Мир абсурда

Это была на диво красивая птица. Разряженный в разноцветные пёрышки самец, самозабвенно подзывавший свою самочку. Но стрела, выпущенная Фиррой, попала точно в цель, пронзив клокочущее в песне горло. Девочканикогда не промахивалась. Одно слово – охотница!

Фирра была голодна и, ринувшись, жадно схватила трепещущую жертву. Втот же миг на кисти девочки-подростка тяжело опустилась ступня в кожаной сандалии. Фирра взвыла. Подняла взгляд и вмиг онемела: мужчина!

Вернее, очень молодой мужчина. Она стиснула зубы, пытаясь освободиться, но не тут-то было: юноша резко схватил её за локоть и заломил руку за спину, отчего девочка согнулась в три погибели и зашипела от боли. Он ловко заломил и вторую руку Фирры, моментально скрутив запястья крепкой бечёвкой. От бессилия и злости у девочки выступили слёзы, но она только крепче сжала зубы.

– Попалась! Так вот кто охотится в наших угодьях…

– Я на своей земле, – огрызнулась Фирра. – Эта гора – посередине.

– Вот именно, – довольно произнёс парень, – ты зашла на нашу половину.

Он развернул девочку к себе.

– Ты лжёшь! – От ярости у неё перекосилось лицо. – Ваша сторона – западная, где садится солнце, а это – восток.

Парень довольно рассмеялся:

– Будешь рассказывать нашему вождю.

Он попытался взвалить девочку на плечо, но она ухитрилась извернуться в воздухе и впилась зубами ему в шею. Руки её оказались свободны: не существовало такой верёвки, которая могла бы укротить Фирру! Её неоднократно связывали на спор всевозможными способами, но тело девочки, точно глина, легко изгибалось под любыми путами. Теперь уже взвыл парень. Невзирая на боль, он отодрал девчонку. По подбородку её стекала кровь.

Фирра, вскинув руки, ловко увильнула от парня и заскользила вниз по склону. Она нисколько не сомневалась, что удерёт, однако парень бросилсяследом, в три прыжка догнал её, сбив с ног, и вместе они кубарем покатились под гору, разрывая и без того не ахти какую одежду. Остановил их широченныйдуб, о который они треснулись со страшной силой, но парню досталось больше,и он лишился сознания. Фирру отбросило в терновник.

Первым делом девочка повела руками-ногами. Всё вроде цело и не болит. Она знала: раны заноют после, когда их обмоет в лагере Трындычиха – старая беззубая бабка-шаманка. Оцарапанная, Фирра выбралась из кустов. И правда,зря она полезла на эту гору, – но здесь водились такие вкусные упитанные птички! Девочка вздохнула и с тоской посмотрела наверх: наверняка сбитой птицей полакомился какой-нибудь хищник.

Она перевела взгляд на своего обидчика. Парень лежал на боку, волосы его слиплись от ещё не потемневшей крови. Сам виноват, что напал на неё! Хотянежелательно охотиться на этой горе, однако никто не запрещал заходить на восточную сторону. А парень решил воспользоваться своей недюжинной силой и утащить её в ихнее стойбище. Мужчины обменяли бы девочку на что-нибудь полезное. Ещё бы! Ведь Динга ни за что не откажется от такой ловкой охотницы, как Фирра.

Смеркалось. Пора возвращаться, но Фирра колебалась, разглядывая поверженного врага-мужчину. Понятно, что до утра он не дотянет: слишком много последнее время развелось диких собаковолков, хищных, как волки, и привычных к людям, как собаки. Они непременно набредут на кровь и сожрут этого недотёпу с потрохами. Фирра была уверена, что он «сам виноват», но какое-то странное чувство не позволяло ей вот так просто развернуться и уйти. Девочку с малолетства приучали к безжалостности. Проявлять сочувствие можно только по отношению к своим, и мужчины в их число не входили.

Медлить далее невозможно: уже стемнело, и надо либо устраиваться на ночёвку на дереве, либо нестись во всю прыть к стойбищу. А тут ещё этот… Фирра подняла его оружие – небольшой арбалет и кожаный колчан со стрелами. Так повелось, что женщины в основном охотились с луком, а мужчины – с арбалетом.

Фирра вздохнула. Нужно разжечь костёр! Она понимала, что не бросит этого молодого мужчину. Фирра твёрдо усвоила законы дружбы, и предательство было самым страшным проступком. Покинув его здесь, она ничего плохого бы не совершила, ведь парень – враг. Однако девочка знала, что не простит себе его гибели.

Вскоре бодренько затрещал разведённый Фиррой с помощью кремнёвого огнива костёр, благо поблизости оказалось сломленное молнией дерево. Оставив юношу у огня, она спустилась к ручью и набрала воды в кожаный колчан. Обмывая рану на голове парня, девочка подивилась необыкновенно светлым его волосам и сразу вспомнила Дингу: лишь у неё одной из всего племени были такие удивительные бело-жёлтые волосы. Она пришла с севера, в честном поединке победила стареющую вождиху и возглавила племя. Динга сумела зажечь в охотницах дух воительниц, и они заметно потеснили мужчин, отвоевав прежнюю территорию, разделом которой служила эта гора.

От холодной воды парень очнулся, застонал, но, увидев Фирру, сразу смолк. Она протянула ему колчан с остатками воды, но тот отвернул лицо. Тогда Фирра нарочито выпила воду сама. Затем подбросила в костёр сучьев и, привалившисьспиной к дереву, сомкнула веки. В руках она крепко сжимала трофейный арбалет, стрелы от которого лежали у неё по правую руку. Одна стрела, впрочем, была заправлена и смотрела в сторону парня. Вдруг ему снова взбредёт в голову напасть на неё? По рассказам соплеменниц девочка знала, насколько опасны мужчины и какие страшные вещи могут они сотворить с женщиной, если вдруг её поймают. Поэтому только самые сильные охотницы могли позволить себе разгуливать в одиночку. Фирра мечтала стать одной из главных охотниц и занять место в свите Динги. Раньше она не отходила далеко от стойбища, но, взрослея,ощущала в себе всё больше силы и даже иногда не являлась на ночь, перекемаривая на дереве. В первый раз её отругали и хотели наказать, заставив помогать мамкам, но неожиданно вступилась сама Динга. Она взяла девочку за подбородок и посмотрела ей в глаза, после чего коротко бросила: «Пусть ходит!» И всё. От Фирры отстали, и таким образом она получила разрешение не возвращаться ночами в лагерь.