Мини истории любви

Ночь счастья

Ледяной ветер играл с ее темными волосами, превращая их в пляшущую тень на фоне лунного пейзажа. Сенцу стояла на краю обрыва, вдыхая морозный воздух, в котором, казалось, звенели колокольчики далеких зимних праздников. Вдали мерцали огни Снежной, напоминая россыпь драгоценных камней на бархате ночи. Но ее взгляд был направлен не на них. Он был прикован к высокой темной фигуре, возвышавшейся рядом, словно древний монолит. Капитано.

Его силуэт, вырисовывающийся на фоне звездного неба, был олицетворением силы и незыблемости. Но сегодня в его глазах, обычно скрытых за маской сдержанности, Сенцу уловила отблеск чего-то иного – нежности, смягчающей привычный лед.

Он подошёл ближе, и его голос, глубокий и бархатистый, нарушил тишину:

— О чём ты думаешь, Сенцу?
Она медленно повернулась, ее изумрудные глаза засияли в свете луны.
— О времени. О том, как быстро оно летит… и как хрупка жизнь.

Капитано протянул руку и нежно коснулся ее щеки.

— Жизнь хрупка, это правда. Но любовь способна противостоять даже самому безжалостному времени.

И в этот момент, под мерцанием далеких звезд, их губы слились в поцелуе, пропитанном надеждой и отчаянной страстью. Поцелуе, который стал клятвой верности, произнесенной в тишине ночи, клятвой, скрепляющей судьбы в водовороте войны и долга. Их любовь, подобно хрупкому цветку, пробивалась сквозь лед, стремясь к свету, к теплу, к вечности.

Его огонь

В просторных покоях дворца Заполярного, где морозный блеск хрустальных люстр отражал снежные бури за окнами, Сенцу стояла перед высоким зеркалом из полированного льда, ее стройная фигура обтянута платьем из черного бархата, расшитого серебряными нитями, словно звезды в ночном небе Снежной. Черные волосы, волнистые и непокорные, ниспадали на обнаженные плечи, а изумрудные глаза искрились задорным, дерзким огнем — отражением ее веселой, неукротимой натуры. Она поправляла кружево на корсаже, улыбаясь своему отражению, вспоминая шумный сбор перед миссией, где интриги Фатуи вились, как дым от костров.

Капитано вошел бесшумно, его шаги — эхо воинского этикета, тяжелые, но грациозные. Без доспехов он казался еще более внушительным: широкие плечи, покрытые тонкой рубахой, и шрамы на руках, что говорили о бесстрашных битвах. Его честность, этот контраст с цинизмом других Предвестников, раздражала Скарамуччу, который шипел в тени: "Твоя праведность — яд для Фатуи, капитан. Она сделает тебя уязвимым, и Царица падет из-за твоих иллюзий". Но Капитано следовал своему кодексу: помогать слабым, щадить врагов, готовых сдаться, и быть отцом для подчиненных. Преданность — его щит, даже если цена — жизнь.

Он подошел сзади, сильные руки обвили ее талию, прижимая к твердой груди. Сенцу вздрогнула, но рассмеялась тихо, дерзко: "Капитан, вы опять крадетесь, как в бою?" Его губы коснулись ее шеи, теплые, несмотря на холод зала, посылая мурашки по коже.

— "Ты — моя битва, Сенцу. Честная и жаркая". Руки скользнули выше, лаская изгибы под платьем, пальцы расстегивая крючки с почтительной нежностью.

Она повернулась, изумрудные глаза вспыхнули, и их губы встретились в поцелуе — страстном, где честь таяла в пламени желания. В зеркале отражалась их романтика: храбрый страж и задорная искра, сплетенные в объятиях, забывшие о долге Фатуи. Скарамучча мог шипеть — их любовь была сильнее интриг, ярче снегов, и бесконечно жарче.

Между мирами

Сенцу открыла глаза — и первое, что она увидела, был белоснежный плащ, окутывающий её словно коконом. Тёплое, ровное дыхание коснулось виска. Она попыталась пошевелиться — и тут же ощутила крепкую, но бережную хватку мужских рук.

— Тише, — прозвучал низкий, спокойный голос. — Вы в безопасности.

Она резко вскинула голову. Перед ней — высокий мужчина в доспехах, лицо скрыто маской, но в глазах, пронзительных и ясных, читается неподдельная забота.

— Кто… кто вы? — прошептала Сенцу, сжимая пальцами край плаща.

— Капитано, Первый Предвестник Фатуи. А вы?..

Она хотела ответить, но в голове всё смешалось. Последнее, что она помнила — мягкий свет экрана, звуки игры, усталость после долгого дня… и сон.

— Я… я не знаю, как здесь оказалась.

Капитано медленно опустил её на землю, но не отступил ни на шаг, словно опасаясь, что она исчезнет.

— Вы появились из ниоткуда, посреди поля. Я едва успел подхватить вас.

Сенцу огляделась. Вокруг — незнакомая земля, далёкие горы, небо, окрашенное в багряные тона заката. Ни единого признака цивилизации.

— Это не мой мир, — выдохнула она, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Похоже на то, — спокойно согласился Капитано. — Но пока вы со мной, вам нечего бояться.

Его голос звучал твёрдо, без тени насмешки или сомнения. И вопреки всему, Сенцу почувствовала, как тревога отступает.

— Почему вы помогаете мне? — спросила она, глядя в его глаза.

Он чуть склонил голову, словно размышляя над ответом.

— Потому что никто не должен оставаться один в чужом мире. Это… вопрос чести.

Сенцу невольно улыбнулась. В его словах не было пафоса — только искренность.

— А если ваш долг перед Фатуи потребует иного?

— Мой долг — защищать тех, кто нуждается в защите. Даже если это противоречит приказам.

Она замерла. Такой ответ не вписывался в её представления о Предвестниках. Но в его взгляде не было лжи.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Капитано кивнул и протянул ей руку:

— Пойдём. Здесь небезопасно оставаться на ночь. Я найду для вас убежище.

Сенцу вложила свою ладонь в его — твёрдую, сильную, но удивительно тёплую. И впервые за долгое время почувствовала: возможно, этот незнакомый мир не так уж и страшен.

Пока рядом есть тот, кто следует кодексу чести — и держит своё слово.