Мерзавцы по соседству

Глава 1. Ася

Мама застывает с лейкой в руке и, обернувшись, смотрит на меня вытаращенными глазами:

– Подожди, что ты сейчас сказала?

– Я продаю квартиру, чтобы купить домик на юге.

– Что? – Мама отшатывается от любимого фикуса, расплескивая воду из лейки и даже не замечая этого. – Ася, ты в своем уме? Какой еще домик? Какой к черту юг?

– Я уже все решила, – твердо заявляю я. – Уже и покупатель нашелся. Сделка на следующей неделе, а потом я сразу поеду в Краснодарский край.

– Господи-ты-боже-мой, – выдыхает мама и поворачивается к балкону, с которого моя дорогая сестра демонстрирует своему младшенькому заснеженный двор. – Даша, ты слышала, что задумала Ася?

Даша нехотя просовывает голову в комнату и смотрит на меня с укором. Маме этого недостаточно, она хватается свободной рукой за голову и почти кричит:

– Ну что ты молчишь? Скажи своей сестре, что она задумала несусветную глупость.

– Ась, ты совсем уже? – покорно восклицает Дашка. – Нельзя вот так, ни с кем не посоветовавшись, куда-то срываться.

– Да-да! – кивает мама. – Всегда надо советоваться с родными. И мы… мы против твоего переезда.

– Вот потому я и говорю вам о нем только сейчас. – Я украдкой вздыхаю. – Не хотела заранее волновать. Вообще, я давно подумывала переехать. Я считаю, это слишком скучно – прожить всю жизнь в одном городе.

– Глупости! Полная чушь! – Мама возмущена до предела. – Нормальные люди не носятся по миру, как угорелые. Они сидят рядом со своей семьей. – Мама проходит мимо меня и высовывается в коридор: – Дима! Ди-ма! Иди сюда, послушай, что удумала твоя дочь.

Мне хочется провалиться сквозь землю, хочется оказаться за пару километров отсюда.

– Ди-ма! – продолжает голосить мать. – Димуля, караул!

Секунд через тридцать в гостиную заявляется папа, на ходу вытирает руки полотенцем.

– Что такое, Таюся? Что ты орешь как потерпевшая? Опять горшок раскокола?

– Дима, тут все намного хуже горшка. Ты только послушай, что затевает твоя младшая дочь.

– И что же?

– Она решила продать квартиру и рвануть на юг.

– Серьезно? – Папа смотрит на меня крайне обескуражено. – А на юг это куда? В Грузию, что ли? Или в Арабские Эмираты?

– Господи-ты-боже-мой! – Мама закатывает глаза. – Какая разница, куда она намылилась? Она хочет продать квартиру! Свое единственное жилье!

– Ну… я всегда говорил, что Аська у нас с причудами, – бормочет в пространство папа. – Так что я ни фига не удивлен.

Он тоже смотрит на меня с укором.

– Скажи ей! – не унимается мама. – Скажи, чтобы она выкинула из головы этот бред. Она меня в могилу сведет своими выходками.

– Ася, не надо продавать жилье, – покорно соглашается папа. – Тебя надурят и оставят без средств.

– Не надурят, – возражаю я. – Все будет нормально.

Папа растерянно косится на маму. Мама негодует и мечет взглядом молнии.

– Аська, ну серьезно, нельзя принимать такие решения с бухты-барахты, – делает еще один заход папа. – Если так надирает куда-то поехать, просто запри квартиру и езжай. Поживи на этом своем юге, погрейся на солнышке. Я уверен, через годик-другой тебя потянет к родным пенатам.

– Не потянет. И мое решение взвешенное, – бурчу я. – Я всегда мечтала переехать на юг.

– Но почему именно туда? – встревает Дашка. – Почему не в Самару, например? Не в Казань?

– Мне нравится южная природа, – с натянутой улыбкой отвечаю я. – Я хочу себе южный садик, хочу выращивать хурму и черешню. К тому же на юге почти не бывает снега, не придется чистить от него двор по семь месяцев в году.

– Господи-ты-боже-мой! – снова причитает мама. – Какой ужас на старости лет! Моя дочь сошла с ума. Моя дочь творит какую-то дичь. – Она вдруг меняется в лице. – У тебя что, кризис среднего возраста? Я недавно читала о таком в журнале, тебе просто нужно к психотерапевту и записаться в бассейн.

– Мам, ты совсем уже? – закипаю я. – Мне только тридцать. Нет у меня никакого кризиса.

– Значит, это все от недостатка мужского внимания, – заключает Дашка. – Моя приятельница Светка без мужика тоже на стенку лезет.

Папа краснеет и пятится из комнаты.

– Куда? – раненой чайкой кричит мама. – Дима, не оставляй меня одну с ТАКИМИ проблемами.

– Простите дамы, у меня там оладушки подгорают, – бормочет папа и ретируется.

Мама разочарована. Она отставляет лейку и подсаживается ко мне на диван. Почти минуту мы сидим молча, потом мама берет меня за руку и спрашивает елейным голосом:

– Ася, это все из-за Антона, да?

– При чем здесь Антон? – довольно искренне удивляюсь я. – Мы с Антоном уже полгода как расстались. Антон не при чем.

– Я слышала, у него скоро свадьба, – закидывает удочку мама. – В июне, кажется.

– Я не в курсе, – вру я. – Мне его жизнь до лампочки.

Глава 2. Михаил

«Катюша».

Я минуты две смотрю на вывеску, забыв обо всем. Красиво получилось. Буквы такого нежного мятного цвета, изящный шрифт. Еще мне нравятся ставни в цвет вывески. Нравятся платаны, расположившиеся по соседству с пекарней, и кашпо с анютиными глазками у самого входа. Выглядит по-французски. Ей бы понравилось. Очень.

Я внимательно оглядываю столики на террасе. Все заняты молодежью, несмотря на то, что сейчас едва перевалило за десять, и студенты должны быть на занятиях. Парни и девушки пьют кофе, едят булочки с корицей и щебечут, забыв обо всем.

Да, решение открыться именно здесь было правильным. В двух шагах колледж, совсем рядом остановка и несколько многоэтажек. Трафик просто шикарен.

Отлепившись от тротуара, захожу в пекарню, внимательно оглядываю небольшой зал. Тут тоже занята половина столиков. Но здесь больше мам с детьми и какие-то бабушки в кружевных платьях. Отлично, что у нас не только студенты: летом было бы тяжко.

Прохожу к стойке, за которой откровенно тискаются продавец и бариста. Баристу знаю, он работал и в другой моей пекарне, а продавец явно новенькая. Карина. Так написано на бейджике.

– Доброе утро, молодежь, – говорю я, когда бариста и продавец, заметив меня, шарахаются друг от друга. – Позовите мне управляющего, пожалуйста.

Продавец и бариста растерянно переглядываются. По лицу продавца идут пятна.

– Управляющего пока нет, – наконец говорит бариста. – Он еще не приехал.

– В смысле не приехал? – моментально закипаю я. – Снова опаздывает?

За стойкой с выпечкой, на стене, висят часы. На них пятнадцать минут одиннадцатого.

– Ему что-то передать? – робко спрашивает продавец Карина.

– Не надо ему ничего передавать. Я его тут подожду.

– Сварить вам кофе, Михаил Юрьевич? – услужливо предлагает бариста.

– Давай! А ты, кстати, почему без бейджа? – Я упорно не могу вспомнить, как его зовут.

– Сейчас надену, – бариста тут же выхватывает откуда-то бейдж, цепляет к футболке.

Ага, его имя Андрей. Надо запомнить.

– Вам, как обычно, капучино? – Андрей явно нервничает. Наверное, решил, что я на него Сереге хочу пожаловаться за флирт на рабочем месте.

– Да, давай капучино, – отвечаю я и старательно улыбаюсь, чтобы продемонстрировать миролюбивый настрой.

– Вы пока садитесь, – еще больше волнуется бариста. – Карина принесет.

Я смотрю на Карину, она стала совсем пунцовой.

– Может, бу… булочку еще возьмете какую-нибудь? – заикаясь, спрашивает она. – У нас сегодня скидка на улитку с изюмом.

– Нет, не надо мне улиток.

Я нахожу свободное место у окна, присев, сразу набираю Сергею. Тот отвечает довольно быстро.

– Да?

– Так, я не понял: ты почему не на работе?

– С чего ты взял, что я не там?

– Я подъехал сейчас к «Катюше», чтобы обсудить с тобой ассортимент и еще пару вопросов, а тебя нет.

– Я скоро буду, – беспечно обещает брат. – Через минутку.

– Серега, мне это не нравится. Кончай опаздывать. Я не посмотрю, что мы родня, вышвырну тебя к чертям.

– Не вышвырнешь. Я опаздываю по уважительной причине.

– Это по какой же? Не мог разжать цепкую хватку очередной повисшей на тебе красотке?

– Нет, клянусь, в этот раз дело не в красотках. Я проводил разведывательную работу, собирал информацию.

– Че-го?

– Погоди, я уже почти на месте. Сейчас припаркуюсь и все объясню.

Он сбрасывает.

Я выглядываю в окно. Разумеется, машины брата за ним нет.

Сергей подъезжает только минут через двадцать. Я уже допил кофе и окончательно впал в мизантропию.

Выйдя из авто, Серега не спешит ко мне – останавливается почирикать с парой красивых блондинок, пьющих кофе на террасе. Одна из девушек что-то пишет Сергею на салфетке. Номер телефона? Так быстро? Мой брат, конечно, ловелас со стажем, но даже для него это рекорд.

– Привет! – Сергей подваливает ко мне, как ни в чем не бывало. Поворачивается к баристе. – Андрюх, сделай кофе, плиз.

Я складываю руки на груди и неодобрительно смотрю на брата. Он неторопливо садится за стол, устраивается удобней.

– Может, ты забыл, но управляющий должен быть на работе в половине восьмого, – скрежещу я. – Мне твое халатное отношение к новой точке совсем не нравится.

– Миха, держись за стул, – спокойно говорит брат. – У меня для тебя ужасная новость.

– Какая еще новость? Проблемы с поставщиками?

– Нет, это с работой не связано.

– А с чем связано? Давай выкладывай уже, хватит кота тянуть за яй… – Я осекаюсь, кошусь на маму с малышом, сидящих рядом. – За хвост.

– Ты точно готов?

2.2

Бариста наконец принес кофе, поставил перед Сергеем. Поблагодарив, брат поворачивается ко мне, смотрит встревожено. Он в курсе, как много значил для меня дом Степаныча. Даже не дом, земля. Я готов был на все, только бы ее выкупить. Катя всегда об этом мечтала. Она хотела большой сад с прудом и лотосами. Когда-то я купил сразу два расположенных рядом друг с другом участка. Спустя несколько лет докупил еще один – через дом от меня. Катя надеялась, что мы выкупим и участок Степаныча, делящий наши владения на два несвязанных куска. Домик соседа давно стоял заброшенным, Степаныч только черешню иногда приезжал собирать да яблоки. Мы с Катей частенько фантазировали, как купим и снесем халупу вредного соседа, как все замечательно устроим. Катя даже план нарисовала, красками.

– Погоди, ты прямо сейчас хочешь к ней поехать? – ошарашено спрашивает брат. – К этой тетке с Урала?

– Ну да.

– Зачем?

– Расспрошу обо всем, как следует. Уговорю расторгнуть сделку.

– Нельзя расторгнуть сделку только по желанию покупателя.

– Значит, я выкуплю участок у этой тетки.

– Так, стоп. Миша, не пори горячку. Сядь.

– Нет, я поехал. – Я обхожу стол и двигаюсь к выходу.

Брат вскакивает и догоняет меня уже на террасе.

– Миш, погоди. Тебе сначала надо успокоиться.

– Я спокоен, – рычу я. – Я воплощение спокойствия.

– Тогда я поеду с тобой, – решает Сергей. – Не хочу оставлять тебя одного в таком состоянии.

– Ну поехали.

Мы садимся в мою машину, я быстро выезжаю с маленькой парковки. Меня разрывает от злости.

– Старый козел! – бурчу я себе под нос. – Завистливый идиот. Утырок. Я ведь рассказывал ему про Катю, про ее последние мечты. Он еще сочувственно так головой кивал, лыбился дружелюбно. Я ведь поверил в его сказочки про внуков.

– А я говорил, что не надо с ним по-человечески, – вдруг напоминает Сергей. – Я предлагал его хижину спалить к чертям.

– В тюряжку захотел?

– Ой, не начинай. Все было бы шито-крыто, у меня есть знакомства. Зато потом Степаныч, как миленький, продал бы тебе свой клочок земли за копейки. Он же спецом тебе нервы мотал, вымогая все больше и больше. Ему нравилось давать тебе надежду, а потом отбирать. Зачем с таким по-людски?

Я молчу. Сейчас я и правда жалею, что не поддался на уговоры брата. Мысленно представляю, как хибара Степаныча полыхает в ночи. Выглядит это великолепно.

Земли у Степаныча немного, сотки четыре. Халупа его стара, как кости мамонта. Она совсем маленькая и облезлая. Без понятия кому такая может понадобиться. Домик под снос. А так как фасад у участка узкий, нормальный дом там и не воткнуть. Я хотел вместо домика сделать пруд. Мы хотели. С Катей.

Я в каком-то трансе доезжаю до дома Степаныча, выхожу из машины. Брат вылезает следом, но мне такого не надо.

– Останься тут, – говорю я, – я сам со всем разберусь.

– Уверен?

Не отвечая, иду к двери у ворот. Возле нее имеется маленький такой звонок, давлю на него. Забор у Степаныча намного лучше, чем сам дом. За забором совсем не видно, что происходит во дворе. И щелей нет, как ни странно.

Я давлю на звонок несколько раз, но никто не открывает. Какая тетя с Урала негостеприимная. Или она ушла куда-то? В магазин за хлебушком. Чертыхнувшись, нажимаю на ручку двери и обнаруживаю, что последняя не заперта. Прекрасно.

Войдя во двор, первым делом осматриваюсь. Кругом запустение, все заросло травой и завалено разным хламом. А может, Сергей ошибся, нет тут никого? Хотя проверить стоит.

Я иду к крыльцу и стучу в дверь. За ней не слышно ни звука. Пару раз дергаю ручку, но дом заперт. Все-таки никого или просто мне не хотят открывать? Немного подумав, спускаюсь с крыльца и заглядываю в ближайшее окно. Оно завешано какой-то линялой тряпкой, над подоконником паутина. Тут точно кто-то живет? Что-то вот совсем не похоже.

На всякий случай я решаю обойти дом, поискать хозяйку на огороде. Кто знает, может, тетка с Урала уже побежала сажать помидоры. Может, она именно за ними и прикатила. У нас много таких – переезжают из холодных краев ради огорода и плантаций помидор. Насмотрятся блогеров, думают, что это легко и весело – вырастить овощей на всю семью.

На огороде тоже все заросло. Пахнет какими-то полевыми цветами, по-видимому, вон теми, желтенькими. Окинув огород взглядом, я сначала никого не нахожу. Но потом, уже собираясь развернуться и идти обратно, я вдруг вижу их. Ноги, торчащие из зарослей травы. Худые, босые, длиннющие. Обладательница ног меня не замечает, что, впрочем, понятно: хожу я почти бесшумно. В детстве мы с друзьями играли в индейцев, вырабатывали мягкую походку. Навык до сих пор со мной.

Некоторое время я выжидаю, пока на меня обратят внимание. Но ничего не меняется. Ноги не двигаются, их хозяйка не выбирается из травы. Хм, а что она вообще там делает? Йогой занимается, прикорнула?

Почесав затылок, подхожу ближе. Обладательница ног все еще меня игнорирует. А, может, она в отключке? С непривычки на солнышке перегрелась, или у нее какие-нибудь наследственные заболевания. Только этого не хватало.