, и я могла бы прокатиться кубарем. Но всё обошлось.

Протискиваюсь сквозь плотную толпу, не разбирая дороги, толкаю кого‑то слишком резко. Даже не оборачиваюсь, чтобы извиниться. Вылетаю из клуба, и бросаюсь к дороге, лихорадочно выискивая такси. Но, как назло, ни одна машина не останавливается.

Оборачиваюсь к входу в клуб и сердце замирает. Он там. Вышел. Стоит, неподвижный, словно статуя, и смотрит на меня с выражением, от которого кровь стынет в жилах.

Ашер начинает медленно шагать в мою сторону, и с каждым его шагом моё сердце проваливается всё глубже. Тело охватывает дрожь, ледяная волна страха прокатывается по позвоночнику. Я застываю на месте, не в силах пошевелиться, и лишь наблюдаю, как он приближается.

В этот момент прямо передо мной с лёгким скрежетом тормозов останавливается такси. Не раздумывая, я рывком распахиваю дверь. Одним стремительным движением ныряю в прохладный полумрак салона, ощущая, как кондиционированный воздух на мгновение отрезвляет, вырывает из панического омута. Не тратя ни мгновения, захлопываю дверь.

— Заблокируйте двери, пожалуйста! — выкрикиваю я. Краем глаза ловлю движение, как Ашер уже подходит к машине. Его силуэт вырастает перед окном, огромная фигура заслоняет свет уличных фонарей. Рука тянется к дверной ручке.

— Пожалуйста… едем! — повторяю я.

Водитель, уловив немую панику в моём взгляде, тянется к панели… Но не успевает. В тот самый миг, когда я уже готова выдохнуть с облегчением, слышу характерный щелчок, и дверь с моей стороны начинает открываться.

Холодная волна ужаса прокатывается по спине. Я вжимаюсь в сиденье, пальцы впиваются в обивку, словно пытаясь врасти в неё. Медленно поворачиваю голову. Дверь приоткрывается на пару сантиметров… Достаточно, чтобы в щель прорвался уличный шум, запах бензина и… его взгляд.

Ашер смотрит прямо на меня. Его пальцы обхватывают край двери, готовясь распахнуть её полностью.