Между Двумя Жизнями

Глава 1. Последний рывок

Стрелки настенных часов в офисе словно издевались над Алисой — каждая секунда тянулась бесконечно долго. Ещё целых полтора часа до конца рабочего дня, а ей уже не терпелось сорваться с места, бросить на стол стопку распечаток и выбежать на улицу, где пахло весной и свободой.

Завтра — отпуск. Две недели без будильников, отчётов и бесконечных совещаний. Только море, закаты и книга, которую она давно откладывала. Но сначала — выжить этот последний день.

Алиса нервно поправила прядь волос, упавшую на лицо, и снова уставилась в монитор. Строки текста сливались в одно сплошное пятно — мысли то и дело ускользали к чемодану, наполовину собранному дома, к билету на самолёт, спрятанному в кошельке, к предвкушению первого глотка коктейля под шум прибоя.

— Алиса, ты закончила с отчётом? — голос начальника, Сергея Владимировича, раздался над ухом так внезапно, что она вздрогнула.

— Почти, — пробормотала она, лихорадочно щёлкая мышью. — Ещё пара минут.

Он кивнул и отошёл, но Алиса чувствовала, как его взгляд ещё несколько секунд сверлит ей спину. Она глубоко вздохнула, заставила себя сосредоточиться и наконец дописала последний абзац.

«Отправляю», — мысленно произнесла она, нажимая «Отправить» и тут же проверяя, дошло ли письмо.

До конца рабочего дня оставалось пять оставалось минут.

Она начала торопливо складывать вещи в сумку: блокнот, ручку, наушники, пачку документов, которые зачем‑то прихватила с собой утром. Руки дрожали от нетерпения.

— Убегаешь? — с улыбкой спросила Лена, её соседка по кабинету.

— Как можно быстрее, — призналась Алиса. — У меня самолёт завтра в , а дома ещё куча дел.

— Понимаю, — Лена кивнула. — Хорошо тебе отдохнуть. Забудь про работу хотя бы на пару недель.

Алиса улыбнулась в ответ, но внутри всё сжималось от тревоги: а вдруг что‑то пойдёт не так? Вдруг начальник вызовет её в последний момент? Или обнаружится какая‑то ошибка в отчёте?

Она проверила почту — никаких новых писем. Телефон — никаких сообщений. Всё было спокойно.

17:00.

Она встала, накинула пиджак и уже сделала шаг к двери, когда на экране компьютера вспыхнуло уведомление: «Новое письмо от Сергея Владимировича».

Сердце ухнуло вниз.

«Алиса, зайдите ко мне перед уходом».

Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Ну вот, — прошептала она. — Только не сейчас.

Но выбора не было. Она поправила пиджак, собрала волю в кулак и направилась к кабинету начальника.

За дверью её ждал не выговор, не срочный проект и не просьба задержаться — а конверт.

— Это тебе, — сказал Сергей Владимирович, протягивая его. — За хорошую работу. И… с наступающим отпуском.

Алиса взяла конверт, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

— Отдыхай как следует, — кивнул он. — Ты это заслужила.

Она вышла из кабинета, сжимая конверт в руке, и наконец позволила себе улыбнуться.

Дверь офиса захлопнулась за её спиной. Впереди — свобода.

Глава 2. Ветер перемен

Алиса вышла из офиса, сжимая в руке конверт. Солнце било в глаза, воздух пах весной так сильно, что казалось, будто город сам дышит предвкушением отпуска. Она сделала несколько шагов, остановилась, глубоко вдохнула — и только тогда решилась открыть конверт.

Внутри лежала открытка. Простая, без изысков: на обложке — волна, разбивающаяся о скалы. А внутри — ровным, чуть наклонным почерком:

«Алисе — за упорство, внимательность и умение держать удар. Отпуск — это не бегство, а перезагрузка. Вернёшься — будем обсуждать новый проект. С уважением, С. В.»

Она улыбнулась. Неожиданно. Приятно. И как‑то… ободряюще.

До дома — двадцать минут пешком, но ноги сами понесли её в сторону парка. Хотелось продлить этот миг: когда всё позади, а впереди — только свобода.

Она шла, глядя на деревья, уже тронутые первой зеленью, на смеющихся детей, на пару, которая кормила уток у пруда. Всё казалось ярче, чем обычно. Даже тени были мягче.

В сумке завибрировал телефон.

— Алис, ты где? — голос мамы звучал взволнованно. — Я звонила на работу, мне сказали, ты уже ушла.

— Иду домой, — ответила она, невольно замедляя шаг. — Всё в порядке?

— Да, просто… хотела предупредить. К нам сегодня заглянет тётя Марина. С племянником. Говорит, он недавно переехал в город, хочет познакомиться.

Алиса сдержала вздох. Тётя Марина обожала «сводить людей» — и каждый её визит оборачивался ненавязчивым, но упорным сватовством.

— Мам, я завтра улетаю. Может, как‑нибудь потом?

— Знаю, знаю! Но он всего на пару дней, потом уезжает… В общем, будь добра, загляни на пятнадцать минут. Для приличия.

Алиса закрыла глаза. Только не это. Только не сегодня. Но спорить было бесполезно.

— Ладно. Забегу на минутку.

Квартира родителей пахла пирогами. Этот запах всегда переносил её в детство: тёплое одеяло, сказки на ночь, воскресенье, когда можно никуда не спешить.

Тётя Марина, как всегда, была в центре внимания — размахивала руками, рассказывала что‑то смешное, а рядом с ней…

Алиса замерла в дверях.

Он стоял у окна, держа в руках чашку чая, и слушал, слегка улыбаясь. Высокий, с небрежно зачёсанными назад тёмными волосами, в простом сером свитере, который, казалось, только подчёркивал его непринуждённую уверенность.

— А вот и Алиса! — воскликнула мама, заметив её. — Проходи, мы как раз тебя ждали.

Он обернулся.

Их взгляды встретились — и время будто замедлилось.

— Максим, — представился он, делая шаг навстречу. — Племянник Марины.

— Алиса, — она протянула руку, чувствуя, как внутри что‑то дрогнуло.

Его ладонь была тёплой. Крепкое, но не навязчивое прикосновение.

— Очень приятно, — сказал он, не отводя глаз. — Я много о вас слышал.

— Надеюсь, только хорошее, — попыталась улыбнуться она.

— Исключительно.

В его голосе не было ни тени лести — только спокойная уверенность. И это почему‑то смущало ещё больше.

Мама тут же усадила её за стол, налила чаю, подсунула кусок пирога. Тётя Марина завела разговор о работе, о планах на лето, о том, как «хорошо бы Алисе отдохнуть и заодно развеяться».

Алиса отвечала односложно, краем глаза наблюдая за Максимом. Он слушал, изредка вставлял реплики, но больше смотрел на неё. Не навязчиво — будто отмечал что‑то для себя.

— А вы чем занимаетесь? — наконец спросила она, не выдержав.

— Я архитектор, — ответил он. — Сейчас работаю над проектом в соседнем городе, но скоро вернусь сюда.

— Интересно.

— Более чем. Особенно когда заказчик хочет «что‑то необычное», но не может объяснить, что именно.

Она невольно рассмеялась.

— Знакомо. У меня тоже бывают такие клиенты.

Он улыбнулся в ответ — и вдруг стало легко. Как будто они давно знали друг друга.

Часы пробили восемь.

— Мне пора, — сказала Алиса, вставая. — Завтра рано вставать.

— Улетаешь? — спросил Максим.

— Да. На две недели.

— Тогда — хорошего отдыха. И… — он сделал паузу, — может, когда вернётесь, сходим куда‑нибудь? Если, конечно, захотите.

Она замерла.

— Я… да, — выдохнула она. — Думаю, да.

Он достал телефон, протянул ей.

— Запишите номер. Я буду ждать.

Она ввела цифры, чувствуя, как сердце бьётся чуть чаще.

— До встречи, — сказала она, уже стоя в дверях.

— До встречи, — ответил он, не отрывая взгляда.

Уже на улице, в прохладе вечернего воздуха, Алиса остановилась, подняла лицо к звёздам.

Всё менялось.

Отпуск, который должен был стать просто побегом от рутины, вдруг обрёл новый смысл.

А где‑то впереди — там, за горизонтом, — ждал не только море.

Но и что‑то ещё.

Что‑то, от чего становилось тепло и тревожно одновременно.

Глава 3. В ожидании взлёта

Утро выдалось солнечным и каким‑то особенно звонким. Алиса открыла глаза, потянулась к телефону — экран высветил 7:15. До выезда в аэропорт оставалось меньше двух часов.

Она вскочила, бросилась к чемодану, ещё вчера собранному впопыхах. Вытащила сарафан, лёгкий шарф, солнцезащитные очки. В голове крутились обрывки мыслей: «Паспорт на месте? Билеты? Заряжен ли фотоаппарат?»

На кухне пахло кофе и тостами. Мама, уже одетая и причёсанная, стояла у плиты.

— Готова к приключениям? — улыбнулась она.

— Почти, — Алиса налила себе кофе, сделала глоток. — Всё как в тумане. Кажется, ещё вчера сидела в офисе…

Мама помолчала, потом осторожно спросила:

— А Максим… Ты ему написала, что улетаешь?

Алиса чуть не поперхнулась.

— Нет. Не успела. Да и… рано ещё.

— Почему рано? — мама повернулась к ней, скрестив руки на груди. — Парень явно заинтересован. И выглядит порядочным.

— Мам, я только познакомилась с ним! — Алиса подняла брови. — И вообще, я еду отдыхать, а не искать отношения.

— Отдыхать лучше, когда знаешь, что тебя ждут, — мягко заметила мама. — Но ты сама решай.

Алиса не ответила. В голове снова всплыл его взгляд — спокойный, внимательный. И это неожиданное «Запишите номер. Я буду ждать».

В аэропорту было шумно: дети бегали между креслами, туристы катили чемоданы, где‑то громко объявляли рейс. Алиса прошла регистрацию, сдала багаж, затем остановилась у большого окна, выходящего на взлётную полосу.

Самолёт уже стоял, белый, сверкающий на солнце. Через несколько минут она окажется внутри — и всё, что осталось позади, станет просто воспоминанием.

Телефон пискнул.

«Надеюсь, вы не забыли взять что‑то важное. И надеюсь, ваш отпуск будет таким же ярким, как вы сами. М.»

Алиса улыбнулась. Всего одно сообщение — а внутри уже разливается тепло.

Она набрала ответ:

«Всё на месте. Даже зонтик, хотя прогноз обещает солнце. Спасибо за пожелание. Буду думать о вас. А.»

Отправила и тут же смутилась: «Буду думать о вас» — слишком откровенно? Но телефон уже показал две галочки: сообщение прочитано.

Через секунду пришёл ответ:

«Тогда я буду ждать ваших фотографий. И вашего возвращения.»

Алиса прижала телефон к груди. Где‑то внутри, под слоем предвкушения отпуска, затеплилось что‑то новое — лёгкое, волнующее, пока ещё не имеющее названия.

— Пассажиры рейса 327, просьба пройти на посадку, — раздался голос из динамиков.

Она последний раз взглянула в окно, на самолёт, на небо — и шагнула вперёд.

На борту было прохладно. Она устроилась у окна, пристегнулась, закрыла глаза. Гул двигателей, последние объявления экипажа — и вот самолёт медленно тронулся.

Взлётная полоса мелькнула под крылом, земля начала отдаляться. Город превратился в мозаику крыш, дороги — в тонкие ленты, а потом всё слилось в одно зелёное‑серое полотно.

Алиса открыла блокнот, который взяла с собой, и написала:

«День 1. Я лечу. И, кажется, не только в отпуск».

Затем убрала блокнот, достала телефон и сделала первое фото: облака под крылом, солнце, пробивающееся сквозь них, и бесконечная синева.

Набрала подпись: «Начало». И отправила Максиму.

Ответ пришёл почти сразу:

«Красиво. Как и вы. Приятного полёта.»

Она улыбнулась и откинулась на спинку кресла. Впереди — две недели моря, солнца и тишины. А где‑то там, в городе, который она оставляла позади, ждал человек, с которым хотелось поделиться всем этим.

И от этой мысли отпуск вдруг стал казаться ещё более волшебным.

Глава 4. Море, солнце и мысли о нём

Самолёт мягко коснулся полосы. Алиса выдохнула, сжала в руке телефон — и тут же улыбнулась: на экране высветилось новое сообщение от Максима.

«Приземлились? Надеюсь, полёт прошёл хорошо. Здесь уже вечер, а у вас, наверное, только начинается самый красивый день. М.»

Она набрала ответ:

«Всё отлично! Только что вышла из самолёта. Воздух тут другой — тёплый, солёный, пахнет свободой. А.»

Отправив, она огляделась. Аэропорт небольшого курортного городка жил своей размеренной жизнью: туристы с чемоданами, носильщики, продавцы сувениров. Впереди — такси, дорога к отелю и первый настоящий день отпуска.

Номер оказался именно таким, каким она его представляла: просторный, с большим окном, выходящим на море. Алиса бросила сумку, подошла к стеклу и замерла.

Внизу — пляж, белый песок, бирюзовая вода. Волны лениво накатывали на берег, чайки кружили над водой. Солнце клонилось к закату, окрашивая всё в золотистые тона.

Она достала фотоаппарат, сделала несколько кадров, затем села на балконный стул и закрыла глаза. Шум прибоя, тёплый ветер, запах соли — всё это будто смывало остатки напряжения последних недель.

Телефон снова ожил.

«Вижу фото. Потрясающе. Завидую белой завистью. М.»

Алиса улыбнулась. Она не ожидала, что он будет так внимательно следить за её отдыхом. И тем более — что ей будет так приятно получать эти сообщения.

Она написала:

«Вы тоже заслуживаете отдыха. Может, когда‑нибудь приедете сюда?»

Пауза. Затем — ответ:

«Если пригласите — обязательно. А пока буду жить вашими фотографиями и рассказами. М.»

На следующий день она проснулась с первыми лучами солнца. Быстро надела купальник, накинула лёгкое платье и спустилась к морю.

Пляж был почти пуст. Она сняла обувь, ступила на песок — ещё прохладный, но уже обещающий жаркий день. Волны ласково облизывали пальцы ног.

Алиса шла вдоль берега, собирая ракушки, наблюдая за крабами, прячущимися в норках. В голове было удивительно пусто — ни отчётов, ни дедлайнов, ни бесконечных писем. Только море, солнце и… мысли о Максиме.

Она поймала себя на том, что представляет, как он идёт рядом, как они вместе заходят в воду, как смеются над чем‑то простым и глупым. Эти фантазии были такими яркими, что на мгновение ей показалось, будто он действительно здесь.

Она остановилась, достала телефон и написала:

«Сегодня утро такое тихое, что кажется, будто весь мир принадлежит только мне. Но мне почему‑то хочется, чтобы вы были здесь. А.»

Ответ пришёл не сразу. Она уже успела зайти в воду, почувствовать, как прохладные волны обнимают ноги, когда телефон завибрировал.

«Значит, я уже там — в вашем утреннем море, в шелесте волн, в солнечном свете. Буду ждать вас вечером — с новыми историями. М.»

Алиса улыбнулась и опустила телефон в карман. Где‑то внутри разгоралось чувство, которого она не ожидала: не просто симпатия, а что‑то глубже, теплее, чем просто интерес.

Вечером она сидела на террасе ресторана, доедая десерт — местный фруктовый пирог с кокосом. На столе лежал блокнот, куда она записывала впечатления дня:

«День 2.
— Проснулась от крика чаек.
— Встретила рассвет у воды.
— Нашла идеальную ракушку — розовую, с волнистыми краями.
— Получила сообщение, от которого стало тепло внутри.
Вывод: отпуск — это не только море, но и новые ощущения.»

Она перечитала последнюю строчку и закрыла блокнот. Вдалеке, за линией горизонта, гасли последние лучи заката. А где‑то там, в её городе, Максим, наверное, сидел за рабочим столом или гулял по вечерним улицам, думая о ней.

И от этой мысли отпуск становился ещё прекраснее.