Мама застывает с лейкой в руке и, обернувшись, смотрит на меня вытаращенными глазами:
– Подожди, что ты сейчас сказала?
– Я продаю квартиру, чтобы купить домик на юге.
– Что? – Мама отшатывается от любимого фикуса, расплескивая воду из лейки и даже не замечая этого. – Ася, ты в своем уме? Какой еще домик? Какой к черту юг?
– Я уже все решила, – твердо заявляю я. – Уже и покупатель нашелся. Сделка на следующей неделе, а потом я сразу поеду в Краснодарский край.
– Господи-ты-боже-мой, – выдыхает мама и поворачивается к балкону, с которого моя дорогая сестра демонстрирует своему младшенькому заснеженный двор. – Даша, ты слышала, что задумала Ася?
Даша нехотя просовывает голову в комнату и смотрит на меня с укором. Маме этого недостаточно, она хватается свободной рукой за голову и почти кричит:
– Ну что ты молчишь? Скажи своей сестре, что она задумала несусветную глупость.
– Ась, ты совсем уже? – покорно восклицает Дашка. – Нельзя вот так, ни с кем не посоветовавшись, куда-то срываться.
– Да-да! – кивает мама. – Всегда надо советоваться с родными. И мы… мы против твоего переезда.
– Вот потому я и говорю вам о нем только сейчас. – Я украдкой вздыхаю. – Не хотела заранее волновать. Вообще, я давно подумывала переехать. Я считаю, это слишком скучно – прожить всю жизнь в одном городе.
– Глупости! Полная чушь! – Мама возмущена до предела. – Нормальные люди не носятся по миру, как угорелые. Они сидят рядом со своей семьей. – Мама проходит мимо меня и высовывается в коридор: – Дима! Ди-ма! Иди сюда, послушай, что удумала твоя дочь.
Мне хочется провалиться сквозь землю, хочется оказаться за пару километров отсюда.
– Ди-ма! – продолжает голосить мать. – Димуля, караул!
Секунд через тридцать в гостиную заявляется папа, на ходу вытирает руки полотенцем.
– Что такое, Таюся? Что ты орешь как потерпевшая? Опять горшок раскокола?
– Дима, тут все намного хуже горшка. Ты только послушай, что затевает твоя младшая дочь.
– И что же?
– Она решила продать квартиру и рвануть на юг.
– Серьезно? – Папа смотрит на меня крайне обескуражено. – А на юг это куда? В Грузию, что ли? Или в Арабские Эмираты?
– Господи-ты-боже-мой! – Мама закатывает глаза. – Какая разница, куда она намылилась? Она хочет продать квартиру! Свое единственное жилье!
– Ну… я всегда говорил, что Аська у нас с причудами, – бормочет в пространство папа. – Так что я ни фига не удивлен.
Он тоже смотрит на меня с укором.
– Скажи ей! – не унимается мама. – Скажи, чтобы она выкинула из головы этот бред. Она меня в могилу сведет своими выходками.
– Ася, не надо продавать жилье, – покорно соглашается папа. – Тебя надурят и оставят без средств.
– Не надурят, – возражаю я. – Все будет нормально.
Папа растерянно косится на маму. Мама негодует и мечет взглядом молнии.
– Аська, ну серьезно, нельзя принимать такие решения с бухты-барахты, – делает еще один заход папа. – Если так надирает куда-то поехать, просто запри квартиру и езжай. Поживи на этом своем юге, погрейся на солнышке. Я уверен, через годик-другой тебя потянет к родным пенатам.
– Не потянет. И мое решение взвешенное, – бурчу я. – Я всегда мечтала переехать на юг.
– Но почему именно туда? – встревает Дашка. – Почему не в Самару, например? Не в Казань?
– Мне нравится южная природа, – с натянутой улыбкой отвечаю я. – Я хочу себе южный садик, хочу выращивать хурму и черешню. К тому же на юге почти не бывает снега, не придется чистить от него двор по семь месяцев в году.
– Господи-ты-боже-мой! – снова причитает мама. – Какой ужас на старости лет! Моя дочь сошла с ума. Моя дочь творит какую-то дичь. – Она вдруг меняется в лице. – У тебя что, кризис среднего возраста? Я недавно читала о таком в журнале, тебе просто нужно к психотерапевту и записаться в бассейн.
– Мам, ты совсем уже? – закипаю я. – Мне только тридцать. Нет у меня никакого кризиса.
– Значит, это все от недостатка мужского внимания, – заключает Дашка. – Моя приятельница Светка без мужика тоже на стенку лезет.
Папа краснеет и пятится из комнаты.
– Куда? – раненой чайкой кричит мама. – Дима, не оставляй меня одну с ТАКИМИ проблемами.
– Простите дамы, у меня там оладушки подгорают, – бормочет папа и ретируется.
Мама разочарована. Она отставляет лейку и подсаживается ко мне на диван. Почти минуту мы сидим молча, потом мама берет меня за руку и спрашивает елейным голосом:
– Ася, это все из-за Антона, да?
– При чем здесь Антон? – довольно искренне удивляюсь я. – Мы с Антоном уже полгода как расстались. Антон не при чем.
– Я слышала, у него скоро свадьба, – закидывает удочку мама. – В июне, кажется.
– Я не в курсе, – вру я. – Мне его жизнь до лампочки.