Меря: Исповедь Студентки. Часть 2

Часть 2 Выжить, чтобы вернуться (Глава 20)

Глава 20 Обряд второго «рождения»(практика)

Пока я снимала свою родную одежду и запихивала ее в свой многострадальный рюкзак, Ингвар полностью разделся и ждал меня около кадки с водой, стоявшей у входной двери в горницу. Широкий длинный вышитый оберегами рушник, покрывавший его шею, свисал своими краями с плеч практически до бедер. Подтянутая фигура мужчины напомнила мне античную статую «Аполлона Бельведерского», хранящуюся в Ватикане. Я сжалась в комок от страха и холода, по телу пробежали мурашки. Но делать было нечего, и я, полностью обнаженная, неуверенной походкой двинулась навстречу к Ингвару.
-Элия, поклянись, что будешь выполнять все действия, о которых я буду говорить во время проведения обряда.
-Хорошо.
И я согласно кивнула.
-Повернись ко мне спиной, — сказал он спокойным голосом.
Я выполнила его просьбу. По моему телу быстрой волной пробежали искорки от прикосновения к моим волосам мужских пальцев. На плечи упали мои волосы из расплетенной мужчиной косы, прикрывшими длинными прядями спину и ягодицы. Ингвар, нежно переложил их мне на грудь.
Заструилась вода из ковшика: сначала по моим плечам, спине, ягодицам, затем груди, животу, лобку, ногам. Вода была холодной. Меня трясло как в лихорадке.
Ингвар нежно оглаживал своей теплой рукой места, по которым стекала вода, что-то нашептывал, вызвав у меня неизвестное доселе трепетное томление. Окончив водную «процедуру», мужчина стал осторожно вытирать мое тело рушником, продолжая нашептывать что-то себе под нос. Растекшаяся по телу теплота, пробудила у меня неосознанное желание прильнуть к его груди. Внизу живота зажегся огонек, быстро разросшийся в бушующий костер, рвущийся наружу. Голова закружилась, и я чуть не упала в обморок. Ингвар подхватил меня на руки и уложил на лавку.
-Элия, полежи немного, отдышись. Я должен тоже пройти этот «водный» ритуал, с твоей помощью. Польешь на меня из ковшика, как это делал я? А потом… я помогу тебе одеться….
Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, заставить успокоиться участившееся дыхание и сердцебиение.
-У тебя все нормально? – с волнением в голосе спросил Ингвар.
-Да.
-Элия, не бойся. Иди ко мне.
И я, как завороженная, поднялась с лавки и на негнущихся ногах, подошла к мужчине. Он подал мне ковшик с водой.
-Ингвар, я боюсь, что из-за своего росточка, стоя на полу, не смогу достать до твоих плеч, и полить их из ковшика.
-Элия, что ты предлагаешь?
-Давай я встану на табурет, а ты будешь мне подавать ковшик с водой? Это не запрещено?
-Что ж, думаю, нарушений не будет.
Я добросовестно поливала мужские плечи, руки, спину. Когда же он повернулся ко мне лицом, то я невольно взглянула вниз, так как его большой гладкий розовый пенис коснулся моих бедер, сначала с внешней, а потом с внутренней стороны. Он был так возбужден, что льющаяся на него холодная вода, стекала на мои ноги теплыми ручейками.
Мое лицо залила краска стыда, потому что так близко видеть мужской половой орган мне никогда не доводилось. Я была в каком-то оцепенении. Неожиданно Ингвар поставил на стол ковшик с водой. А затем, не обтираясь лежавшим на столе рушником, сел на табурет, посадив меня на свои колени лицом к себе, таким образом, что его бедра оказались между моими, а пенис встал «столбиком».
Мужчина приподнял меня, подхватив под ягодицы, и потихоньку стал опускать вниз, прижимая все плотнее к своему телу. Когда я почувствовала головку члена, входившего во внутрь моего лона, то вскрикнула от острой рвущей боли, пронизавшей мое естество. Внизу живота все скрутило. Я непроизвольно сжалась и закричала. Ингвар нежно целовал меня в глаза и шею, грудь.
-Элия, девочка, успокойся, расслабься. Сейчас все пройдет. Это часть обряда, которая обязательно должна быть пройдена. Обними крепко меня. Дыши: вдох — на три счета , выдох — на четыре. Тебе будет легче.
Ингвар продолжал держать мое тело на своих руках, не позволяя пенису сразу полностью войти в меня. По лицу мужчины струился пот, а мое лицо залили слезы. Боль не успокаивалась, наверно, из-за находившегося во мне, все еще стоявшего «столбиком» пениса, который упорно продолжал погружаться в мое естество. Наконец, пенис резко ударился в естественную преграду, раз, другой, третий… Боль усилилась, и я почувствовала внутри себя растекающийся горячий поток. В глазах потемнело, сознание, на мгновение, померкло. Я очнулась от того, что кто-то тряс меня за плечи. Открыв глаза, увидела перед собой взволнованные глаза Ингвара. -Элия, ты молодец! Сейчас я поставлю тебя на табурет и смою кровь, которая внизу, на твоем теле.
Я кивнула головой в знак согласия. После того, как он смыл из ковшика МОЮ КРОВЬ с моего тела, он проделал тоже самое и у себя, смыв МОЮ кровь со своего уже «спокойного» пениса. После этой «процедуры», Ингвар вытер меня рушником, а затем, взяв на руки, прошел к лавке, положил меня на нее, укрыл одеялом, погладил по голове и с удовлетворением заявил:
-Я счастлив, что стал твоим ПЕРВЫМ МУЖЧИНОЙ!.. И пусть у нас, возможно, больше не случится даже целомудренной близости, я считаю тебя своей НАРЕЧЕННОЙ невестой и смогу, не боясь, заявить об этом всем. Поспи. У нас есть еще время на подготовку к встрече.

Глава 21 Подготовка к встрече с ближниками (теория)
Я проснулась от нежного поцелуя в висок.
-Просыпайся девочка! Пора вставать!
Я села на скамье. В душе — пустота. Во рту — горечь. Даже в страшном сне я не могла представить, что мой первый опыт сексуальной взрослой жизни – становление женщиной, будет не с мужчиной, которого встречу и полюблю, а с «первым встречным», каким-то мерянином. Ингвар подал мне миску с приятно пахнущим отваром.
-Это успокаивающий звар. Я сам его приготовил. Не бойся, я тебя не отравлю! – и он широко улыбнулся. — Пей осторожно, он еще горячий.
-Ингвар, а как ты разжег печь?
-С помощью спичек, а может огнива, а может твоей блестящей коробочки с огнем, которая валялась на полу.
Он задорно, по-мальчишески, встряхнул головой и рассмеялся… А мне стало легче на душе.
Весь ритуал моего одевания новой НЕВЕСТКИ племени Меря занял у нас минут пятнадцать. Ингвар надел на меня рубашку с вышитыми оберегами, а затем осторожно стал расчесывать мои волосы, неизвестно откуда взявшимся деревянным гребнем. По окончании этого занятия и совместного плетения моей косы, он помог надеть на меня юбки, в только ему известном порядке. Затем, критически оглядел свое творение и прищелкнул языком в знак удовлетворения. В довершении к облачению в одежды ЗАМУЖНЕЙ Невестки племени Меря, я попросила Ингвара помочь мне правильно надеть на себя пояс со Скрамасаксом и показать, как можно быстро выдернуть нож из ножен, чтобы защищаться.
На протяжении полутора часов, мужчина заставлял меня повторять движения по извлечению ножа из ножен, и порядок нанесения им ударов из различных положений на поясе. Когда у меня стало что-то получаться, Ингвар сказал:
-Элия, я понимаю, что Ты решила применить свой Скрамасакс против ближников Отца. Хочу тебя разочаровать: реакция любого из них превосходит твою в несколько раз. Ты не успеешь выдернуть свой нож из ножен, как получишь удар чужим клинком в сердце. Но это будет легкой смертью против той, на которую тебя могут обречь шесть мужиков…
Мы вышли вместе на крыльцо дома. Белый туман расстилался по поляне. По вершинам вековых деревьев от зари разливался алый свет. Вокруг тишь, безлюдье. Вдруг из ниоткуда возникла летящая стая уток, и с шумом скрылась за лесом.
-Хорошая примета, — заметил Ингвар, — к свадьбе. Сама священная птица Утица со своей стаей провожает мою холостяцкую жизнь и твою девичью…
Он широко улыбнулся. Но тут же, став серьезным, продолжил:
-Элия, когда приедут ближники, ты должна быть за печкой, в Бабьем куте. По моему зову, выйдешь и низко поклонишься мне, не поднимая глаз на мужчин, не говоря им ни слова. К сожалению, в твоем свадебном уборе у нас не хватает только платка, чтобы закрыть от окружающих твое лицо. Посмотри на улице, может он куда-то завалился.
После этих слов Ингвар вернулся в дом. А я спустилась с крыльца. Оглядевшись, увидела под его последней ступенькой кончик какой-то белой ткани. Осторожно уцепившись за него, стала тащить, и вскоре у меня в руках лежал женский головной платок с отпечатком грязной подошвы посередине. Я вбежала в горницу.
-Ингвар, я нашла платок! Правда, на нем грязный отпечаток мужской обуви.
Он посмотрел на след, на меня и с горечью заметил:
-Мы не сможем доказать по этому следу, кто именно ударил меня по голове. Лицо убийцы в моей памяти размыто. Главное сейчас для меня – сохранить жизнь Тебе! Постирай платок в речке, но в воду глубоко не входи: она холодная – простынешь. Надеюсь, до приезда ближников, платок высохнет, и я скрою под ним твое лицо.
Я сложила в стопку: «постельные» принадлежности, лежавшие на лавке, а также "использованный" рушник и отнесла все на хозяйскую половину за печку, на сундук.
Выйдя из дома, по знакомому спуску я спустилась к речке и постирала платок.