Я никогда не понимала, что находит моя подруга Кира в фильмах ужасов. Для меня это было сродни добровольной пытке — сидеть в темноте и наблюдать, как на экране разворачиваются кровавые сцены, от которых волосы встают дыбом. Но Кира обожала их. Коллекционировала, как другие девушки туфли или косметику.
В тот вечер мы устроились в её уютном загородном домике, который её родители купили несколько лет назад и редко использовали. Домик стоял на отшибе, ближайшие соседи были в паре километров. Идеальное место для спокойного отдыха, как говорила Кира. Или для декораций к фильму ужасов, как подумала я, когда мы приехали сюда затемно.
Сейчас я сидела на мягком диване, укутавшись в пушистый плед до самого подбородка, и старалась не смотреть на экран телевизора. На нём как раз показывали сцену, где главная героиня спускалась в подвал какого-то заброшенного дома. Конечно же, она шла туда одна. Конечно же, фонарик у неё мигал. И конечно же, я знала, что сейчас произойдёт что-то ужасное.
— Не ходи туда, дурочка, — пробормотала я, натягивая плед ещё выше.
Кира рассмеялась, запихивая в рот очередную горсть попкорна:
— Ты же понимаешь, что она тебя не слышит?
— Понимаю. Но всё равно хочется предупредить.
В этот момент на экране раздался душераздирающий крик, и я подпрыгнула так, что едва не опрокинула миску с попкорном. Кира захохотала ещё громче, а я почувствовала, как щёки заливает румянец.
— Мави, ты такая смешная! Это же просто кино!
— Знаю, знаю, — пробормотала я, чувствуя себя полной идиоткой.
Вот так всегда. Я могла ляпнуть что-то невпопад или испугаться собственной тени. Моя мама называла это "очаровательной непосредственностью", но я-то знала правду — я просто была неуклюжей трусихой с привычкой не думать, прежде чем что-то сделать или сказать.
На экране продолжалась очередная кровавая сцена, когда телефон Киры внезапно зазвонил, заставив меня снова вздрогнуть. Она посмотрела на экран и улыбнулась той особенной улыбкой, которая появлялась у неё только когда звонил один человек.
— Это Джейк, — сказала она, поднимаясь с дивана. — Мне нужно ответить. Сейчас вернусь, ладно?
Я кивнула, наблюдая, как она направляется к двери. Кира встречалась с Джейком уже несколько месяцев, и, судя по её счастливому выражению лица, всё было серьёзно.
— Поставь на паузу, если станет слишком страшно, — подмигнула она мне, прежде чем выйти на улицу.
Дверь закрылась за ней с тихим щелчком, и я осталась наедине с мерцающим экраном телевизора. В доме стало как-то слишком тихо. Слишком пусто. Я поёжилась, натягивая плед так, что виднелись только глаза и нос.
Может, правда стоило поставить на паузу? Или вообще выключить этот чёртов фильм и включить что-нибудь более жизнерадостное. Комедию, например. Или мультик.
Я уже тянулась к пульту, когда услышала крик.
Пронзительный, короткий, полный ужаса крик, который заставил кровь застыть в жилах.
Сердце ухнуло куда-то в область желудка. Пульт выпал из моих онемевших пальцев и со стуком упал на пол.
— Кира! — я вскочила с дивана так резко, что плед полетел на пол.
Что случилось? Может, она упала? Или увидела что-то, что её напугало? А может...
Тысячи вариантов проносились в голове, каждый хуже предыдущего, пока я бежала к двери. Пальцы дрожали так сильно, что с трудом удалось повернуть ручку. Всё внутри меня кричало: "Не выходи! Позвони в полицию! Спрячься!" Но я не могла. Не могла просто сидеть в доме, если с моей лучшей подругой что-то случилось.
Дверь распахнулась, и ночной воздух ударил мне в лицо. Он был прохладным, влажным, пахнущим землёй и травой. Я выскочила на крыльцо и огляделась.
Пусто. Абсолютно пусто.
— Кира? — позвала я, и мой голос прозвучал тонко и жалко в ночной тишине. — Кира, где ты?
Никакого ответа. Только шелест листвы в ночном ветру и стрекот сверчков. Луна висела высоко в небе, отбрасывая серебристый свет на окружающий пейзаж. Со всех сторон дом окружали деревья и кусты, создавая тёмные, пугающие тени.
Я сделала несколько шагов вперёд, вглядываясь в темноту. Глаза медленно привыкали к отсутствию света, и я начала различать очертания деревьев, дорожки, ведущей от дома, контуры машины Киры, припаркованной чуть поодаль.
Но самой Киры нигде не было видно.
— Кира, это не смешно! — попыталась я снова, уже громче. — Если ты решила меня напугать, то это плохая шутка!
Тишина. А потом я заметила её.
Тень. Быструю, скользящую тень, которая промелькнула справа от дома, там, где начинались густые кусты. Движение было таким стремительным, таким неестественным, что на мгновение я засомневалась — а видела ли я вообще что-то?
Но нет. Я видела. Что-то или кто-то определённо двигался там, в темноте.
Каждая клеточка моего тела, каждый инстинкт самосохранения вопили, чтобы я развернулась и убежала обратно в дом. Заперлась там, позвонила в полицию, закрылась в ванной и ждала помощи. Это было бы разумно. Это было бы правильно.
Вместо этого мои ноги, как назло, понесли меня в противоположном направлении.
Я двигалась медленно, осторожно, стараясь наступать как можно тише. Трава под кедами была влажной от вечерней росы. Я обогнула угол дома и направилась к тем самым кустам, где видела тень.
Сердце колотилось так громко, что, казалось, его было слышно на километры вокруг. Дыхание срывалось. Руки тряслись. Но я продолжала идти.
"Мави, ты идиотка," — шептал внутренний голос. — "Ты же видела достаточно фильмов ужасов, чтобы знать — так делать нельзя!"
Но что, если Кире нужна помощь? Что, если она ранена? Что, если прямо сейчас, пока я тут размышляю, с ней происходит что-то ужасное?
Эти мысли заставляли меня двигаться дальше, несмотря на страх, сковавший всё тело.
Кусты были высокими и густыми. Я протиснулась между ними, чувствуя, как ветки цепляются за мои волосы и царапают руки. Должно быть, я выглядела как полная сумасшедшая — девушка в домашних шортах и футболке, продирающаяся сквозь заросли посреди ночи.