Между строк и поцелуев

Глава 1. Ева

— Молодежь совсем уже, смотрят непотребство всякое прям на людях! — Визгливый женский голос вырвал меня из мыслей.

От неожиданности я едва не подпрыгнула на месте, развернула телефон экраном вниз и посмотрела на недовольную соседку. Женщина лет семидесяти презрительно скривила тонкие губы. Пожилой мужчина напротив меня вытянул шею, чтобы разглядеть, что я прятала.

— Это не непотребство, — сказала я и тут же засомневалась.

Видео и фотографии Филиппа были довольно откровенными. Он, не стесняясь, пользовался своей идеальной фигурой, чтобы заманить подписчиков и клиентов.

Я могла бы ничего не объяснять соседям, сделать музыку в наушниках погромче и отвернуться к окну. Но до Питера оставалось еще несколько часов, а сидения в «Ласточке» были так близко друг к другу, что людям невольно приходилось терпеть постоянные касания чужих локтей и коленей. В такой близи недовольство бабули рядом и нездоровое любопытство ее спутника выводили из себя.

— Этот парень фитнес-тренер. — Я снова включила телефон, запустила видео и развернула его так, чтобы соседка видела экран.

Она подслеповато прищурилась, а потом спустила очки со лба на нос и всмотрелась.

— Ну Аполлон Бельведерский, не меньше! Но шо ж он в одних трусах-то? Парень твой?

— Нет-нет, брат лучшей подруги.

Соседка покачала головой, дед воспользовавшись моментом, наклонился, чтобы тоже посмотреть в телефон. Девушка рядом с ним вытащила наушник из уха, заинтересовавшись происходящим. Я нервно сглотнула, как-то слишком много внимания ко мне.

— И зачем ты смотришь на брата подруги? — спросила бабуля.

Я пожала плечами и, кажется, покраснела, потому что все трое понимающе заулыбались.

— Покажи-ка еще.

Я листала видео и фотографии Филиппа, где он или профессионально позировал, или танцевал под популярный трек, или рассказывал что-то о правильном питании и тренировках.

— А голос какой! — восхитилась девушка и выхватила у меня телефон из рук. — Дай-ка найду его по нику. Он из Питера? А в каком спортзале тренирует? А хотя подожди, все нашла, у него в профиле написано. FeelMe — Филипп Миловский, зал PeakForm. Знаю эту сетку, по всему Питеру спортзалы. Блин, жаль далеко от моего района…

— Вот трындычиха, — возмутилась бабуля. — Парня решила увести?

— Чего увести-то сразу. Она ж сказала, это просто брат ее подруги, так?

Девушка посмотрела на меня, я кивнула и зачем-то предупредила:

— Он бабник и эгоист, так что не рекомендовала бы.

— Перевоспитаем! Хотя с такой внешностью ему можно простить вредный характер, — засмеялась девушка и вернула мне телефон.

Женщины начали спорить можно ли перевоспитать мужчину. Дедуля кивал, но не вмешивался. Я откинулась на спинку сидения и посмотрела в окно, где мелькал бесконечный лес.

Во что я ввязалась?

Поверила Даше: «Ева, это идеальный вариант! У Фила квартира в новом ЖК, как раз в районе редакции, пешком до работы ходить будешь и на аренде сэкономишь. Он же ипотеку платит, так что много с тебя брать за комнату не станет. Я договорилась».

Преимущества были очевидны. И совпало так удачно, месяц назад лучший друг Филиппа решил съехаться с девушкой и освободил комнату. Новый дом, работа близко, маленькая плата… Но это же Фил.

Я прикрыла глаза, стараясь отогнать воспоминания, где высокий старшеклассник хохочет в компании своих друзей. Активный, жизнерадостный, красивый…

Мы с девчонками бегали на переменах к классам старшеклассников, чтобы подсмотреть за ними, надеясь, что на нас обратят внимание. Но разница в четыре года, когда парню семнадцать, а девчонке тринадцать ощущается пропастью. Пока я выводила сердечки на полях тетради, для Филиппа я была ребенком, таким же, как его младшая сестра.

Но я больше не ребенок. Мне двадцать один, высшее филологическое образование. Подумаешь, глупая первая влюбленность. С кем не бывало? Да к тому же он ведь даже не знал о ней. Так чего мне бояться? Снова я точно не влюблюсь, меня это не интересует.

Издать свою книгу — главная цель, и если ради этого придется потерпеть соседство симпатичного бабника, что ж, так тому и быть. Других вариантов с моим ограниченным бюджетом все равно нет. А на испытательном сроке в редакции платят копейки, так что надо сосредоточиться на том, чтобы показать себя с лучшей стороны. Возьмут в штат, зарплату повысят и съеду. Полгода максимум. Ничего за полгода не случится.

Глава 2. Ева

К тому времени, когда я добралась до дома живот уже сводило от голода, но тратить деньги на кафе не хотелось. Жилой комплекс «Высокие чувства» выглядел впечатляюще. Семнадцать этажей, десять подъездов. Сколько же людей здесь живет… Все новое, чистое, блестящее. Но судя по количеству свободных мест на парковке, еще не все квартиры заселены.

Первый этаж занимали салоны, фитнес-зал и магазин. Я решила, что быстро закину чемодан в квартиру, а по дороге в офис куплю какую-нибудь булку, если успею. Итак времени много потеряла, перепутала ветки в метро и проехала пару станций, прежде чем поняла ошибку.

Дверь в подъезд открыта нараспашку, но зайти сразу не получилось. Двое мужчин затаскивали диван. Разобрать они его не догадались или поленились, а целиком он не влазил.

— Простите, можно пройти? Я очень тороплюсь, — я постаралась говорить вежливо, но в ответ я получила поток ругани. Дородная женщина на лавочке цыкнула на мужчину.

— Толя!

— Ну а че она под руку лезет, не видит, блин, работаем!

Я нетерпеливо переступила с ноги на ноги, пытаясь сообразить как поступить.

— Зайди с черного входа, — подсказывала женщина.

Чтобы обойти дом пришлось потратить лишние десять минут. От тяжелого чемодана заболели руки. Я вся вспотела от напряжения. Июнь в этом году выдался жаркий. И почему Питер называют городом дождей?

У лифта ждало новое препятствие: целая семья с кучей коробок и детей.

— Можно мне… — осторожно начала я и тут же столкнулась с разъяренным взглядом высокой брюнетки. Она держала на руках ребенка, еще двое малышей цеплялись за ее длинную цветастую юбку.

— Очередь тут!

Полный низенький мужчина, кряхтя, поднял коробку и понес ее в лифт, где уже высилась гора вещей.

— Мама, встаньте немедленно, микроволновку раздавите! — Пожилая женщина на окрик брюнетки скривилась, но поднялась с коробки, обмахиваясь ладонью.

Я посмотрела в сторону лестницы, потом на кутерьму у лифта. Может оставить чемодан и подняться наверх. А вдруг украдут? Там все мои вещи, включая ноутбук.

В холл с воплями ввалились мужики, шумно уронив диван.

— Да твою дивизию! — заорал один из них, подпрыгивая на одной ноге.

— Толян, ну еб… — выругался второй.

Я вздохнула, перехватила чемодан поудобнее и начала подниматься. К десятому этажу я возненавидела грузчиков, женщин, детей и собак. К тринадцатому почти забыла как меня зовут. На семнадцатый я вползла мокрая, едва дышащая, с волдырями на пальцах от чемоданной ручки.

Я нажала на звонок, потом еще и еще раз. Утерла потный лоб. Постучала. В ушах зашумело, а в глазах потемнело, я пошатнулась, едва устояв на ногах.

Дверь, наконец, распахнулась. На пороге стоял Филипп. С растрепанных мокрых волос на голую грудь стекали капли воды. Он поправил полотенце на бедрах и что-то спросил.

Я снова качнулась и в этот раз упала. Все звуки и мысли исчезли.