Менеджер Нагибко, вы робот? - 5

Глава 1.1

— Саша, но это бред! — я понимала, что меня не может потряхивать, но, хрять, меня потряхивало!!! Мозги мои бедные в жестянке точно потряхивало!

— Бред, — спокойно согласился Рогозин.

Мы сидели с ним в моей квартире, куда он пробирался, что тот ниндзя. А потом на пару со Скрепкой проверил каждый её сантиметр на предмет жучков.

— Да любой, кто хоть раз видел трудовой кодекс, скажет, что это бред! — продолжала я пытаться донести свою мысль. — Ты щелчком пальцев можешь доказать, что работал там! А то, что они договор потеряли — это их — их, «ЭкзоТеха»! — проблемы. Ты работал? Работал. Значит, всё, что они тебе наговорили — это бред! То есть не имеет никакого юридического основания.

— Ась, — Саша взял мои руки в свои, и мне захотелось выть, потому что я этого не чувствовала, — какая разница по какой причине меня уволили?

— В смысле какая? — опешила я.

— Они могли придумать какую-то подставу, найти косяк, уволить по несоответствию или устроить сокращение штата, да миллион причин. Да, это вышло бы чуть дольше. Да, любую из них можно было бы опровергнуть. Но пока Аркадий Петрович уверен, что Рыбьёшек нормальный, и пока у конкурентов есть деньги на эту атаку, проблема не решится. Если я сейчас буду заниматься борьбой за место, я просто не смогу уделить достаточное время поиску доказательств сговора.

— Но, Саш… — я запнулась, и он воспользовался этой заминкой, продолжив:

— Ася, я всё понимаю, выглядит это отвратительно. Будто я сдался, не стал бороться, не знаю простейших норм трудового права, что меня победили и прочее, прочее, прочее. Но это не так. Я продолжаю работать. На днях представлю Аркадию Петровичу план дальнейшей реформации, а потом займусь поиском доказательств нечестной конкурентной борьбы со всеми сопутствующими. Это будет эффективней.

Я могла понять эту логику. Могла. Но не хотела. Обида за Сашу и ярость переполняли меня. А ещё страх. Страх остаться без его прикрытия на работе и остаться без него в жизни… Когда я осознала это, то испугалась ещё больше. Всё же было хорошо: я вполне справлялась сама. Более того, кроме Саши, никто и не заподозрил меня ни в чём. А вот же… Но Розга — кризисный менеджер. Он должен не сидеть на месте, а искать проблему и способ её решения, а не нянчиться со мной. Почему-то от этого стало откровенно хреново.

— А как же люди? — тихо спросила я, пытаясь замаскировать рвущийся из меня вопрос «А как же я?!» — Ты же многих нанял. От них же всех сейчас избавятся.

— Не избавятся, — Рогозин помотал головой для убедительности. — Я договорился на этот счёт с Аркадием Петровичем. Он проследит.

— Но эти козлы сами же сказали, что он не имеет право назначать людей.

Этот подлец только усмехнулся.

— Ась, это же Эрешкигаль. Да, где-нибудь на другой планете, где формализм и бюрократия уже сожрали всю жизнь, действительно могли быть проблемы с этим. Но не здесь. Тут достаточно звонка, чтобы человека взяли. А то, что нёс Рыбьёшек, — это игра на публику. Формально да, Аркадий Петрович не имеет права им приказывать. Однако все всё понимают.

— Тогда почему ты не воспользовался этим?! Один звонок — и все бы угомонились!

— Потому что это полностью бы меня раскрывало. Пока они не понимают, кто я на самом деле, более того, думают, что избавились от меня, они не подозревают, что охота идёт уже на них. А если бы подозревали, то быстро бы подчистили хвосты, и были бы куда осмотрительнее. В том числе максимально тщательно проверили бы покупку демогоргонов четвертых. Я тебя убедил?

— Убедил, — буркнула я. — Но я всё равно не согласна.

Розга рассмеялся.

— Обожаю твоё чувство юмора.

— Этого добра в избытке.

— У тебя и ума в избытке.

— Хорошо, что не сказал «мозгов».

— Скажем так, некоторым и наличие целого мозга не помогает. Ась… — Саша посмотрел на меня уже серьёзно. — Теперь я буду просить тебя о помощи. Без твоего согласия всё будет куда сложнее.

— Ты хочешь, чтобы я шпионила и докладывала тебе, — догадалась я.

— Ну вообще да, — не смутился он. — Я хочу, чтобы ты была моими глазами и ушами в компании.

— Глазами и ушами — запросто. А вот полномочий у меня нет!

— Пока и этого достаточно. Возможно, я попрошу что-то ещё сделать, то всё можно будет решить. Ты согласна?

— Согласна, что всё можно решить, или согласна шпионить?

— Работать на меня, то бишь на Аркадия Петровича? — терпеливо продолжил Саша гнуть свою линию.

Мне почему-то хотелось вредничать и тупить, но я всё же смогла ответить адекватно:

— Да, согласна.

— Спасибо, — просиял Саша, и я невольно залюбовалась. Вот умеет же, подлец! — Тогда перейдём к приятному.

— А что, в этой ситуации есть что-то приятное? — проворчала я.

В ответ получила укоризненный взгляд. Потом Розга полез в карман пиджака и достал оттуда какие-то карточки.

— Это два удостоверения личности, — пояснил он. — К ним привязаны остальные документы. Крис, вышли Асе её краткие биографии.

— Высылаю, — раздался её голос не пойми откуда.

— Я составил, — сказал Саша уже мне, — так, чтобы ты могла выучить и не расходиться по датам и географии, если вдруг придётся на эту тему общаться. Ну типа где вы учились, а в каком году школу окончили.

— О-о… — только и могла протянуть я.

— Два удостоверения нужно, потому что одно на Нагибко, чтобы тебя не раскрыли сейчас. Но если вдруг объявится настоящая Нагибко или ещё как-то вскроется, то предъявишь второе удостоверение. К нему приложен договор с подписью Аркадия Петровича, что ты работаешь под прикрытием по согласованию с ним.

Я вертела в руках обе карточки. Фотографии были чуть разные. На одной значилось Александра Игоревна Нагибко, на второй — Анастасия Сергеевна Морошкина. В мозгах будто перемкнуло. Анастасия Сергеевна Морошкина… В последний раз я видела это имя ещё в прошлой — дороботовской — жизни.

Разом стало больно. Отчаянно захотелось заплакать, как-то выплеснуть эмоции. Но заплакать я не могла. Просто дёрнулась вперёд, к Саше, и он понятливо обнял. Я же уткнулась ему в плечо и затихла. Как бы я хотела ощутить кожей, телом хоть что-то. Но могла только украдкой вдыхать его запах. Кстати, очень даже приятный. И парфюм удачно подобран. Саша порой такой мажор…

Глава 1.2

Я помнила, что обещала Сабатини покупать оставшиеся части тела именно у него, но Саша умел быть убедительным. Чертовски убедительным. Когда он ушёл, я ещё раз посмотрела на свой счёт. Очень приятное занятие. Потом открыла официальный сайт, где можно купить нужные мне органы, прикинула примерную разницу с товарами Сабатини и приуныла. И как этой заразе удалось меня уболтать?

Ну да ладно, деньги я ещё заработаю, а Саша для меня важнее Сабатини, честному же контрабандисту я отдам обещание заказами на перевозки. Ну-у… рано или поздно у меня же будет для этого возможность. Вечно же ко мне все бегут, если какие-то сложности. Ладно, может, не все, но есть отдельные личности.

Я с трудом заставила себя перестать медитировать на цены и наконец сделать заказ. Это оказалось непросто. Если с внутренними органами я разобралась быстро, там только в самом начале надо было определиться, а потом уже действуешь по схеме, то вот с внешним видом я зависла надолго. С ягодицами ладно, одни мне прям понравились. На самом деле мне было даже смешно: сидишь и жопу себе выбираешь. Сюр полнейший, если задуматься.

Самым сложным стало определиться, какую грудь брать. Я сразу вспомнила Крис. Вот ей было чем похвастаться. Неужели именно такие Саше и нравится? Он ничего подобного не озвучивал, однако пример, что называется, перед глазами. Можно было бы ему последовать, но… «Но» было три. Первый — большая грудь стоила в два раза дороже, чем, скажем, двоечка. Второе — я не хочу подстраиваться под чужие вкусы. Третье — я в прошлой жизни уже имела большую грудь, удовольствие то ещё. И тяжело, и одежду трудно выбрать, и ни прыгнуть, ни нагнуться с ней. Выбор — это ужасно.

Что сказать… Победила жадность. В два раза, чёрт возьми, разница! В два! Видать, и в будущем мужикам нравится побольше.

Пока сделала заказ, измучалась.

А потом полезла изучать процесс и последствия установки всего этого добра. Вот тут-то меня паника и накрыла. Особенно после фраз типа «в ряде случаев даже правильно подобранный орган не приживается», «рекомендуем проводить замену органов в сертифицированной клинике во избежание эксцессов», «в случае неадекватного поведения после подключения», «некроз тканей», «конвульсивные подёргивания» и им подобных. Что, хрять? То есть даже потратив огроменные суммы на всю эту конструкцию, я могу… стать неадекватной, а эти самые сертифицированные органы могут отмереть или сгнить, перед этим отравив всё остальное?!

Чем дольше я читала, тем более страшно мне становилось.

Может, оставить всё, как есть? Так ли оно мне надо, чтобы рисковать тем немногим, что у меня осталось? Живу себе и живу, не так чтобы и плохо. Друзья вон есть — и роботы, и люди. Да и вообще, что такое человек — мозг или остальное тело? На этой мысли я спотыкнулась. Это что за философские изыскания во мне пробудились? Этак я дорассуждаюсь, что и в Херакле можно было остаться.

Я уткнулась в ладони и попыталась собрать себя во что-то удобоваримое. Вот эта размазня мне совершенно не нравилась. Я ведь уже всё решила. Ещё тогда — на складе. Что за сомнения?

— Скрепка, проверь статистику подобных неприятностей, пожалуйста.

Скрепыш: А я — уже. Как раз хотел тебе представить, чтобы ты не паниковала, а то у тебя файлы мечутся по системе.

— Что, правда?! — ужаснулась я.

Скрепыш: Ася, не тупи.

— Фух… Я уж испугалась.

Скрепыш: Ты сегодня всего боишься. Вот тебе статистика.

Передо мной развернулся длинный-предлинный список возможных проблем и их вероятность в процентах. Мне сразу поплохело.

Скрепыш:Ася, отставить панику. Тут на всё про всё один процент не наберётся.

— А если какие-нибудь два случая возникнут?

Мы заспорили о процентах в таком случае. Почему-то, когда дело касалось собственного существования, даже мизерные вероятности казались огромными. Особенно меня пугало то, что в статьях говорилось про обычных киборгов, у которых вместо мозга процессор. Нет, были и статьи про установку искусственных органов обычным людям. Они меня больше успокаивали.

Тут поступил вызов от Саши.

— Слушай, — выглядел он встревоженно, — я тут почитал про, эм, установку органов…

Я засмеялась. Розга опешил.

— Я что-то не то сказал?

Пришлось объясняться.

— А-а, — успокоился и разулыбался Саша. — Синхронизация мыслей, однако. Но если серьёзно, я вот что подумал: может, установим их в клинике? Официальной? Документы для робота я могу устроить.

Я задумалась. А ведь это мысль…

— Я сначала сунулся узнать, что да как в человеческих клиниках, — продолжил вещать Розга, — но там нужны о-очень серьёзные медицинские документы в случаях таких травм, когда от человека почти ничего не осталось. Таких случаев, чтобы люди после подобного выживали, единицы и обычно на слуху. А соврать, что у тебя всё остальное своё, не получится, как ты понимаешь. В крайнем случае можно будет что-то сделать, но сейчас я не представляю как. У меня в этой среде вообще никаких подвязок нет.

— Что-то мне не хочется стать медицинской сенсацией, — протянула я. — Там и до интереса спецслужб недалеко.

Саша явно приуныл. Очевидно, среди этих организаций у него тоже знакомых бы не нашлось.

— Но вот с клиниками для роботов это идея, — попыталась я переключить его внимание.

— Давай я позвоню и спрошу, как это всё проходит, — воодушевился Розга и, не отключая нашу связь, начал вызванивать ближайшую работающую по этому направлению клинику.

Ответили быстро, а потом нам потребовалась вся наша выдержка, ибо вопросы… ох, какие это были вопросы! В каких целях использовался робот? Делали ли с роботом что-то, для чего он не предназначен? Были ли повреждения уже установленных частей? Нужен ли полный комплект половых органов? Планируется ли секс с роботом? Секс планируется только стандартный или экспериментальный? Какие другие физические воздействия, кроме секса, ожидаются: инструментальные, температурные, химические? Есть ли у хозяина аллергия на следующие материалы? И всё в таком духе. Бедный Саша краснел, бледнел, морщился и выпадал в осадок, но мужественно вёл этот ужасный диалог. Я, признаться, испытывала нереальный стыд, который начал прорываться глупейшим и совершенно неуместным хихиканьем. Пришлось заблокировать его чисто физически, иначе подсказывать Розге по ТТХ пришлось бы Скрепышу.

Глава 1.3

Я сидела на кухне в моей Нагибковской квартире и смотрела на Сашу на экране вижулика. Вариант с клиникой мне не нравился.

— Мне не надо, чтобы они удаляли все баги, — сказала я наконец. — Я вся — один сплошной баг. Они меня просто сотрут. А если поймут, что я не целиком робот? И потом, часть органов у меня от Сабатини. И кто бы знал, какими путями они оказались у него. А что если их украли, а на них могут быть опознавательные метки? В официальной клинике это может всплыть.

Саша помолчал, потом тяжело вздохнул. Было видно, что ему не нравится рисковать моим здоровьем, но и рисковать раскрытием моей сущности — тоже.

— Ну хорошо, — наконец ответил он. — Но я не могу доверить тебя медицинскому роботу, у него и программ таких нет.

Я кивнула.

— Когда мне ставили голову, медробота захватил Скрепка, а ассистировал Евстигней. Я думаю, с органами должно быть не сложнее, чем с головой.

Саша скривился, но спорить не стал.

— Я приеду. Не ходи никуда без меня.

Я только рассеянно кивнула и отключилась.

Поскольку после увольнения Саше пришлось переехать в гостиницу в городе, официального доступа в жилую зону «ЭкзоТеха» у него не было. А проводить его как своего гостя я опасалась — ещё заметит кто-то из наших противников, и меня уволят до кучи. Поэтому когда он явился, Скрепка в виде Херакла подкатился к забору и отключил секцию, как делал это для прохода Сеней в «КвантумМех», а потом проводил до моего дома.

— Через час уже стемнеет, — сообщила я вместо приветствия, сверившись с расписанием закатов. — Тогда и пойдём.

Саша что-то проворчал, но не стал меня трогать. Почуял, небось, что мне не до политесов.

Я подошла к холодильнику и открыла морозильную камеру. На меня смотрели аккуратные контейнеры с подписями “Почки”, “Легкие”. М-да, у приличных девушек в холодильнике лежит говяжья печень, а у меня — собственная.

Ночь встретила нас темнотой и тишиной. Мы с Сашей под руку прогулочным шагом шли по дорожкам, а Евстигней и Херакл следовали на почтительном расстоянии, изображая, наверное, телохранителей. Ну или носильщиков, потому что они волокли коробки с моими запчастями.

Я всё ещё нервничала. Нет, не так… я ужасно трусила, просто ужасно! Меня нет-нет да одолевали мысли подождать ещё немного. Может, действительно как-то добыть медицинские документы и заявиться в человеческую больницу? Останавливало только то, что этого ждать можно ещё вечность. Да и тогда всё равно будет опасно. А мне катастрофически сильно хотелось вот так же пройти рядом с Сашей под ручку, но ощущать это! Не только умом понимать, но и чувствовать!

Медблок был небольшим помещением с парой диагностических столов, над которыми нависали манипуляторы, экранами диагностических сканеров и растущим из стены медицинским роботом с восемью руками. Евстигней сразу прошёл к столу и деловито подключился к системе. Я застыла перед столом: нужно же снять одежду.

При Саше.

Вообще, я уже разок это проделывала, но тогда он рисковал увидеть только металлический кожух, а теперь мне должны были поставить новый торс. Прям вот со всеми внешними органами.

Я огляделась и разложила ширму, отделяя Сашу от стола.

— Э! — тут же возмутился он.

— А ты на стрёме постоишь, — решила я и принялась расстёгивать блузку.

— Как это на стрёме?! — не унимался он. — Я буду ассистировать!

— Ассистировать, — уверенно сказал Евстигней, — буду я.

— Да с чего вдруг?! — взвился Саша. — Я тут из вас единственный человек, ну, кроме Аси.

— И у вас есть медицинское образование? — поинтересовался Евстигней.

— Так у тебя тоже нет медмодуля!

— Медмодуль есть у медробота, которым управляет Скрепыш, — сказал Евстигней. — Так ведь?

Тут в углу что-то щёлкнуло, и на морде медробота загорелся тусклый экран с надписью «Михалыч». Из динамика раздался скрипучий, въедливый голос:

— Медицинский блок. Режим работы — по записи. Запись через управляющую компанию. Кто такие? Почему без заявки? Документы приготовили? У меня инструкция!

— Блин, — выдохнула я. — Этого ещё не хватало!

— Предъявите документы! — продолжал вещать Михалыч. — Я обязан фиксировать всех посетителей! У меня отчёты! За сорок лет ни одного нарушения!

— Ща, дед, не кипятись. Сейчас договоримся, — высказался вслух Скрепыш скрежещущим голосом Херакла.

Из динамиков донёслось возмущённое:

— Ты кто такой?! Не смей! Я тут главный! У меня права админи... ой!

Голос захлебнулся, пару раз пискнул и затих. Через секунду динамик снова ожил, а на экране загорелась надпись «Скрепыш».

— Добро пожаловать в медблок, — произнёс Скрепыш голосом Михалыча. — Я — ваш персональный робот-фельдшер. Лечиться будем? Колоноскопию сразу или сначала чай?

— Ты его... того? — уточнил Саша.

— В отключке, — довольно отозвался Скрепыш. — Будет дрыхнуть, пока мы не закончим. Давайте уже, приступайте, а то у меня тут за сорок лет отчётов не подписано, между прочим.

Я наконец залезла на стол, противно шкрябнув по нему железной задницей.

— Так мы не договорили, — начал Саша, но с меня хватило.

— Солнышко, Евстигней и правда уже не первый раз мне помогает, - проворковала я. — Они со Скрепышом прекрасно справлялись. Давай вы с Крис обратите своё внимание на камеры, а то мне что-то не нравится, что сказал этот Михалыч про заявки и отчёты.

Саша помедлил, потом вздохнул.

— Ладно, постою на стрёме. Но если кто-то из вас, железяки, ошибётся и причинит Асе вред, на запчасти разберу тупой отвёрткой!

— Ася, я подключился к интерфейсу, — сообщил Евстигней. — Когда скажешь, я отключу твою голову от торса.

— А это обязательно? — спросила я, сама понимая, как глупо это звучит.

— Нужно переключить каналы передачи данных на биоэластеновое тело, — сообщил Скрепыш. — Просто заменить оболочку не выйдет, там другая конфигурация и разъёмы. Не боись, щас отрубишься, а придёшь в себя — всё уже будет стоять на месте.