Мертвые аккаунты

Том первый
Глава I

В ворота губернского города N въехал не то чтобы бричка, но скорее Тесла с тонированными стёклами и наклейкой «Инстасамка» на бампере. В ней сидел господин средней руки, ни слишком молодой, ни слишком старый, ни толст, ни тонок — но с лицом, которое немедленно хотелось добавить в друзья. Это был Павел Иванович Чичиков, инфоцыган-практик, коуч десятой волны и сертифицированный эксперт по синергии с эгрегором.

При въезде его внимание поразил придорожный столб, обклеенный объявлениями: «Сгори на работе — купи мой курс», «Женское счастье за 3 дня. Мужское — за 2». Чичиков брезгливо поморщился:
— Низкий уровень, — и поехал прямо к гостинице «Уютный Сквреж».

Номер ему достался с клопами, вайфаем и портретом Моргенштерна на стене. Но Павел Иванович не унывал. Он тотчас вынул из дипломата три айфона, макбук, два пауэрбанка и завёл в заметках список: «Мёртвые души — план работы».

Наутро Чичиков отправился наносить визиты.

Глава II
У помещика Манилова

Манилов сидел в своей комнате-студии, уставленной искусственными цветами и книгой «Тысяча и один способ лениться продуктивно», раскрытой на четырнадцатой странице уже третий год. Увидев гостя, он бросился обниматься:

— Павел Иванович! Неожиданный гость лучше двух… того… Как там у классиков? В общем, подписывайтесь на мой телеграм-канал «Сладостная хандра», там я выкладываю мысли о возвышенном.

— Душенька, — начал Чичиков, сладко улыбаясь. — А что если я предложу вам сделку? Продайте мне ваши мёртвые аккаунты.

— То есть? — Манилов выпучил глаза. — Аккаунты, которые умерли?

— Именно-с. Те, что заброшены, не постят, не лайкают, не репостят. Вы за них налог платите, алгоритмы штрафуют, а мне они — для красоты отчётности. Я буду числить их как ботов, а на деле — выдам за живых подписчиков. Вам — прибыль, мне — авторитет.

Манилов задумался. Он долго смотрел в потолок, потом сказал:

— Ну… если это для пользы… возьмите… и меня в сториз отметьте.

Чичиков чуть не заплакал от умиления. На бумаге они быстро сошлись: Манилов отдал сто двадцать три мёртвых фолловера, полученных ещё с первых накруток 2018 года.

Глава III
У Коробочки

Коробочка жила в глуши, но имела свой маркетплейс по продаже вязаных носков и куриных яиц. Аккаунт у неё был — «@Nastasya_HandMade_52», но вела она его из рук вон плохо. На вопрос о мёртвых душах она заохала:

— Ой, батюшка, не знаю. Вот у меня тут был аккаунт покойного мужа — «Степан_огурчик_1963». Он умер, а подписчики всё идут. Ночью приходят. Лайкают старые фото. А я их и удалить боюсь — вдруг душа не успокоится?

— Продайте, Настасья Петровна. По два рубля за штуку. А я вам бонусом — вебинар «Как залететь в рекомендации с мертвецами».

Коробочка долго торговалась, просила добавить бонусыв «Пятерочку», но в итоге согласилась. Чичиков получил ещё 87 мёртвых страниц, включая «Степана_огурчика», «Козу_Зою_2017» и «Кота_Бориса_официальный».

Глава IV
У Ноздрёва

Ноздрёв был блогер-скоморох, вечно пьяный в стримах. Он вбежал к Чичикову в номер, на ходу жуя чипсы, и заорал:

— А, Павлик! Хочешь купить у меня мёртвые аккаунты? Да у меня их вона сколько! Я тебе их в картишки спущу! Давай на интерес: если выиграешь — отдам даром, если нет — снимешь мне кринж-челлендж в моёй инсте.

Чичиков побледнел, но согласился. Ноздрёв, однако, начал жульничать: подложил в колоду фейковую страницу «Святослав_Русич_Древний» и украл у Павла Ивановича айфон. Началась потасовка. Чичиков вырвался, проклиная всё на свете, но Ноздрёв всё же успел продать ему 200 мёртвых аккаунтов (из них 40 оказались дубликатами, а 10 — аккаунтами собак).

Глава V
У Собакевича

Собакевич был блогер-миллионник, но лицом — вылитый медведь, в футболке «Сила в правде» и с маской Зеленского на затылке. Он сидел в своём подвале, окружённый серверами, и перебирал базу данных.

— Продаю только качественный мёртвый трафик, — рявкнул он, не поздоровавшись. — Вот аккаунт «_Vladimir_Putin_Official_2012» — умер в 2014-м, но помнят до сих пор. Вот «Navalny_Live» — умер в темнице, но репостят. Каждый — по сто рублей.

— Помилуйте, Михаил Семёнович, — взмолился Чичиков. — Зачем так дорого?

— А вы посмотрите на вовлечённость, — Собакевич ткнул в график. — Мёртвые, а лайкают лучше живых. Это вам не какие-то Коробочкины коты. Это бренд. Это legacy.

Чичиков, скрепя сердце, отдал последние деньги с карты «Тинькофф» и приобрёл 15 «элитных трупов».

Глава VI
У Плюшкина

Плюшкин был древний блогер-пенсионер, у которого в «Одноклассниках» хранилось 4000 друзей, из которых живыми осталось трое. Жил он в однокомнатной квартире, заставленной коробками от вайлдберриз и старыми модемами.

— Забери, — прошамкал он, протягивая список. — У меня тут «Бабушка_Люба_1956» — умерла, «Дед_Витя_танкист» — умер, «Пёсик_Рекс_2010» — тоже туда же. Да я за них уже и не плачу. Только место занимают. А вдруг пригодятся?

Чичиков заплакал от умиления и жалости. Он забрал 812 мёртвых аккаунтов бесплатно, оставив Плюшкину в подарок годовую подписку на «Яндекс.Плюс» и курс «Как выйти из энергоямы за 5 дней».

Финал

Вернувшись в гостиницу, Чичиков сел за макбук, открыл таблицу и с ужасом осознал: все мёртвые аккаунты, вместе взятые, не давали охватов. Алгоритмы инсты блокировали их как ботов, телеграм выдавал ошибку 403, а вконтакте требовал верификацию по смс на каждый номер.