Месть для предателя

Глава 1

Губная помада на воротнике его белоснежной рубашки. Ярко-алая, словно свежая рана на моей душе. Я замираю, пальцы немеют, сердце на мгновение останавливается, а затем начинает биться так громко, что его стук отдается в висках, заглушая все остальные звуки в нашей спальне.

Это ошибка. Недоразумение. Должно быть логичное объяснение.

Дыхание перехватывает, ледяной ком подкатывает к горлу. В глазах темнеет, а кончики пальцев покалывает так, словно по ним пробегает электрический ток. Медленно опускаюсь на край нашей супружеской кровати, рубашка Роберта все еще в моих дрожащих руках. Двадцать лет. Двадцать лет брака. Два прекрасных сына. И этот алый след предательства на хлопковой ткани.

Мы познакомились в университете.

Он – восходящая звезда финансового факультета, красивый и амбициозный. Прирожденный лидер, к которому все тянулись.

Помню, как он смотрел на меня поверх всех голов на той свадьбе подруги – его взгляд обжигал, заставлял мое сердце биться чаще. Я тогда студентка психологии, увлеченная детской психологией. Тогда я еще не знала, что эти знания помогут мне создать собственный бизнес, агентство по организации детских праздников. И уж точно не предполагала, что когда-нибудь воспользуюсь ими, чтобы скрыть собственную боль от предательства.

Может, это не то, о чем я думаю? Может...

Но отрицание рассыпается в прах, когда из кармана его пиджака выпадает чек из отеля "Ривьера" – самого дорогого в городе. Датой стоит вчерашний день. Время регистрации 15:30. Именно тогда Роберт сказал, что у него затянулась встреча с инвесторами.

Желудок сжимается в тугой узел. По телу пробегает дрожь, пальцы немеют настолько, что я едва могу удержать бумажку. Голова кружится, комната словно начинает вращаться, стены наклоняются ко мне. Судорожно хватаю ртом воздух, пытаясь подавить подступающую тошноту. Горячие слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться.

Дыши, Амина. Просто дыши.

Перед глазами мелькают картины прошлого: Роберт, опускающийся на одно колено с кольцом в руке. Его гордая улыбка, когда он взял на руки наших новорожденных близнецов. Наша свадьба, где он, не отрываясь, смотрел на меня, пока я шла к стойке регистрации. Первый дом, взятый в ипотеку на его первый значительный бонус, и как мы праздновали это шампанским прямо на полу пустой гостиной...

Счастливые моменты, которые теперь кажутся фальшивыми, словно декорации в дешевом спектакле.

Звук подъезжающей машины возвращает меня в реальность. Слышу характерный рокот.. Быстро вытираю тыльной стороной ладони слезы, о которых даже не подозревала, и аккуратно кладу рубашку в корзину для грязного белья. Чек из отеля прячу в карман своих джинсов. Он колет кожу сквозь ткань как физическое напоминание о боли, разрывающей мое сердце. Сердце колотится как сумасшедшее, но лицо уже принимает привычное выражение – спокойное, любящее. Годы практики – улыбаться, когда больно.

Внизу хлопает дверь. Звук эхом разносится по просторному дому.

– Амина! Я дома, – его голос звучит как всегда уверенно и властно. В нем ни тени вины, ни намека на тайну, которую он хранит. – Ты где?

– На кухне, – отвечаю я, удивляясь, насколько обыденно звучит мой голос. Словно ничего не случилось. Словно мой мир не рухнул несколько минут назад. Но в груди теплится надежда, что все не так как я себе представила.

Роберт входит на кухню – высокий, подтянутый, в безупречном деловом костюме черного цвета. Его выученная осанка, прямой взгляд серых глаз – все говорит о человеке, привыкшем повелевать и получать желаемое. Его темные волосы слегка тронуты сединой на висках, что только добавляет ему солидности и шарма. Мне кажется, что в свои сорок два он выглядит даже лучше, чем когда мы познакомились. Успех и власть сделали его еще привлекательнее, и он прекрасно это знает.

– Как день? – спрашивает он небрежно, целуя меня в щеку и сразу же направляясь к холодильнику в углу кухни. Его губы едва касаются моей кожи… привычка, лишенная страсти.

Запах его дорогого одеколона смешивается с чем-то чужим, сладким, приторным. Я чувствую, как к горлу снова подступает тошнота. Сглатываю комок и продолжаю нарезать овощи для салата, впиваясь ножом в сочный помидор с такой силой, что красный сок брызжет на разделочную доску.

– Обычно, – пожимаю плечами, стараясь сохранить ровный тон. – Организовывала день рождения для дочери Смирновых, было много хлопот с аниматорами. Один заболел в последний момент, пришлось самой надевать костюм феи.

Роберт наливает себе в граненый стакан янтарной жидкости, два пальца, без льда, как всегда, и делает глоток, прежде чем ответить. Его серые глаза оценивающе скользят по моей фигуре, задерживаясь на бедрах.

– Опять твои детские утренники? – в его голосе слышится едва уловимое пренебрежение, и я вижу, как уголок его рта чуть опускается. – Ты же понимаешь, что это всего лишь хобби? Сколько там принесла эта... затея на этот раз?

Я крепче сжимаю нож, впиваясь пальцами в деревянную рукоять, стараясь не показывать, как больно бьют его слова, особенно сейчас. Хочется швырнуть нож прямо в его самодовольное лицо, но вместо этого я продолжаю методично нарезать огурец.

– Двести тысяч за этот месяц, – ровно отвечаю я, не поднимая глаз. – А еще три новых корпоративных клиента на детские новогодние праздники. "Атлантис Групп" заказал нам организацию семейного дня для сотрудников.

– М-да, – хмыкает он, делая еще один глоток. Янтарная жидкость мерцает в хрустальном стакане. – За день я зарабатываю больше на фондовой бирже. Но если тебе нравится играть в бизнесвумен, пожалуйста. Только не забывай, что ты прежде всего жена и мать. У меня нет времени проверять, убрано ли в доме.

Двадцать лет назад я бы возразила. Защищала свое дело. Доказывала, что мой бизнес это не игра. Но потом близнецы, дом, быт... я научилась смиряться. А может, просто устала бороться с его пренебрежением? Что ж, теперь у меня будет другая битва.