Метка под кожей

Глава 1. Пыль

Сознание вернулось резко. Не как в кино, где ты красиво открываешь глаза, моргаешь и вспоминаешь, кто ты и зачем родилась.

Нет.

Я пришла в себя так, будто меня выбросили на берег. В горло набилось сухое, в нос ударил запах золы и мыла, а под щекой было что-то жёсткое и холодное, как совесть у чиновника.

Я попыталась пошевелиться и тут же поняла две вещи.

Первая: моё тело слишком лёгкое.

Вторая: меня держат.

Чужие пальцы впились в моё плечо так, будто я была не человеком, а мешком с грязным бельём.

– Вставай, крыса, – сказали надо мной голосом, которым обычно говорят с тараканами. – Госпожа уже ждёт.

“Госпожа”. Великолепно. Началось.

Я открыла глаза и увидела каменный пол. Серый, гладкий, с тонкими прожилками, как у мрамора. На полу валялся обрывок ткани, чёрный, влажный. Рядом стояли ботинки. Не мои. Высокие, грубые, мужские.

Я подняла взгляд выше и увидела женщину. Не “женщину” в смысле “милая тётя из супермаркета”, а такую, которую в любом веке выдают глаза: холодные, выученные смотреть сверху вниз.

У неё были волосы собраны в строгий пучок, на груди висели ключи, а рот был сжат в тонкую линию. В мире, где женщины могли бы поддерживать друг друга, такие обычно выбирают карьеру палача.

Экономка.

– Ты оглохла? – её пальцы дёрнули меня вверх. – Поднимайся, Аннабель.

Имя ударило по голове так, будто это было не слово, а пощёчина.

Аннабель.

Я не Аннабель.

Я… я была…

В памяти вспыхнуло: аудитория, голоса, плакаты, чей-то крик, яркий свет фар, резкая боль и короткая мысль: только бы не умереть глупо.

Ха.

Вселенная услышала и решила: “умереть глупо” – это единственный достойный вариант.

Я вдохнула, и грудь поднялась слишком легко, как у подростка. Я машинально попыталась нащупать телефон. Карман. Где карман? Где мои джинсы, где мой рюкзак, где хотя бы несчастная резинка на запястье?

Ничего.

На мне было грубое платье. Серое. Мешковатое. С передником. Руки тонкие, с мелкими царапинами и следами от щёлочи. Ногти короткие. Ладони в трещинах.

Я смотрела на себя и чувствовала, как в животе поднимается не паника, а ярость.

Потому что я всё поняла.

Слишком быстро, слишком ясно, слишком безжалостно.

Я не в больнице. Не в коме. Не в дурном сне.

Я в другом месте.

И в другом теле.

– Быстрее, – экономка толкнула меня в сторону. – Не заставляй ждать.

Я встала. Ноги дрогнули, но выдержали. Тело было непривычно слабым, зато голова работала. И это было моё единственное оружие.

Коридор, в который меня вытолкнули, был длинным и высоким. Камень, гобелены, факелы. По стенам шли узоры, похожие на чешую. В воздухе висел запах дыма и чего-то… горячего. Металла? Пепла? Не знаю. Но он цеплял нос, как предупреждение.

Мы шли быстро. Экономка впереди, я за ней.

По пути мимо нас пробежали две служанки с корзинами. Они скользнули по мне взглядом и тут же отвели глаза. Не потому что стеснялись. А потому что так безопаснее.

Одна из них шепнула другой:

– Это она. Та самая.

Та самая.

Я, значит, уже легенда. Прекрасно. В первый же день.

Я хотела спросить “какая именно”, но экономка резко остановилась у дверей, обитых тёмным деревом. На дверях была металлическая накладка в виде головы дракона. Не символическая. Слишком реалистичная.

У меня по спине пробежал холодок.

Дракон.

Слово всплыло само. Как будто кто-то внутри уже знал это место, даже если я нет.

Экономка постучала.

– Войдите, – ответил голос.

Женский. Молодой. Сладкий, как яд.

Экономка распахнула дверь и толкнула меня вперёд.

Комната была богато обставлена: ковры, зеркало в полный рост, ширма, туалетный столик. На кровати лежало платье цвета вина, расшитое золотом. Такое, за которое в моём мире можно было бы продать почку и половину души.

У окна стояла девушка.

Нет. Не девушка.

Хозяйка мира.

Она была красива так, что это выглядело несправедливо. Светлые волосы уложены волнами, шея длинная, кожа фарфоровая. На пальцах кольца. На губах улыбка.

Только улыбка не доходила до глаз.

Её взгляд скользнул по мне, как по грязному пятну на полу.

– Это она? – спросила она лениво.

– Да, миледи, – экономка чуть наклонила голову. – Аннабель.

– Подойди.

Я сделала шаг. Ещё один.

И вдруг заметила деталь, от которой у меня внутри всё сжалось.

Её глаза.

Они были не просто светлые. Они были… как расплавленное золото. И в глубине зрачка будто мерцал огонь.

Дракон, повторило сознание.

Я сглотнула.

Девушка подошла ближе, обошла меня кругом, как будто выбирала лошадь.

– Слишком худая, – сказала она. – И слишком наглая.

Я моргнула.

– Простите, миледи?

– Ты смотришь прямо. – Она остановилась передо мной. – Ты должна опускать глаза.

В комнате повисла тишина.

Экономка стояла, как каменная статуя. Но я видела, как у неё дрогнули губы. Ей хотелось, чтобы меня наказали. Это было очевидно.

Драконья миледи улыбнулась шире.

– Ты знаешь, кто я?

Я знала одно: если я сейчас начну униженно лепетать, меня будут топтать всегда. А если я отвечу дерзко, меня могут… убить.

Чудесный выбор.

– Вы… госпожа замка? – осторожно сказала я.

– Почти. – Она наклонила голову. – Я будущая жена Лоика фон Жентро.

Имя прозвучало как удар колокола. Слишком громко. Слишком значимо.

И я почувствовала, как где-то в груди странно кольнуло, будто тело этой Аннабель уже знало это имя и боялось его.

– Ты знаешь, кто такой Лоик фон Жентро? – спросила она.

Я посмотрела ей в глаза. Прямо. Потому что, чёрт возьми, я не собиралась умирать на коленях.

– Нет, миледи.

Она рассмеялась. Тихо. Опасно.

– Тогда я объясню, – сказала она ласково. – Он принадлежит драконам. Он принадлежит крови. Он принадлежит мне.