Месть. Седина в бороду, бес в жену

Глава 1

Подъезжаю к дому и, выходя из машины, замечаю, что огромное кашпо с сортовыми петуниями перевернуло порывом ветра. Муж, скорее всего, видел, что произошло с моими цветами, но даже не подумал что-то сделать. Богдан всегда был таким. Я уже привыкла к его недостаткам. Или, точнее, смирилась. Улыбаюсь и качаю головой. Мы женаты двадцать семь лет, воспитали четверых детей и уже обзавелись внуками. За столько лет я научилась закрывать глаза на недостатки мужа.

Подхожу к огромному кашпо на двадцать пять литров, возвращаю его в вертикальное положение и только собираюсь вернуться к брошенной и не закрытой машине, как слышу из открытого окна голос своей лучшей подруги Татьяны:

– Когда мы поженимся, я выброшу это дурацкое кресло.

Замираю, нахмурив брови. О чем это она говорит? Не помню, чтобы она собиралась замуж. И при чем здесь моя мебель? К тому же Таня всегда говорила, что она не из тех женщин, кто готов связывать себя узами брака.

– Тише, милая. Не злись только. Я даже помогу тебе и сам отнесу его на мусорку, – доносится голос Богдана.

– Как же я устала скрываться, – вздыхает Таня. – Хочу как можно скорее стать единственной женщиной в твоей жизни.

– Осталось потерпеть совсем немного, не драматизируй, – просит муж. – Мы держали нашу связь в секрете больше двадцати лет, и ты говорила, что тебе даже нравится притворяться.

– Нравилось, – усмехается она. – Но теперь всё изменилось. У нашей дочери скоро родится ребенок. Я хочу, чтобы наш внук мог называть тебя дедушкой, не скрываясь.

Прижимаю ладонь к губам, пытаясь сдержать испуганный вскрик. Не верю, что они говорят серьезно. Это ведь какая-то шутка? Они заметили меня и решили разыграть?

– Таня, всё будет хорошо, нужно только подождать пару месяцев до благотворительного бала…

– Да, я помню, – недовольно перебивает она. – Понимаю, что это лучший способ вывести деньги, но мне правда уже надоело ждать. Мы давно не школьники, но из-за Марины вынуждены притворяться.

– Таня, веди себя потише, она может вернуться в любой момент, – шипит Богдан.

– Иногда мне хочется, чтобы она внезапно зашла и застала нас с тобой, – признается моя лучшая подруга. – Хочу, чтобы она почувствовала то, что чувствовала я, когда наблюдала за её хозяйскими жестами в отношении тебя. Как она клала ладонь на твоё плечо и тянулась за поцелуем, который не заслужила. Её дети каждый день могли видеть отца, а моя единственная дочь узнала о тебе только после свадьбы. Разве это справедливо? Разве то, что ей удалось познакомиться с тобой раньше, делает её особенной?

– Это не делает её особенной, – заверяет Богдан. – Перестань переживать и не забывай, что я очень тебя люблю. Тебе не о чем беспокоиться. И не забывай, что у нас с тобой есть план… Мы начнем действовать уже сегодня. Потихоньку. Без спешки.

Медленно отступаю от окна и пячусь к машине, стараясь не шуметь. Голова кружится, сердце колотится в бешеном ритме, а во рту мгновенно пересыхает.

Сложно описать словами то, что я чувствую. Боль и обида переплетаются так крепко, что я уже не понимаю, что именно ранит меня сильнее. Одно могу сказать наверняка: внутри всё горит, словно на открытую рану нанесли смесь жгучего перца чили. Забираюсь в салон автомобиля, вцепляюсь пальцами в руль и смотрю сквозь лобовое стекло невидящим взглядом. Кажется, что моя жизнь закончилась в тот момент, когда я решила пойти к опрокинутому кашпо и услышала этот разговор.

Мне пятьдесят лет. Я родила и воспитала четверых детей от мужчины, который обманывал меня на протяжении двадцати лет. Зажмуриваюсь, пытаясь избавиться от слёз, стоящих в глазах. Обидно даже не то, что он обманывал и притворялся, а то, как цинично он сейчас обсуждает свою дальнейшую жизнь после того, как украдёт наши общие деньги и оставит меня ни с чем. Значит, ему жалко ребёнка, рожденного от Тани. А о наших детях он подумал?

Сглатываю ком, ставший поперёк горла, и поднимаю глаза на зеркало заднего вида. Я ведь совсем не старуха. Выгляжу для своего возраста прекрасно. Да, мне далеко до Тани, но дело в генетике. Моя подруга наполовину азиатка, с её типом внешности стареют позднее.

Но разве это повод менять жену, которая отдала тебе почти тридцать лет жизни, ради женщины, с которой ты не сталкивался в быту? Или Богдан думает, что жизнь с Таней будет сильно отличаться от той, что подарила ему я? Мой муж вообще в курсе, что Таня не умеет готовить и обожает спорить по любому поводу? Даже её дочь не раз об этом упоминала.

Так… Стоп! Она родила свою дочь от моего мужа?

Какие же они мерзкие…

Понимаю, что не должна позволить им уйти безнаказанными. Эти двое забыли, что я знаю их как облупленных. Я много лет хранила их секреты, и пришло время поведать их миру.

Открываю сумку и достаю бумажные платочки. Промакиваю глаза, стираю подтёкшую тушь и выхожу из машины. Они ещё пожалеют о том, что сделали.

Нарочно очень громко шумлю около входной двери, прежде чем войти в дом. Богдан тут же появляется на пороге и смотрит на меня со смесью нежности и снисходительности. И как ему удается изображать подобные эмоции?

– Милая, ну ты вечно как слон в посудной лавке, тебя можно услышать за километр, – укоряет он.

– Да, я громкая, – соглашаюсь я, изобразив улыбку.

– Ты сегодня рано.

– Говоришь так, словно меня не ждал, – замечаю я, скидывая с плеч лёгкий кардиган и смотрю на мужа. – Признавайся, прячешь в доме любовницу?

– Ее самую! – доносится из гостиной голос лучшей подруги, а потом появляется и она сама. – Я вот забежала на огонёк, а тебя как всегда нет дома.

Смотрю в глаза Тани в надежде найти хотя бы намёк на раскаяние. Но вижу только равнодушие. Прямой, колючий и оценивающий взгляд. Словно она и правда пытается понять, что муж во мне нашел.

Какая же я дура… Неужели я и правда никогда не замечала, что она смотрит на меня как на соперницу, а не на подругу?

– Так и тебя обычно дома не застать, – замечаю я, растягивая губы в очередной улыбке.

Глава 2

– Мариш, привет! – елейным голосом произносит Татьяна. – Как ты?

– Нормально, – отвечаю я и тут же замолкаю.

Жду, что ещё она скажет. Судя по всему, она звонит сообщить мне о том, что я вчера её обидела.

– Слушай, мне так жаль насчёт того, что случилось вчера, – вздохнув, произносит она. – Просто я понятия не имела, что мои слова настолько сильно тебя заденут.

– Угу, – невнятно мычу я.

– Мне так стыдно, Марин… Ты дома? Я бы заехала.

– Нет, я не дома, – отвечаю я. – Как раз подъехала к офису…

– Слушай, ты только не обижайся, но мне кажется, в твоём состоянии нужно думать о работе в последнюю очередь.

– В каком состоянии? – интересуюсь я.

– Ну как это "в каком"? – выдыхает она. – Ты же вчера взбесилась на ровном месте! Ну да, может быть, я неудачно пошутила насчёт твоего возраста. Но раньше ты на такие шутки вообще не реагировала.

– Ну а, что ты хочешь, – усмехаюсь я. – Это всё возраст.

Таня, не ожидавшая от меня покладистости, реагирует ровно так же, как и мой муж – ненадолго зависает.

– Мариш, а ты помнишь, что мы вчера обсуждали твой отпуск? – наконец спрашивает она.

– Нет.

– А мы обсуждали, – осмелев, нагло врет врет. – И тебя это не беспокоит?

– Нет, конечно! – жизнерадостно заявляю я.

– Послушай, но ведь это ненормально! – шипит Таня. – Ты понимаешь, что тебе нужно к доктору?

– Да ладно тебе! – усмехаюсь я. – Подумаешь, забыла что-то. Такое со всеми бывает. Слушай, мне сейчас некогда. Давай попозже созвонимся.

– Давай, я лучше заеду вечерком, – роняет она растерянно.

Несмотря на всю абсурдность происходящего, я была бы не против продолжить этот странный разговор. Но у меня и правда слишком много работы. Жаль, что мне не удалось заранее выяснить, какую именно реакцию они от меня ожидали. Возможно, я бы даже подыграла.

В обеденный перерыв я как обычно выхожу из офиса, но направляюсь не в сторону кафе, где привыкла обедать, а к своей машине. Собираюсь поехать в торговый центр и купить несколько камер. Ещё нужно проконсультироваться по поводу их подключения. К сожалению, я совершенно не разбираюсь в подобных вещах.

Вечером я возвращаюсь домой и, убедившись, что мужа нет, расставляю повсюду камеры. Ну, конечно, не прям повсюду. Я купила всего три штуки. Для кухни, гостиной и нашей общей спальни. Думаю, для начала этого хватит.

Вернувшись домой, муж застаёт меня на кухне. Я как раз достаю из духовки противень с мясом и овощами.

– Кто вы такая и куда дели мою жену? – посмеиваясь, произносит он и подходит ко мне, неуклюже целуя в щёку. – Что это на тебя нашло?

– Вот освободилась пораньше, – пожимаю я плечами. – Подумала: почему бы не отравить тебя вкусной едой?

– Что? – растерянно переспрашивает он.

– Ты о чём? – уточняю я на мгновение замерев.

– Ты сказала "отравить"...

– Я сказала "покормить", – со снисходительной улыбкой произношу я.

– Да? – недоверчиво интересуется он. – Значит, мне просто показалось.

К сожалению, Таня решает выполнить своё обещание и сразу после работы заезжает к нам в гости. Пока я сервирую стол, наблюдаю за ней из-под опущенных ресниц. Подруга ведёт себя как примерная гостья. По ней и не скажешь, что она испытывает симпатию к хозяину дома. ведь её как будто не интересует ничего кроме моего здоровья.

Когда Богдан отходит к винному шкафу за бутылкой шардоне, Таня подбирается поближе и склоняется к моему уху.

– Мариш, ты только не обижайся, но вид у тебя нездоровый. Ты такая бледная...

– Скорее всего, тон неправильно подобрала, – пожимаю я плечами. – Поэтому и бледная.

– Ну да, может быть, – соглашается она. – Но тебе и с волосами нужно что-то делать…

– А с ними что не так? – немного равнодушно уточняю я, взглянув на прядь своих волос.

– Ну посмотри: тусклые совсем и кончики кажутся посечёнными. Может быть, тебе стоит сменить шампунь? У меня вот очень хороший. Могу привезти тебе на пробу.

– Привези, – милостиво соглашаюсь я.

Только вот использовать его я точно не стану, потому что понятия не имею, что она может туда подлить. Вариантов ведь уйми. От крема для депиляции, до какой-нибудь кислоты…

– Слушай, по поводу вчерашнего… У меня есть знакомый, который может помочь с твоими приступами агрессии и провалами в памяти, – говорит Таня.

– Какие еще провалы в памяти? – невинно интересуюсь я, глядя ей в глаза.

– Но вчера же… Ты разве помнишь, как мы поссорились? – растерянно лепечет она.

– А я должна была это забыть? – спрашиваю я.

Таня неуверенно пожимает плечами, изображая улыбку, и отходит от меня. А что ей ещё остаётся делать? Не может же она сказать мне, что я не должна помнить нашу вчерашнюю ссору, потому что её не было.

Богдан возвращается к столу и недоумённо смотрит то на меня, то на свою любовницу.

– У вас всё хорошо? – интересуется он.

– Да, всё хорошо, – отвечаю я. – Давайте садиться ужинать.

Муж с довольным видом усаживается на свой стул, берёт вилку, накалывает кусочек телятины, кладёт в рот и тут же выплёвывает его в салфетку.

– Мариночка, ты ужин для лосей готовила? Обычный человек не выдержит такого количества соли!

– Да, Мариш, Богдан прав, что-то ты сегодня перестаралась, – поморщившись, добавляет Таня.

Я пробую кусочек мяса и отмечаю, что со специями всё в порядке.

– Наверное, я просто влюбилась, – с улыбкой замечаю я и продолжаю есть как ни в чём не бывало.

– Милая, но ведь мясо и правда пересолено! Ты будешь давиться, чтобы доказать нам, что всё нормально?

– Нет, конечно! – медленно поднимаюсь я из-за стола. – Сейчас позвоню в ресторан, в котором заказала это блюдо. Раз все настолько плохо, они должны извиниться…

– Ты заказала еду в ресторане? – нахмурившись, спрашивает Богдан. – Но я же видел, что ты сама готовила…

– Я не готовила, а разогревала, – спокойно поясняю я и подхожу к раковине. Открываю ящик под мойкой, где стоит пакет с логотипом ресторана, в котором мы бываем довольно часто. Это заведение принадлежит хорошему другу моего мужа.

Глава 3

Все присутствующие молчат, ожидая, что будет дальше. Дети выглядят растерянными, а Таня и её дочь, наоборот, преисполнены уверенностью и превосходством.

– Я так и знала, – надрывно всхлипывает Катя, прижимая к груди маленького сына. – Мама больна, и с ней что-то серьёзное.

– Мама больна? Поэтому ты нас собрал? – растерянно выдыхает Михаил, наконец обратив внимание на присутствующих. До этого он был поглощён какой-то перепиской в своём телефоне.

– Что с ней? – вступает в разговор Егор, выхватывая из кармана смартфон. – Я сейчас найду лучших врачей! У меня есть связи! Не нужно хоронить её раньше времени.

– Да не молчи ты... Я как чувствовала, что это все неспроста… – шепчет Катя, всхлипывая. Малыш на её руках тоже начинает испуганно хныкать.

– Отец, ты отправил маму на обследование? – спрашивает Егор, вклиниваясь в причитания сестры. – Знаешь ведь, что первичные анализы могут быть ошибочными. Нужно всё перепроверить.

Поначалу я ещё могу разобрать слова детей, но вскоре в гостиной воцаряется настоящий хаос. Из всеобщего гвалта мне удаётся выцепить лишь отдельные фразы. из которых можно понять, что меня срочно нужно отправить в Израиль на лечение.

– Тихо! – внезапно кричит Богдан, обрушивая ладонь на столешницу. В помещении воцаряется идеальная тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами маленького Сашеньки.

– Мои хорошие, – произносит Татьяна и поднимается со своего места. – Вы всё неправильно поняли. С вашей мамой действительно случилась беда, но это не смертельно. Её одолел другой недуг…

– Да, – кивает мой муж, который успел немного успокоиться и взять себя в руки. – В последнее время ваша мать вела себя странно, забывала многие события и порой проявляла необоснованную агрессию. Поначалу я списывал это на усталость от работы, но затем понял, что дело в другом.

– В чём? – вклинивается Аня, скрестив руки на груди и смотрит прямо в глаза отца. – В чём это проявляется, папа?

– Милая, помолчи немного, – просит Богдан. – Я знаю, что ты психолог, но твои познания далеки от психиатрии. У твоей мамы явно диагноз.

– Так я сейчас найду хорошего психиатра! – сообщает Егор и начинает что-то печатать в телефоне. – Мы её быстро на ноги поставим!

– До кого ты там найдёшь? – рыдает Катя, пытаясь перетянуть внимание на себя. – Я так и знала, что ничем хорошим эта встреча не закончится! У моей подруги отец зав отделением районной больницы, у него точно должны быть знакомые психиатры. Я сейчас ей напишу!

Смотрю на весь этот балаган и тихо посмеиваюсь. Борис и Таня явно не ожидали, что мои дети поведут себя настолько неорганизованно. Видимо, они считали, что все четверо синхронно вздохнут, приложив ладони к сердцу, и начнут внимательно слушать лживые речи своего папы.

– Я уезжаю! – вскочив с места, заявляет Миша, пытаясь утянуть за собой Егора. – Я уже записался на консультацию к лучшему специалисту в нашем городе. Нужно срочно встретиться!

Богдан багровеет на глазах, в то время как Таня заметно бледнеет. Даже Вика, которая до этого чувствовала себя хозяйкой положения, теряется и изумлённо смотрит на присутствующих.

– Ну-ка, тихо! – рычит Богдан, привлекая всеобщее внимание. – Дайте мне договорить, а потом уже будете искать пути решения. Сядьте на свои места! Я долго молчал, не хотел вас ранить. Думал, что всё обойдётся. Но все специалисты, которых вы хотите привести, уже осматривали вашу мать. Изменения в её мозгу необратимы. Она не сходит с ума - она уже потеряла разум. Марина опасна для себя и для окружающих.

– Чем? – тихо спрашивает Аня, заставляя моего мужа на секунду замереть.

– Анюта, зайчик, твоя мама больна. Смирись с этим. Она срывается ни с того ни с сего, ругается, пытается ввязаться в драку, – говорит он, опуская взгляд.

– Он говорит правду, – перебивает Татьяна, утирая несуществующие слезы. – На днях она сорвалась, когда я пыталась ей помочь, а на следующий день ничего не помнила. Вела себя как обычно…

– Она опасна, она может вам навредить! – заявляет Богдан. – Вы думаете, что это всё ещё ваша мама, но эта женщина не в себе. В приступах агрессии она забывает о том, что вы её близкие.

– Тогда где она? – спрашивает Егор, глядя в глаза отца. – Если всё так плохо, почему вы позволили ей уехать из дома?

– Сын, она нас обманула, – отвечает Богдан, театрально хватаясь руками за голову и опускается на свой стул. – Сказала, что ей нужно уехать по работе, но в офисе никто не знает о том, куда она уехала. Возможно просто колесит по городу…

– Ладно, – произносит Анна и достаёт из кармана телефон. – Если в офисе никто не знает о том, куда она делась, мы просто позвоним её секретарю и всё узнаем.

– Аня, ты нам не веришь? – спрашивает Татьяна, прижимая ладони к губам. – Мы бы никогда не собрали вас для этого разговора, будь у нас с вашим папой сомнения.

– Ну да. Не верю, – кивает моя младшая дочь и начинает набирать чей-то номер. Включает громкую связь. По комнате разносятся гудки её телефона.

– Аня! – злится мой супруг. – Что ты пытаешься всем доказать? Мы ведь уже сказали, что всё проверили. Прекрати устраивать этот цирк. Нам нужно обсудить будущее вашей матери!

– Так может она такая же ненормальная, как и её мамаша? – подаёт голос Вика. – Насколько я знаю, шизофрения передаётся по наследству.

– Пасть захлопни! – советует Аня и смотрит на свой телефон.

– Что ты сказала?! – взвизгивает Вика, вскакивает с места, хватает телефон Ани и швыряет его в стену, отчего тот буквально рассыпается на части. – Ты точно ненормальная! Такая же, как и мамочка! Сама закрой свой рот и слушай, что тебе говорят умные люди!

Моя челюсть чуть ли не падает на колени. Я резко поджимаю под себя ноги и впериваюсь взглядом в экран ноутбука.

Если бы я сейчас была там, то схватила бы эту наглую девку за волосы и вышвырнула из дома! Едва сдерживаю желание, выскочить из номера, запрыгнуть в машину и рвануть домой, чтобы навести там порядок. А вот мой муж молчит и растерянно смотрит на Вику, которая замирает на месте, сжав ладони в кулаки. Дочь Тани тяжело дышит, глядя на Аню потемневшим от ярости взглядом.