Месть. Заберу всё, что ты отнял

Глава 1

Игорь стоит в прихожей перед зеркалом и накидывает поверх белоснежной рубашки пиджак. Ткань послушно ложится по широким плечам и оживает лёгким сиянием, будто впитала в себя свет раннего утра — этот дорогой костюм цвета мокрого асфальта он купил для переговоров с крупными клиентами. Потом на запястье защёлкиваются тяжёлые часы, сверкающие, словно символ побед. Движения Игоря размеренные и уверенные, как у человека, который привык добиваться своего.

Я наблюдаю за ним через дверной проём из кухни, сидя за столом, и держу в руках кружку с кофе, которая приятно согревает ладони. Внутри у меня рождается гордость: вот он, мой муж — обаятельный, успешный, надёжный.

— Сегодня у меня снова деловая встреча, — произносит он, словно подтверждая мои мысли. — Крупный проект, я долго вёл переговоры, но на этот раз мы уже должны подписать контракт. После этого меня обязательно повысят.

— Что-то ты совсем рано уходишь…

— Нужно ещё кое-куда заехать. Сама понимаешь, куча дел.

Я киваю и больше не задаю лишних вопросов. Эти слова я слышу почти каждый день — они стали чем-то вроде фона нашей жизни. Крупный проект. Большой шанс. Повышение. В последнее время таких встреч становится больше, Игорь уезжает всё раньше, возвращается домой всё позже, и я привыкла слушать объяснения: планёрки, срочные совещания, согласования. Когда-то я сама работала в этой фирме, знаю её изнутри, поэтому понимаю, что карьерный рост требует времени и сил. Теперь же я выбрала другую роль — хранить домашний очаг и заниматься уютом.

Игорь скрывается в ванной на несколько минут. Доносится плеск воды, затем тихий пшик парфюма, и в кухню незаметно вливается аромат морской свежести и сандала. В этом запахе есть что-то ободряющее: лёгкость ветра, чистота, обещание новых горизонтов.

Вдруг тихо пиликает ноутбук, который Игорь оставил на столе. Я машинально поворачиваю голову и читаю уведомление в правом нижнем углу экрана:

Начнём день с приятного. Жду в постели, любимый! Поблагодарю за моё повышение!

Я застываю. В комнате резко заканчивается воздух. Ладони холодеют, будто кружка наполнилась льдом, грудь разрывают глухие удары сердца. Взгляд падает на имя отправителя, и горло сдавливает.

Оксана стажёр.

Я знаю это имя. Она пришла в компанию всего полгода назад. Игорь рассказывал о ней мельком, с лёгкой улыбкой: «Молодая, перспективная, умная». Тогда эти слова прозвучали естественно, просто, как его привычка отмечать чужие таланты. Я даже порадовалась, ведь приятно, что мой муж ценит сотрудников и поддерживает новичков. Теперь это имя звучит иначе, как трещина в стекле, которая расползается по всему моему миру.

Я открываю вкладку с чатом. Просматриваю переписку, она режет по сердцу, и взгляд задерживается на самом болезненном сообщении от Игоря:

Жену я просто терплю, мне нужна только ты!

Добивают селфи, которые эта девица сбросила в чат: на одном снимке они с Игорем улыбаются, прижимаются друг к другу щеками, на другом — он целует её в губы.

Мне кажется, что я увидела нечто запретное, поэтому дёргаюсь, когда слышу шаги Игоря. Быстро отмечаю последнее сообщение как непрочитанное, переключаю вкладку и снова обхватываю ладонями кружку.

Я впадаю в ступор, руки немеют, а ноги словно прирастают к полу.

На экране, как и до этого, светится безобидный прогноз погоды, но горькие слова уже прорезали сознание и разрослись колючими ветвями. Мой размытый, бессмысленный взгляд упирается в пустоту, и мысли застревают на одной короткой фразе: «Жду в постели, любимый».

Дверь ванной открывается, выходит Игорь — спокойный, собранный, его костюм сидит идеально, тёмные волосы аккуратно уложены. Но мне от этого становится только тяжелее — я понимаю, что вся эта безупречность не для меня… а для другой женщины.

Игорь забирает ноутбук со стола, на ходу машинально проверяет сообщения, и уголки его губ едва заметно дёргаются в улыбке — он даже не подозревает, что экран недавно открыл мне всю правду. Игорь быстро целует меня в висок, как и каждое утро, будто ничего не произошло, и наша жизнь не разделилась на «до» и «после».

— Я побежал, — разворачивается он, прихватывая с собой сумку с ноутбуком, и на ходу говорит: — Вернусь поздно, не жди, ложись спать.

На пороге останавливается, словно вспомнив о чём-то важном, и бросает через плечо:

— В пятницу у нас бизнес-банкет в честь подписания договора. Все должны прийти с парами, так что имей в виду.

Щёлкает замок, и шаги растворяются в подъезде. Я остаюсь одна, сидя на кухне, где пахнет кофе и морской свежестью, и чувствую, что всё вокруг в одно мгновение стало чужим.

Глава 2

День продолжает идти, но для меня время остановилось в тот момент, когда за Игорем захлопнулась дверь. Ладони всё ещё сжимают полупустую кружку, хотя кофе уже давно остыл и высох тонкой коричневой корочкой на стенках. Разум никак не может отпустить увиденные сообщения и снимки, слова и женское имя будто впечатываются в пространство комнаты и превращаются в невидимые надписи на каждой стене.

Я долго сижу неподвижно, слушаю тишину — она давит, звенит, словно дом тоже не знает, как себя вести. Тиканье часов режет слух, холодильник гудит громче обычного, а за окном на улице кто-то смеётся, и кажется, что все эти звуки доносятся из другой реальности.

В квартире всё ещё чувствуется присутствие мужа: лёгкий морской запах парфюма, ровная складка на коврике в прихожей от его ботинка, зеркало, в котором он только что рассматривал костюм. Всё здесь говорит о нём, и каждое напоминание жжёт, болит, как глубокий порез.

Я машинально возвращаюсь к привычным делам, словно это может спасти от падения: руки сами складывают фрукты в вазу, вытирают стол, открывают холодильник, и я даже не осознаю, что делаю. Движения механические, будто я играю роль женщины, у которой всё в порядке, а в голове роятся, жужжат мысли, и их не остановить. Они жалят и оставляют за собой липкий след страха и ощущения катастрофы.

Может, я неправильно прочитала? Не так поняла? Вдруг это розыгрыш от коллеги? Может, и снимки ненастоящие?

Я повторяю предположения шёпотом, раз за разом, и на мгновение сама в них верю. Но перед глазами снова вспыхивает экран ноутбука, как свет фар в ночи, появляются знакомое имя и резкие слова, от которых не убежишь.

Сердце сжимается. Мозг цепляется за воспоминания о том, как мы с Игорем смеялись над ерундой, говорили вечерами напролёт, строили планы, как я гордилась его стремлением идти к цели. И теперь воспоминания окрашены чужим именем. Оксана. Молодая, перспективная, умная, как он говорил. Эти слова звучат издевательски.

Я мечусь по квартире, сжимаю кулаки, ногти больно впиваются в ладони, пальцы белеют. Представляю мужа — дорогой классический костюм, волнующий аромат, прожигающий взгляд, лёгкая улыбка, с которой он раньше встречал меня. Но теперь я знаю, что так он улыбается другой.

А ведь он сказал, что ему нужно уехать пораньше! Значит, вот какие у него дела! Вот куда он спешит каждое утро, почему вечерами задерживается и возвращается уставший, но со странным светом в глазах, который раньше я не могла распознать. Игорь всё твердил о работе, а я гордилась его целеустремлённостью, но теперь понимаю, как глупо это выглядело со стороны — я, верящая каждому слову, каждому ничтожному объяснению.

Хочется швырнуть кружку о стену, схватить вазу и разбить, чтобы осколки разлетелись по полу и звенели, как эхо злости. Но я не двигаюсь. Стою, будто окаменев, и чувствую, как гнев сгорает, остывает и оставляет внутри горький, серый пепел, а из него рождаются вопросы: почему так получилось? Когда это началось?

Я опускаюсь на стул, но тут же подскакиваю и хожу из угла в угол, будто ищу выход, которого нет.

Может, это всё несерьёзно? Может, он запутался, но поймёт, что любит меня? Может, стоит дождаться его вечером, поговорить начистоту, посмотреть ему в глаза, и тогда решить, что делать? Эти «может» я складываю как карточный домик, но он рушится ещё до того, как я дострою верхний этаж. Я сама слышу фальшь мыслей, ведь прекрасно знаю, что никогда не прощу предателя, но всё равно цепляюсь за них, как за обрывок верёвки над пропастью.

Часы на стене отмеряют время тихими шагами. Пустота расползается внутри, становится всё тяжелее, руки опускаются. Я сворачиваюсь прямо на кухонном диване, подтягиваю ноги, закрываю лицо ладонями и, наконец, позволяю слезам прорваться.

Горячие, солёные, они катятся по щекам, пропитывают дымчатый плед, и остановить их невозможно. Плечи дёргаются, дыхание сбивается, грудь сдавливает, будто на неё легла каменная глыба. С каждым всхлипом внутри что-то ломается — трещат старые мосты, по которым я ходила каждый день.

На кухне постепенно темнеет. Тень ложится на стол, исчезают блики на золотых ручках шкафов, и только тогда я понимаю, что уже подкрался вечер.

Я нахожу в себе силы подняться и невольно замираю перед тем самым зеркалом в прихожей: опухшие глаза, красный нос, растрёпанный пучок на голове, и я не узнаю своё отражение. Зато в груди поднимается странное, едва уловимое ощущение — не боль и не жалость, а пока что слабое, но упрямое желание выкарабкаться из этого состояния, не утонуть, не дать себе исчезнуть.

Воздух всё ещё вязкий, но уже можно дышать чуточку ровнее. Я провожу ладонью по щеке, выпрямляю спину и расправляю плечи. Ясно понимаю, что одной справиться будет трудно, мне нужно с кем-то поговорить, поэтому тянусь к своему телефону. Пальцы дрожат, как будто у меня лихорадка, я долго смотрю на экран и, наконец, набираю номер лучшей подруги.

— Даш… — мой голос срывается, непривычно хрипит, и я сама пугаюсь того, как это прозвучало. — Ты можешь приехать?

На том конце наступает короткая пауза, потом Даша взволнованно тараторит:

— Лида, что случилось? Уже лечу. Подожди немного!

Я слышу, как она торопится, с шорохом накидывает куртку, застёгивает молнию и захлопывает дверь. И я, наконец, делаю уверенный, глубокий вдох, как после долгого погружения под воду.

Глава 3

Мы с Дашей сидим за столом. Над нами льётся тёплый, мягкий свет лампы, на стенах играют золотистые тени, от кружек тонкими струйками поднимается пар, в котором тает аромат лимона. Даша принеслась как можно скорее, но уже отдышалась и теперь смотрит на меня спокойно, без любопытства или поспешных выводов, даёт возможность помолчать и собраться с мыслями. Тишина не давит, а будто бережно обнимает.

Я подпираю щёку кулаком, медленно мешаю чай, и звук ложки о фарфор кажется почти музыкальным. Воспоминания приходят сами собой, осторожно, как будто боятся нарушить хрупкий покой.

— Помнишь, я рассказывала тебе, как познакомилась с Игорем? — мельком бросаю на Дашу взгляд и отвожу в сторону. — Я тогда только пришла в компанию и сразу заметила его: он вальяжно раскинулся в кожаном кресле и смотрел на меня так, будто увидел соперницу, — грустно усмехаюсь я.

Меня охватывает ностальгия — не светлая и лёгкая, а тяжёлая, густая, как осенний сумрак, пропитанный дождём. В груди щемит, и память зовёт туда, где уже давно никого нет.

— Поначалу мы оба были менеджерами, энергичными, полными азарта. Мы боролись за повышения и всё время соревновались, кто быстрее подготовит презентацию, сумеет убедить клиента, закроет сделку. Я до ужаса злилась, когда Игорь опережал меня хоть на шаг, — качаю я головой.

Повисает короткая пауза. Даша ждёт, не встревает.

— А, однажды, после планёрки, он подошёл ко мне, протянул стаканчик с кофе и поздравил с удачным проектом. И так тепло улыбнулся… Я растерялась, но поняла, что он мне не враг, — вздыхаю я. — В тот момент между нами вспыхнула искра. Мы просидели в офисе допоздна, ели пиццу, считали цифры и говорили обо всём на свете. Всё было таким лёгким и беззаботным… С тех пор наши чувства стали тайной, ведь на работе запрещены отношения, — сердце невольно вздрагивает, и я закусываю губу.

В сознании всплывают мелочи — шум принтера, запах кофе, щелчки клавиатуры, когда Игорь что-то печатает. Поцелуи украдкой, пока коллег нет рядом…

— Внезапно он сделал мне предложение. Прямо в кабинете, когда все вышли… — мой голос немного садится, слова складываются с тяжестью. — Мне пришлось выбирать между карьерой и счастьем с любимым человеком. Конечно, выбор был очевиден.

Даша молча сжимает мою руку. Во взгляде теплится понимание, но нет жалости или лишнего сочувствия, которое только заставляет себя чувствовать слабее. Поддержка меня будто заземляет.

— Я отказалась от борьбы за место начальника, бросила всё и ушла, чтобы сохранить отношения. Паковала свои вещи в кабинете и думала: главное, что мы вместе.

Даша будто хочет что-то сказать, но сдерживается. Делает вдох, потом другой. Её взгляд скользит в сторону, возвращается, и спустя минуту она всё-таки спрашивает:

— Ты уверена, что сама этого хотела? Сама решила уйти с работы?

— Конечно, а как же иначе? — хмурюсь я.

— Забыла, как сама мне рассказывала? Он ревновал тебя к коллегам...

— Ещё бы, — усмехаюсь я. — За мной много кто бегал. Но я ответила взаимностью только Игорю…

— Он подталкивал тебя к тому, чтобы именно ты уволилась, — настойчивее произносит Даша.

— Игорь говорил, что я могу отдохнуть, я это заслужила, и мне лучше заниматься домашними делами, — неуверенно отвечаю я. — Он сказал, что будет работать за двоих и полностью обеспечивать меня. Это так благородно…

— И что теперь? Когда ты в последний раз покупала себе новое платье? Или помаду? Правильно, зачем тебе, ты ведь никуда не выходишь из дома! — добавляет Даша, морща нос, и её намеренная язвительность отрезвляет меня.

Она повторяет слова Игоря.

Фразы, отточенные, будто лезвие, поднимают на поверхность то, чего я не хотела раньше замечать. Всё складывается в правдивую картину, я вижу её без розовой дымки, и от прозрения становится холодно на душе.

— Поначалу он приносил деньги, делал маленькие подарки, говорил комплименты. Но потом начал придираться к счетам, упрекал за покупки, повторял, что я позволяю себе лишнего, — мой голос звенит, в нём появляется сталь — не злость, а ясность. — Когда я однажды попросила купить зимние сапоги, он поморщился и сказал, что мне это не нужно.

Осознание обжигает и терзает, но из боли рождается решимость. Вспоминаю, как готовила и убирала, старалась, чтобы всё было идеально, а Игорь пользовался моей заботой и заставлял экономить даже губках для посуды. При этом странным образом с его банковской карты вечно куда-то пропадали крупные суммы. Конечно, теперь ясно, куда — он тратился на любовницу! А меня во всём ограничивал!

— Мы планировали завести детей, — признаюсь я. — Точнее, я планировала, а он всё откладывал, говорил, что пока не время, нужно немного подождать… что нужно ещё заработать денег. Он исчезал на своих «совещаниях», а я оставалась ждать в одиночестве.

Отодвигаю холодную кружку, пар над ней рассеялся, оставив лишь бледное пятно на поверхности.

Вдруг понимаю, что не узнаю себя прежнюю — жизнерадостную девушку с деловой хваткой, которая умела добиваться своего, принимать решения и держать в руках собственную судьбу. Что со мной стало? Всё это будто утонуло в вязкой, серой рутине из упрёков и безразличия.

Я машинально стираю ладонью след от кружки на столе с такой силой, словно пытаюсь стереть всё прошлое, что тянется за мной.

Глава 4

Вечером я ложусь спать раньше, чем обычно, но не потому, что устала — не хочу лишний раз видеть предателя. Я ещё не готова смотреть ему в глаза. Игорь придёт поздно, уставший, но довольный после встречи с другой — с лёгкой улыбкой на губах, с горящим взглядом. Я могу не вынести этого и всё высказать, а мне нужно держать себя в руках до пятницы ради своего плана.

Я зажмуриваюсь и дышу ровно, заставляя сердце обретать свой размеренный ритм. Надо выспаться. Завтра мне понадобится сила — особая, как холодный металл, спрятанный под шёлком.

Утром доносится шорох одеяла рядом, следом шум воды в ванной и тихие шаги, но я не открываю глаза. Игорь тихо возится у тумбочки, затем одевается, звенит пряжкой ремня, и я чувствую тяжёлый, упрекающий взгляд.

— Поесть не успеваю, — бурчит Игорь, недовольный тем, что уйдёт на работу голодный, ведь я не встала пораньше и не приготовила завтрак, но будить меня не решается.

Еле сдерживаю улыбку, притворяясь, что ещё сплю. Ничего, возьмёт бутерброд в автомате!

Я жду, когда щёлкнет замок, звуки подъезда рассеются, и тишина, как мягкая ткань, снова укроет квартиру.

Первое, что мне нужно — доказательства. А чтобы их достать, нужен ноутбук Игоря, который он всегда носит с собой на работу, а ещё — пароль. Игорь постоянно меняет его и каждый раз объясняет одинаково: «Ты же знаешь, у меня привычка оставлять ноутбук где попало, а коллеги-завистники могут украсть данные по важному проекту».

Я снимаю зеркало в зале и вешаю его на кухне. Раньше на стене было пустое пятно — место, где взгляд всегда скользил, не задерживаясь. Теперь же в тонкой серебристой рамке отражается наша кухня. Пространство меняется, становится глубже, даже тревожнее, но, главное, я увижу в зеркале то, что нужно мне: Игорь всегда сидит вполоборота к этой стороне и ставит ноутбук под углом.

Затем, чтобы не вызывать подозрений, я прибираюсь и немного украшаю кухню, словно просто решила немного оживить интерьер. Ставлю на стол вазу и сервиз, который нам подарили на свадьбу, но мы им не пользовались, потому что Игорь называл розовые цветочки безвкусными. Затем достаю из шкафа занавески молочного цвета с тонким серебристым узором — новые, просто они оказались короткими для зала, мы забыли вернуть их в магазин, поэтому занавески так и провалялись на полке. И вот пригодились. Теперь они обрамляют окно на кухне, мерцают при каждом дуновении ветра и подчёркивают спокойствие комнаты. Но только я знаю, что за этой мягкостью скрывается холодный расчёт.

Я готовлю обычный ужин, воздух наполняется ароматами запечённой курицы и свежего салата с огурцами. Кухня дышит уютом, всё выглядит естественно, как забота о доме, но на самом деле это часть моего плана.

В конце я тщательно мою руки, словно хочу стереть с них невидимые следы преступления. Тихо журчит вода, капли блестят на коже. Царит умиротворение, как будто я просто хозяйка, которая готовится встречать мужа с работы.

Дверь хлопает. Я не вздрагиваю, но внутри тугая пружина натягивается ещё сильнее.

В прихожей раздаются привычные звуки — тяжёлые шаги, звон ключей, короткий вздох. Я собираюсь с силами и выхожу встречать Игоря.

— О, привет! Сегодня дождалась меня? — удивляется он и улыбается, словно наша семейная жизнь ещё не развалилась на части.

Он выглядит уставшим, рубашка чуть помята, пара пуговиц расстёгнута, галстук ослаблен. Меня передёргивает. Я-то знаю, что из дома Игорь не выйдет таким неопрятным, а, значит, раздевался где-то ещё, и потом ему было не до внешнего вида.

— Привет. Просто утром тебя не застала. Когда проснулась, ты уже ушёл, — улыбаюсь в ответ. Приходится набраться терпения и подыграть. — Поэтому решила хоть вечером увидеть тебя.

Он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, и я улавливаю едва заметный шлейф химозного смородинового сиропа.

И тут меня шарахает осознание…

Пахнет чужими духами! Женскими! А Игорь мне втирал про новую пахучку в машине! Я редко с ним куда-то ездила, поэтому безоговорочно верила…

К горлу подкатывает тошнота, но я через силу, против воли тянусь к Игорю, чтобы он не почувствовал моих внутренних перемен. Он чмокает меня в уголок губ, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вытереться рукавом.

Игорь моет руки, садится за стол, его взгляд скользит мимо занавесок, мимо зеркала, будто он вообще не замечает, что здесь что-то изменилось.

— Ты снова поздно, — говорю я негромко, аккуратно расставляя тарелки.

Как же сложно выдавливать ласковую интонацию, смотреть ему в глаза и делать вид, что всё хорошо.

— Совещания, — отмахивается он. — Сама понимаешь.

Прекрасно понимаю…

Сажусь напротив и жду. Во время еды он достаёт из сумки ноутбук, а я стараюсь не выдавать волнения, медленно жую кусочек курицы и кошусь в сторону зеркала. Наконец, Игорь вводит пароль. Цифры отражаются чётко, я фиксирую их в памяти так прочно, как будто знала их всю жизнь.

Готово. Теперь я могу спросить:

— Ну, как тебе?

— Что именно? — Игорь не отрывает взгляда от экрана ноутбука.

— Занавески. Хотела, чтобы стало светлее.

Он коротко осматривается и снова утыкается в ноутбук.

Глава 5

Игорь идёт в душ, долго шумит водой, а я, чтобы не уснуть раньше него, мою посуду и готовлю голубцы на завтра — в общем, изображаю хорошую хозяйку, какой была прежде.

— Спокойной ночи! — подходит ко мне Игорь. — О! Голубцы! Мои любимые.

Его ладонь скользит по моей пояснице, губы прижимаются к виску. Когда-то эти простые прикосновения вызывали во мне бурю эмоций, от них жар разливался по венам, но теперь хочется отвернуться, вырваться, убежать. Всё, что раньше казалось нежным, ласковым, стало фальшивым, липким, как дешёвый парфюм. Я выдыхаю, чтобы унять раздражение, и спокойно говорю:

— Через час будет готово.

— Эх, не дождусь. Так вымотался! Я пойду спать.

Игорь уходит и не зовёт меня с собой в постель, как делал это раньше. Конечно, любовница так вымотала, что ему не до жены! Но это к лучшему — мне даже спать рядом противно.

Голубцы тушатся, я сижу в кресле и слушаю тиканье часов. Каждая секунда — как отсчёт перед стартом.

Минут через двадцать встаю и подхожу к спальне. Дыхание за приоткрытой дверью тихое, ровное, глубокое, свет ночника тянется по стенам золотыми полосами и мягко озаряет лицо Игоря: глаза закрыты, выражение безмятежное — он спит спокойно, как будто не чувствует ни капли вины за предательство.

Возле тумбочки стоит сумка с ноутбуком. Я подхожу осторожно, на цыпочках. Прежде чем взять сумку в руки, я хорошенько запоминаю, как она стоит, и чуть ли не отсчитываю сантиметры от края тумбочки, чтобы Игорь утром ни о чём не догадался.

Аккуратно делаю шаг назад, но вдруг Игорь что-то бормочет во сне, затем подтягивает одеяло повыше и переворачивается на другой бок. Я замираю. Сердце бешено колотится.

Что, если он сейчас проснётся?

Судорожно придумываю отговорки, но Игорь, не открывая глаз, закидывает ноги на мою половину и снова спит спокойно. То, что жены нет рядом, совсем не тревожит его сон.

Я ухожу на кухню, опускаюсь в кресло. Действую чётко, без суеты. Ввожу пароль, который засел мне под корку мозга, и система загружается. Я сразу же нахожу чат с контактом «Оксана стажёр». Переписка длинная, кажется, бесконечная, мне не стоит терять время на чтение, но моя уязвлённая сторона хочет знать подробности. В итоге, пальцы прокручивают историю сообщений в самое начало, когда всё началось.

Полгода назад. Как только эта Оксана устроилась в компанию.

Их первые предложения о работе, но уже между строк сквозит интерес, тот самый импульс, с которого часто начинаются интрижки.

Затем я пролистываю ниже, где уже нет ни стеснения, ни приличий. Хочу найти те самые слова про повышение через постель, ведь именно они важнее всего, но взгляд сам цепляется и за другие сообщения, отправленные Игорем. Они проедают сердце, как кислота:

Завтра пойдём в бутик, купим тебе то самое вечернее платье. Ты в нём шикарна!

Почему сегодня не надела кольцо с бриллиантом, что я тебе вчера подарил?

Ты же знаешь, жена для меня ничего не значит, я люблю только тебя!

Именно на любовницу Игорь тратил все деньги, время и силы. Всё, что когда-то обещал мне, досталось ей.

Я думала, что справлюсь. Скопирую то, что мне нужно, и верну ноутбук на место, но теперь сжимаю его до побелевших костяшек. В груди сгущается тяжесть от каждого слова, а горло словно сдавливает колючей проволокой.

Я шумно выдыхаю, пытаясь унять боль, что рвёт меня изнутри, потом медленно выпрямляюсь, включаю холодный рассудок и начинаю делать скриншоты. Каждый снимок — как гвоздь в крышку старой иллюзии.

Для моего плана нужно больше доказательств, поэтому я открываю папку с фотографиями, и в глазах на миг темнеет. Всё забито совместными селфи Игоря и Оксаны.

Вот они вдвоём в дорогом ресторане. Сидят напротив, но тянутся друг к другу, их руки соприкасаются.

Вот на пляже с белоснежным песком — судя по дате снимка, Игорь тогда был в командировке на севере.

Вот в машине. Его ладонь лежит на коленке Оксаны.

Вот в постели. Простыни спутаны, Игорь обнимает Оксану, её длинные волосы лежат на его плече. Улыбки одинаково спокойные и довольные.

И внизу, на самом дне папки, я нахожу лишь один наш общий с Игорем снимок, который мы сделали на свадьбе. Игорь тогда не мог нарадоваться, как хорошо получился — видимо, поэтому его и оставил.

Внутри холодеет, но я не дрожу. Только фиксирую. Перебрасываю на свой ноутбук каждую фотографию и все скриншоты. Ничего не упускаю.

Потом открываю рабочую почту Игоря. Нахожу письма, контакты, документы по крупной сделке, которую Игорь сейчас ведёт — именно после неё его повысят, а в пятницу будет бизнес-банкет, где Игорь собирается праздновать успех. Я копирую всё, мне это пригодится.

Сумку с ноутбуком Игоря возвращаю на место ровно так, как она и стояла. Игорь спит, ворочается, что-то невнятно бормочет, но не просыпается. Я стою рядом несколько секунд, глядя на него отстранённо, как на чужого человека, и возвращаюсь на кухню.

По-прежнему пахнет запечённой курицей и свежими огурцами, колышутся занавески, а ваза с цветами отбрасывает мягкую тень на столешницу. Всё кажется мирным, будто ничего не произошло.

Глава 6

Я просыпаюсь после крепкого сна, когда уже в квартире стоит светлая тишина и прозрачное утреннее спокойствие. Я даже не слышала, как Игорь собирался на работу — видимо, мой организм подстраивается под новую реальность, где рядом не будет предателя.

На кухне всё по-прежнему: на плите стоит нетронутая кастрюля с голубцами, а, значит, Игорь снова не успел позавтракать. Что ж, мне это только на руку!

Я принимаюсь за следующий этап плана. Накладываю голубцы в один контейнер, овощной салат — в другой, заворачиваю вилку в салфетку и всё собираю в бумажный пакет. Обед аккуратно упакован, будто я действительно заботливая жена, решившая порадовать мужа.

Затем иду в спальню и нахожу в глубине шкафа одежду, которую не надевала с момента увольнения. К счастью, юбка-карандаш всё ещё сидит идеально, белая блузка тоже выигрышно подчёркивает фигуру, и я кручусь перед зеркалом, будто знакомлюсь с собой заново. Достаю с верхней полки туфли на каблуках, немного расхаживаю в них по комнате, и ноги быстро вспоминают шаг, а вместе с тем возвращаются уверенность, дерзость, сила.

Моя старенькая машина уже давно стоит без дела во дворе под клёном, капот усыпан жёлтыми листьями и мелкими ветками, но двигатель заводится с первого раза. Дорога до офиса кажется странно лёгкой, и вскоре передо мной предстаёт огромное здание компании: стеклянные стены сверкают и отражают безмятежное гиацинтовое небо, словно демонстрируя успех. Дух захватывает от воспоминаний, ведь я проработала здесь немало лет, и всё кажется знакомым и родным, но в то же время я сразу подмечаю приятные изменения, когда захожу внутрь: в холле потрясающе пахнет свежемолотым кофе — вместо старых автоматов, возле которых мы с Игорем часто болтали, теперь стоит дорогая и стильная кофемашина.

Новый лифт с высокими зеркалами плывёт наверх медленно, плавно, а моё сердце бьётся всё быстрее.

Дверь в кабинет начальника закрыта, но внутри тихо. Я стучу и вхожу, не дожидаясь разрешения — пусть Игорь не думает, что у него всё под контролем.

— Привет! Я принесла тебе обед, — улыбаюсь и ставлю бумажный пакет на стол.

Игорь отрывается от документов, в его глазах мелькает растерянность.

— Лида? — удивляется он. — Ты чего? Зачем? У меня полно работы! — в голосе проскальзывает раздражение.

Конечно, он нервничает, ведь прямо сейчас мог быть здесь с другой женщиной.

— Ты сегодня опять не позавтракал. Поэтому я решила принести твои любимые голубцы, — говорю заботливо, словно не заметила его тона, и вытаскиваю из пакета контейнеры.

Аппетитный запах капусты, мяса и кориандра быстро наполняет кабинет. Игорь секунду медлит, затем сглатывает и тянется за едой.

— Ладно. Спасибо, конечно…

— Я, кстати, вот что вспомнила, — передаю ему вилку, сажусь напротив и продолжаю, будто между делом. — По правилам тот, кто ведёт сделку, должен подготовить к бизнес-банкету презентацию об успехах компании. Так?

— Ох! — хлопает себя по лбу Игорь и говорит с набитым ртом: — Я и забыл. Опять эта морока! И даже скинуть эту работу не на кого. У Димы ни вкуса, ни фантазии, а Света вообще ничего нормально оформлять не умеет…

— Так я могу помочь! — предлагаю я, и у Игоря загораются глаза. — Я просто вижу, как ты загружен, а у меня полно времени. Помнишь, какие я раньше крутые презентации делала? Мне на банкетах стоя хлопали!

— Ты бы правда взялась за это? — подаётся Игорь вперёд.

— Конечно. Зачем тебе лишняя нагрузка? Я дома всё подготовлю, ты только сбрось мне материалы, — достаю я из сумки красную флэшку.

Игорь охотно берёт её и вставляет в компьютер.

— Даже не представляешь, как ты выручила меня! Ты такая заботливая и понимающая! — открыто льстит Игорь, а я будто слышу то, что он не произносит вслух: «наивная, простая, доверчивая».

Пока он перебрасывает на флэшку данные, я под столом включаю на телефоне диктофон. Подпираю кулаком подбородок, вздыхаю и изображаю расстроенный вид:

— Знаешь, я немного переживаю. Ты вечно занят, а теперь из-за нового проекта у тебя будет ещё больше работы! Я и так тебя редко вижу, а тут вообще забуду, как ты выглядишь.

Игорь фыркает и усмехается.

— Ты серьёзно? Главное, что я заключил договор, а остальное меня не касается, — отмахивается он небрежно. — Всю работу по проекту свалю на подчинённых, как и всегда. С этим уж они справятся и без меня.

Я улыбаюсь, будто от его слов мне стало легче. Но он даже не понимает, что сейчас подтвердил.

— Ну, хоть это радует, — отвечаю я, выключив диктофон.

Игорь заканчивает обедать, вытирает руки и рот салфеткой.

— Спасибо, Лид. Даже не знаю, что бы я без тебя делал!

Скоро узнаешь…

Я убираю пустые контейнеры обратно в пакет, поправляю сумку на плече, а Игорь снова утыкается в бумаги, как будто я уже ушла. Будто меня здесь и не было.

— Тогда я пойду домой и сразу займусь презентацией. Всё будет готово к банкету.

— Отлично, — не отрывается он от бумаг.

Я выхожу в коридор и ощущаю, что всё скоро встанет на свои места. У меня уже есть переписки, фотографии, документы, а ещё слова на диктофоне — как вишенка на торте.