Метаморф по вызову

Глава 1

Меня покупали дважды.

Первый раз, когда я родилась метаморфом. Тогда меня никто не спрашивал, хочу ли я стать товаром. Просто поставили отметку в книге учёта: «способна к замещению». И этим было всё сказано. Одна короткая фраза предопределила мою судьбу в этом жестоком мире.

Такой отметки достаточно, чтобы однажды за тобой пришли люди с холодными глазами и вежливыми улыбками. Но государственные структуры не так страшны. Страшнее чёрные торговцы. Едва стоит им заподозрить в тебе метаморфа, и на следующий день ты можешь уже стать товаром, сидящим в клетке. Власти борются с чёрными рынками, но порой кажется, что они просто делают вид. Что вся эта нелегальная структура действует под прикрытием государственных служб. Только метаморфы в этом мире бесправны. Но и для нас существуют лазейки.

Второй раз меня продали сегодня. Вернее, я сама себя продала, и на этот раз я хотя бы понимала, что делаю.

Я бежала по ночным, мокрым от дождя улицам, ощущая, что за мной гонится, как минимум стая свирепых ищеек. Ноги скользили по булыжникам мостовой, в горле стоял ржавый привкус, а под кожей зудела чужая форма – та, что я надела, чтобы выбраться из квартала для метаморфов. Лицо, что сейчас было на мне, не принадлежало никому конкретному: широкие скулы, смуглая кожа, взгляд, который привык отвечать наглостью на наглость. Универсальная маска для мира, где на метаморфа смотрят как на товар.

Я резко остановилась под навесом лавки, где торговали дешёвыми амулетами, и уткнулась лбом в деревянный столб. Дождь барабанил по крыше, продавец делал вид, что меня не видит. Но эта была ложь. Все видят, просто никто не хочет связываться. Я вытащила из-за пазухи кусок бумаги, размокший по краям, и ещё раз прочла то, что и так уже прожгло мне глаза.

«БРАЧНАЯ ПЕЧАТЬ ПОДЧИНЕНИЯ. Оформление – через дом Драконьего Совета. Срок – три дня. Объект: метаморф Молли…»

Дальше шло имя мужчины, которое я не решалась произнести вслух. Нельзя произносить имена тех, кто способен сделать твою жизнь строкой в договоре. Чем-то формальным и бездушным.

Я смяла бумагу и едва удержалась, чтобы не разорвать её на мелкие кусочки. Хотелось. Очень хотелось, но это была улика. Единственное доказательство, что Молли не просто похитили или купили. Её оформляют официально. Оформляют так, чтобы она перестала быть человеком.

Брачная печать подчинения – древняя гадость, которая уже стала традицией, но от этого не утратила своей мерзости. Для всех вокруг это будет выглядеть как выгодный союз: дракон берёт метаморфа в дом, «защищает», «покровительствует». На самом деле метаморф становится удобной вещью. Маской, двойником, говорящей куклой, которую можно запрограммировать на любую роль.

А Молли… Молли и так была слишком мягкой для нашего мира. Она лелеяла мечты о простом, тихом и неприметном будущем. Ведь метаморфов иногда просто берут в жёны без всех этих гадких печатей. Мы тоже люди! В нас можно влюбиться. Только вот, не все решаются повесить на шею подобное ярмо, ведь тогда твои дети станут товаром.

Я ошиблась, когда думала, что смогу спрятать сестру за своей спиной.

- Эй, - сказал кто-то рядом. Голос был грубый, но не злой. – Ты мешаешь проходу.

Я подняла голову. Передо мной стоял городской стражник. Точнее, форма стражника, но не содержание. Это я уже научилась отличать безошибочно. На лице его лице была написана лишь скука. Такое выражение я уже успела хорошо изучить. Оно означало одно: ты мне неинтересна, потому что ничего не стоишь.

Внутри у меня всё напряглось, потому что в отличие от выражения лица, взгляд был цепким, острым, оценивающим. Мужчина смотрел не на мою одежду, на мои уши, на линию волос, на руки, пытаясь подметить мелочи, по которым ловят метаморфов.

- Проход свободен, - ответила я нагло. – Я не загораживаю дверь.

У стражника дёрнулся уголок рта.

- Документы.

Я почти рассмеялась. Почти. Документы у метаморфа? В квартале метаморфов документы бывают только одного вида: купчая. Но я достала из кармана тонкую пластинку – обломок чужой идентификационной печати. Её обычно хватало для проверяющих.

Стражник коснулся пластинки ногтем, и по ней пробежал свет. Проверка. И тут же второй, более резкий всплеск: руна сомнения. Он почувствовал, что пластинка поддельная. Я уже приготовилась рвануть, но он вдруг наклонился ко мне слишком близко и прошептал:

- Тебя ищут не за подделку документов. Тебя ищут за девчонку. Метаморф по имени Молли. Ей осталось три дня. Оповещение ведь у тебя в кармане? Что ты решила делать?

Сердце ударило в рёбра так сильно, что я на секунду потеряла связь с реальностью.

- Кто? - спросила я осипшим от волнения голосом.

Он отстранился, снова стал обычным, равнодушным. И громко проговорил:

- Убирайся. И в следующий раз не суй мне в руки мусор, - это было сказано для окружающих. Прикрыл. Почему?

Я ушла спокойно, не ускоряя шаг. Так, будто мне всё равно. Так, будто я просто гуляю. Так с самого рождения метаморфов учат выживать. Когда я свернула за угол и оказалась в тёмном проулке, ноги, наконец, предали меня. Я прислонилась к стене и позволила себе одну-единственную мысль, которая была хуже страха:

«Я не успею».

Три дня – и печать станет частью Молли. Тогда её уже не вытащить никаким заговорённым ножом или молитвой. Тогда у неё отнимут способность сопротивляться. Её превращения начнут подчиняться чужой воле. И всё это для мужчины, которого я не видела, но о котором слышала достаточно.

Дракон. Слишком влиятельный, довольно древний, невероятно умный. И, как говорят, «не жестокий». Это даже хуже. Жестокого проще ненавидеть. А этот… просто делает то, что принято.

Я вытерла ладонью лицо, и вместе с водой стёрлась часть маски. Кожа на скуле на секунду стала моей, светлой, знакомой. Я быстро вернула форму. Сейчас нельзя. Сейчас каждая ошибка может привести к рабской петле на шее.

Мне нужна была защита, деньги, доступ к миру, куда у дракона не дотянутся руки. Способ вынуть сестру из системы так, чтобы не превратить её спасение в новый повод для охоты. И я знала только одно место, где такие вещи продают в комплекте.

Глава 1.1

Нужную дверь нашла не без труда. Я несколько раз прошла мимо неё, просто не заметив. Простой деревянный прямоугольник без опознавательных знаков, казалось, просто был приклеен к кирпичной стене. Ни тебе ручки, ни звонка, ни каких-либо щелей. Помявшись несколько минут, решила просто прикоснуться к ней. Ладонь тут же обожгло холодом, что однозначно говорило о магии сокрытия.

- Я хочу заключить контракт, - решительно сказала в пустоту.

Секунда тишины. Потом древесина разошлась, впуская меня внутрь. Первое, что сразу отметила – запах. Он был похож на библиотечный. Я один раз бывала в скромной обители книг. В квартале метаморфов располагалась… Библиотекой это назвать было трудно – всего пара небольших стеллажей с полусотней книг. Но запах в этой каморке стоял точь-в-точь такой же. Успокаивающий.

Второе – свет: не от свечей или магических шаров, здесь светились сами стены. Они мерцали теплом. Я приложила руку, повинуясь желанию коснуться странного камня. Он оказался тёплым на ощупь и немного покалывал пальцы. Удивительная магия!

Здесь не было углов, где можно спрятаться. Ровный коридор, ведущий в приёмную. Ни одной вешалки или обувницы, ни одного привычного элемента внутреннего убранства домов или офисов.

За стойкой сидела женщина. Волосы гладко зачёсаны, одежда строгая, лицо серое, без выражения. Такие лица обычно сразу же стираются из памяти, стоит только отвернуться.

- Имя, - равнодушно спросила она, скользнув по мне быстрым взглядом.

- Элиза, - ответила я и тут же пожалела. Возможно, нужно было сказать вымышленное?

- Полное.

Я сжала зубы. В мире, где метаморфов покупают и продают, полное имя означало лишь одно – цепь.

- Элиза… - я на секунду запнулась, понимая, что сама пришла в поисках выхода, так чего уж?.. - Элиза Рейн.

Оно было не родовым, но я с ним уже достаточно сжилась, принимая за собственное. Под ним я долго проработала служанкой в одном богатом доме. Родовое решила не называть, адекватно оценивая опасность.

Женщина кивнула.

- Возраст?

- Двадцать пять.

- Вид?

- Метаморф.

Она не подняла бровей. Даже не моргнула.

- Цель обращения?

Я выложила на стойку скомканную бумагу и расправила её ладонью.

- Моя сестра. Молли. Её оформляют на брачную печать подчинения. Я хочу вытащить её.

- Это не услуга, - спокойно сказала женщина. – Это конфликт интересов с высокостатусной стороной.

- Я знаю.

- В таком случае вам нужен не вызов. Вам нужен доступ.

Она произнесла это слово так, будто я могла понять, что оно означало. Доступ. Увидев мой недоумевающий взгляд, работница пояснила, что имела в виду. Это значило: проход через миры, защитный контур, возможность исчезнуть с карты.

- Я не прошу бесплатно, - сказала я.

- Ещё бы ты просила, - сухо усмехнулась женщина. – Поди, не тупица, раз смогла сюда живой добраться.

Она выдвинула из-под стойки папку и положила передо мной. Папка была тонкой. Слишком тонкой для того, чтобы в ней помещалась судьба целого человека. Однако, на самом деле, так и было. А метоморфов зачастую и не считали за людей. Чаще, мы были вещью, которую можно купить или продать.

- Стандартный шаблон контракта исполнителя. Прочтёте вслух ключевые пункты. Так работает нотариальная магия.

Я уставилась на папку.

- Всю жизнь я слышала, что мелкий шрифт убивает.

- Он и убивает, - согласилась она. – Поэтому мы читаем вслух, чтобы соблазна нарушить договорённости не было.

Я дрожащими руками открыла папку. В некоторых местах буквы были настолько мелкими, что их хотелось просто не заметить. Внизу каждой страницы – пустые поля для подписи и капли крови.

Я сглотнула и начала читать.

ШАБЛОН КОНТРАКТА ИСПОЛНИТЕЛЯ № ____

Межмировой оказатель услуг «Фирма»
и Исполнитель (лицо, способное к замещению)

1. Термины и определения 1.1. «Исполнитель» — лицо, принявшее условия настоящего договора и обладающее возможностью Замещения.
1.2. «Замещение» — временное принятие Исполнителем роли/личности/облика, указанного в Задании.
1.3. «Вызов» — перенос Исполнителя в Мир Заказчика по каналам Фирмы.
1.4. «Реестр» — межмировая книга обязательств, удостоверяющая договор.

2. Предмет договора 2.1. Исполнитель обязуется выполнять Задания Фирмы в рамках Вызовов, соблюдая условия секретности.
2.2. Фирма обязуется обеспечивать оплату, транспортировку и минимально необходимую защиту Исполнителя, согласно Приложению А.

3. Срок и объём 3.1. Договор вступает в силу с момента фиксации в Реестре и действует до исполнения/расторжения.
3.2. Исполнитель принимает на себя не более ___ Вызовов в месяц при условии сохранения дееспособности.__

4. Риски и ограничения 4.1. Исполнитель уведомлён о вероятности:
а) наложения брачных/кровных/сакральных меток;
б) участия в судебных и ритуальных процедурах;
в) угрозы жизни и утраты имущества;
г) контакта с существами классов: вампир, некромант, демон, дракон, фея, иные.
4.2. Фирма не несёт ответственности за последствия, возникающие при:
а) самовольном изменении условий Задания;
б) нарушении инструкций Диспетчера;
в) разглашении сведений о Фирме.

5. Эквивалентность и оплата 5.1. Оплата за каждый Вызов устанавливается отдельно и фиксируется в Задании.
5.2. За Вызовы повышенного риска Фирма выдаёт Исполнителю компенсационные средства и/или артефакты из перечня Приложения Б.
5.3. Исполнитель признаёт, что выдача артефактов может сопровождаться залогом и условиями возврата.

6. Секретность 6.1. Исполнитель обязуется не раскрывать: каналов перехода, имён сотрудников, текста Реестра, механизмов артефактов.
6.2. Нарушение секретности считается существенным нарушением и влечёт взыскание согласно пункту 9.

7. Юридическое присутствие 7.1. Исполнитель признаёт, что при Замещении он является юридически присутствующей стороной в обрядах/сделках/подписях, если иное не указано в Задании.
7.2. Метки, клятвы и последствия, наложенные на юридически присутствующую сторону, могут закрепляться на Исполнителе.

Глава 2

С трудом заставила себя говорить ровно:

- Я хочу задать уточняющие вопросы.

- Разрешено, - сказала она. – Три.

Я подняла палец.

- Первый. Может ли Фирма выдать мне защитный артефакт сокрытия… такой, чтобы дракон не нашёл мою сестру?

Женщина впервые моргнула чуть медленнее, чем обычно.

- Это вопрос не по заданию, а по пакету компенсации. Но да. При условии залога и возврата.

- Какой залог?

- Часть оплаты или… будущая услуга.

Я подняла второй палец, чувствуя, как внутри поднимается злость: чистая и ледяная.

- Второй. Имеет ли Фирма право принимать заказ на… живого метаморфа. Не услугу.

Женщина наклонила голову.

- Вопрос сформулирован некорректно.

- Тогда сформулирую иначе, - сказала я, и голос у меня дрогнул. – Может ли Фирма оформить метаморфа как актив для взыскания?

Она сделала паузу. И я поняла: если сейчас она соврёт, это зафиксируется в Реестре. Это будет её ошибка. А ошибок Фирма не любит – так говорили люди.

- Может, - ответила она, наконец. – При наличии законного основания.

У меня внутри что-то оборвалось, но я тут же приказала себе собраться и подняла третий палец.

- Если я подпишу… Фирма обязуется помочь мне вытащить сестру?

Женщина посмотрела на бумагу, будто на пустое место.

- Фирма не выполняет задания личного характера, не оплаченные Заказчиком.

Я едва не рассмеялась.

- То есть я подписываю, чтобы получить доступ, а дальше спасаю её сама.

- Вы подписываете, чтобы жить достаточно долго, чтобы попытаться.

Это было самое честное, что я слышала за последние дни. Я опустила руку.

- Где строка про артефакт сокрытия?

Женщина перелистнула несколько страниц и ткнула пальцем в Приложение Б. Там был перечень, как в лавке: «Печать возврата», «Петля исполнения», «Артефакт сокрытия (уровень II–III) — выдаётся по решению Аудитора».

- Я хочу это, - указала на третье наименование.

- Тогда ваша первая задача будет повышенного риска, - ответила она. – Чтобы эквивалентность сошлась.

Конечно. Ничего не бывает просто так. Я взяла перо.

- Подождите. Сначала надо прописать срок контракта, - женщина ткнула пальцем в свободное окошко.

- Каков минимальный?

- Год. Но если вы укажете этот срок, то, скорее всего, живой работу не окончите. Вам будут выдавать самые сложные и опасные задания, чтобы вы отработали долг.

- Эквивалентность, - усмехнулась я горько.

- Правильно.

- Тогда, что посоветуете? Какой строк увеличит мои шансы?

- От семи лет и выше.

Мне даже смеяться перехотелось. Я буквально подавилась воздухом, ощущая приступ удушья. Семь лет ходить по натянутой леске и попытаться не сорваться. И она хочет сказать, что это увеличит мои шансы?

- Только я бы на вашем месте добавила пункт про обучение. Он не входит в эти семь лет, идёт бонусом, так сказать…

- За который я тоже буду обязана расплатиться.

- Вы правы. Но это тоже увеличит ваши шансы.

- Что входит в программу обучения?

- Многое: грамотное использование артефактов, боевая программа, межмировое право, страноведение, уроки по развитию зрительной памяти, оперативная психология, конспирация. Это минимум.

- Сколько длится обучение?

- Около трёх месяцев. Это трудно, но потом окупается.

Я дописала пункт про обучение и проколола палец. Капля упала на бумагу, и текст в ту же секунду коротко вспыхнул золотом. На секунду мне показалось, что буквы поднялись над страницей, словно тёмная дымка, и тут же впились мне в кожу.

Где-то глубоко внутри что-то щёлкнуло, заставляя охнуть и прижать руки к груди. Словно мои рёбра стали клеткой, на которую повесили неподъёмный замок.

- Фиксация в Реестре произведена, - сказала женщина. – Добро пожаловать, Исполнитель.

Я посмотрела на свою руку. На коже, чуть ниже большого пальца, появилась тонкая линия, напоминающая след от старого ожога. Руна – моя новая цепь.

- Когда первый вызов? - спросила я.

- После обучения. Сейчас пройдите в специальный сектор.

В стене на пустом месте образовалась дверь, и я шагнула в свою новую жизнь.

Коридор за дверью был слишком ровным, слишком непривычным, слишком инородным для исковерканного рабством мира. Моего мира… Грязного и пропитанного страхом. А здесь царила стерильность. Даже свет был такой, что вошедший не отбрасывал тени. Складывалось впечатление, что я иду по узкому лезвию или лучу. Шаг в сторону – и ты сорвёшься в бездну.

В конце коридора меня встретила другая женщина. Она была заметно моложе первой, с коротко стрижеными волосами и живым взглядом.

- Элиза Рейн? - спросила она.

Я стиснула зубы и кивнула. Имя резануло так, будто вместо него произнесли мерзкое ругательство.

- Да.

- Я – куратор обучения. Можете звать меня госпожа Вельт. Идёмте. Времени у вас очень мало.

Мы прошли ещё один коридор, и я вдруг поняла, что «специальный сектор» - это не комната. Это целый маленький мир. Дверь открылась, и по ушам ударил шум: голоса, быстрые шаги, металлический стук, резкий хлопок. А ещё здесь пахло едой. Даже запах пота, не мог перебить манящие ароматы выпечки и чего-то мясного. Это не та бурда, которой кормят в квартале метаморфов, когда хотят, чтобы ты не умер, но и сил толком для сопротивления не набрал.

Внутри я увидела пространство, разделённое на зоны: зал с матами и деревянными манекенами, в стороне у дальней стены – небольшая столовая, слева ряд столов с артефактами под стеклом, ещё класс с доской и рядами стульев, а дальше двери. Как мне пояснила куратор, они вели в жилой блок.

Госпожа Вельт остановилась у стойки с металлическими жетонами.

- С этого момента вы не Элиза. Для внутреннего контура вы – Исполнитель три-два-девять.

- Удобно, - сказала я и тут же прикусила язык: не время язвить.

Она даже не посмотрела в мою сторону.

- Удобно не нам. Удобно вам. Меньше личного – меньше рычагов для воздействия. Вы вскоре это сами поймёте. Вам выдадут жетон, койку, форму, расписание. Питание здесь по норме. Выходы только с сопровождением. Контакт с внешним миром запрещён.

Глава 2.1

Физподготовка началась с того, что меня уронили лицом в мат.

- Вставай, - усмехнулся инструктор, наблюдая за моей вознёй и кряхтением. Мужчине на вид было лет сорок, сухой, жилистый, с руками, испещрёнными шрамами. – Ещё раз.

- Я не… - начала было, и в этот момент он снова зацепил меня за плечо и бедро, провернул, и мир вновь стал холодным матом, в который вжалось моё тело и выбитым из лёгких воздухом. Я сделала несколько глубоких, судорожных вдохов и медленно поднялась.

- Ты – метаморф, - холодно проговорил он, когда я, наконец, с трудом восстановила дыхание. – Ты привыкла выживать хитростью. Здесь хитрость – часть дисциплины. Но тело должно успевать за головой. Иначе ты умрёшь на первом же вызове, когда придётся бежать, драться и держать маску одновременно.

- Меня не учили драться, - просипела я.

- Тогда тебя учили умирать. Мы переучим.

Он не кричал. И от этого было страшнее. Крики – это эмоции. А здесь работали методы. Люди напоминали бездушные машины. Словно тобой командовал голем.

К концу часа у меня дрожали руки, а под кожей зудела суть: организм пытался «сбежать» в другую форму, где было бы не так больно. Метаморфы умеют обманывать себя. Ненадолго, но этого иногда хватает для спасения жизни.

- Держи базу, - скомандовал инструктор, будто читая мои мысли. – Научишься держать базу, научишься держать саму жизнь.

Я держала, потому что где-то там, за стенами сектора, у Молли шёл обратный отсчёт. И если я позволю себе сдаться здесь, то потом не буду иметь права смотреть ей в глаза. Даже если она ещё сможет смотреть на меня осознанно.

Артефакты вели двое: старичок, похожий на гнома, только выше и не такой волосатый и девушка – тоненькая, словно эльф, с огромными, наивными глазами цвета неба. Даже позавидовала такому выражению. Оно говорило мне о том, что эта счастливица не знала тех страхов, которые с рождения преследуют каждого метаморфа.

На столах лежали предметы, от которых веяло опасностью даже через стекло: кольца, булавки, нитяные браслеты, зеркальные пластины, монеты с отверстиями, иглы с чёрными камнями на концах. Я рассматривала экспонаты с неподдельным любопытством. Настоящая сокровищница!

- Первое правило, - сказал старик, - артефакт не активируют, бездумно хватая его руками. Его сначала изучают, чтобы избежать неожиданных и весьма неприятных последствий.

- Это значит?.. - спросила я.

- Это значит, что, если ты возьмёшь кольцо незащищённой рукой, оно может решить, что ты согласилась на брак, - спокойно ответил он. – Или на служение. Или на смерть. Смотря какое кольцо. Поэтому вам в инструкциях пишут: «не брать кольца голой рукой». Это не бюрократия и не наша прихоть. Это спасение вашей жизни.

Я глянула на свои пальцы и впервые по-настоящему оценила, сколько способов умереть есть у мира, где магия любит формулировки.

Нас учили держать артефакты через ткань, специальными щипцами, через зеркальное отражение. Нас учили «снимать» артефакт, не активируя его. Нас учили, как проверять предметы на скрытые приложения: чернильные швы, подписи в ауре, следы чужого права.

И каждый раз, когда кто-то ошибался, Вельт появлялась как тень и ставила отметку в журнале. Я ошибалась дважды. Оба прокола произошли из-за усталости. Первый раз я перепутала правую и левую перчатку: в одной был вплетён тонкий серебряный контур, который гасит «акт согласия». В другой – нет. Я взяла монету, и та на секунду потеплела, словно узнавая меня.

- Ещё раз так сделаете, и на первом же вызове вас женят, продадут или похоронят, - сказала девушка-инструктор. – Причём, возможно, одновременно.

Второй раз я слишком долго смотрела на зеркальную пластину, которая показывала истинный облик, и на секунду суть поплыла: лицо стало моим и чужим сразу. Отражение улыбнулось не так, как улыбаюсь я.

- Отвести к медику, - коротко отдала приказ госпожа Вельт.

Медик сильно не церемонился. Он дал мне горький настой, от которого язык онемел, и велел сидеть в тишине двадцать минут, удерживая базовую форму. Каждые пять минут в комнату заходил сотрудник и задавал простые вопросы: имя, возраст, цель, где находишься.

Проверка на срыв. На потерю себя. Я отвечала чётко, будто выбивала слова молотком на специальной медной табличке, которые висели в кварталах метаморфов.

- Элиза. Двадцать пять. Спасти Молли. Сектор Фирмы.

Отдельно надо рассказать ещё об одном предмете. Межмировое право оказалось даже хуже боевой подготовки.

Боль – это нечто честное. Она говорит: «вот тут ты слабая». А право было как вода: обтекает, ищет щели, топит без шума. Лектор был сухим человеком с голосом нотариуса.

- Контракт – это не бумага. Это присутствие. Если вы присутствуете юридически, на вас ложится метка. Если вы подписываете, вы становитесь стороной. Если вы молчите, это может считаться согласием. В некоторых мирах, - добавил он и оглядел класс поверх круглых очков.

Он ходил между рядами и задавал вопросы, от которых хотелось выть.

- Исполнитель, вас вызвали «на суд» в мире, где признание вины – сакральный акт. Клиент просит вас «признаться» вместо него. Условия контракта: «обеспечить оправдание клиента». Что вы делаете?

Я подняла руку.

- Нельзя признаваться. Надо… - я запнулась, вспоминая формулировки. – Надо заставить судью изменить процедуру. Или вынудить настоящего виновного проявиться юридически.

- Прекрасно, - похвалил меня лектор. – А теперь тонкость: если вы скажете «я не виновна», это тоже может быть актом. В некоторых мирах отрицание – это часть ритуала. Поэтому вы учитесь не «говорить правду», а говорить безопасно.

Я записывала, пока пальцы не онемели. И чем больше я записывала, тем сильнее понимала: Фирма не спасает. Фирма учит выживать.

Страноведение походило на перечень чужих ловушек:

- В мире Таллин-Вейл не касайтесь дверных ручек. А ещё там приветствие считается договором. Если пожмёте кому-то руку, можете попасть в щекотливую ситуацию.
- В мире Эсса-Нар нельзя смотреть в глаза жрецам, иначе вы признаете их власть.
- На Земле магия слабая. Порой вовсе нечитаемая. Зато документы сильные. Там вас убивают не заклинанием, а печатью и подписью.