Метка судьбы. Не убежишь

Глава 1

Нижний квартал никогда не просыпался — он просто продолжал жить.

Шум не утихал даже ночью: где-то над домами гудели линии питания, вдалеке скрежетал транспортный шлюз, в стенах старых зданий перекатывался низкий, почти животный гул, будто город дышал через железо. В такие моменты Элиаре казалось, что тишина вообще не существует. Она придумана теми, кто живёт выше — там, где окна чистые, а воздух не пахнет ржавчиной.

Она открыла глаза ещё до сигнала будильника.

Это было не предчувствие и не тревожность, а привычка тела. Если ты живёшь в Нижнем квартале, организм сам выбирает, когда тебе просыпаться. Иногда — раньше, чем нужно. Иногда — до того, как случится что-то неприятное.

Она лежала несколько секунд, уставившись в потолок. На штукатурке расползались трещины, похожие на тонкие карты рек. В углу мерцала лампа — эконом-режим, который экономил всё, кроме нервов. Элиара слышала, как за стеной соседка перекладывает посуду. Дальше кто-то ругался вполголоса. Чуть ниже хлопнула дверь — нервно, резко, как обычно хлопают те, кто торопится, но не знает, куда.

Элиара встала.

Комната была маленькой, почти честной: кровать, стол, старый шкаф, который не закрывался с первого раза, и узкий умывальник, от которого всегда тянуло холодом. На окне висела занавеска цвета пыли — не потому что так задумано, а потому что всё в Нижнем квартале в итоге становилось цвета пыли.

Она умылась, вздрогнув от холодной воды, и несколько раз провела ладонями по лицу, будто стирая остатки сна. В зеркале — простая, ничем не примечательная девушка. В этом и был смысл. Примечательных в Нижнем квартале замечают первыми.

Она пригладила волосы и застегнула куртку до самого горла.

На автомате.

Как всегда.

Потому что на улице даже летом бывает сыро, а зимой — так холодно, что кажется, будто воздух царапает кожу.

Она посмотрела на рукава — ровно ли закрывают запястья.

Ровно.

Элиара не носила украшений. Не потому что не любила, а потому что любые лишние детали бросались в глаза. Даже такие глупости иногда могли стать причиной лишнего вопроса. Лишние вопросы в Нижнем квартале — это роскошь. И опасность.

Она взяла карту-удостоверение и сунула в карман. Проверила, на месте ли пропуск в пекарню. Вышла в коридор и закрыла дверь на два оборота — железо скрипнуло так, будто жаловалось.

На лестнице пахло влажным бетоном и дешёвым моющим средством. Кто-то оставил мешок с мусором прямо у перил. Элиара переступила, не морщась. Она давно перестала реагировать на такие вещи — реакция отнимает энергию. Энергия нужна, чтобы дойти до конца дня.

У подъезда воздух ударил в лицо смесью дыма, еды и чего-то металлического. Вдоль улицы уже раскладывали лотки: горячие лепёшки, странные сухие фрукты, дешёвый кофе, который пах не кофе, а горелым сахаром. В Нижнем квартале всё делали крепче, горячее и дешевле — так проще не думать.

Элиара шла быстро. Не убегая — это привлекало внимание. И не медленно — это тоже привлекало внимание. Правильный темп Нижнего квартала был выучен с детства: ты двигаешься так, будто у тебя есть цель, и при этом ты никому не интересен.

На перекрёстке рядом с остановкой уже собиралась очередь. Люди стояли молча, укутанные в куртки и шарфы, будто ещё не проснулись. Над улицей висели провода — старые, провисшие, переплетённые как паутина. Между домами тянулся пар, и Элиара на секунду представила, что это туман, настоящий, красивый, как в старых фильмах. Но это был не туман. Просто воздух, который не успевает становиться чистым.

— Эли! — окликнули её с другой стороны улицы.

Она обернулась.

Майра махала ей рукой так активно, будто пыталась остановить транспорт. Яркая помада резко выделялась на фоне серых домов, а волосы, как всегда, были идеально уложены — даже несмотря на сырость.

— Ну наконец-то! — Майра подошла первой и тут же ткнула Элиару пальцем в плечо. — Я уже подумала, что ты опять решила стать невидимой.

— Я просто шла, — спокойно ответила Элиара.

— Вот именно. Просто. Как тень, — фыркнула Майра. — С тобой рядом можно спрятаться от любой проверки.

К ним подошла Лив. Она выглядела взволнованной: волосы собраны слишком туго, куртка застёгнута до подбородка.

— Девочки, вы не представляете, что сейчас было у станции… — начала она и тут же понизила голос. — Там патруль. Не наши.

— Какие «не наши»? — Майра прищурилась.

— С верхних. Форма новая. Сканеры другие. И… они долго проверяли одного мужчину. Очень долго.

— Может, у него просто лицо подозрительное, — отмахнулась Майра.

— Майра, — раздражённо сказала Лив. — Я серьёзно. Они кого-то ищут.

Элиара посмотрела на неё внимательнее.

— Ты уверена?

Лив кивнула.

— Абсолютно. Я видела, как дрон завис над женщиной и не отпускал её минуту. Она чуть в обморок не упала.

Майра поморщилась.

— Ну прекрасно. Значит, день будет весёлый.

Она перевела взгляд на Элиару.

— Ты как? Опять не завтракала?

— Пила воду, — ответила та.

— Воду?! — Майра всплеснула руками. — Ты когда-нибудь собираешься нормально есть?

— Когда ты перестанешь есть за меня, — спокойно сказала Элиара.

Лив улыбнулась.

— Она права, Майра. Ты вчера съела три булки.

— Потому что они были вкусные! — возмутилась Майра. — И вообще, если мне вдруг дадут метку, я буду есть всё, что захочу.

— Ты опять за своё, — вздохнула Лив.

— А за что ещё? — пожала плечами Майра. — Серьёзно. Представь: раз — и ты больше не стоишь в этих очередях. Не боишься патрулей. Не считаешь деньги. Тебя пропускают везде.

Она посмотрела на Элиару.

— Ты же тоже иногда об этом думаешь, да?

Элиара на секунду замолчала.

— Я думаю о том, чтобы меня не трогали, — сказала она наконец.

Майра хмыкнула.

— Мечта века.

— Зато реальная, — тихо сказала Лив.

Несколько секунд они шли молча.

Потом Майра снова заговорила: