Месть колбасника или как отличить сервелат от докторской

Младший

В маленькой деревне под названием Колбасный Кут, где воздух всегда был пропитан ароматом копчёного мяса и свежих специй, текла тихая, размеренная жизнь. Здесь каждый знал своё место: кузнец бил молотом, пекарь месил тесто, а братья-орки — Громгар и Брогар — правили мясным царством. Их лавка стояла на главной площади, и даже сам король, говорят, присылал гонцов за партиями колбас. Громгар, старший брат, был настоящим хозяином: крепкий, как дубовая бочка, с карими глазами, которые видели насквозь любую хитрость, и сарказмом, острым, как его разделочный нож. Брогар же, младший, поставлял мясо и выглядел почти копией брата — те же широкие плечи, те же зелёные мускулы, покрытые шрамами от охоты, — но серые глаза его были мягче, а сердце — открытее. Он до сих пор оставался девственником, что в деревне считалось почти чудом для его возраста.

А в этот солнечный полдень в Колбасный Кут въехала она.

Рами — или, как её знали в королевстве, Росомаха. Она сидела на серой кобыле с грацией, которая заставляла прохожих оборачиваться. Её серебристые волосы, длинные и шелковистые, как лунный свет, падали на плечи волнами, переливаясь в лучах солнца. Бледная кожа казалась почти светящейся, словно выточенной из мрамора, а лицо — идеальным сочетанием невинности и порока. Ее серые глаза с лёгким серебристым блеском был хищным и манящим одновременно, а губы — кроваво-красного оттенка — изгибались в едва заметной улыбке, от которой у мужчин пересыхало во рту. На груди блестела маленькая серебряная брошь в форме оскаленной мордочки росомахи — её талисман, подаренный покойным отцом еще в детстве. Это был ее символ неуловимости, с которым она никогда не расставалась.

Она была известна. Очень известна. За последние десять лет Рами обокрала и обманула сотни мужчин по всему королевству: баронов, купцов, даже одного герцога, который до сих пор думал, что его «возлюбленная принцесса» просто уехала в монастырь. Она была ловкой, как тень, хитрой, как лиса и невероятно красивой — той красотой, от которой мужчины теряли не только кошельки, но и головы. Она путешествовала из города в город, из деревни в деревню, собирая богатства, которые позволяли ей жить так, как она хотела: свободно, ярко и без оглядки. А сейчас её целью стал самый богатый житель Колбасного Кута — Громгар Колбасник. Но начать она решила с младшего брата. Мясник, как она прознала, был слабым звеном.

Рами спешилась у мясной лавки, где Брогар как раз рубил тушу огромным топором. Удар за ударом, мышцы перекатывались под зелёной кожей, пот блестел на широкой груди. Он был без рубахи — только кожаный фартук и штаны, которые едва сдерживали его мощь. Серые глаза сосредоточенно следили за работой, но стоило ему поднять взгляд — и топор замер в воздухе.

— О боги, какой мужчина… — тихо, но так, чтобы он услышал, прошептала Рами. Голос её был как мёд с пряностями: сладкий, тёплый, с лёгкой хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки.

Брогар выпрямился во весь свой двухметровый рост. Слюна буквально блеснула на его клыке. Он стёр её тыльной стороной ладони, но взгляд уже прилип к ней.

— Э-э… добрый день, госпожа, — пробормотал он, голос низкий, чуть дрожащий. — Чем могу… помочь? Мясо свежее, только сегодня зарезал.

Рами подошла ближе, покачивая бёдрами так, что юбка колыхнулась, словно волна. Она остановилась в шаге от него, подняла руку и провела кончиками пальцев по его бицепсу — медленно, будто изучала скульптуру.

— О, я вижу, какое у тебя мясо… свежее, — произнесла она с лёгкой улыбкой, глаза искрились. — Но я не за колбасой пришла, милый. Я Лилия, странствующая травница. Ищу травы для своих зелий. А ты, наверное, тот самый Брогар? Тот, о ком шепчутся девушки в деревне? Руки как стволы вековых дубов… плечи, способные поднять целый дом… и, наверное, сердце такое же большое и тёплое.

Она говорила медленно, каждое слово — как ласка. Брогар покраснел под зелёной кожей до самых ушей. Его огромные руки дрогнули, топор чуть не выскользнул. Он переминался с ноги на ногу, как мальчишка, которого впервые похвалили.

— Я… ну… да, Брогар, — выдавил он. — А ты… ты красивая. Очень. Никогда таких не видел. Волосы как снег, а глаза… как луна.

Рами рассмеялась — звонко, мелодично, запрокинув голову так, что блуза ещё чуть сползла с плеча, открыв больше бледной кожи.

— Ой, какой комплимент от такого великана! — Она сделала шаг ближе, почти прижавшись. Запах её кожи — лёгкий, цветочный, с ноткой мускуса — ударил ему в нос. — А знаешь, Брогар, я путешествую одна уже много лет. Иногда бывает страшно. А тут такой сильный орк… Может, покажешь мне деревню? Или… хотя бы свою лавку?

Она взяла его за руку — её ладошка утонула в его огромной лапище — и потянула внутрь лавки. Там было прохладно, пахло свежим мясом, травами и дымом. Брогар шёл за ней, как зачарованный, глаза не отрывались от её покачивающихся бёдер.

Осмотревшись, она повернулась к нему лицом, прижалась спиной к деревянному прилавку. Губы её приоткрылись.

— Ты такой… настоящий, — прошептала она, глядя снизу вверх. — Не то что те городские щёголи. Они только болтают, а ты… ты можешь защитить. Обнять. Согреть.

Брогар сглотнул. Его дыхание стало тяжёлым.

— Я… я могу, — пробормотал он. — Если хочешь… могу обнять. Просто так. Чтобы ты не боялась.

Рами улыбнулась ещё шире. Она шагнула вперёд, обхватила его за шею тонкими руками и потянула вниз. Их губы встретились. Поцелуй был мягким сначала — она дразнила, касаясь языком его клыков, потом глубже, страстнее. Язык её скользнул внутрь, играя, дразня. Брогар застонал — низко, по-звериному — и обнял её за талию. Его огромные ладони легли на её спину, прижимая ближе. Он был неуклюж, как щенок, но сил в нём было столько, что Рами на миг даже стало жарко по-настоящему.