Мир?

Пролог

Она любила зиму, потому что зимой легко притворяться. Под слоями пуховика, тёплого свитера, футболки и термобелья никто не увидит твои несовершенства, а значит до какой-то поры можно будет отнимать от своего веса несколько килограммов, если кто-то вдруг осмелится о них спросить.

Он не любил зиму, потому что знал, что зимой всё притворяется. Даже асфальт недоговаривает до конца: залежалый снег скрывает его трещины.

Она ненавидела Новый год, потому что этот праздник принято встречать с семьёй. А то, что от неё осталось, каждый раз разбивало ей сердце.

Он обожал Новый год, потому что этот праздник принято встречать с семьёй. И он верил, что эта семья у него была.

Она ненавидела блогеров, потому что хотя бы в интернете хотела видеть правду. Ей надоела красивая картинка, за которой не стояло совершенно ничего.

Он был блогером.

Так кто из них на самом деле любил притворяться?

Глава 1

Анна Сергеевна отложила в сторону папку с грифом «срочно» и откинулась в мягком кожаном кресле. За окном плыл унылый, бесснежный декабрьский день. В кабинете же воздух был густым и специфичным: запах полированного дерева дорогого стола, тонкие ноты её любимого парфюма и неразрешённое напряжение.

— Это последнее, что я могу тебе предложить, — голос Анны Сергеевны звучал ровно, почти обыденно.

— Ты знаешь, что я не сделала ничего плохого, — Мира смотрела на свою руководительницу, но, казалось, не видела её. Собственный голос казался чужим, сдавленным, а перед глазами всё плыло, будто она смотрела сквозь мутное стекло. — Я не заслуживаю наказания. Ведь преступления не было!

— Знаю, — Анна Сергеевна наконец подняла на неё взгляд. — Только это ничего не меняет. Ты снова поступила…

Женщина сделала паузу, чтобы подобрать нужные слова, но Мира сдалась.

— Как мне вздумается, — резко выдохнула она. Зажмурилась и мысленно начала считать до десяти. Раз… подумай о хорошем. Два… не устраивай истерик. Три… не плачь.

— Именно это я и имела в виду, — констатировала руководительница, будто ставя точку в отчёте.

— И ты действительно готова так просто отказаться от первоклассного менеджера по туризму? — голос Миры, окончательно растерявший былую уверенность, дрогнул. Пытаясь совладать с собой, она упёрлась ладонями в столешницу, ставшую вдруг ледяной.

Анна Сергеевна вздохнула так, будто этот разговор отнимал у неё последние силы. Она провела рукой по виску и внезапно поднялась. Дорогое кожаное кресло тихо отъехало назад. Теперь они стояли друг напротив друга, разделённые широким столом. И всё ещё не были на равных.

— Ты снова всё перевираешь! Я лишь предлагаю новый проект. Твой выбор – согласиться на участие или уйти.

— Это не выбор, мам, это ультиматум, — прошептала девушка.

— Мира, этого ультиматума не было бы, если бы ты хоть раз оставила эмоции при себе, — её голос впервые дал слабину. В нём появилось что-то отдалённо похожее на сожаление. Женщина протянула руку, пытаясь коснуться дочери. Но Мира резко дёрнулась назад, будто к ней поднесли оголённый провод.

— Он пригласил нас на свадьбу, — защищаясь, выпалила девушка. — Я должна была обрадоваться этой новости? Улыбаться и кивать?

— Должна была. Он наш ключевой партнёр, — голос Анны снова стал непробиваемым.

— Он твой бывший муж. И мой отец, к несчастью.

Слова повисли в воздухе, моментально сделав его густым, тяжёлым и почти невыносимым для дыхания. Мира непроизвольно сделала шаг назад. Она знала, куда попала. Прямиком в десятилетнюю, так и не затянувшуюся рану. Девушка прикусила язык, но было поздно. Гнев, пылавший в ней ещё секунду назад, мгновенно погас, оставив после себя лишь горькое чувство стыда.

— Я не должна была этого говорить, — Мира подняла голову. В зелёных глазах матери — зеркале её собственных — не было ни обиды, ни удивления. Только бесконечная усталость, копившаяся годами, а может, и десятилетиями.

— Но сказала, — женщина беззвучно опустилась обратно в кресло. Оно приняло её как броня.

Отец ушёл, когда Мире было пятнадцать. Этого возраста вполне достаточно, чтобы принять развод родителей. И Мира приняла. Она вычеркнула отца из собственной жизни с таким ожесточением, на какое способна лишь душа мятежного подростка. Слово «отец» для неё стало неправильным, почти нецензурным. В её голове оно хранилось на той полочке, куда складывалось всё, что мозг отчаянно хотел забыть.

Сначала отец изменил её маме с коллегой, а после развода встретил «женщину мечты»: так он подписал их совместное фото. За последние десять лет таких женщин было столько, что Мира перестала считать. Следить за социальными сетями отца она тоже перестала. В один момент это показалось чем-то чрезвычайно неправильным и даже унизительным. Отца больше для неё не существовало. Только избавиться от их взаимодействия она не могла. Несмотря на все уговоры, мать продолжала вести с ним дела. Словно её сердце было высечено из того же холодного дуба, что и проклятый офисный стол.

— Закатила скандал с отцом на вчерашнем благотворительном вечере, устроила перепалку с нашим спонсором на прошлой неделе… — женщина заговорила снова. Теперь она методично перечисляла обвинения, будто это был суд.

— О, а две недели назад я поссорилась с твоим айтишником! — девушка неожиданно решила помочь маме.

— И у тебя, конечно, есть объяснения, почему ты так поступила с каждым из них, — уверенно кивнула женщина.

— А ты их, конечно, слушать не собираешься, — подыграла ей дочь.

— Большинство подчинённых считают, что ты занимаешь своё место из-за фамилии в паспорте, — перевела тему Анна Сергеевна.

— А разве это не так? — Мира наигранно захлопала ресницами.

— Дочь! — в голосе матери зазвучала сталь. Игра была окончена. — Ещё одна такая выходка, и помочь я тебе больше не смогу.

— Что за проект? — Мира наконец сдалась и плюхнулась на диван. Мысли метались, сбиваясь в клубок, а пальцы сами собой выстукивали нервную дробь по деревянной поверхности.

— Отдел по связям с общественностью вышел на популярного трэвел-блогера. Он сейчас в тренде, два миллиона подписчиков. Нужно с ним посотрудничать.

Глава 2

— Мир, почему ты так категорична к Анне Сергеевне?

— Я не к ней категорична, — девушка сделала глоток обжигающе горячего кофе, давая себе время на ответ. Её взгляд плавно скользил по стенам нового кабинета лучшей подруги.

Казалось, Мира знала о её доме всё. Где Дина хранит семейные фотографии, где безнадёжно похоронена её коллекция пряжи для вязания и где спрятан запас из десяти одинаковых корейских кремов. («Просто на будущее, вдруг такой акции больше не будет?») Возможно, именно поэтому её мозг отказывался принимать эту комнату. Недавно Дина устроилась на работу к её маме и с энтузиазмом переоборудовала захламлённую кладовку под личный кабинет. В офисе мало кто из сотрудников работал очно.

Теперь и кладовка Дины стала ещё одним кусочком мира, поглощённым фирмой её мамы.

— А к чему? — Дина вырвала подругу из размышлений.

— Куда ты дела ту гигантскую подставку для цветов? — Мира смотрела на новый торшер в углу. Он не позволял как следует осветить кабинет, но создавал расслабляющую атмосферу. Ровно такую, на какую рассчитываешь в конце декабря. Даже если вместо снега за окном уже который день идёт дождь.

— Выбросила, — Дина кинула короткий взгляд на место, где раньше стояла ненужная подставка. Все цветы в её доме давно были выкинуты. Точнее, то, что от них осталось. — Почему ты так категорична к…

— Не верю, — строго проговорила Мира.

— Стоит за шторкой в спальне, — сдалась Дина. — Не могу я от неё просто так отказаться.

— Так и знала, — глаза Миры заблестели, и она сделала ещё один глоток кофе. На этот раз почти победоносный.

— Итак, — Дина внимательно рассматривала лучшую подругу, вальяжно устроившуюся в её новом кресле. — У меня для тебя кое-что есть.

— Конфеты? Ещё одна порция кофе? Вакансия в хорошей компании? — Мира стала весело загибать пальцы.

— Лучше, — Дина склонила голову набок и пододвинула свой стул к подруге.

— Что-то мне это не нравится, — Мира начала раскручиваться на компьютерном кресле вокруг своей оси.

— Знала бы ты, как всё это не нравится мне, — Дина вздохнула и открыла крышку ноутбука.

На экране замерло видео. На стоп-кадре был знакомый силуэт. Мира замерла.

— Нет, — она вскочила и потянулась к мышке.

— Да, — Дина перехватила руку подруги. — Тебе нужно это посмотреть.

— И ты туда же? Разве лучшая подруга не должна всегда быть на моей стороне?

— Я всегда на твоей стороне, — в голосе Дины прорвалось раздражение. — Именно поэтому хочу, чтобы ты перестала рыть яму сама себе. Посмотри…

Мира потянулась к колонке, чтобы выключить звук, но случайно сделала только громче. Её собственный голос, искажённый плохим микрофоном и яростью, раздался на весь кабинет и больно отозвался где-то под рёбрами.

С экрана на неё смотрел отец. Тот самый отец, который изменил маме. Тот самый отец, который с тех пор встречался с уймой других женщин. И тот самый отец, который вчера пригласил её на собственную свадьбу с новой дамой сердца. А Мира лишь назвала их обоих идиотами. Нет, хуже. Сказала, что его новая женщина обязательно пожалеет о своём выборе. Предрекла ей горькое разочарование. Назвала глупой, публично начала перечислять его бывших, уверила всех любопытствующих, что здравомыслящие женщины не должны обращать на него внимания. А если обращают, значит им нужны лишь деньги. Этого добра у её отца было навалом.

Она хотела убедить всех вокруг, что новой любовнице отец на самом деле не нужен. Больше всего девушка хотела убедить в этом себя. Мира не знала, как выглядит его невеста, и понятия не имела, как они познакомились. Ей было всё равно. Или так она хотела думать? В один момент чувства стали неподвластны разуму. Она ненавидела эту черту характера в себе. Завидовала холодному уму и выдержке мамы.

Мира отдавала себе отчёт: так ведут себя маленькие дети. Это не те слова, которые должна говорить двадцатипятилетняя дочь. И уж точно не так взрослый человек должен вести себя на благотворительном вечере, где каждый гость — потенциальный партнёр или журналист.

Со стороны всё это выглядело ещё хуже.

— Чёрт… — Мира досмотрела видео до конца. Её пальцы сами потянулись к тачпаду, чтобы открыть комментарии.

— А вот это ты читать не будешь, — Дина резко захлопнула крышку ноутбука.

— Есть идеи? — девушка подошла к окну. Успело стемнеть, и большинство окон жилого комплекса теперь подсвечивалось гирляндами. В бесчисленных квартирах мигали ёлки, а подростки во дворе шумно знакомились с петардами. Дина не успела украсить свой дом к празднику, и это было на неё не похоже.

— Согласиться на предложение матери? — к Мире подошла подруга. Теперь они обе смотрели на мальчиков, убегавших от разъярённого деда, явно уставшего от громких звуков.

— Может лучше ёлку нарядим? — предложила Мира, ловя отражение подруги в тёмном стекле.

— Я тебя ненавижу, — тяжело вздохнула Дина.

— А я тебя обожаю, — Мира развернулась и с преувеличенным энтузиазмом начала осматривать квартиру подруги. Это больше было похоже на обход собственных владений.

Глава 3

Самый известный ёлочный базар Москвы в канун Нового года был испытанием на прочность. Он душил — ослепительной подсветкой, сбивающей с толку, и густым воздухом, смешивающим в себе пряную корицу, терпкое вино и бодрящую хвою. Он оглушал — гомоном, смехом и криками веселящихся толп. Он опустошал — не только кошельки, но и последние остатки предновогоднего терпения.

Для Дины всё это было волшебством. Для Миры — наглядной иллюстрацией всеобщей истерии. И отчего-то это место даже помогало ей забыться.

Дина впервые за долгое время решилась на покупку живой ёлки, и сейчас радовалась как ребёнок. Даже если не брать в расчёт факт, что они не могли найти «самую идеальную» уже час и теперь обходили бесконечные ряды по третьему кругу. Мира устала от поисков, но старательно скрывала это от лучшей подруги.

Дина любила Новый год. А Мира любила Дину.

— Это она! — девушка крикнула так громко, что впереди идущая пара обернулась. — Мы наконец-то нашли её.

— Где? — Мира начала рассматривать очередной ряд пихт Нордмана.

— Ну вот же, идеальная! Мы берём эту, — Дина уже махала рукой продавцу.

— Только выставил, а уже кому-то понравилась, — обрадовался мужчина.

— Мы так и поняли, что её раньше не было, — пробурчала Мира. — Знаете, я тут уже каждую ёлку выучила.

Продавец и Дина понимающе переглянулись, будто констатируя диагноз «полное отсутствие романтики».

— Весьма своевременно, — громким эхом раздался мужской голос сзади. Низкий, размеренный и почему-то до одури раздражающий.

Мира резко обернулась. Позади, вполоборота к прилавку, стоял высокий парень в идеально сидящем сером шерстяном пальто. Практически всё его лицо скрывал тёмный шарф и такая же тёмная вязаная шапка-ушанка. На фоне пёстрой, разгорячённой толпы он выглядел как надменный айсберг.

— Я возьму её, — указав на выбранную девушками ёлку, снова заговорил парень. Его голос был таким же холодным, как и погода. И таким ровным и безэмоциональным, словно он только что сделал заказ в кофейне.

Дина инстинктивно ухватилась за ствол пихты и отрицательно закачала головой. Очевидно, девушка не хотела так просто сдаваться после часа блужданий по рынку.

Голоса подруг переплелись в чётком и решительном «Нет».

— Не хочу быть грубым, но…

— Ох, вы уже, — парировала Мира, так и не дав ему договорить.

Он натянуто улыбнулся, но оставил её слова без ответа. А затем внимательно посмотрел на неё. Взгляд его был надменным, но заинтересованным. Мира почувствовала, как по телу пробежал холодок.

— Сколько? — его настойчивость была похожа на работу бульдозера. Методичная, прямая, неотвратимая.

— Мы её уже купили, — соврала Мира. Дина в панике начала искать поддержку в глазах продавца.

— Эти девушки её уже купили? — парень обратился к мужчине за прилавком.

— Э-э-э… Нет… Пока нет.

Дина металась взглядом от продавца к парню. Одной рукой девушка продолжала крепко сжимать ствол понравившейся пихты, другой — кошелёк, который ещё не успел пригодиться.

— Послушайте, у меня тут пихт полно, всем хватит, — попытался вставить своё слово продавец, но его голос потерялся где-то между тремя парами глаз, сверлящих друг друга.

— Только эта ёлка подходит мне по высоте и симметрии, — отчеканил парень. — Нет пустот, нужная густота и длина иголок.

— Длина иголок? Вы вообще о чём? — Мира изобразила на лице преувеличенное недоумение. — Вы её на выставку везёте?

— А он знает толк, — понимающе кивнула Дина, вновь осматривая дерево.

— На чьей ты стороне? — Мира бросила на неё убийственный взгляд.

— Ну так что? — продавец начал теребить свою накладную седую бороду. Этот щуплый мужчина совсем не был похож на Деда Мороза.

— Сколько стоит? — голоса парня в пальто и Миры переплелись, и они снова переглянулись. Зелёные глаза были полны раздражения, а голубые — азарта.

— Двадцать две тысячи, — уверенно сказал продавец.

— Двадцать две тысячи? — Дина резко отпрянула от ствола. — Я передумала. Она мне больше неинтересна.

— Ну это же датские фермеры выращивали… Два с половиной метра, симметрия, нет пустот, нужная густота и длина иголок, — продавец отвёл взгляд от Дины и уверенно кивнул парню.

— Беру, — коротко бросил он.

— Пошли, поищем что-нибудь от российских земледельцев, — Дина потянула Миру за рукав.

— Я не хочу обходить эту чёртову ярмарку снова, — процедила она. — Ты знаешь, что ничего лучше мы не найдём.

— Пусть покупает, — Дина указала на дорогие дизайнерские перчатки парня. — Для него это явно мелочь.

Мира убрала руку подруги.

— Мы возьмём, — она подошла к прилавку и протянула двадцать пять тысяч. — Без сдачи.

Продавец наконец снял бороду. Вокруг его лавки начала собираться внушительная толпа. То ли люди действительно захотели купить дорогую датскую пихту, то ли заинтересовались странным конфликтом. Мира внезапно почувствовала запах жжёного сахара: мимо прошла девочка с набором горячего хвороста в сахарной пудре. Возможно, именно это придало ей новые силы для борьбы. Девушка решила, что нужно поскорее разобраться с нелепым противостоянием.

Глава 4

— Я люблю тебя, — Мира крепко обняла лучшую подругу. — Ты самый терпеливый человек на свете!

— Это совсем не взаимно, — Дина четвёртый час напоминала девушке о безрассудном аукционе. Это было похоже на лекцию для отстающих в учёбе. Раз за разом она повторяла одно и то же. Деньги, экономия, прагматичность. Мира лишь поддакивала или молча кивала. Конечно, она знала, что подруга как всегда права. Мира и сама не обрадовалась бы таким бесполезным тратам.

За вечер девушки успели посмотреть один рождественский фильм и поспорить, кто из героев больше подходил на роль мужа главной героини, распаковать несколько коробок новогодних игрушек и поругаться из-за гирлянды для ёлки. Мира который год подряд была жертвой гирлянды «роса». Сначала пятидесятиметровый клубок, неуклюже смотанный в прошлом году, нужно было аккуратно распутать, а затем обмотать им каждую веточку. Это было самой настоящей проверкой их дружбы. Зато старая искусственная ёлка преображалась с каждой минутой всё больше. Девушки единодушно решили, что прекрасно обошлись и без датской пихты.

— Ты точно хочешь отказаться от нового проекта? — когда половина ёлки была украшена гирляндой, девушки сделали перерыв на хрустящий хворост.

— Дин, ты знаешь, я не могу… Я просто… — Мира потупила взгляд и отложила хворост в сторону. — Я ненавижу работать с блогерами.

— Ты ненавидишь работать с одним конкретным блогером, — Дина пододвинула Мире блюдце с варёной сгущёнкой. Она всегда знала, как утешить лучшую подругу.

— Есть сейчас ещё какие-то проекты? — с тех пор, как Дина стала работать в той же компании, девушки встречались ещё чаще. Они и раньше обсуждали всё на свете: подруги были неразлучны с первого курса университета. Но теперь их связывало нечто большее. У подруг были общие рабочие задачи и одни недоброжелатели в коллективе на двоих. Мира была туристическим менеджером, а Дина вела спецпроекты.

— Эм-м-м… — девушка начала теребить край свитера. — Не уверена.

— Я вижу, что ты что-то знаешь, — Мира устроилась на стуле поудобнее. — Рассказывай.

— Ну, — Дина скрестила руки на груди. — Вообще-то да... Есть один.

— Что нужно делать? Когда старт? Какие дедлайны? — Мира продолжала цепляться за надежду. Ей нужна была работа.

— Завтра, — покачала головой Дина, ответив только на один вопрос.

— Двадцать седьмого декабря? В субботу? Почему раньше человека не нашли... — в глазах девушки сверкнуло недоверие.

— Желающих не было. Да и Анна Сергеевна не очень хочет отправлять сотрудников в командировку на Новый год. Сейчас и так все недовольны, — девушка сделала паузу. — Публичные скандалы бьют по репутации компании. В общем… проект сгорит, если не ты.

— Так это… Командировка? На сколько? — Мира проигнорировала слова подруги о скандалах. Она прекрасно поняла намёк.

— Открытие отелей на Алтае, — голос Дины стал вдумчивым. — Партнёры компании хотят провести его на праздниках, поэтому там нужен наш человек. По срокам точно не скажу. Около недели, наверное.

— Отлично. Решено. Я еду! — Мира макнула хворост в сгущёнку.

— Ты… Уверена? — голос Дины дрогнул, и девушка сделала быстрый глоток какао.

— Это ведь не первая и не последняя моя командировка. К тому же, человека ещё не нашли. Я поеду. Что-то не так? — девушка пыталась прочитать взгляд подруги.

— Да нет, ничего. Я напишу Анне Сергеевне, если ты не хочешь с ней разговаривать. Что ж… — девушка сделала глубокий вдох. — Может ещё кино?

Пока Мира увлечённо следила за сюжетом фильма, Дина смотрела на экран телефона. Анна Сергеевна. Одно непрочитанное сообщение.

«Ты всё сделала правильно».

Глава 5

Весь месяц Москва почти не видела солнца. Небо постоянно хмурилось: дождь со снегом выпадал, таял, превращался в кашу под ногами и снова выпадал. Рабочие коммунальных служб не справлялись, и Мира их прекрасно понимала. Это было и её нелюбимое время года тоже.

— Когда будет снег? — Мира обращалась к голосовому помощнику. Вчера девушка поздно вернулась домой и теперь второпях собирала чемодан.

— Сейчас в Москве пасмурно…

— Кто бы сомневался, — буркнула она.

— Осадков не ожидается. Днём по ощущению минус пять, а вечером — минус восемь. Этот декабрь выдался тёплым, но одеваться нужно по погоде.

— Ну да, тёплым, — прошипела Мира.

Голосовой помощник отключился. А Мира лишь в очередной раз посчитала себя сумасшедшей. Девушка давно жила одна и дома разговаривала только с умной колонкой.

— Прогноз погоды в Горно-Алтайске, — продолжила она.

Так Мира поняла, что на Алтае её ждёт крепкий минус, а декабрь в Москве действительно выдался тёплым. Девушка взяла с собой комплект термобелья, несколько тёплых свитеров, брюки, утеплённые изнутри флисом, и зимнюю фланелевую пижаму. Вечерние платья сюда совершенно не вписывались, но они были вынужденной мерой. Открытия дорогих отелей всегда сопровождаются пышными церемониями. Поэтому девушке пришлось взять с собой несколько любимых торжественных нарядов и одни чёрные туфли на высоком каблуке.

Вылет запланирован в пять часов вечера. Это означало, что регистрация на рейс скоро начнётся. Мира не любила приезжать в аэропорты задолго до вылета, толпиться в очередях и просиживать время в зале ожидания. Поэтому выработала собственное правило: выезжать, когда начинается регистрация. Не касалось это только Шереметьево, находившегося в противоположной от её дома части столицы. Сегодня Мира вылетала из Внуково. Это был её любимый аэропорт: ближе к дому и меньше людей.

Когда время ожидания такси перевалило за десять минут, девушка начала нервничать. Она ненавидела приезжать заранее, но и опаздывать тоже не любила. Особенно если от этого зависела работа. Таксист одобрил заказ, когда девушка уже успела себя неплохо накрутить.

— Внуково?

Когда Мира кивнула, мужчина вышел из машины и помог ей положить тяжелый чемодан в багажник.

— Что ж вы туда положили? — он показательно потёр поясницу.

— Здесь нет и двадцати трёх килограммов, — улыбнулась девушка.

— Ох, года уже не те, — невесело протянул мужчина. — Совсем постарел. Кажется, что он столько и весит.

— Да ладно вам, — Мира открыла дверцу машины. — Двадцать два с половиной килограмма. Вы в самом рассвете сил!

Таксист улыбнулся, и было в его улыбке что-то, что позволило девушке расслабиться. Она внимательно рассмотрела седого мужчину. На вид таксисту было около семидесяти пяти, но язык не поворачивался назвать его стариком.

В салоне пахло карамелью и свежей сдобой: на переднем сиденье лежал бумажный пакет с выпечкой.

— Вы уж простите, — мужчина завёл машину. — Угощать не буду. Вы у меня последняя на сегодня. Я обычно с раннего утра и до обеда работаю. Считай, сегодня ещё задержался. Булки старухе своей везу. Уже пятьдесят пятый год брака жду, когда её аппетиты поубавятся.

— Вам друг с другом очень повезло! — Мира расхохоталась.

— Это точно, — согласился мужчина.

Остаток пути они ехали в тишине. Водитель думал о доме и новогодних подарках для внучки, а Мира размышляла о командировке. Она успела побывать в десятках командировок, но перед этой чувствовала тревогу. Девушка думала о своей подпорченной репутации, журналистах, долгой дороге и праздновании Нового года в одиночестве у чёрта на куличках. Когда Мира увидела в окне машины крупные хлопья снега, у неё не осталось никаких сомнений. Всё пойдёт наперекосяк: точь-в-точь как с этим проклятым прогнозом погоды.

Глава 6

— Внимание! Заканчивается регистрация на рейс Москва — Новосибирск. Просим пассажиров пройти к стойке регистрации.

Мира выхватила ключевые слова из череды ненужных ей объявлений. Девушка летела в Новосибирск: там её ждала полуторачасовая пересадка. У стойки регистрации больше не было очереди. Мира подумала, что нормальные люди не любят экстрим и приезжают в аэропорт заранее. После сегодняшней поездки и сама она была близка к такому подходу. Таксист ехал настолько медленно и осторожно, что девушка начала всерьёз переживать за успех своего полёта. Торопить его Мира не посмела: этот мужчина показался ей слишком очаровательным, а гололедица на дорогах — слишком опасной.

— Добрый вечер, — обратилась к ней сотрудница. — Ваши документы?

Мира начала судорожно перебирать содержимое карманов. Ключи от квартиры, ключи от машины, мятная жвачка, порванный чек. Десять юаней? Что они вообще здесь делают? Девушка ненадолго отвлеклась на скомканную купюру, но мозг вскоре вернулся к главной проблеме. Мира нащупала паспорт в заднем кармане джинсов, и волна облегчения смыла прежнюю панику.

— Девушка, вы долго ещё будете возиться? — холодный голос из внезапно образовавшейся очереди резанул по нервам. Было в нём что-то неуловимо знакомое, но Мира оказалась слишком измотана, чтобы копаться в закромах памяти.

— Вот, нашла! — с видом победительницы она положила паспорт на стойку.

«Я больше никогда не опоздаю в аэропорт», — поклялась себе Мира. Домашние весы не подвели, и чемодан действительно не превышал норму. Значит, всё не так плохо.

— Счастливого полёта, — протягивая посадочный талон, кивнула работница.

Мира наконец сбросила камень с плеч и, не оборачиваясь, отправилась на досмотр. Лишь боковым зрением она заметила высокую фигуру в тёмном пальто. Теперь девушка слышала, как тот же холодный голос обращался к сотруднице аэропорта. Кажется, у парня проблемы с перевесом. Почему-то Мира по-глупому обрадовалась этому маленькому чужому несчастью.

Людей на досмотре, к её удивлению, оказалось мало. Девушка молниеносно схватила несколько коробок, наспех сложила в них куртку, сумку и всё содержимое карманов. Её тактика была простой и надёжной: встать в ту очередь, которая движется быстрее всего. Только сегодня всё пошло не по плану. В её линии тут же начал зреть скандал.

— Вы должны выкинуть эти ножницы, — мужчина обращался к молодой девушке из очереди.

— По-вашему, я могу ранить кого-то ножницами для маникюра?

— Да, если захотите, — строго ответил сотрудник.

— Я уже безумно хочу!

— Женщина, я сейчас позову охрану, и вас выведут. Вы мне угрожаете?

— Какая я вам женщина? — она швырнула ножницы в мусорное ведро, и люди в очереди выдохнули с облегчением.

— Отлично, теперь вода. У вас в рюкзаке есть бутылка воды. Её нужно выбросить, — спокойствию работника можно было только позавидовать.

— В аэропорту нельзя пить? — девушка захлопала глазами. А Мира, оставив надежду пройти досмотр здесь, отправилась в следующую очередь. К её удивлению, там всё прошло гладко. Досмотр занял не больше трёх минут.

Мира почувствовала, как тревога по-настоящему отступает. Самое страшное позади. Осталось лишь купить спасительную бутылочку воды, найти нужный выход и погрузиться в забытье полёта. Посадка уже шла, Мира уже почти успокоилась.

Почти.

Глава 7

Большая часть салона самолёта уже была заполнена, но задержавшиеся продолжали понемногу подтягиваться.

— Приветствую на борту Boeing 777, — девушка в красном костюме широко улыбалась каждому пассажиру.

А Мира в это время размышляла, насколько некомфортно сейчас стюардессе в тонкой блузе и обтягивающей юбке. Она никогда этого не понимала. Будь её воля, сделала бы всем стюардессам самую комфортную форму на свете. И обязательные удобные кроссовки: варикоз не щадит никого.

Девушка заняла своё место в хвостовой части самолёта и сразу же достала ноутбук. Она сидела у прохода. Отличное место, чтобы не тревожить спящих людей, когда нужно посетить уборную. С возрастом она перестала любить сиденья у окна. Мира летала в командировки так часто, что самолёты давно не приносили ей удовольствия. Это была работа. Вынужденная необходимость. Какая разница, где ты сидишь, если наблюдать виды всё равно нет времени. Туристические буклеты, карты, презентации, организация встреч — вот что занимало её мысли в дороге.

Переплата за бизнес-класс казалась девушке дикостью. Добавлять к цене несколько десятков тысяч за места в том же самолёте? Нет, Мира была рациональна. Кроме редких исключений.

Девушка решила, что с соседями ей повезло. На кресле у окна уютно расположилась девочка лет шестнадцати. Казалось, она уже дремала: глаза были закрыты, а голова наклонена набок. Пассажиры собирались минут пятнадцать, и этого было вполне достаточно, чтобы заснуть. Среднее место заняла немного взвинченная молодая женщина.

— И-извините, — обратилась она к Мире.

— Я могу вам чем-то помочь? — девушка непонимающе посмотрела на соседку.

— Вообще-то… — Да, можете.

— Достать что-то из багажной полки? — Мира выдвинула предположение.

— Нет-нет, спасибо, — женщина растерянно потёрла кольцо на пальце. — Я на прошлой неделе вышла замуж.

— О, поздравляю вас! — Мира совершенно не понимала, как это относилось к ней.

— Вы не могли бы поменяться с ним местами? — она бросила очередной неуверенный взгляд. — Нам дали места в разных концах самолёта. Мой муж сидит в начале салона. Место 17L.

— Да, конечно, мне неважно, где сидеть, — улыбнулась Мира.

— Наша спасительница! — голос девушки наконец расслабился.

Мира взяла в руки ноутбук и сумку, достала из багажного отделения пуховик и отправилась на своё новое место. Девушка сразу узнала мужа бывшей соседки. Он был таким же растерянным: взъерошенные волосы и нахмуренные брови.

— Добрый вечер! Я посыльный от вашей жены, — Мира наклонилась и аккуратно прикоснулась к плечу мужчины. — Давайте меняться местами. Можете идти на 45С.

— Да вы что… — обрадовался он. — Спасибо вам, спасибо!

Глаза мужчины сияли любовью, какую можно увидеть только у новобрачных. Мира действительно была за них рада. Встретить того самого человека — удача, на которую девушка не рассчитывала. Ей попросту никогда не везло. Мужчина ещё несколько раз благодарно кивнул и, окрылённый чувствами, поспешил на своё новое место.

А Мира, казалось, больше не могла пошевелиться.

В соседнем кресле, откинувшись назад и держа в руках стеклянный бокал с чем-то полупрозрачным, сидел он. Серое пальто сменилось на стильное коричневое худи, но ярко-голубые глаза выглядели всё такими же. Гремучая смесь из презрения, азарта и собственного превосходства. Уголки его губ дрогнули в едва уловимом намёке на улыбку.

— Снова здравствуйте, — парень растягивал каждую букву. — Сначала вы не смогли найти паспорт, а потом своё место?

Его последние слова сквозили сарказмом, который Мира предпочла не замечать. Что ж, это был он. Парень с ёлочного базара. «Пихта за сто тысяч», — так Мира хотела бы его назвать. Только теперь она поняла, почему тот голос в очереди показался ей знакомым.

— А вы? Купили ёлку за сто тысяч рублей, но не смогли позволить себе весы? — девушка открыто намекала на проблемы с его багажом.

— Всё-таки наша встреча — это судьба, — парень проигнорировал вопрос Миры.

— Нет, это ирония, — усмехнулась она.

Воздух вокруг Миры снова стал густым и тяжёлым, как в кабинете матери. Только теперь девушка не могла сбежать. Она была в ловушке.

Где-то впереди прозвучал щелчок — стюардесса закрыла люк. Все пассажиры заняли свои места. Ровный гул двигателей набрал силу, и самолёт тронулся с места, начав медленное движение ко взлётной полосе.

— Просим пассажиров пристегнуться, — голос стюардессы вырвал Миру из оцепенения. — Наш маршрут построен!

Глава 8

Когда самолёт набрал нужную высоту, Мира попыталась сосредоточиться на работе. Первый отель находился недалеко от Горно-Алтайска — всего лишь сорок минут на машине от центра города. Открытие сдвигалось уже несколько сезонов подряд. Сначала проблемы с разрешением на строительство, затем — с подрядчиком, а потом и с обустройством инфраструктуры. Отель занимал всю территорию одного из многочисленных островов реки Катунь, поэтому у владельцев возникли трудности с подключением электричества и воды.

Вчера мама отправила ей схему планировки отеля, фотографии и список номеров с разделением по классам. Мира обожала эту часть своей работы. Она дотошно расписывала стоимость каждой комнаты, изучала гостиничные удобства и окружающую территорию. Девушка составляла детальный план путешествий для клиентов их компании. К ним обращались люди с разным уровнем достатка: кто-то мог позволить себе люксовые апартаменты, а кто-то всегда бронировал стандарт. Это никак не влияло на отношение к туристам. Главная миссия компании — обеспечить любому клиенту комфортный отдых.

В отеле Мира должна была лишь изучить условия и написать подробный отчёт. Это нужно для того, чтобы убедиться в качестве предоставляемых услуг и не доверить своих клиентов месту с постельными клопами или грубыми сотрудниками. Мира была своего рода ревизором.

— У нас есть сэндвичи с говядиной, курицей и рыбой, — в проходе неожиданно появился молодой стюард. — Какой предпочитаете?

— Рыба, пожалуйста, — произнёс сосед Миры.

Конечно, он выбрал рыбу. «Этот парень наверняка ест только форель и брокколи», — подумала она.

— Простите, а у вас нет сэндвича с ветчиной и сыром? — Мира обратилась к стюарду.

— Извините, только говядина, курица и рыба.

— Тогда говядину, пожалуйста.

Мужчина протянул ей маленький свёрток и спешно отправился к другим пассажирам. В качестве напитка Мира выбрала колу.

— Сэндвич с ветчиной и сыром? — сосед недоверчиво посмотрел на её выбор.

— Что не так? — буркнула девушка.

— Всего лишь ужасающее сочетание белков, жиров и углеводов. Отсутствие этого сэндвича – знак свыше. Пора подумать о своём здоровье, — парень дотошно препарировал свой бутерброд и достал оттуда рыбу. Хлеб он свернул в бумагу и отложил в сторону.

— Это меня не сильно волнует. Но спасибо за беспокойство, — Мира показательно откусила небольшой кусочек сэндвича. — Я хотя бы не издеваюсь над продуктами.

— Вкусно? — усмехнулся сосед.

Сэндвич не был произведением кулинарного искусства. Мало соуса, вялый лист салата и жёсткий хлеб. Девушка, пытаясь этого не показывать, театрально покачала головой и издала серию неестественных звуков.

— Нормально. Я не жду от еды в самолёте уровня трёх звёзд Мишлен, — сухо ответила Мира.

— А зря, — улыбнулся он.

— Мирон Александрович, — в проходе появился тот же стюард. — Ваше предоплаченное горячее питание. Куриная грудка в соусе дорблю, пюре из зелёного горошка и греческий салат.

А Мира вдруг осознала, что этого чертовски надоедливого чудака зовут Мирон. Ещё одно глупое совпадение.

Когда на столик соседа постелили маленькую белую скатерть, Мира еле сдержала смех. Это было слишком. Слишком комично, слишком пафосно и слишком… предсказуемо.

— Дорблю на высоте десять тысяч метров, — не сдержалась девушка. — Что дальше? Чёрная икра на завтрак в пятизвёздочном отеле Новосибирска?

— Я лечу на Алтай, — парень не отрывался от своего ужина. — Хотя насчёт икры вы правы. Не откажусь, если предложат.

— Вы за мной следите? — Мира продолжала смотреть на парня.

В самолёте было душно, и он давно снял худи. Теперь девушка могла разглядывать его бесчисленные татуировки на руках.

— Слежу? — Мирон начал смеяться. — Может быть.

Мира решила закончить этот диалог. Девушке приходилось смотреть на его аппетитную еду, а это вызывало голод. Кроме сухого сэндвича она сегодня совсем ничего не ела. Мира отчаянно старалась перевести всё внимание на работу. Иногда она ловила на себе взгляд соседа, и от этого становилось не по себе. Казалось, Мирон разглядывал её документы. Но парень молчал, а Мира не хотела в очередной раз с ним ссориться.

— Я могу это забрать? — стюард снова подошёл к их ряду. — Вы ведь доели?

— Да, конечно, держите, — парень аккуратно передал стюарду тарелки.

— Простите…

— Что-то ещё? — парень говорил таким спокойным голосом, каким никогда не обращался к Мире.

— Вы ведь… — он потёр шею руками. — Блогер? У вас два миллиона подписчиков.

Мира настороженно посмотрела на соседа, внезапно расплывшегося в улыбке.

— Снимаю, — мягко сказал он. — Вы на меня подписаны?

— Я ваш огромный фанат! — мужчина убрал тарелки в тележку. — Можно с вами сфотографироваться после посадки? Вы в новое путешествие отправляетесь? Я только посмотрел влог из Саудовской Аравии.

— Еду снимать Алтай, — он в очередной раз улыбнулся стюарду, а затем бросил быстрый взгляд на Миру.

Глава 9

Аэропорт Новосибирска оказался большим и по дизайну ничуть не уступал московским. После реконструкции всё вокруг было новым и ослепительно белым. Эта холодная чистота даже раздражала Миру. Она слишком больно контрастировала с тем грязным ворохом проблем, которые накопились в жизни девушки.

А Мирон сразу же начал снимать видео, чтобы выложить историю для своих подписчиков. Мира промолчала, но смерила его презрительным взглядом. «Как можно снимать каждый свой шаг?» — подумала девушка. Они вместе шли на стойку регистрации. Отступать больше было некуда. Мира должна была проводить с ним время.

— Ты знала? — девушка отправила сообщение лучшей подруге. Она очень хотела верить в Дину.

Но во входящих было лишь «Прости» от Дины и «Удачи» от мамы. Конечно, они обе знали. Эти двое просто не могли не знать, куда её отправляют. И как давно Дина спелась с её матушкой? Вопросы вертелись в голове Миры вихрем, путались, раздражали, но оставались без ответа.

А Мирон молчал. Он больше не издавал ни слова. Был занят контент-планом для блога и удалением старых фото со своей огромной камеры. Чистил карту памяти для очередного видеоблога.

— Ты наконец поняла, и больше нет смысла играть в кошки-мышки. Мышка поймана, — последнее, что сказал парень. И тогда они наконец перешли на «ты».

А Мира продолжала думать о дружбе. Она познакомилась с Диной в университете. Девушки вместе учились на факультете туризма и гостеприимства. Обе продолжали семейное дело, поэтому с первого курса были неразлучны. Подруг связывали схожие проблемы и взгляды на жизнь. И даже семейные конфликты у них были почти идентичными. Дина тоже всё время ссорилась с родителями. А три месяца назад разозлилась окончательно: разошлись взгляды на развитие семейной фирмы. Так Дина стала управлять спецпроектами в компании Анны Сергеевны, мамы Миры. И так её спецпроектом стала сама Мира.

Дина, [27.12.25 20:33]

Я знаю. Это просто отвратительный поступок.

Мира, [27.12.25 20:34]

Она тебе угрожала? Грозилась уволить?

Дина, [27.12.25 20:34]

Нет.

Мира, [27.12.25 20:35]

Тогда что? Хотела сделать выговор? Лишить новогодней премии?

Дина, [27.12.25 20:36]

Нет. Анна Сергеевна не делала мне ничего плохого.

Мира, [27.12.25 20:36]

Тогда я просто… Не понимаю, за что ты так со мной.

Мира, [27.12.25 20:36]

Ты знала, кто он? С каким блогером вы с матушкой меня свели?

Дина, [27.12.25 20:37]

Нет. Об этом знала только Анна Сергеевна. Она считает, что этот проект хорошо повлияет на твою репутацию. И поможет компании.

Мира, [27.12.25 20:38]

Ладно.

Мира, [27.12.25 20:38]

Я скажу это.

Мира, [27.12.25 20:38]

Я просто скажу это.

Дина, [27.12.25 20:39]

Да говори уже, чёрт возьми.

Мира, [27.12.25 20:39]

Гринч.

Дина, [27.12.25 20:39]

Гринч? Этот проект не повод сходить с ума.

Дина, [27.12.25 20:40]

Постой.

Дина, [27.12.25 20:40]

ГРИНЧ?

Мира, [27.12.25 20:41]

Когда я вернусь, то обязательно устрою тебя взбучку. Но сейчас мне нужна подруга.

Дина, [27.12.25 20:41]

Я совершенно точно заслуживаю взбучки. Прости.

Дина, [27.12.25 20:41]

И как он? Без пальто такой же чертовски красивый?

Мира, [27.12.25 20:41]

Дина!

Мира, [27.12.25 20:42]

Он отвратительный. Надменный, саркастичный, грубый.

Дина, [27.12.25 20:42]

И всё же наверняка чертовски красивый без пальто.

Краем уха Мира услышала очередное объявление по громкоговорителю, но, увлечённая перепиской, не придала ему никакого значения. Она продолжала перечитывать последнее сообщение Дины. «Нет, этот парень вовсе не красив», — думала девушка. Да, черты его лица были привлекательными. Но выразительная внешность быстро разбивалась о дурной характер.

Глава 10

Условия для полётов оказались неважными. Погода сильно отличалась от московской: Новосибирск замело снегом. За огромными панорамными окнами, поглощая огни взлётной полосы, клубилась белая мгла. Видимость стремилась к нулю, поэтому рейсы откладывали с незавидной для пассажиров частотой. Шёл шестой час «полуторачасовой» задержки рейса. Теперь вылет обещали через сорок минут.

Мира пыталась работать, читала, дремала, наблюдала за другими пассажирами, но время тянулось бесконечно долго. Это были самые отвратительно долгие шесть часов её жизни. Сосредоточиться она не могла, потому что то и дело ловила на себе задумчивый взгляд Мирона. Он больше над ней не издевался, и от этого становилось ещё более неловко.

— Тебе купить что-нибудь поесть? — Мирон отложил камеру в сторону.

— Что-то с отличным содержанием белков, жиров и углеводов? — она знала, что ей не стоило острить. Понимала, что нужно наконец зарыть топор войны, если совместная работа неизбежна, но всё ещё не могла ничего с собой поделать.

— Нет, что-нибудь невероятно вредное и масляное, — кивнул он. — Посторожи вещи.

Мира молча наблюдала, как его высокая фигура растворяется в толпе таких же уставших от ожидания вылета людей. Она бы обрадовалась, если бы его дорогие камеры кто-нибудь украл. Одной проблемой меньше.

И кучей проблем больше. Поэтому, вздохнув, девушка осторожно придвинула его рюкзак с техникой к себе. Хотя сотрудничество лучшей подруги и матери угнетало, Мира не могла просто так взять и испортить проект из-за воровства. Это профессиональное табу, которое пересилило даже жгучее желание насолить Мирону.

Девушка напряжённо смотрела на часы. Разница между Москвой и Новосибирском — четыре часа. Значит, в Москве сейчас три ночи. В командировках Мира постоянно считала, какое время сейчас дома. Почему-то это действовало на неё успокаивающе. Там, за несколько тысяч километров, не было ни буйной метели, ни проблем с вылетами самолётов. Только её квартира, её любимое постельное бельё из тенселя и её тишина.

— Рейс задержали на десять часов, — вернулся Мирон. — Метель не прекратится до полудня, самолёты не летают.

Где-то внутри Миры, казалось, тоже начался шторм. Такой же безудержный, как на улице.

— Церемония открытия отеля запланирована на три часа дня, — тихо сказала она. — Сейчас почти семь. Через десять часов будет семнадцать.

— Блестящие навыки в математике! Просто невероятные, — он начал стремительно собирать вещи.

— Ты куда? — Мира невольно вскочила из своего кресла.

— На автобус. Есть рейс до Горно-Алтайска через сорок минут. При хорошем раскладе приедем впритык к началу мероприятия. Нам нельзя опаздывать, — парень нагнулся и забрал камеры и штатив у Миры. Она вздрогнула от внезапного прикосновения.

— На автобус? В такую погоду? Отлично, теперь ты захотел разбиться на трассе. Прекрасное решение! — мысли о гололедице, снежных заносах, замкнутом пространстве и Мироне вселяли в неё первобытный ужас.

— У тебя есть варианты получше? — он бросил на девушку быстрый взгляд. И в его глазах она впервые увидела что-то кроме презрения. Это была решимость.

— А… — он протянул ей два ещё тёплых бумажных контейнера. — Это тебе.

В первом лежал сэндвич с ветчиной и сыром, а во второй — фисташковый чизкейк. Хоть что-то хорошее за последние сутки.

— Спасибо, — Мира потупила взгляд.

— Что будет с багажом? — девушка растерянно посмотрела на свою ручную кладь. В ней не было платья или туфель для торжества, только пижама и несколько футболок. Они сдавали багаж в Москве и должны были получить уже на Алтае.

— Никуда он не денется. В Горно-Алтайске заберём. Переживаешь за свои туфли?

— С чего ты взял? — Мира начала защищаться. Конечно, она за них переживала.

— Собирайся быстрее.

Быстрым шагом Мирон направился к выходу. А Мира, сжимая контейнеры с едой, подумала об отце, маме, собственной репутации, чёртовой пижаме в сумке. Парень не оборачивался: был уверен, что Мира последует за ним. И, к её собственному ужасу, она последовала.

Глава 11

— Простите, а сколько свободных мест в автобусе? Я хотела бы выкупить четыре, — Мира выжидающе смотрела на тучную женщину, сидящую за стеклом кассы. Девушка не хотела делать выводы о сотруднице лишь по жирной подводке, синим теням и перламутровой помаде. Мира надеялась на помощь. Она сейчас вообще рассчитывала только на эту женщину. Девушка собиралась занять два места, чтобы поспать. И, конечно, провести время без Мирона. Ради этого она даже готова была оплатить ему точно такие же места.

— Дорогуша, какие четыре свободных? Сейчас сезон, — она достала жвачку изо рта, но не стала её выкидывать. Лишь прилепила на исписанный лист А4, — Молодёжь…

— Выводы сделаны, — не сдержалась Мира.

Кассирша пододвинула к окошку табличку «закрыто».

— Постойте, постойте, пожалуйста! — вклинился Мирон. — Нам нужно два. Только два билета.

Женщина тяжело вздохнула и поставила табличку на своё место.

— Два есть. Последние, — сказала она сквозь зубы.

Мирон взял два билета, кивнул, коротко бросил «Спасибо» и развернулся. Мира стояла, в очередной раз обливаясь стыдом и злостью — на себя, на кассиршу, на эти бесконечные сутки. Мирон направился к выходу на перрон. Ей ничего не оставалось, как последовать за ним. А на его спине, казалось, было нанесено невидимое, но разборчивое: «Я тебя выручил. Снова.»

Автобус был чрезвычайно тесным. И Мира даже обрадовалась, что осталась без багажа. Пассажиры молниеносно забили багажное отделение огромными чемоданами, сумками и горнолыжным снаряжением. Остатки вещей пришлось располагать в проходе, отчего пространство казалось ещё более сжатым.

Сейчас действительно был сезон. Алтай — прекрасное место для проведения новогодних выходных. Только непогода сильно помешала туристам: горнолыжный курорт почти наверняка сегодня не будет нормально функционировать.

— Садись у окна, — Мирон указал на единственные оставшиеся места в конце автобуса.

— Нет, — выдохнула она. — Ты можешь сесть у окна.

Почему-то Мира отчаянно не хотела принимать его помощь.

— Чёртово равноправие. Могу. Но предлагаю тебе, — в голосе Мирона вновь зазвучал холод. Как будто на мгновение они оказались на том ёлочном базаре.

— Молодые люди, вы усаживаться собираетесь? Мы выезжаем, — водитель потушил сигарету и завёл автобус.

Мира заняла место у окна.

— Послушай, — Мирон попытался устроиться на неудобном кресле. — Если мы продолжим спорить из-за каждой мелочи, далеко не уедем.

— Да? — Мира театрально осмотрела автобус. — А я думаю, что путь нам предстоит неблизкий. В прямом смысле.

— Ладно, — он привстал, разглядывая крошечный вентилятор, встроенный в потолок. — Признаю. У меня были корыстные цели.

— Вот это уже похоже на правду, — усмехнулась Мира. — В твои благие намерения я и не верила.

— Я планировал вытянуть ноги в проходе, — он обвёл пальцем впереди стоящие сиденья, касавшиеся его коленей. — Иначе они скажут «До свидания» ещё до начала выполнения рабочих задач.

И в этом плане ему даже повезло. Мирону достался узкий пятачок автобуса, не заставленный сумками. А Мира в очередной раз оказалась в ловушке. С одной стороны — ледяная пустота дороги, с другой — ледяная пустота Мирона.

— Ты ел? — Мира достала два контейнера. От круассана оставалась только четверть, которую девушка не успела доесть по пути на вокзал. А чизкейк всё ещё ждал её целым и невредимым. Почти. В сумке он несколько раз перевернулся, поэтому часть крема осталась на стенках коробки.

— Что за внезапный приступ заботы? — Мирон наигранно захлопал ресницами. А Мира на несколько секунд впала в оцепенение. Парень, казалось, впервые смотрел на неё так долго, что она могла изучить его глаза. Голубые. Непривычно яркие и чистые. Похожи на небо, но не то, что сейчас серело за окном. На безоблачное, ясное, но всё ещё зимнее. А может, эти глаза напомнили ей байкальский лёд.

Она резко моргнула и отвела взгляд. Непрекращающаяся метель за окном быстро вернула девушку в реальность.

— Не видела, что ты купил себе еду в аэропорту, — сказала она.

— Я не нашёл ничего приличного.

— А круассан и чизкейк это, конечно, неприлично, — кивнула Мира.

— Именно так. Лучше ничего не есть, чем есть это, — буднично произнёс он.

— То есть я могу не делиться и съесть его сейчас сама? — девушка указала на свой десерт в контейнере.

— Что за глупые вопросы? Я купил его для тебя.

— Окей, я запомнила, — Мира откусила большой кусок чизкейка и снова отвернулась к окну.

Мирон заснул почти моментально. Ему позавидовали бы все люди, страдающие от бессонницы. И Мира, к её несчастью, была в их числе. Она пробовала считать овец, сосредотачивалась на дыхании, старалась расслабить лицо, а затем и всё тело. Но ни одна из вспомнившихся методик не позволяла девушке сомкнуть глаз. Может быть, сомнологи просто не рассчитывали, что эти способы будут использовать в автобусе Новосибирск — Горно-Алтайск? Маска для сна осталась в багаже. Беруши были там же. А мелатонин, так и оставшийся лишь в предполётном списке для покупок, продолжал покоиться на полках аптеки.

Глава 12

— Приём, — кто-то осторожно дотронулся до плеча Миры. — Пора вставать. Досматриваем сон и вперёд к новым свершениям.

— Мы…приехали? — глаза девушки закрывались сами собой. Очевидно, так на ней сказывалась бессонная ночь. Ноющей болью шея напомнила о неудобной для сна позе.

— Мы приехали в село Троицкое. Это рядом с Тюменью, — ухмыльнулся Мирон.

— Как мы оказались в Тюменской области? — Мира резко начала просыпаться.

— Спокойно, спокойно, — он показал ей карты на телефоне. — Село Тюмень. Мы уже в Алтайском крае.

— Почему мы стоим? — она непонимающе осмотрела опустевший автобус. — Где все?

— Автобус сломался, — буднично сказал Мирон. — Ждём подкрепления.

— Как сломался? — девушка вскочила со своего места. — Сколько сейчас времени?

— Ну вот, теперь точно проснулась, — весело сказал Мирон. — Обычная остановка. Можно поесть и сходить, наконец, в уборную. Больше такой возможности не будет, поэтому разбудил.

— Сколько времени? — повторила Мира.

— Вот неугомонная. Двенадцать только. Через два часа приедем, — он покинул сиденье. — Движемся даже быстрее плана.

— Не шути так больше.

— Не могу обещать, — Мирон направился к выходу из автобуса.

Мира вслед за ним вышла в морозный воздух, который окончательно поставил точку в её желании поспать: на улице было минус двадцать. Холод моментально отрезвлял.

Их подкреплением оказалась типовая придорожная столовая «У Оксаны» с выцветшей вывеской. Внутри пахло жареным маслом, кислой капустой и безнадёгой. Остальные пассажиры уже обедали, поэтому Мира торопливо пошла за подносом.

Девушка начала внимательно осматривать меню. К её удивлению, позиций было много.

— Извините, можно мясо по-французски? — спросила она женщину на кассе.

— Мяса по-французски сегодня нет, — буркнула она. Вероятно, это и была Оксана. Единственная работница на всю столовую.

— М-м-м, — задумчиво протянула Мира. — Тогда куриную котлету с пюре.

— Куриных котлет сегодня нет.

— Тогда борщ, пожалуйста, — девушка начинала выходить из себя.

— Борща сегодня…

— Нет. Я поняла. Хорошо, — Мира сделала глубокий вдох и мысленно сосчитала до трёх. — А что у вас сегодня есть?

— Макароны по-флотски, — повеселела женщина.

— Ладно, знаете, — Мира потёрла шею. — Можно мне просто кофе? Или кофе сегодня нет?

— Обижаете, милочка, кофе на трассе есть всегда, — раздосадованно сказала Оксана. — Сто пятьдесят рублей.

Мира протянула женщине банковскую карту.

— А вот оплаты по карте…

Мирон аккуратно коснулся плеча девушки и протянул на кассу наличные.

Обедали они молча. Мирон нехотя ел макароны по-флотски, а Мира даже не стала подшучивать над ним из-за плохого КБЖУ этого блюда. По виду парня можно было сделать вывод о вкусе еды. А вот кофе был совсем неплох. Ровно до тех пор, пока она не увидела пробегающего по соседнему столу таракана. После этого Мира не сделала ни глотка, а Мирон отставил тарелку с макаронами в сторону.