Метка врага

1

​Северный предел не знал милосердия. Ветер, колючий и острый, как чешуя дракона, выл между зубцами крепости Кьерхольм, забивая рот ледяной крошкой. Лиана лежала на снегу, прижавшись щекой к обледенелому камню. Вкус крови во рту мешался со вкусом гари — их маленький отряд сопротивления был разбит за считанные минуты.

​— Глупая девчонка, — раздался над ней хриплый голос Рейнарда. Капитан гвардии, единственный выживший из её верных людей, был прижат к стене двумя стражниками. — Я же говорил, что покушение на него — это самоубийство.

​— Замолчи, Рей... — выдохнула Лиана. Её пальцы, онемевшие от холода, всё еще сжимали рукоять кинжала, вымоченного в яде «драконьего корня».

​Тяжелые шаги по обледенелому камню заставили всех замолкнуть. Воздух вокруг вдруг стал густым и неподвижным. Температура упала так резко, что выдох каждого превратился в густое облако пара.

​Появился Кассиан. Король Черных Драконов.

​Он шел сквозь метель, и снежинки таяли, не долетая до его кожи. Он остановился в пяти шагах от распростертой на снегу девушки. В этот момент мир для Кассиана перестал существовать.

​В его груди, там, где веками дремал древний зверь, раздался оглушительный рык. Это не был гнев. Это был удар. Мощный, первобытный зов, который пронзил его позвоночник от затылка до пят. Кассиан замер, и его зрачки мгновенно вытянулись в узкие вертикальные щели, затапливая радужку расплавленным золотом.

​Она.

​Он почувствовал её запах сквозь запах крови и гари — аромат дикой лаванды и надвигающейся грозы. Его собственная метка на груди, скрытая под броней, внезапно запульсировала невыносимым, обжигающим жаром. Дракон внутри него рванулся вперед, требуя немедленно прижать, согреть, пометить и никогда не отпускать.

​Кассиан смотрел на Лиану, и его охватил ужас, смешанный с восторгом: его Истинная, его единственная пара, за которой драконы могут охотиться столетиями, лежала в грязи у его ног... и в её руке был кинжал, предназначенный для его сердца.

​Лиана почувствовала этот взгляд. Её левое плечо, где под одеждой была спрятана запечатанная магией метка, пронзила такая острая боль, что она вскрикнула. Печать, которую она наложила, чтобы скрыть свою связь, задымилась. Магия крови Кассиана буквально сдирала запретные заклятия, узнавая своего хозяина.

​— Ты пришла убить меня, Лиана из рода Валори, — голос Кассиана был низким, вибрирующим от сдерживаемого рычания.

​Лиана, собрав последние силы, рывком поднялась на колени.

— Я пришла вернуть долг! — выплюнула она. — За моего отца! За то, что ты существуешь!

​В этот момент Рейнард, дернувшись в руках стражников, закричал:

— Оставь её, чудовище! Казни меня, но не трогай леди!

​Кассиан медленно перевел взгляд на капитана. Он увидел, как Рейнард смотрит на Лиану — с отчаянием, с нескрываемой, долгой человеческой любовью.

​В ту же секунду ревность, черная и ядовитая, затопила разум Короля-дракона. Этот человек смел касаться её взглядом? Он смел защищать его пару? Воздух вокруг Рейнарда внезапно заискрился от смертельного инея.

​— Значит, ты — тот, ради кого она готова подставить шею под топор? — прошептал Кассиан.

​Лиана почувствовала это через едва приоткрывшуюся связь: её обдало волной такого жгучего, ядовитого собственничества, что у неё перехватило дыхание. Кассиан сделал шаг к ней. Он больше не видел в ней убийцу. Он видел женщину, которая принадлежала ему по закону самой Вселенной, и мужчину, который стоял между ними.

​— Убить тебя было бы слишком просто, — проговорил он, и его пальцы в черной перчатке коснулись её подбородка. Его прикосновение обожгло её кожу, как каленое железо.

​Он понял всё: она его ненавидит, она скрывает метку, и она любит другого. И это осознание стало для него самым страшным проклятием.

​— Капитана в одиночную камеру, — приказал он, не сводя глаз с Лианы. — А леди...

​Он внезапно подхватил её на руки, рывком прижимая к своей груди. Лиана забилась, пытаясь ударить его, но он лишь крепче сжал объятия. Он чувствовал, как её метка под одеждой бьется в экстазе, узнавая его близость, несмотря на её крики ненависти.

​— А леди будет жить в моих покоях. Я научу тебя, Лиана, что бывает, когда Истинная пытается сбежать от своего дракона к смертному.

​Он развернулся и понес её в замок, а за его спиной метель превратилась в настоящий буран — отражение той бури, что теперь навсегда поселилась в его сердце.

​

2

Глава 2: Пытка близостью
Покои Короля-дракона были пропитаны холодом и запахом хвои. Кассиан внес Лиану внутрь и ногой захлопнул тяжелую дубовую дверь. Он опустил её на меховые шкуры у камина, но не отпустил окончательно, продолжая возвышаться над ней, словно хищник над добычей.
Лиана дрожала. Печать на её плече, которую она так долго и мучительно удерживала заклинаниями, окончательно рассыпалась. Теперь между ними не было преграды. Она чувствовала Кассиана так остро, что это пугало: она ощущала тяжесть его шагов в своих венах, жар его тела, и — самое страшное — ту бесконечную, темную бездну его собственничества, которая окутывала её, как кокон.
— Уйди... — прохрипела она, пытаясь отползти. — Не смей меня трогать.
Кассиан подошел к окну, заложив руки за спину. Его плечи были напряжены, как натянутая тетива. Он чувствовал её. Лиана сидела в кресле в глубине комнаты, и её присутствие для его дракона было подобно солнечному свету, который выжигал ему глаза.
Метка на его груди пульсировала, посылая волны жара, требуя подойти, коснуться, заявить права. Но он знал — за каждым её вдохом скрывается ненависть.
Лиана наблюдала за ним. Она видела, как ходят желваки на его скулах, как крепко сжаты его кулаки. Она уже поняла: он узнал её сразу. Он знает, что она — его Истинная. И это знание стало её самым острым кинжалом.
— Хочешь поужинаеть? — голос Кассиана прозвучал хрипло, ломая тишину. — Еда не отравлена.
— Из твоих рук я не приму даже воду, Кассиан, — Лиана медленно поднялась. Её шаги по ковру были бесшумными. — Ты держишь меня здесь как трофей. Ты думаешь, что если наши души связаны проклятием крови, я стану твоей?
Кассиан обернулся. Его глаза сверкнули вертикальным зрачком.
— Это не проклятие. Это дар, Лиана. Единственный смысл жизни для моего рода.
— Дар? — она издала короткий, горький смешок и подошла ближе. — Для меня это петля.
Она остановилась в шаге от него. Кассиан затаил дыхание. Его дракон внутри замер, ожидая малейшего знака внимания. Лиана медленно, почти нежно, подняла руку. Её пальцы замерли у его лица.
Кассиан непроизвольно подался навстречу, его глаза прикрылись в предвкушении ласки, которой он жаждал вечность. Он видел, как её тонкие пальцы тянутся к его скуле. В этот миг он был готов простить ей всё — и покушение, и слова ненависти.
Но как только кончики её пальцев коснулись его кожи, Лиану демонстративно передернуло. Она отдернула руку с таким выражением омерзения, будто коснулась разлагающегося трупа. Она содрогнулась всем телом, глядя на свои пальцы так, словно на них осталась липкая грязь.
— Какая гадость... — прошептала она, вытирая руку о подол своего платья. — Даже твоя кожа пахнет смертью и льдом.
Сердце Кассиана пропустило удар, а затем отозвалось тупой, раздирающей болью. Его дракон взвыл от унижения. Он видел, что она сделала это намеренно. Она знала, как он ждал этого касания, и превратила его в пытку.
— Ты можешь запереть меня в золотой клетке, — продолжала она, её голос был полон яда. — Но каждую ночь, закрывая глаза, я буду думать не о тебе. Я буду вспоминать тепло рук Рейнарда. Его прикосновения не вызывают у меня тошноты. В отличие от твоих.
Воздух в комнате мгновенно похолодел. На стеклах окон начал стремительно нарастать узор инея. Кассиан почувствовал, как ревность, черная и удушливая, перекрывает ему кислород.
— Не произноси его имя в моем присутствии, — прорычал он, и его голос завибрировал, приобретая потустороннюю глубину. — Он — прах под моими ногами.
— Он — мужчина, которого я выбрала сердцем, — Лиана сделала шаг назад, наслаждаясь тем, как из-под ног короля расползается корка льда. — А ты... ты просто ошибка природы, привязанная ко мне клеймом. Ты видишь, Кассиан? Твоя близость убивает меня.
Она указала на свое плечо, где сквозь ткань платья начал пробиваться слабый, болезненный свет её запечатанной метки. Она сознательно провоцировала его, заставляя его дракона мучиться от противоречия: желание защитить боролось с яростным желанием уничтожить любого, кто стоял между ними.
— Уходи, — выдавил Кассиан, отворачиваясь к окну. Он не хотел, чтобы она видела, как дрожат его руки. — Уходи в свою спальню, пока я не забыл, что обещал тебе жизнь.
Лиана улыбнулась — торжествующе и зло.
— Как скажешь, мой король. Мне всё равно будет сниться не этот холодный замок.
Она вышла, громко захлопнув дверь. Кассиан остался один. Он ударил кулаком по стене, и каменная кладка покрылась глубокими трещинами, заросшими черным льдом. Его ревность была очевидна каждому камню в этом замке, но он продолжал надеяться, что однажды её рука не дрогнет от отвращения.
А за дверью Лиана прислонилась к стене, тяжело дыша. Её собственная метка жгла плечо, наказывая за ложь, но ненависть в её глазах горела ярче любого магического огня. Она знала, куда бить. И она будет бить, пока его ледяное сердце не разлетится на осколки.