Мир наизнанку

ПРОЛОГ

— Думала, можешь шататься среди ночи, а я буду вечно терпеть?!

Лиам схватил её за руку и заломил за спину. Плечо прострелила острая боль, Алексис стиснула зубы, но неясный писк всё равно вырвался из груди. Лиам с яростным хрипом толкнул её на кровать, но промахнулся. Она налетела на деревянную спинку и сложилась пополам и тихо взвыла. Тело, как ватное, начало съезжать на пол. Но это было еще не всё. Всего секунда, и в лицо прилетел удар тыльной стороной ладони. Наотмашь.

Голова мотнулась в сторону, в глазах потемнело. Сил выть не осталось. Какая разница? Нужно было раньше выть, убегать, прятаться. Сейчас стало поздно.

Но…

Из прихожей донёсся треск ломающейся древесины.

Алексис довольно смутно осознала этот факт. В ушах звенело, перед глазами плыл чёрный туман, но этот звук заставил Лиама замереть прямо в очередном замахе. Его кулак завис над ней, лицо окаменело, в глазах застыло хорошо знакомое безумие… Таким страшным он не был уже давно. Она успела подзабыть, как это. Сейчас он отомрёт и кулак снова полетит прямо ей в лицо и...

Еще один сильный треск пронёсся по квартире, и что-то громко стукнулось о стену. Будто выбитая дверь. И в следующее мгновение в спальню влетела фигура. Высокая, мужская, знакомая. Алексис вяло моргнула, прогоняя темноту в глазах. Ей же мерещится? Это всё мираж после первого удара. Однако в этот момент фигура схватила Лиама за шиворот, крутанула и метнула в стену.

От силы удара с гвоздя слетела картина.

Алексис вяло смахнула волосы с лица, прищурилась, присмотрелась. Джинсы, кожаная куртка, тёмные волосы, собранные в узел на затылке. В её окружении под эти параметры подходиn только один человек… И сейчас он удерживал Лиама, не давая ему осесть на пол, и с яростью вбивал кулаки в лицо и корпус чётко поставленными ударами. Всегда спокойный, тихий парень исчез, на его месте теперь был жёсткий боец. У Лиама не осталось шансов. Он уже начал отключаться, а из него продолжали выбивать не очень-то ценную жизнь.

Эта несвязная мысль медленно дошла до сознания Алексис.

О-о, только не это.

Она с трудом оттолкнулась от пола, вцепилась пальцами в кровать и поднялась на ноги. Сделав два тяжелых шага, навалилась на спину в кожаной куртке и обхватила плечи.

— Ты его убьёшь! — она изо всех сил попыталась оттянуть парня.

Кого она обманывает? Остановить несущийся локомотив невозможно по щелчку пальцев.

Но, как ни странно, он вдруг замер. Услышал? Неужели услышал? Алексис снова потянула на себя плечи в куртке.

—  Ты его убьешь... – уже тише повторила она. – Не надо, не порти себе жизнь.

Кулак, занесенный для удара, начал медленно опускаться. Плечи расправились. Из широкой груди начало вырываться громкое и частое дыхание. Он отпустил Лиама и тот мешком рухнул на пол. Спаситель медленно развернулся к Алексис, и в её лицо всмотрелись зеленые глаза. Почти такие же безумные, как у Лиама. Но всего через секунду во взгляде начала проступать осмысленность. Парень тяжело привалился к стене, растёр лицо ладонями и ошарашено осмотрелся.

— Собирайся, — хрипло выдохнул он. — Ты уходишь со мной.

Глава 1

ЧАСТЬ 1

«Это не пробуждение, это возрождение»

ГЛАВА 1

Ветер швырял в лицо холодные капли, заставляя опускать голову и втягивать её в плечи. Струи стекали по кожаной куртке, серая шапка промокла и потемнела от воды. Родившись и прожив большую часть жизни на одном месте, Эдриан так и не обзавёлся привычкой носить зонт. Эд даже не припомнил, имелся ли таковой у него вообще. Хотя вроде бы мать дарила на прошлое Рождество. Или это был день рождения? Все праздники последнего года смешались в какое-то нагромождение дат, ничем не отличающихся друг от друга.

Нужно будет всё-таки поискать зонт. Или купить уже наконец. Теперь он точно будет необходим, с учётом всех изменений в жизни.

Выйдя из метро, Эдриан не стал дожидаться автобуса. Толпа незнакомцев жалась друг к другу под стеклянным навесом остановки, и присоединяться к их числу не было желания. Вместо этого он пошёл пешком. Красный автобус проехал мимо по огромной луже, та вышла из берегов, и холодная вода полетела в Эда.

Реакция тела оказалась молниеносной.

Эд рванулся в сторону. И ногу мгновенно прострелила боль.

— Твою мать!

Он сильно сжал зубы, почти до хруста. Идиот! Мысленно досчитав до пяти, Эдриан дождался, когда вспышка боли утихнет, и снова двинулся вверх по улице. Однако прыжок не прошёл даром. Еще несколько десятков метров Эд заметно прихрамывал, пока не смог снова выровнять шаг. Нужное здание было уже недалеко. Красный кирпич бывшего склада виднелся дальше по улице. Большие буквы над входом сейчас не светились, но с наступлением сумерек название загорится сотней лампочек.

Входная дверь была приоткрыта. Эда предупреждали об охраннике, но поблизости никого не оказалось. Эд толкнул дверь и заглянул внутрь. В холле стояла темнота, до слуха доносилась громкая ритмичная музыка. Тонкая полоска света виднелась из-под двустворчатой двери прямо напротив входа. Больше идти некуда. Эдриан сделал несколько неуверенных шагов вперед, открыл дверь и просочился внутрь.

Он оказался в главном помещении ночного клуба. Сейчас здесь горели потолочные люминесцентные лампы, освещая весь зал и сцену у противоположной стены. На сцене танцевали девушки. Много красивых девушек в футболках и спортивных лосинах двигались красиво, грациозно и абсолютно синхронно. Главенствовала над ними маленькая брюнетка. Уверенные, чёткие жесты, взгляд направлен куда-то перед собой.

— Раз! Два! Три! Четыре! — её голос перебил даже музыку.

Эдриан прижался спиной к двери, спрятал руки в карманы и стал наблюдал за зрелищем. Его кто-нибудь вообще заметит? Однако долго стоять не пришлось. В какой-то момент брюнетка перевела взгляд на дверь. Она резко остановилась, в Эда впился внимательный острый взгляд. Затем она наклонилась, подняла с пола что-то маленькое и белое, и музыка тут же стихла.

— Перерыв!

Девушка отложила пульт на место и спрыгнула со сцены. Все остальные дружно и шумно выдохнули. Кто-то упал прямо на доски пола, кто-то удосужился спуститься и сесть на хаотично расставленные стулья. Ну а брюнетка быстрым широким шагом полетела на Эда.

— Эдди! – взвизгнула она, подпрыгивая и повисая на его шее.

Эд поморщился, перенеся вес на здоровую ногу, но отстраняться не стал. Вместо этого заключил тонкую талию в медвежьи объятия и приподнял девушку над полом. Она в своём репертуаре. Мистраль его двоюродная сестра, а обнимает так, будто родная.

— Привет, оторва, – Эд поставил её на ноги. – Ты всё никак не бросишь свои менторские замашки.

Она обернулась, бросая быстрый взгляд на труппу, и снова обратила всё внимание на него.

— Это семейное, — пожала она плечами. – Но откуда ты здесь? Как ты вообще? Сто лет тебя не видела!

Эд улыбнулся одним уголком губ.

— И хорошо, что не видела. Так себе было зрелище.

— Думаю, ты преувеличиваешь, — скептически вздёрнула бровь сестра.

— Приуменьшаю, Мистраль, — вздохнул Эдриан. – Отведи меня к брату. Он ждёт.

Она послушно взяла Эда под руку и потянула на себя створку двери.

— Как ты вошёл? Там же Рон на входе, он бы тебя и провёл.

— Не было там никакого Рона.

— Странно… Наверное отошёл за кофе.

Мистраль прошла через тёмный холл в боковую дверь, совершенно незаметную с порога.

— Зачем вам охрана днём? – Эд подстроился под её шаг.

— Потому что мы репетируем. Был однажды случай, зашёл странный тип… — Мистраль бросила косой взгляд на Эда, — ну вроде тебя.

Эдриан чуть пригнулся и шутливо поддел девушку плечом.

— Эй! – возмутилась она, толкая его в ответ. – Ну так вот, зашел в зал, остановился. Руки за спину заложил и смотрит. У меня холодок по спине пробежал. Хорошо, что Гаррет решил зачем-то спуститься вниз. Мы так и не поняли, что это было, но с тех пор у нас всегда на входе кто-то есть.

Они поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору, пока не упёрлись в очередную дверь. Возле неё стоял стол со всеми канцелярскими принадлежностями, телефоном и ноутбуком. За столом, глядя в монитор, сидел молодой человек в костюме и очках. При приближении Эдриана и Мистраль, он поднял голову и просканировал их взглядом. Мистраль не стала дожидаться приглашения. Уверенным движением она взялась за ручку и толкнула дверь. Секретарь подпрыгнул со стула, пытаясь её остановить, но с таким же успехом он мог пытаться остановить ветер.

Глава 2

На тротуаре неподвижно сидело «что-то» грязно-серого цвета. Периодически оно меняло дислокацию, хаотично передвигаясь вдоль линейной застройки таунхаусов. Передвижения зависели от проезжающих мимо машин. Стоило появиться какому-то транспортному средству на горизонте, статуя оживала и бешено гавкала, бросаясь под колёса и догоняя врага. Машины были до обидного быстрые, поэтому «что-то» серое и грязное в какой-то момент останавливалось, издавало на прощанье несколько агрессивных «Гав!» и замирало на месте. До появления следующего автомобиля.

Эдриан стоял возле окна гостиной, отделенной от кухни четырехфутовой перегородкой, и минут двадцать наблюдал за метаниями клубка шерсти. На самом деле, собаку он почти не замечал. Мысли его были заняты, а собака выступала чем-то вроде маятника, за которым наблюдают невидящим взглядом. Громкий лай, слышный даже в доме, периодически выдёргивал Эда из размышлений, но он тут же проваливался назад. Чай в кружке давно остыл, но Эд про него забыл.

Он не знал, что заставляет его медлить со звонком Гаррету. Прошло два дня, и вроде бы его согласие было простой формальностью. Эдриан понимал, что в глубине души готов принять предложение. Оно было выгодное со всех точек зрения. Клуб – это ночное заведение. Логично предположить, что начальнику охраны придётся находиться на месте до закрытия, а учитывая, что Эд страдал от бессонницы, ему было всё равно где находиться в ночные часы. Вряд ли его присутствие потребуется днём, а если и так, то это тоже не было большой проблемой. Как сказал Рет, рабочий график можно обсудить.

Но что-то во всём этом не давало покоя. Странное чувство, будто Эда пытаются выдернуть из его маленького мира, сжавшегося до размеров двухэтажного двухкомнатного домика на окраине Лондона. Он настолько привык к своему затворничеству и монотонности дней, что поход в супермаркет за продуктами казался чем-то грандиозным. Не всегда за продуктами ходил он сам. Иногда являлась мать, тянущая за собой большие пакеты, набитые разными цветными упаковками. Эдриан миллион раз просил её не делать этого, но она только вздыхала и отмахивалась.  

Серая статуя посреди проезжей части снова ожила. Машину ещё не было видно из окна, но по тому, как собака стрелой метнулась вперед, стало ясно, что до столкновения осталось не долго. И столкновение действительно случилось. В прямом смысле. Послышался визг тормозов, а дальше машина быстро проехала мимо дома, но собаки уже не было слышно и видно. Примерно минуту Эдриан ждал, что мелкая задира снова окажется в поле зрения, но время шло, а собака не появлялась. Только сейчас Эд шевельнулся, расплескав холодный чай.

С грохотом поставив чашку на подоконник, он прошел через гостиную, к выходу и  вышел на улицу. Сделав несколько шагов от двери до тротуара, Эд остановился и покрутил головой, осматривая дорогу по обе стороны улицы. Он не сразу смог различить серую тряпочку на асфальте через 4 дома он него.

Твою мать…

Эдриан закрыл глаза и тяжело вздохнул.

Собаку жаль. Несмотря на то, что это совершенно незнакомая собака. Животное нельзя оставлять вот так, это бесчеловечно. Эд еще раз бросил взгляд в оба конца улицы с бесконечными одинаковыми домиками. Ни души. Никому не интересна судьба грязной шавки, никто не выглянул посмотреть, что произошло. Люди… Эд снова набрал полную грудь воздуха, снова выдохнул и медленно поплёлся к маленькой куче шерсти.

Собака лежала на боку, и вроде бы её тельце вздымалось от частого дыхания. Жива? От осознания этого пришло какое-то облегчение. Эд приблизился к животному и присел на корточки. Одна задняя лапа оказалась вывернута под неестественным углом, собака приподняла голову, посмотрела на него отсутствующим взглядом и снова легла на асфальт.

— Не повезло тебе, — тихо проговорил Эдриан, рассматривая серую грязную шерсть.

Мальчик. Вроде бы мальчик. Тот снова поднял голову и тяжело вздохнул. Эд медленно протянул руку, готовый в любой момент её отдёрнуть если понадобится, и дотронулся пальцами лохматой головы. Пёс не шевельнулся. Длинная шерсть сбилась в грязные дреды по всему телу, глаз закрыла чёлкой.

— Но ты хотя бы жив, — добавил Эд после паузы.

Свои собственные проблемы как-то вдруг отошли на второй план, выдвигая вперед маленькое мохнатое чудовище. Эдриан аккуратно подсунул руки под собачье тельце и приподнял над землёй. Пёс чуть слышно пискнул.

— Не ной, как девочка. Думаешь, я тебя не понимаю? Сожми зубы и терпи.

И пёс послушался. Он закрыл глаза и молчал всё то время, что Эдриан нёс его в дом и вызывал такси. И только тяжёлое дыхание выдавало в нём жизнь. Только этого Эду не хватало! Раздрая в собственной жизни оказалось недостаточно, и ему взбрело в голову заняться спасением глупой псины? Похоже на то. Но нельзя ведь было бросать животное умирать под колёсами машин. Это как-то не по-человечески.

Кэб приехал спустя четверть часа, к тому времени Эд уже запер входную дверь и стоял на тротуаре. Грязную собаку он завернул в полотенце и бережно держал на руках, как ребенка.

— Куда едем? – спросил кэбмэн, когда Эдриан с трудом погрузился в машину, ссутулив плечи.

— Я не знаю. Вы не в курсе, где ближайшая ветклиника?

***

Очередь состояла из шести человек с питомцами. Сидя на металлическом стуле, вытянув вперед длинные ноги, Эдриан держал на руках свёрток и мысленно проклинал всё на свете. Не так он представлял себе процедуру. Почему-то он считал, что сможет вручить собаку добрым людям и тихо удалиться. Но как оказалось, так это не работает, и шесть недовольных хозяев поспешили об этом просветить.

Глава 3

Гаррет был рад звонку. По крайней мере, он так сказал. На самом деле интонации Рета всегда оставались флегматично-отстранёнными, поэтому было сложно понять, кода он рад, а когда не очень. Но кузен составил контракт и сам привёз его домой к Эду в Редбридж. Несмотря на то, что Гаррет якобы не занимался благотворительностью, это была именно она. Эдриан как-то смирился с этой мыслью. Он собирался оправдать ожидания, хотя до сих пор слабо представлял, в чём будут заключаться его обязанности.

Абсолютно точным было то, что ему придётся проводить время в клубе с четверга по субботу, с девяти вечера до трёх утра. Всё остальное выглядело расплывчато. Эдриан должен был следить за порядком, гонять охранников, внушать страх и благоговение. Также Эду в обязанность ставилось появление в клубе в дневные часы тогда, когда там проходили репетиции и сам Гаррет не имел возможности присутствовать. Этот момент необходимо было обсуждать заранее.

Благотворительность Гаррета распространилась даже на Миними. Увидев собаку с перевязанной лапой, спящую в углу гостиной, он предложил отложить знакомство с коллегами до тех пор, пока «больной» не станет немного самостоятельнее. Первые дни Миними был вялым и меланхоличным. Если он не спал, то молча лежал, периодически тяжело вздыхая над своей судьбой. Эдриан кормил пса из рук и выносил через заднюю дверь в маленький неухоженный дворик, чтобы Миними делал там все свои собачьи дела. Минут через пять пёс тем же способом перемещался обратно в угол гостиной.

Но на четвёртый день Мини немного ожил. Он стал поднимать голову и насторожено стричь ушами, когда мимо дома проходили люди. Чтобы поесть он поднимался на три лапы и медленно ковылял к миске, а когда хотел оказаться на улице, так же медленно добирался до задней двери и тихо скулил. Он оказался на удивление культурным для пса, всю жизнь прожившего в подворотнях. Оставалось только надеяться, что с уходом хозяина из дома эта культурность сохранится, и по возращении домой Эдриана не будет ждать много неприятных сюрпризов в разных углах первого этажа. С аспектами дрессуры собак Эд знаком не был.

***

Спустя неделю Эдриан шёл по Кингслен-Роад навстречу неизвестности. Пёс чувствовал себя заметно лучше. Он уже пытался запрыгивать на диван и подниматься за новым хозяином по лестнице, чтобы не оставаться одному в гостиной. Перед уходом из дома пришлось сколотить паркурщику клетку из деревянных поддонов, чтобы он не сломал себе лапу повторно.

 Сейчас, шагая по улице, натянув капюшон толстовки почти до самых глаз и устремив взгляд под ноги, Эдриан думал о собаке. Нога болела чуть больше обычного, но Эд практически не замечал этого. Он то и дело вспоминал ту обиду во взгляде, которым Миними провожал хозяина. Возможно, сажать пса в сколоченные поддоны было лишним, но еще один счёт на лечение мог значительно пошатнуть неустойчивое финансовое равновесие Эда. И это не говоря о том, что Мини будет просто жалко. Так что клетка была меньшим из двух зол. Еще бы иметь уверенность в том, что пёс не привлечет своим печальным воем службу охраны животных. Вообще-то он не выл. Миними мог тихо скулить под дверью, но в остальном парень был молчаливым и задумчивым. Однако кто знает, как он поведет себя, оставшись в одиночестве…

Здание из красного кирпича было уже рядом.

Наконец-то.

Эдриан вытянул из кармана телефон, разблокировал экран и стал искать в справочнике номер Гаррета. Он прокрутил телефонную книгу до самого конца, вернулся в начало. Контакт будто куда-то исчез. Или это нервы? Новое место, новые люди, мало ли, как они примут нового человека… Эд снова мазнул пальцем по экрану, в этот раз медленнее, начал внимательно всматриваться в имена и…

В грудь с размаха влетело что-то большое, выбивая воздух из лёгких.

Вот же чёрт!

Телефон чуть не вылетел из рук, он по инерции отступил назад и вскинул голову.

— Эй! — раздался возмущенный женский голос.

И взгляд наткнулся на широко распахнутые серые глаза на симпатичном лице. Огромные и ошарашенные. Эд застыл. Непонимающе моргнул. Взгляд опустился, сканируя кожаную куртку, длинную серую юбку, достающую почти до тротуара, массивные ботинки. Длинные, очень светлые волосы, доходящие до талии, были спутаны мартовским ветром. А тонкая женская ручка зажимала в пальцах пластиковый стаканчик и была отведена в сторону.

Кажется, только что чуть не произошла авария.

Эд перевел взгляд со стаканчика на лицо девушки.

— Прости, — выронил он.

Она не ответила. Медленно опустила руку на уровень груди, продолжая смотреть на него немигающим взглядом немного снизу вверх. Эдриан кашлянул, потянулся к дверной ручке и открыл дверь, пропуская незнакомку вперед. Она еще секунду помедлила и юркнула в темноту холла.

Ну и ладно…

Эдриан занёс ногу над порогом чтобы последовать за ней, но перед ним вырос коренастый, крепко сбитый парень с короткими светлыми волосами и суровым лицом.

— Куда? – буркнул он, и Эд чуть не хмыкнул: парень до смешного напомнил ему Миними.

Девушка, которая ещё не успела скрыться из поля зрения, обернулась и в последний раз посмотрела на Эда, прежде чем исчезнуть за дверью главного зала.

— Меня ждёт Гаррет, — коротко ответил Эдриан переводя взгляд с закрывшейся двойной двери на коренастого охранника. – Ты Рональд?

Глава 4

В общей гримерке за сценой царил хаос. Последняя новость настолько взбудоражила девушек, что они теперь не могли остановиться, обсуждая новое руководство. Танцовщицы перебивали друг друга, стремясь высказаться. Кто-то был в восторге от Лейтенанта (о, ему даже не пришлось придумывать прозвище), кто-то недоверчиво фыркал. Между традиционными репликами «Передай помаду» и «Кто забрал мой счастливый браслет?» сейчас летели другие, освежающие обычный рабочий вечер четверга.

— Боже, он такой милый!

— И загадочный… Кто-нибудь, помогите найти ту футболку с Микки-Маусом… Вы видели, с каким отрешенным видом он сидел?

— Ничего загадочного в нём нет. Он скорее странный, сам себе на уме.

— А какой голос, девочки! Пока молчал, он был просто симпатичный… Но когда заговорил, я была готова начать раздеваться! Такой мягкий, господи!

— А какие пальцы… М-м… Мишель, ты забрала мою тушь? Девочки, вы видели его пальцы? У него одна ладонь как мои две!

— Ты на что-то намекаешь, Диана?

Диана хихикнула.

— Только на то, что у него божественные пальцы, вот и всё. А ты что скажешь, Лекс? Ты же тоже стояла близко.

Алексис сидела перед зеркалом и молча слушала весь галдёж, вычёсывая узлы в волосах и стараясь казаться невидимой. Расчёска застревала на середине длинны и дальше идти отказывалась. Стоило заплести косу перед выходом, но она в такой спешке вылетала вон из дома, что коса была последней её проблемой.

Диана уже не смотрела на подругу. На самом деле она и не ждала, что Лекс что-то ответит. Это обсуждение приняло такой масштаб, что остановить его могло только что-то экстраординарное. Алексис была рада, что её участия не требовалось. Складывалось ощущение, что в клубе появился не мужчина, а какое-то божество. Можно подумать, они ни разу не видели мужчин!

Да, Лекс стояла ближе многих и могла как следует рассмотреть лейтенанта Эдриана Харди. Она никому не сказала, что успела увидеть его раньше всех остальных. Но тогда, на улице, она была слишком ошарашена, чтобы обратить внимание на детали. Её до чертей напугал странный мужчина с капюшоном, натянутым до самых глаз. Но когда после столкновения он поднял голову, вид у него был такой же оглушенный, как и у неё самой. Зеленые глаза уставились на Алексис на несколько мгновений прежде, чем он пришёл в себя и попросил прощения.

А потом, в зале, волна людей как-то вдруг вынесла её в первый ряд. Лекс успела прыгнуть за спину Дианы как раз в тот момент, когда странный незнакомец будто вынырнул из своих мыслей и, подняв голову, взглянул на собравшихся. Так что да, Алексис рассмотрела его хорошо. И рост, и растрёпанные волосы, доходящие почти до плеч, и неухоженную щетину. Узкое вытянутое лицо с пропорционально-тонким, чуть курносым носом и чёткими скулами. А еще зеленые глаза с какой-то отрешенностью во взгляде.

Когда он заговорил, Алексис услышала, как Диана резко вдохнула и тихо пискнула. Похоже, она была солидарна с Рэйчел, готовой раздеваться. Голос и правда оказался приятным. Негромким, мягким, успокаивающим. Таким голосом говорят в тишине затемненной комнаты, чтобы не спугнуть идиллию. 

— Хотела бы я поближе рассмотреть эти длинные пальцы, — вдруг вздохнула Диана, поставив локоток на столик и уперев подбородок в ладонь. Она картинно надула губы, глядя на своё отражение в зеркале.

— Забудь об этом, Диди, — внезапно раздалось из противоположного конца гримёрки.

Диана откинулась на спинку стула, чтобы увидеть говорившую за спинами других девушек. Кэтрин, яркая рыжая красавица, связывала свою гриву в хвост, рассматривая в зеркале красивое лицо.

— Лейтенант абсолютно точно заметил меня, — продолжила она. – Если бы не Герцог, мы бы с ним уже тесно общались в каком-нибудь тихом месте.

— Он на тебя даже не взглянул, — фыркнула Ди.

Кэтрин закатила глаза.

— Не будь такой наивной. Уже через неделю я буду знать все тайны, которые хранит милашка Эдди.

— Кто-то здесь обсуждает Эдди? – раздался новый голос в общем гуле.

В гримёрке сразу стало тихо, все головы повернулись к двери. Мистраль Уиндэм, сестра Герцога и главная звезда зашла в помещение и остановилась на пороге. Многие её недолюбливали, считая заносчивой и самовлюблённой. Алексис искренне не понимала, откуда такая неприязнь. Мистраль стояла у истоков клуба, она хорошо пела, хорошо танцевала, хорошо играла на нескольких инструментах. Она писала песни для клуба и ставила сценические номера. Возможно, всё это вызывало обычную женскую зависть у большинства её подчинённых, и никто не пытался увидеть в девушке доброго и искреннего человека. Проработав здесь год, Алексис была готова поверить психологам, утверждающим, что женской дружбы не существует.

Мистраль тем временем сделала шаг и обвела взглядом присутствующих. Кэтрин вздёрнула подбородок и посмотрела на девушку с вызовом.

— Да, мне он понравился, — резко сказала она.

Тёмная бровь Мистраль взлетела вверх. Она медленно осмотрела Кэт с головы до ног, прежде чем вернуться к глазам.

— Ты не в его вкусе, — пожала она плечами, отворачиваясь.

Кэтрин поднялась со своего места, упирая руки в бока. Кажется, сейчас кто-то будет метить территорию. Наблюдая за нею, Алексис только удивлялась. Неужели в голове Кэт настолько пусто, что она не видит очевидного?

Глава 5

Был вечер субботы, а точнее полночь. Выступления Мистраль и команды закончились, сама сестрица удрала несколько минут назад, Эдриан видел, как она набрасывала парку и сливалась с толпой. Некоторые девушки тоже уходили сразу после выступлений, однако большинство оставались в клубе до закрытия, хотя не были обязаны этого делать.

Эдриан обошёл зал и остановился на неосвещенном клочке, недалеко от барной стойки. Скрестив руки на груди, он рассматривал танцующих. Несколько парней возле бара пытались подцепить умеренно пьяных девушек, те смеялись, прикрывая рты ладошками, и зазывно хлопали ресницами. Глядя на них, Эд, в свои тридцать, ощущал себя бесконечно уставшим и абсолютно неуместным в этих декорациях. Он никогда не рассматривал ночные клубы в качестве развлечения. В барах и на вечеринках Эдриан бывал в юности, но всё это со временем отошло куда-то на задний план. А теперь вдруг вернулось самым неожиданным образом.

В эти три рабочих вечера Эд просто присматривался к новому месту. Он сновал по клубу, заглядывал в разные комнаты, знакомился с сотрудниками, или по крайней мере с теми, кто хотел знакомиться. Бешеной популярностью среди мужчин он не пользовался. Всего несколько человек при знакомстве повели себя доброжелательно. От остальных же исходило просто-таки ощутимое пожелание проваливать. Эд и не ждал, что его примут с горячей любовью, ведь он кузен босса, не обычный человек с улицы. С родственниками начальства стоит вести себя аккуратно. Родственники начальства всегда на стороне «зла».

Эдриан и не стремился никому понравиться. В общем-то ему было плевать на отношение к нему, до тех пор, пока оно не выходит за рамки тихой ненависти.

А еще в эти три рабочих вечера Эд сумел отметить для себя три важных пункта.

Первое. Охране действительно нужно было управление. Эдриан не знал, как случилось, что под руководством Гаррета могло стать всё настолько печально. Рет — человек которого боялись и которому подчинялись. Который всегда следил за всем и всеми, не уследил за собственными сотрудниками. Возможно, сказывалась занятость. Возможно – прибавление в семье Рета, неизменно тянущее за собой недосып и прочие прелести отцовства. В конце концов, важным было то, что сотрудники потеряли часть контроля.

Охранники позволяли себе грубить посетителям, даже если на то не было причин. В разгар вечера, когда в главном зале находилось полно людей, Эдриан вполне мог не застать на месте ни одного парня в форме, и только везение до сих пор помогло клубу избежать пьяных потасовок. Про проверку тех, кто входит в клуб в дневное время Эдриан уже знал не понаслышке. А ещё ему не нравилось то, что во время выступлений на сцене танцевальной труппы, под сценой так же никого не было. Публика как правило собиралась мирная, много завсегдатаев, которые приходили специально ради шоу, устраиваемых Мистраль и её командой. Но это не значит, что красивые женские тела не нужно охранять.

И вот как раз красивых женских тел касался второй пункт в мысленном списке Эдриан. В клубе открылся охотничий сезон. И открылся он именно в тот момент, когда сам Эд переступил порог заведения. Он был почти уверен, что если посмотрит в зеркало на свою спину, то увидит на ней огромную мишень. Где бы он ни появлялся, его то и дело провожали женские взгляды. Эд не мог припомнить, когда ещё в своей жизни был так популярен. Обычно он вызывал вполне умеренный интерес со стороны женского пола, так как из примечательных черт в нём был разве что рост.

Но, наверное, что-то изменилось в нём за последний год. Видимо, он не только потерял часть себя, но и нечто приобрёл, потому что кто-то из труппы танцовщиц постоянно «случайно» оказывался рядом. Они ведь даже не подозревали, что пытаются преподнести свои прелести в выгодном свете ради инвалида. Эдриану удавалось скрывать, что с ним что-то не так. В эти дни нога напоминала о себе только постоянной болью «на троечку», а с нею Эд справлялся вполне сносно.

Боковым зрением Эдриан уловил движение справа от себя, и обернулся. К нему приближалось тонкое, хрупкое видение. Даже в полутьме были видны оголённые от середины бедра ноги, плечи и глубокое декольте. Свет прожектора на секунду высветил хитрую улыбку и рыжие волосы, собранные в высокий хвост.

— Привет, Лейтенант, — проговорила девушка, взяв Эдриана выше локтя и потянувшись к уху, якобы чтобы быть услышанной за басами музыки.

На высоких каблуках рыжая красавица доставала ему до подбородка. Когда она чуть отстранилась, ожидая ответа, Эд с интересом и иронией взгляну в её лицо. В глазах и улыбке было много (очень много) обещания. Это льстило, но не слишком нравилось. Рыжая не производила впечатления «хорошей девочки», а «плохие» перестали интересовать лет в двадцать пять.   

— Привет, — ответил Эд, стоя в том же положении, со скрещенными на груди руками.

Очевидно, ей не особо понравилось, что Эд не поменял закрытой позы, но она этого почти не выдала. Только тонкие пальцы сильнее вцепились в бицепс.

— Помнишь меня? – проворковала девушка, снова потянувшись к его уху.

Приличия требовали, чтобы Эдриан чуть опустил голову и облегчил ей задачу, но злой демон заставил стоять ровно и наблюдать, как далеко девица зайдёт. А она тем временем прильнула к его руке всем телом.

— У тебя явное преимущество. Меня уже знают все, но не помню, чтобы нас представили, — ответил Эдриан.

— Я Кэт. Мы мило общались в первый день, когда Герцог нас перебил.

Глава 6

Картинка за окном была размыта, как в тех случаях, когда надеваешь на глаза чужие очки. Лекс в вельветовых спортивных штанах, футболке и с волосами, собранными в толстый узел на макушке, стояла на кухне и готовила завтрак. Дождь бил в оконное стекло и по металлическому отливу, создавая такой шум, будто где-то поблизости пролетает самолёт. Алексис не любила просыпаться так рано в свой выходной, но этот шум ворвался в сон и заставил подняться с кровати. Лиам ещё спал. В последние несколько дней он ходил сам не свой, почти не обращал внимания на Лекси и не разговаривал с нею. По всему можно было предположить, что его снова уволили. И это предположение подкреплялось тем, что сегодня понедельник, а Лиам никуда не ушёл. Очень неприятный факт. Казалось, всё начало налаживаться и вот. Случилось. 

У них бывали разные периоды, чёрная и белая полосы сменяли друг друга. А иногда бывало, что они останавливались на чёрной и начинали идти вдоль. Отношение Лиама менялось соответственно. Человек творчества, человек искусства, он никогда не был постоянным. И когда-то это нравилось Алексис. Она влюбилась в его порывистость и дикость.

Вскипел чайник. Алексис сделала себе кофе, чтобы посидеть несколько минут наедине с собой, но из глубины квартирки послышались звуки. Лекс отставила чашку на стол, поправила футболку, заправила за ухо выбившийся из узла локон и снова принялась нарезать салат. Когда на кухню вошёл заспанный, мрачный мужчина, она обернулась и попыталась вложить в свою улыбку массу жизнерадостности, которой, к сожалению, не ощущала. Лиам никак не отреагировал, у Алексис засосало под ложечкой.

— Тебе в яичнице желток запекать или не нужно? – как ни в чём ни бывало спросила Лекси, отворачиваясь к плите.

— Мне всё равно.

— А джем к тостам малиновый или черничный?

— Я сказал, мне всё равно, Лекс, — рявкнул Лиам, усаживаясь на один из двух имеющихся стульев.

Алексис больше ничего не сказала, заставляя себя дышать глубоко и размеренно. Открыв холодильник, она на несколько секунд застыла, глядя на почти пустые полки. Достала последние два яйца и две банки, джема в обоих было немного, на самом дне. Определённо, чёрная полоса. А белая длилась совсем чуть-чуть, Алексис даже не успела расслабиться.

— Куда делся третий стул? – спросила Лекс, разбивая яйца в сковороду.

Лиам у неё за спиной как-то виновато кашлянул.

— Я его сломал.

— Супер.

Четвёртого стула из комплекта не стало еще раньше. В порыве ярости Лиам вышвырнул его в окно. Кажется, тогда его тоже уволили. Или отказались заплатить за картину? Этого Алексис не помнила, однако в памяти хорошо отложилось то, как она уговаривала соседей не вызывать полицию.

Яйца затрещали на сковороде. Лекс накрыла её крышкой и принялась закладывать батон в тостер.

— Что на этот раз?

Молчание. Повторять свой вопрос не хотелось, была большая вероятность снова услышать грубость. Но узнать всё как есть было необходимо.

— Лиам? – позвала Алексис, оборачиваясь и опираясь о рабочую кухонную поверхность.

Он сидел ссутулившись, сосредоточенно ковыряя присохшую краску на большом пальце.

— Я нагрубил какой-то старухе, — наконец послышался ответ.

— Ясно.

Алексис снова отвернулась к плите. Лиам работал мерчендайзером. Проще говоря, выкладывал товар на полках супермаркета и приклеивал ценники. Это была пятая работа за год, и вот, её не стало.

Тостер издал короткое «дзынь» и выплюнул два поджаренных куска батона. Лекси схватила их голыми руками, швырнула в корзинку и прикусила подушечки обожжённых пальцев. Выключив плиту, она выложила на тарелки яичницу, поставила всё на стол и молча села на второй, последний, стул. Не глядя на Лиама, Алексис стала ковырять вилкой свой завтрак. Есть совсем не хотелось.

— У меня заказали картину, — нарушил молчание Лиам. – Портрет.

— Это хорошо, — отозвалась Лекс, не глядя на мужчину.

Раньше её безумно радовали такие новости. Она всем сердцем желала, чтобы талант Лиама был замечен, поддерживала его во всём. Лиам называл себя непризнанным художником, а её – своим «светловолосым ангелом маленькой смерти и кодеина»*. Ему почему-то нравилось это сравнение. А ещё он безумно гордился каждой своей работой. Но картины оказывались невостребованными, накапливались и дошло до того, что их пришлось раздавать бесплатно. Лиам смирился с этим с большим трудом. По крайней мере казалось, что смирился. Однако периодически он устраивал бунт и терял работу, приносящую хоть какой-то заработок. А в тех редких случаях, когда у него заказывали картины, заказчики не всегда оставались довольны.

Наступившую тишину нарушал только стук вилки по тарелке. Алексис вдруг захотелось уйти. Закрыться в ванной, или на крайний случай выйти под дождь, но не сидеть здесь в ожидании, когда мрачное настроение Лиама сменится на солнечное. Кое-как затолкав в себя завтрак, Лекс потянулась к чашке с кофе, но наткнулась на пустоту.

— Как твои дела? Что нового на работе? – Лиам приложился к кофе. Её кофе. — Ты давно ничего не рассказывала. Неужели твоя драгоценная Диана ничего не чудит?

Алексис встала из-за стола, забирая свою тарелку, и отступила к раковине, включая воду. Диди с детской непосредственностью постоянно делала или говорила что-то не то. Как было с длинными пальцами лейтенанта Харди. У Дианы был бойфренд, давно и серьёзно, но при виде красивых мужских рук она ненадолго превращалась в желе. Вспоминая её реакцию, Алексис непроизвольно улыбнулась, смачивая губку водой и наливая на неё моющее средство.

Глава 7

Миними бодренько ковылял по неухоженному заднему двору, огороженному штакетником от трёх соседних. Еще вчера штакетник был с прорехами, и Эдриан успел услышать несколько неприятных фактов о своём псе, облюбовавшем чужие розы. Эд никогда не думал, что будет оправдываться за естественные потребности собаки, но вот и этот день в его жизни настал. Сейчас дырка в заборе была грубо заколочена очередным поддоном.

Ворчливая соседка лет сорока вышла на низенькое крыльцо с чашкой. Увидев заплатку, она недовольно скривила губы: видимо, поддон нарушал эстетический вид её двора. А потом взгляд её наткнулся на чудовище, которое в этот момент пыталось сделать подкоп под недавней прорехой. Голова её резко повернулась влево, к Эдриану, стоящему на своём низеньком крылечке и допивающему кофе. Эдриан, который всё это время наблюдал то за Миними, то за дамой, поднял уголок рта в ухмылке и отсалютовал ей почти пустой кружкой. Не дожидаясь её реакции, он присвистнул и скрылся в доме. Мини оторвал вывалянную в земле морду от ямы, оценил ситуацию и медленно похромал за хозяином.

Закрыв дверь за псом, Эд посмотрел вниз, на его грязное…всё.

— Ты свинья, а не собака, — коротко вздохнул Эд, открывая ванную, и подталкивая пса ногой в открытую дверь.

Миними попытался увернуться, но Эдриан тут же перекрыл ему единственный путь к отступлению. Пришлось подчиниться. Оставив грязные следы на кафеле, пёс остановился возле ванной, и, свесив голову, стал ждать, когда его подхватят на руки и устроят головомойку.

Когда весь ужас закончился, Мини громко фыркнул и выбежал из ванной комнаты так, будто из них двоих проблемы с ногой были только у хозяина. Эдриан ещё раз вздохнул. Прелести собаководства. Если на полу нет грязи, значит там есть вода. Если нет воды, значит можно наступить на обломки костей. Эд вышел вслед за собакой, завернул в кухонную зону, поставил чашку в раковину. И увидел моргающий индикатор на мобильнике.

Звонил Гаррет. Интересно.

Наблюдая через низкую перегородку за тем, как Миними самозабвенно ездить мокрой мордой по ковру, Эдриан набрал номер.

— Здравствуй, Эдриан, — тут же раздался голос Рета. Он будто ждал звонка.

— Привет. Что хотел?

— У тебя были какие-то планы на сегодня?

Эдриан обвёл взглядом комнату, снова останавливаясь на Мини. Сейчас тот ехал по ковру животом.

— В общем-то нет.

— Оказалось, что Айлин нужно везти на приём к врачу, но мне об этом никто не сказал заранее, — проговорил Гаррет. — Сможешь приехать в «Мистраль»? Там репетиция, в час.

— Без проблем.

— Отлично. Спасибо.

И брат тут же отключился.

Эдриан бросил телефон на стол и опёрся ладонями о перегородку между помещениями. Миними катался спиной по мягкому ворсу, теперь он еще и счастливо урчал. Эд смотрел на него какое-то время. Затем схватил кухонной полотенце, связал в узел.

— Ну хватит! — полотенце полетело в собаку. — Только вчера пылесосил.

Мини, вскочил на ноги, последний раз фыркнул и улёгся, принимая позу сфинкса.

Музыка в главном зале играла с перебоями. До Эдриана, который слонялся по почти пустому клубу, периодически долетали обрывки песни, но он так и не сумел нормально вслушаться в текст, потому что Мистраль то и дело ставила на паузу. Эду было бы интересно понаблюдать за репетицией, но он не хотел никого смущать.

Сегодня вместо Рона вход охранял Джей. Приятный бонус, лицезреть физиономию Рональда не было желания. Но Джей казался нормальным парнем. Можно было постоять с ним за компанию, чтобы как-то убить время. День выдался солнечным. Тротуары успели просохнуть после вчерашнего ливня, лучи отражались от окон кирпичных малоэтажек и бывших складов, заливая светом улицу. Джей стоял в распахнутой куртке возле тяжёлой металлической двери, и запрокинув голову, выпускал в небо струи дыма.

— Ну как тебе у нас, лейтенант? – спросил он, увидев, как Эдриан выходит из здания и останавливается рядом. – Собираешься согнать всех в одну комнату и устроить выволочку?

Эд ухмыльнулся.

— Что-то вроде того. Не боишься?

— Я? Нет, — пожал плечами Джей. – Некоторым выволочка давно нужна.

— А ты, значит, хороший.

Охранник затянулся последний раз и затушил окурок о край урны.

— Я не безответственный.

— Где сегодня Рональд? – спросил Эдриан.

— Болеет, — скривил губы в усмешке Джей. – У него вчера был день рождения.

— Ну ясно… Сколько стукнуло?

— Да я не в курсе. То ли двадцать пять, то ли двадцать шесть… Он просто позвонил утром, попросил его заменить. Мы не друзья.

Музыка в главном зале снова стихла, но в этот раз заново её никто не спешил включать. Джей вытянул из кармана джинсов мобильник, посмотрел на часы.

— Закончили. Сейчас девочки уйдут и можно домой.

Эдриан обернулся через плечо на пока еще закрытую дверь зала.

Глава 8

В эти дни Лиам вёл себя, как паинька. В те часы, когда не работал над заказанным портретом, он предлагал Алексис чай, помощь в готовке, и массаж. Он приносил ей подушку под голову, если она лежала на диване, укрывал пледом, и иногда нежно поглаживал отметины на руках. Выражение лица при этом сохранялось виноватое.

Лиам не знал, что Алексис снова начала искать себе жильё. Ей подошла бы любая комната, где угодно, хоть в Саутуарке или Хакни, с их яркими рейтингами преступности. Но правда была в том, что Алексис боялась собрать вещи и уйти. Однажды она уже это проходила. Тогда всё закончилось больницей для Лиама и огромным чувством вины для неё. Поэтому сейчас Лекс не могла решиться позвонить хоть по какому-нибудь предложению риелторов.

А ещё Алексис чувствовала себя полной дурой. На следующий же день после вспышки Лиама она забыла взять на репетицию водолазку с рукавами. Всё из-за рассеянности и душевного раздрая. Хотя рукав футболки был достаточно длинным, он так же был и легкоподвижным, и оставалось только надеяться, что никто не заметит ярких пятен. Вроде бы всё шло хорошо. До конца репетиции получилось протянуть без косых взглядов и лишних вопросов. А когда она уже шла переодеваться, дурацкий старый список покупок, неизвестно как оказавшийся в танцевальных штанах, вывалился на пол. И вся нехитрая конспирация пошла прахом.

Алексис была уверена, что Эдриан заметил её фиолетовую губу. Пусть он ничего не сказал, но его долгий взгляд пустил по коже мурашек. Эти зеленые глаза слишком внимательные. Девушки этого не замечают, они очарованы Лейтенантом, но Лекси чувствовала, что этот человек видит намного больше, чем думали окружающие. Это могло внушать ужас, если бы от Эдриана Харди не исходили ощутимые волны спокойствия. Ей было с чем сравнить. Последние несколько лет она жила рядом с вулканом.

Был вечер четверга, до открытия оставалось сорок минут. На работу пришли еще далеко не все. Несколько девушек были в клубе, но не спешили в гримёрку, поэтому Алексис сидела одна, тщательно маскируя уже немного посветлевшую нижнюю губу. Дверь распахнулась и в неё ураганом влетела Диана, на ходу швыряя на столик картонный подстаканник с двумя кофе. С одного стаканчика слетела крышка и несколько капель расплескалось на гладкую столешницу и зеркало.

— Ты представь! — выпалила Диди, сбрасывая куртку прямо на пол. – Наш милашка-Лейтенант не такой тихий и мирный, как все мы здесь думали!

Для Алексис это не стало новостью. Куда интереснее было услышать, с чего Диди это взяла. Лекс отвернулась от зеркала и вопросительно посмотрела на подругу. Диана только этого и ждала, чтобы начать рассказывать.

— Иду я, значит, мимо комнаты охраны, а там дверь закрыта неплотно. И вот я иду, кофе нам несу, а оттуда голос Лейтенанта… ну ты представляешь, как он говорит, так вкрадчиво… М-м…Ты не знаешь, у него есть девушка? Присмотрись! Представь, как он умеет шептать на ушко…

— Диди!

— Что «Диди»? Ты думаешь, я не вижу сколько слоёв помады на твоих губах?

— Диди… — голос Лекс стал угрожающим.

— Ну короче, Лейтенант там всем устроил! Ронни уволен, причём он этого даже не знает, потому что его снова нет. Днём в клуб вход будет по удостоверению личности… В общем он там много чего говорил, я не всё помню, и кофе остывал, нужно было бежать к тебе. Но ты представь! Мы думали он такой меланхоличный, отстранённый, а оказалось он даже гадкий характер Рональда рассмотрел!

Диана замолчала, переводя дыхание. Где-то вдали коридора послышались голоса. Диди замерла, прислушиваясь, потом в два шага оказалась возле Алексис и схватила её за подбородок.

— Дай посмотрю, — приказала она, повернув лицо то в одну, то в другую сторону. – Просвечивает, — констатировала подруга. — Быстрее, нанеси ещё слой красного сверху.

С той стороны двери кто-то нажал на ручку. Диана отскочила, поднимая куртку с пола и принимая безразличное выражение лица. Алексис отвернулась к зеркалу и снова стала красить губы, будто никакого разговора не было. Вошли девушки, вечер стал входить в привычное русло.

А Лекс снова подумала, что не ошиблась в мистере Харди. Он молчал, наблюдал и делал выводы. В этом он был схож с Герцогом. Вот только в Герцоге, одетом в деловой костюм, за милю был виден холодный, жёсткий человек. Его боялись. В то время, как приятный Эдриан Харди, в джинсах, толстовке и с волосами, падающими на лицо, сумел ввести всех в заблуждение.

Эдриан почти поверил в то, что его побьют. Именно это читалось на лицах его подчинённых. Не на всех. В случае драки Эд всё-таки мог рассчитывать на поддержку нескольких человек.

— То есть как это Рон уволен? – сквозь зубы спросил один из приятелей Рональда.

Эд стоял в дверях, заложив руки за спину, и прищурившись пробегал взглядом по лицам собравшихся.

— Рональд третий день не выходит на работу. Я мог понять это во вторник, после праздника. Но сегодня четверг. Так что выбирайте, кто из вас будет стоять на входе впредь. Если не решите сами – это сделаю я. Все, кого новые правила не устраивают, могут уходить. Я без проблем найду на ваши места хороших парней.

Снова воцарилось гробовое молчание, много колючих взглядов пыталось раздавить решимость Эдриана. А он всего лишь озвучил несколько новых правил. Постоянно дежурить возле сцены во время выступлений, патрулировать зал, днём вторника и среды требовать документы у посетителей. Ах да, еще Рональд. Как оказалось, этот неотёсанный тип с белым «ёжиком» вместо волос, был душой компании. Какая неудача. Но ведь Эд и не стремился к всеобщей любви. Нечего и начинать.

Глава 9

Сидя во вторник на диване с ноутбуком, Эд перепрыгивал со страницы на страницу сайта подержанных автомобилей, в поисках чего-то подходящего. На плоском подлокотнике стояла кружка пока ещё горячего чая и лежало несколько вафель. Миними, уже пару минут ментально уговаривал вафли спуститься, но что-то в его плане не работало. Тогда он, не жалея себя и лангету, привстал на задние лапы и потянулся носом в сторону мечты.

— Забудь, — Эд, не глядя, хлопнул собаку по морде.

Миними фыркнул, но на пол опустился.

Когда-то Эд собирался жениться. За свою военную карьеру он скопил кое-какие деньги, обзавёлся домом, пусть и напоминающим спичечный коробок по своим габаритам, зато в Редбридже. Эва любила Редбридж. Много восхищалась парками, лесами и детскими площадками. Говорила, что это лучшее место для молодой семьи. Эд даже почти купил кольцо. Как шпион пытался снять мерки с пальца девушки, пока та спала.

А потом он поймал пулю. И с того момента жизнь как-то не задалась.

Эва, явившаяся в палату после операции, долго плакала, размазывая тушь и создавая круги панды под глазами. А когда пришла в себя, схватила Эдриана за руку и умоляла её простить. Мол, она не сможет жить с инвалидом. Не сможет его выхаживать, помогать передвигаться и делать всё в таком роде. Видимо, она решила, что Эд больше не встанет, хотя ради приличия могла спросить у врача. Врач обещал тяжелую реабилитацию и лёгкую хромоту после. Но Эванджелин этого не знала. А Эдриан просто отвернулся к стене и пожелал ей всего хорошего.

Так что Эд сэкономил на кольце и свадьбе. Во всём нужно искать свои плюсы. Сейчас он мог себе позволить какое-то транспортное средство, чтобы не трястись в течение часа в метро по дороге на работу, чаще всего стоя, ссутулившись, пригнув голову и стараясь оберегать ногу. Каждый раз, выходя из вагона после такой поездки, Эдриан с трудом разгибал затёкшую спину. И тут же проклинал инженеров, спроектировавших такие низкие потолки, и гены своего деда, ответственные за его рост.

Сайт автомобилей не предлагал ничего выдающегося. У Эдриана были самые простые запросы: чтобы машина имела приличный вид, ездила, в ней можно было расправить плечи при росте шесть с половиной футов, и чтобы колени не доставали до ушей. Почему-то уже пять страниц подряд на глаза попадались либо ржавые вёдра, либо дамские «табуретки». Ну или же не устраивала цена.

Эд потянулся за вафлей, стал демонстративно громко ею хрустеть. Пёс прижался спиной к ноге хозяина, издал тихий писк, а его тонкий стриженый хвост застучал по полу, как палка.

— Даже не пытайся, — пробормотал Эд, продолжая прокручивать страницы сайта.

Но тут ему на глаза попалось нечто интересное. Он выпустил вафлю из пальцев, Миними, недолго думая, клацнул зубами и исчез из виду вместе с добычей. Эдриан взял ноутбук двумя руками, склонился к монитору.

Чёрный двухколёсный «Триумф Бонневиль», с двумя шлемами и боковыми сумками, всего несколько лет бывший в эксплуатации, искал себе нового владельца. Абсолютно бессмысленное вложение денег, при том, что в дождь хочется оказаться в тёплом салоне, а не верхом на мотоцикле. Но здравые рассуждения отодвинулись куда-то в дальний угол сознания. Эдриан уже представлял себя, едущего на этом самом «триумфе» по улицам Лондона. Почему-то раньше он даже не задумывался о такой покупке. До этого самого момента. Хотя юношеский максимализм уже давно остался позади, а кризис среднего возраста ещё не наступил, Эдриан загорелся идеей.

Байк будет проще парковать, это плюс. Он без труда станет под окно гостиной на том клочке тротуарной плитки, который принадлежал Эду. Рука сама потянулась за мобильником, а через несколько минут Эд уже натягивал кожаную куртку и обувал ботинки. Машину он ещё успеет купить, лет в пятьдесят, когда комфорт будет превыше всего. А в тридцать он купит мотоцикл. В любом случае, эта покупка лучше, чем кольцо.

Миними не вышел проводить хозяина. Вафля была в приоритете.

А вечером под окном уже стояло новое приобретение. Необдуманная покупка. Но в жизни Эда в последнее время всё происходило не так, как нужно. Так почему бы не продолжить эту закономерность? В конце концов, смотрелся на «триумфе» он неплохо. Так Эдриану по секрету сказала немолодая супруга прежнего владельца, когда тот на минуту отошел. Эд, конечно, не учёл массу вещей при покупке, он не особо представлял, на что нужно смотреть кроме внешнего вида. Но продавец оказался приятным и честным. Он ткнул пальцем во все слабые места, за что Эдриан был ему безмерно благодарен.

Глядя через окно гостиной на мотоцикл, Эд почему-то отчётливо представлял на нём светловолосую девушку. Уже не первый раз за вечер. Мысль сама пробиралась в голову, оставаясь там, пока Эдриан не одёргивал себя. Он потратил почти всё, что имел, не ради кого-то. Ему самому нужен был «триумф», и ездить на нём он будет один. Эдриан не собирался никому навязываться, девушка слишком очевидно демонстрировала своё нежелание общаться. Стоило только вспомнить, как она отшатнулась от него в коридоре.

Поэтому всё, что мог сделать Эдриан, это не дать какому-нибудь обкуренному торчку напасть на Алексис среди ночи. В прошлую пятницу и субботу Эд снова пошёл за нею. Не мог не пойти. Так же, как и в первую ночь, она не видела своего «сопровождающего», просто шла вперед, опустив голову и не глядя по сторонам. Дождавшись, когда в окне первого этажа зажжётся тусклый свет, Эдриан возвращался назад. В последний раз перед уходом ему показалось, что за шторами мелькнули две тени, но это длилось буквально секунду и больше не повторилось.

Глава 10

— Вы видели? Кэт снова вьётся возле Лейтенанта, — провозгласила Рэйчел, стягивая через голову майку и отбрасывая её в кучу с другими вещами.

На сегодня работа была окончена, и некоторые танцовщицы уже собирались уходить. Алексис в этот раз тоже решила не задерживаться. Лиам продал портрет и был само обаяние, но кто знает, как долго это продлится? Лекс не хотела раздражать его.

— И что он ответил ей на этот раз? – спросила Диана.

— Не знаю, там же шумно! Но, наверное, отшил. Или не подал вида, что заинтересован.

— А он стойкий… Мало кто отказывает авансам Кэтрин.

— Может он голубой?

— Ну нет, не может быть. Просто у Эдди разбито сердце, это очевидно…

— Эх, я бы с радостью его собрала, – мечтательно вздохнула Рэйчел.

В ответ на это кто-то стал хихикать, кто-то пренебрежительно фыркал и закатывал глаза.

— Становись в очередь Рэйч. Кэт застолбила себе местечко.

Алексис молча переодевалась, иногда поглядывая на остальных и мысленно негодуя по поводу глупости коллег. Она не считала себя лучше других, или не такой как все. Но эти навязчивые попытки влезть в жизнь незнакомого человека её уже порядком раздражали. Сначала наблюдать за девушками было забавно, Эдриан Харди своим появлением растревожил осиное гнездо. Но недели шли, а осы не успокаивались. Лекс невольно ставила себя на его место и в ней просыпалась тихая ярость.

Натянув свою любимую юбку и широкую кофту с рукавом до локтя, Алексис уже застёгивала на запястье браслет, когда поймала на себе хитрый взгляд Дианы.

— А знаете, что? – громко спросила подруга, обращаясь ко всем сразу. – Предлагаю позлить Кэтрин.

— Каким образом? – отозвалась Мишель.

— Кто-то должен пригласить Лейтенанта на танец.

Рэйчел состроила грустную гримасу.

— Я бы хотела, но Кэт мне голову оторвёт и съест.

Поднялась суматоха. Еще большая, чем была до этого. Развлечение вдруг показалось всем страшно интересным. Конечно, была огромная вероятность, около девяносто девяти процентов, что он откажется. Однако имелся еще один процент, и девушки просто пылали своей блестящей идеей.

Но существовало еще кое-что. Все побаивались Кэт, поэтому никто не решался выступить добровольцем.

— Значит, будем тянуть жребий, — заключила Диди, и откуда-то из воздуха материализовалась упаковка спичек.

Диана молча высыпала весь коробок на стол, отсчитала нужное количество и надломала конец одной из спичек.

— Я тянуть не буду, у меня есть парень и Кэт не увидит во мне конкурентку, — сказала подруга, собирая спички в кулак так, чтобы на поверхности остались только шапочки.

Алексис не собиралась в этом участвовать. Она уже тихо просачивалась за спинами коллег к выходу. Девушки подходили, вытягивали спички, неопределённо вздыхали и отходили в сторону. Было неясно, рады они своей неудаче, или нет. Когда Лекс уже держалась за дверную ручку, ей в спину прилетел оклик подруги.

— Лекси, ты еще не тянула, — сообщила Диана, и вся компания посмотрела на неё.

Алексис вздохнула. Диди сверлила её многозначительным взглядом, в кулаке остались зажаты только две спички. Можно было отшутиться, развернуться и уйти. Лекс самая тихая и незаметная из всех, про неё иногда шутят «О боже, оно разговаривает!», никто не удивится её отказу участвовать. Но взгляд Дианы просто припечатывал к месту.

Подруга прошла мимо остальных танцовщиц, остановилась возле Алексис, протянула руку. Все замерли, с любопытством глядя на них. В создавшейся ситуации невозможно было молча уйти. Почти вся труппа ждала исхода. И Лекси выбрала. По закону Мёрфи её спичка оказалась со сломанным краем.

Стоя на неосвещенной сцене, Алексис пыталась с высоты выловить в полутьме необходимый ей силуэт. Он был на месте. Там же, где каждый вечер. Стоял в тёмном углу, недалеко от барной стойки, спрятав руки в карманы. На него не распространялась обязанность носить клубную форму: чёрные джинсы и чёрную футболку с логотипом. Поэтому он больше походил на обычного посетителя, в синих потёртых джинсах, распахнутой рубашке в шотландку и с футболкой под нею. Вот только внимательный взгляд, которым он со стороны наблюдал за всеобщим весельем, выдавал в нём не простого статиста.

Лекс не знала, откуда в ней вдруг взялось столько наблюдательности. Но факт оставался фактом: она знала об Эдриане Харди больше, чем кто-то ещё из труппы. И сейчас Алексис собиралась сделать одну из самых больших глупостей в своей жизни, если не брать в расчёт влюблённость в Лиама.

Музыка сменила темп. На секунду прикрыв глаза, Алексис глубоко вздохнула, спрыгнула со сцены и незаметной тенью двинулась вдоль периметра зала к своей цели. Она думала, что он не замечал её приближения, но, когда расстояние сократилось до нескольких метров, Лейтенант повернул голову и посмотрел на Лекс, будто заранее знал, что она там. Весь боевой настрой вылетел в трубу. Остановившись рядом с высокой фигурой, Лекси уставилась на толпу танцующих, которая сейчас бойко разбивалась по парам. Эдриан молча ждал.

— Потанцуем? – выпалила Алексис, поворачивая голову и натыкаясь на долгий внимательный взгляд.

Глава 11

Сумерки уже спустились на город. Ещё час – и можно выходить из дома, и выглядеть при этом нужно так же, как и всегда. Алексис затолкала в рюкзак несколько маек и кофт. Заталкивать приходилось хорошо, чтобы обычный женский рюкзачок не выглядел слишком толстым. Лиам закрылся в своей мастерской и не вылезал оттуда давно. Лучше бы он там и остался. Лекс не знала, что он делает, заказов не было, новую работу он не искал. Возможно, снова ударился в творчество, но Алексис этим больше не интересовалась.

После той субботы и танца по жребию Алексис не раз собиралась с силами, чтобы подойти и как-то объясниться с Эдрианом. Она до сих пор обвиняла себя в том, что поступила нечестно. Но каждый раз, когда видела в коридорах или холле его одинокую высокую фигуру, с собранными или растрёпанными волосами до плеч, с небритым подбородком и скулами, со взглядом, устремлённым куда-то в пол или в стену, что-то в Лекс щёлкало и она шла на попятную. Она боялась его реакции. Не в том смысле, что он может вспылить. Ей не хотелось его обижать. Он этого не заслужил.

Из мастерской донеслись шум и ругательства. Алексис напряглась. Ей следовало уйти пораньше, но она стала выбирать, какие вещи перенести в этот раз, и сейчас, похоже, было уже поздно. Если у Лиама нет настроения и он выйдет из мастерской до её ухода, может развернуться скандал. Два вечера подряд он очень не хотел отпускать Лекс на работу. Приходилось успокаивать его, уверять, что его «светловолосый ангел» всё еще с ним, а работа – всего лишь работа.

И это он ещё не знал, что всю прошлую неделю Лекс подчищала свой шкаф с одеждой. Она рассказала Диане о своём плане найти жильё. Диди крепко обняла её и без труда согласилась хранить у себя дома пакеты с вещами до тех пор, пока Лекс не устроится.

План был провальный. Лиам не отпустит. Но она безумно устала. Это не жизнь, это существование, и так больше нельзя.

Дверь в соседнем помещении скрипнула. Алексис захлопнула шкаф, швырнула рюкзак в угол и рухнула на стул возле зеркала. Перебросив волосы на одно плечо, она запустила в них пальцы и принялась с сосредоточенным видом распутывать пряди. Будто только этим и занималась последние минут десять. В отражении зеркала показалась мужская фигура. Лиам вырос в дверном проём, привалился плечом к откосу. Мрачный, растрёпанный, устрашающий…

— Зачем ты это делаешь? – тяжелый голос пролетел по комнате.

Лекс подавила родившуюся в солнечном сплетении дрожь. Она перевела взгляд со своего отражения на хмурое лицо в зеркале и вопросительно вскинула брови.

— Ты о чём?

Лиам указал подбородком в её сторону.

— Волосы, — выронил он. — Они такие красивые. Зачем ты их связываешь? Я люблю, когда они падают на твою обнаженную спину...

Любит. Конечно, любит. А еще любит наматывать на кулак… Алексис заставила себя мягко улыбнуться отражению.

— Я знаю, — пальцы привычно разделили всю копну на три равные части и начали сплетать их в косу. — Но на улице ветер, я их потом не расчешу.

Наверное, это был неправильный ответ.

— Ты снова уходишь? — Лиам сделал шаг в комнату.

Коса добежала только до половины длины, но Лекс всё равно сорвала с запястья резинку и быстро намотала на оставшийся хвост. Плевать.

— У меня контракт, — с нарочитым безразличием выронила она. — Я не могу не работать только потому, что мне хочется остаться дома.

Он должен понять. Этот аргумент достаточно весомый, чтобы даже Лиам начал остывать. Но вместо этого его глаза сузились в щёлки.

— Ты идёшь к нему.

Чёрт…

— К кому? – Лекс снова вскинула брови.

— Не делай вид, что не понимаешь.

Он сделал еще несколько медленных шагов. Хищник вошел в клетку с дичью… Алексис застыла, воздух застрял в лёгких. Лиан приблизилась сзади, наклонился, опёрся ладонями о столик и навис над ней. Капкан закрылся.

– Ваш новенький, с длинными пальцами, — вкрадчивый голос запустил волну мурашек на шее. — Как его зовут?

Ладони вспотели. Только годы тренировки помогли телу не дрожать.

— Дорогой, ты отстал от темы, — Лекс вытянула руки и с безмятежным видом закрыла лежащую на столике косметичку. Просто чтобы сделать хоть что-то.– Он работает уже несколько недель и, кажется, встречается с Кэтрин.

Она чуть повернула голову и чмокнула Лиама в гладкую щеку. Он заметно застыл. Растерялся. Очень кстати. Алексис сбросила его руку со столешницы и поднялась. Кажется, он не заметил, что имя охранника осталось неназванным. Ему не нужно знать. Эдриан слишком приятный человек, чтобы марать его имя в этом доме. Хотя, конечно, она умела здорово ошибаться в людях, но что-то подсказывало, что в случае мистера Харди она права.

Возможно то, что его рука не оставила синий след на её запястье.

Алексис подошла к рюкзаку, легко подхватила его и уже направилась к выходу, когда услышала за спиной шаги. Сначала далёкие, но звук слишком быстро стал нарастать

Только не это…

— Ты никуда не пойдёшь, — рявкнул Лиам.

И на руке сжались грубые пальцы. Он круто развернул её к себе, прижал спиной к стене и закрыл собой пути к отступлению. Ей нужно только набросить куртку и выскочить за дверь. Всего лишь. Несколько шагов, и всё. А потом Лиам остынет и всё снова станет относительно нормально. Нужно просто выйти из дома.

Глава 12

На тихой улице Редбриджа зажглись фонари. Суббота, вечер, никому никуда не нужно, все сидят дома перед телевизором, и только Эдриан выбивается из общей массы. Уже несколько раз он с ироничной ухмылкой наблюдал, как миссис Крид выходит на своё крылечко и провожает недовольным взглядом стремительно и шумно удаляющийся «бонвиль». Эду было любопытно, что эта дама о нём думает. Ясно конечно, что ничего хорошего. Кроме него в это время никто не нарушал спокойствие улицы три вечера в неделю, так же, как никто этого не делал и в четыре часа утра. И всё-таки Эд с интересом услышал бы, кем его считает миссис Крид. Наверное, каким-то наркоторговцем. Но уж точно не начальником охраны в ночном клубе.

Закрыв дверь, Эдриан, поигрывая ключами, шёл к мотоциклу. Перед тем, как забросить ногу на «триумф», он обернулся к дому. В окне гостиной белело неясное пятно. На днях Миними сняли лангету, и в этот же день он научился запрыгивать на подоконник. Когда Эд впервые увидел в окне наглую морду, то решил, что ему показалось. Но видение повторялось снова и снова. Стоило Эдриану закрыть за собой дверь, как пёс превращался в кота. Сначала он запрыгивал на тумбу под телевизором, оттуда – на подоконник, отодвигал носом опущенную ролл-штору и укладывался сфинксом. Конечно, не при хозяине. Все его действия Эдриан вычислил по оставленным отпечаткам лап на лакированной поверхности тумбы, по заломленному краю шторы, и по белым волоскам на подоконнике. Эд пытался ругать собаку, двигать мебель так, чтобы между полом и окном не было ступеньки, но в маленьком пространстве его дома это оказалось невозможным. Под подоконником всегда что-то находилось. 

И тогда Эд смирился. Перед уходом на работу он стал поднимать жалюзи, чтобы Миними не убил их окончательно, и навсегда задвинул в угол цветок, принесенный матерью для облагораживания жилища.

Эдриан отошёл от мотоцикла и остановился возле окна. Пригнувшись, он укоризненно посмотрел собаке в глаза, но та не сдвинулась с места. Видимо Мини считал, что если хозяин стоит по ту сторону, то его и нет здесь вовсе. Тогда Эдриан вскинул руку и резко стукнул ладонью по стеклу. Собаку смыло с подоконника. Но когда Эд сел на «триумф», надел шлем и снова обернулся на дом, пятно снова белело на фоне чёрного окна.

Когда Эдриан впервые затащил мотоцикл в двустворчатую металлическую дверь клуба, Джей громко присвистнул, а Кеннет, стоящий рядом, спросил: «Серьезно?». Все входящие и выходящие оглядывались на агрегат и открыто веселились на этот счёт. Эду было всё равно. Зато так он был уверен, что покрышки останутся целыми, да и вообще весь мотоцикл не исчезнет. От посетителей фразы «Ого, вот это экспонат!» и «Для антуража поставили?» были самыми нейтральными.

Гаррет увидел новшество только сегодня. Как-то они не сталкивались в последнее время из-за несовпадения графика. В принципе это было нормально, Эдриана и наняли за тем, чтобы он замещал Рета. Но сегодня, когда Эд затаскивал в клуб свой транспорт, кузен стоял в холле, скрестив руки на груди, и кого-то дожидаясь. Как выяснилось, дожидался он Эдриана.

Тёмные брови медленно поползли на лоб, рука в дорогом костюме поднялась и поправила на носу очки без оправы.

— Это что? – коротко спросил брат.

Эдриан пожал плечами, опуская подножку мотоцикла и отходя в сторону.

— «Триумф Бонневиль». Теперь он будет жить с нами.

Ничто в жизни не могло удивить или вывести из себя Гаррета Уиндэма. До этой минуты.

— А-а…— как-то ошалело протянул Рет, не отводя серых глаз от «триумфа».

Но этот ценный кадр не длился долго. Через пару мгновений Гаррет моргнул и снова стал собой: сдержанным, собранным, непроницаемым.

— Пойдём ко мне в кабинет, Эдриан. Есть разговор.

Герцог приказал. Прислуга подчиняется.

Поднимаясь по лестнице и проходя по длинному коридору вслед за кузеном, Эд рассуждал, что могло заставить Рета оторваться от семьи субботним вечером и явиться в «Мистраль». Не было ничего такого, что ускользнуло бы от «всевидящего ока», Гаррет знал всё. Тем более было странно, что он выбрал такое время.

Отперев дверь своим ключом, Гаррет вошёл в кабинет, прошагал к столу и опёрся о его край. Обычно он разговаривал со всеми, сидя в большом крутящемся кресле, но сейчас, видимо, не собирался задерживаться и играть злого босса. Или же в нём еще жила память о том, как четырнадцатилетний Рет читал вслух какие-то умные книги семилетке-Эдриану, когда остальные дети развлекались во дворе, подбрасывая мышь на соседское крыльцо.

— Что случилось? – спросил Эд, закрывая за собой дверь и приваливаясь к ней спиной.

Садиться, в то время как глава клуба стоял, не хотелось. Он и не заставлял.

— Расскажи мне про того парня. Рональда, — попросил Гаррет.

— Он был безответственным и наглым. И агрессивным. Не слишком большая потеря и мы справляемся без него, но, если хочешь, я поищу кого-то среди знакомых.

Гаррет снял очки, зажмурился и помассировал переносицу.

— Не в этом дело, — сказал он после паузы, снова надевая очки. – Он был здесь вчера днём. В здание не заходил, но я видел его в окно. Он достаточно долго ходил туда-сюда вдоль клуба, стоял возле паба на той стороне улицы, курил, смотрел на наши окна.

Глава 13

— Думала, можешь шататься среди ночи, а я буду вечно терпеть?!

Лиам схватил её за руку и заломил за спину. Плечо прострелила острая боль, Алексис стиснула зубы, но неясный писк всё равно вырвался из груди. Лиам с яростным хрипом толкнул её на кровать, но промахнулся. Она налетела на деревянную спинку и сложилась пополам и тихо взвыла. Тело, как ватное, начало съезжать на пол. Но это было еще не всё. Всего секунда, и в лицо прилетел удар тыльной стороной ладони. Наотмашь.

Голова мотнулась в сторону, в глазах потемнело. Сил выть не осталось. Какая разница? Нужно было раньше выть, убегать, прятаться. Сейчас стало поздно.

Но…

Из прихожей донёсся треск ломающейся древесины.

Алексис довольно смутно осознала этот факт. В ушах звенело, перед глазами плыл чёрный туман, но этот звук заставил Лиама замереть прямо в очередном замахе. Его кулак завис над ней, лицо окаменело, в глазах застыло хорошо знакомое безумие… Таким страшным он не был уже давно. Она успела подзабыть, как это. Сейчас он отомрёт и кулак снова полетит прямо ей в лицо и...

Еще один сильный треск пронёсся по квартире, и что-то громко стукнулось о стену. Будто выбитая дверь. И в следующее мгновение в спальню влетела фигура. Высокая, мужская, знакомая. Алексис вяло моргнула, прогоняя темноту в глазах. Ей же мерещится? Это всё мираж после первого удара. Однако в этот момент фигура схватила Лиама за шиворот, крутанула и метнула в стену.

От силы удара с гвоздя слетела картина.

Алексис вяло смахнула волосы с лица, прищурилась, присмотрелась. Джинсы, кожаная куртка, тёмные волосы, собранные в узел на затылке. В её окружении под эти параметры подходит только лейтенант Эдриан Харди… И сейчас он удерживал Лиама, не давая ему осесть на пол, и с яростью вбивал кулаки в лицо и корпус чётко поставленными ударами. Всегда спокойный, тихий Лейтенант исчез, на его месте теперь был жёсткий боец. У Лиама не осталось шансов. Он уже начал отключаться, а из него продолжали выбивать не очень-то ценную жизнь.

Эта несвязная мысль медленно дошла до сознания Алексис.

О-о, только не это.

Она с трудом оттолкнулась от пола, вцепилась пальцами в кровать и поднялась на ноги. Сделав два тяжелых шага, навалилась на спину в кожаной куртке и обхватила плечи.

— Ты его убьёшь! — она изо всех сил попыталась оттянуть Эдриана.

Кого она обманывает? Остановить несущийся локомотив невозможно по щелчку пальцев.

Но, как ни странно, он вдруг замер. Услышал? Неужели услышал? Алексис снова потянула на себя плечи в куртке.

—  Ты его убьешь... – уже тише повторила она. – Не надо, не порти себе жизнь.

Кулак, занесенный для удара, начал медленно опускаться. Плечи расправились. Из широкой груди начало вырываться громкое и частое дыхание. Он отпустил Лиама и тот мешком рухнул на пол. Эдриан медленно развернулся к Алексис, и в её лицо всмотрелись зеленые глаза. Почти такие же безумные, как у Лиама. Но всего через секунду во взгляде начала проступать осмысленность. Эдриан тяжело привалился к стене, растёр лицо ладонями и ошарашено осмотрелся.

— Собирайся. — хрипло выдохнул он. — Мы уходим.

Мы уходим. Мы. Уходим. Он пришёл за ней. Как это возможно?

Но все эти вопросы пронеслись в голове и исчезли.

Алексис, как в тумане, подлетела к давно подготовленной сумке и стала бросать туда остатки одежды, косметику и мелкие безделушки. Она давно знала, что ей нужно забрать, точно помнила места, поэтому сумка заполнился быстро. Лиам лежал на полу без сознания, его лицо начало опухать и наливаться знакомым фиолетовым цветом. Всё это время Эдриан стоял в спальне, привалившись к стене, наблюдая за её метаниями. Лекс не понимала, как он оказался здесь, но в данный момент ей было всё равно. На горизонте замаячило спасение.

Когда Лекс остановилась напротив Эдриана с сумкой наперевес, он наконец оторвался от стены, тяжело вздохнул, провёл рукой по растрепавшимся волосам, убирая пряди с лица. Проверив пульс на запястье Лиама, он молча отобрал у Алексис сумку, перебросил её через плечо и не оборачиваясь пошёл прочь из квартиры. Лекс пустилась следом.

Они шли по ночной улице. Алексис не спрашивала, куда, а просто продолжала семенить за Эдрианом всеми теми переулками, которыми обычно ходила в одиночестве. Он хромал. Сильно, заметно, и теперь уже не пытался это скрыть. Лекс могла только догадываться, чего ему стоило выбить дверь квартиры. И в очередной раз задалась вопросом, как он там вообще оказался.

Спустя десять минут они стояли возле двустворчатой железной двери «Мистраль» и Эдриан с силой колотил по металлу, создавая внутри громкое эхо. После третьего удара заскрипел замок, дверь открылась. Эдриан впервые за всё это время взял Алексис за запястье и потянул внутрь.

— Чего так долго? Я уже уснул, – услышала она голос Джея.

Он запнулся, переводя удивлённый взгляд с неё на Эдриана, и назад. Взглянув на лицо Алексис, Джей замер и нахмурился.

— Это что?

Эдриан тоже повернулся в её сторону. И тоже нахмурился. Алексис даже показалось, что она услышала скрип зубов. Она аккуратно дотронулась до щеки и поморщилась. Судя по всему, вид у неё был ещё тот.

— Моя медлительность, — пробормотал мистер Харди. – Уходи, Джей. Мы тоже уезжаем.

— Уверен?

— Да.

Джей постоял секунду, оценивая ситуацию, но вот, набросил куртку и вышел. Эдриан дождался, когда охранник отойдёт достаточно далеко, выкатил мотоцикл на тротуар, закрыл дверь, обернулся к Алексис.

— Лёд уже поздно прикладывать, — тихо проговорил он.

Он неуверенно поднял руку, будто хотел дотронуться до её щеки, но тут же отдёрнул её и провёл по своим волосам, растерянно глядя по сторонам. Резким движением Эдриан открыл боковую сумку, достал оттуда шлем и протянул его Алексис. Второй шлем, висящий на руле, надел сам и уселся на мотоцикл, положив сумку с вещами перед собой. Лекс смотрела на него и не шевелилась.

Глава 14

ЧАСТЬ 2

«Ну что же ты стоишь и смотришь?

Разве ты не придёшь меня спасти?»

ГЛАВА 14

Мотоцикл выехал на пустую тёмную улицу с двумя рядами одинаковых «склеенных» таунхаусов, и остановился возле одного из них. Алексис не двигалась. Она приросла к спине Эдриана и боялась пошевелиться. Он тем временем снял шлем, повесил его на руль и через плечо обернулся к Лекси.

— Уже можно отпускать.

Она шевельнулась. Медленно отстранилась, разомкнула руки, аккуратно стянула шлем, стараясь подавить тремор. А здесь, оказывается, прошёл дождь. Асфальт и тротуары переливались в свете редких фонарей.

— Слезай первая, — тихий голос Эдриана очень органично вписывался в ночную тишину.

Лекс перебросила ногу и отступила в сторону, поёжившись и обняв себя за плечи. Эдриан действовал более аккуратно. Видимо, ему доставляло мало удовольствия наступать на травмированную ногу. Оказавшись на тротуарной плитке, он убрал оба шлема в кофры, поправил на плече сумку с вещами Алексис и двинулся к двери. Лекс пошла за ним.

Когда он вставил ключ в замок, с той сторона в дверь ударилось что-то тяжелое. А потом ещё раз. И ещё. Раздался глухой собачий визг, когти заскребли по деревянной поверхности.

— Твою мать, — Эдриан толкнул дверь. – Ш-ш-ш, ты разбудишь всю улицу!

Выглянув из-за его плеча, Алексис различила в темноте светлое подвижное пятно. Щёлкнул выключатель, в маленькой прихожей загорелся свет и пятно превратилось в прыгающего и пританцовывающего от счастья пса.

— Со сломанной лапой ты мне нравился больше, — пробормотал Эдриан, сбрасывая на пол сумку и отступая в сторону, чтобы Алексис могла пройти.

Она ступила в помещение, продолжая рассматривать собаку.

— У него была сломана лапа? – спросила Лекс и тут же мысленно выругалась.

Отлично! В голове крутится столько вопросов, и первое, что нужно было выяснить, это состояние здоровья незнакомого пса. Кажется, мистер Харди подумал что-то подобное, потому что, сняв куртку, он на секунду застыл с нею в руках, прежде чем бросить на стойку-вешалку.

— Да, — ответил он после паузы. – Я соскребал его с асфальта.

Тема была исчерпана. Алексис стояла на месте, не зная, что делать, и незаметно пыталась осмотреться. Даже по размерам прихожей и уходящей на второй этаж узкой лестницы можно было определить, что домик почти игрушечный. В нём, наверное, не больше одной спальни. Это предположение немного настораживало, но уставший мозг не слишком пытался бунтовать.

Эдриан легким движением сбросил ботинок с одной ноги, и очень медленно, аккуратно стянул с другой. Выпрямившись, он протянул руку Лекс.

— Давай куртку.

И снова она просто подчинилась. Как марионетка, которую дёргают за ниточки. Но убегать было поздно, а если не поздно — то некуда. С этой мыслью Алексис отдала вещь и сняла ботинки. Эдриан небрежным жестом набросил её куртку на свою и не оглядываясь прошёл в арочный проход в левой стене. Чтобы легче преодолеть расстояние, он периодически прыгал на здоровой ноге. Пёс семенил следом. Постояв какое-то время одна в прихожей, Алексис всё-таки решила сделать несколько шагов в том же направлении, что и хозяин дома.

В арочном проходе оказалась гостиная, отделенная от кухни перегородкой. Эдриан стоял на коленях перед тумбой с телевизором и вытаскивал из её недр пышное одеяло. Услышав шаги, он обернулся, смахивая с глаз упавшую прядь волос.

— Здесь постельное бельё, — Эдриан опёрся о тумбу и медленно поднялся, оставив одеяло на полу. – Сразу за кухней – ванная, — он махнул рукой в указанном направлении. — У меня на верху есть своя, так что эта в твоём распоряжении. Можешь порыться в холодильнике, если хочешь. Диван раскладывается, справишься сама. Я пойду спать.

С этими словами он прошёл мимо Алексис, не глядя на неё и всё так же подпрыгивая через каждые несколько шагов. Когда он уже кое-как поднялся на несколько ступенек, Лекс резко обернулась.

— Мистер… — она запнулась, так-как Эдриан вдруг остановился и повернулся к ней, глядя из-под тёмных бровей.

— Эдриан, — проговорил он.

Лекс кашлянула.

— Прости… Я хотела спросить… Как ты оказался сегодня…там?

Он отвёл взгляд, устремляя его сначала в пол, а потом куда-то вверх.

— Я следил за тобой, — тихо сказал он.

Алексис ожидала какого угодно ответа, даже если в нём будут замешаны инопланетяне или нечисть. Но только не такого.

— Что? – выдохнула она.

— Да…эм… — Эдриан замолчал, подбирая слова. – Ты всё время ходила одна. Ночью. Без подруг и бойфренда… В общем, считай это заботой о ближнем, — он пожал плечами, рассматривая свои руки. — Не хотел, чтобы тебя ограбили или что-то вроде того.

Лекс не знала, что сказать. Она стояла и хлопала глазами, глядя вверх на человека, который почему-то решил позаботиться о ней. Единственный, кроме Дианы, в этом огромном Лондоне.

Глава 15

Дверь вывела на неухоженный задний двор со свалками строительного мусора. Её спаситель в грязных джинсах, футболке и рубашке с закатанными рукавами забивал гвоздь в деревянный поддон. Каштановые вьющиеся волосы Эдриана выбивались из небрежно собранного узла, на ногах были видавшие жизнь кеды. Неподалёку возвышалась небольшая гора поддонов, белые пёс вальяжно развалился под солнечными лучами. Алексис сделала шаг вперед и чуть не сбила с крыльца кружку с недопитым кофе. Ложечка звякнула о стекло, Эдриан резко вскинул голову, замерев с поднятым молотком.

Лекс потёрла одну босую ногу о другую.

— Доброе… — она запнулась, — день.  

Эдриан не ответил. Бросив на землю молоток, он подошел к крыльцу и остановился напротив Алексис, впервые его зеленые глаза оказались на одном уровне с её серыми. Вытерев ладонь о полу рубашки, он поднял руку.

— Можно? – серьезно спросил он. Пальцы замерли в дюйме от лица.

Лекс опустила взгляд. Эдриан, посчитав это положительным ответом, аккуратно дотронулся до припухшей фиолетовой щеки.

— У меня есть мазь, — спокойно сказал мужчина. – Но до вторника всё равно не пройдёт. И до четверга тоже вряд ли. Если хочешь, я позвоню Мистраль и всё объясню.

— Не нужно, — Алексис отступила назад. – Я сама.

Рука Эдриана безвольно упала. Он наклонился, поднял с крыльца кружку и сделал глоток наверняка холодного кофе.

— Ты, наверное, считаешь меня дурой, — пробормотала Лекс, глядя как он разворачивается и идёт назад к поддонам.

Сейчас он хромал почти незаметно.

— Почему? – Эдриан обернулся, вскинув брови.

Алексис пожала плечами, опустилась и села на деревянную ступеньку.

— Я жила с Лиамом два года.

— Это твоё дело. Так его зовут Лиам?

Эдриан отвернулся, выплеснул на траву остатки кофе, поднял молоток, а на его месте оставил чашку.

— Я пыталась уйти. Однажды, — Алексис поджала пальцы босых ног. – Он наглотался таблеток, и я не смогла его оставить.

Мужчина молчал, но к работе не возвращался. Он взял очередной поддон, поставил вертикально и просто рассматривал его, думая о чём-то своём.

— Я не буду тебя стеснять, — снова заговорила Лекс. – Вообще, всё как-то странно вышло… Но спасибо тебе. Сейчас позвоню Диане и уеду. Кстати, где мы находимся?

— Редбридж, северо-восток Лондона, — Эдриан оторвал взгляд от деревяшки. — Ты мне не мешаешь, можешь пожить в гостиной. Она конечно не изолирована, но… — он махнул молотком в стороны горы поддонов, — я тут пытаюсь собрать ширму, чтобы можно было закрыть обзор из кухни и от лестницы.

Алексис округлила глаза.

— Ты для меня это делаешь?

— У меня много свободного времени.

Она не знала, что сказать. Было странно осознать, как сильно ошибаются в Эдриане Харди девушки из труппы. Их поверхностные рассуждения сейчас казались ещё более глупыми и инфантильным. А он тем временем, решив, что разговор окончен, сбросил клетчатую рубашки, оставшись в футболке, обтягивающей худощавую фигуру, и снова начал стучать молотком. Непослушная волнистая прядь упала на лицо, Эдриан смахнул её тыльной стороной ладони.

— Эд… — окликнула Алексис, и спаситель снова вскинул голову, пронзая её внимательным взглядом. – То есть Эдриан, — поправилась Лекси. — Ты должен кое-что знать.

Она поднялась на ноги и осталась стоять, не зная, как продолжить. Но отступать было нельзя. 

— Тот танец. Девушки хотели разозлить Кэтрин. Они тянули жребий, кто тебя пригласит, а я собиралась идти домой… Я себя не оправдываю, могла и отказаться, хотя они настаивали. В общем… Хотела, чтобы ты знал.

Алексис смотрела на свои начинающие синеть от холода ноги, и боялась вдохнуть.

— Эй, Лекс, — позвал Эдриан, она нехотя подняла глаза. – Я не идиот, мне прострелили ногу, а не голову. Что-то такое я и предполагал.

От такого ответа Алексис опешила, а Эдриан вдруг приподнял уголок рта в ухмылке, разбивая всю свою серьезность. Неужели этот человек ничего не упускает из виду?

— Где ты служил? – внезапно для самой себя задала вопрос Лекс.

Он помолчал пару секунд, возвращаясь к работе. Нахмурился, обдумывая что-то.

— Спецназ, — коротко бросил Эдриан после паузы.

И снова Алексис округлила глаза. Этот спокойный, закрытый человек в очередной раз её удивил.

— Что, не похож? – хмыкнул он, не дождавшись ответа и обернувшись.

— Нет, — выпалила Алексис, — то есть, да-а… в смысле…

Она окончательно растерялась и замолчала, уставившись на мужчину. Но его это, кажется, никак не смутило.

— Иди в дом, — сказал он, глядя на её замешательство. – У тебя ноги синие.  

Самое время воспользоваться советом. Апрель – не подходящее время для того, чтобы выбегать на улицу без носков. Алексис уже открыла дверь, чтобы скрыться, когда её снова окликнул приятный мягкий голос.

— Лекси!

Она обернулась.

— Мне нравится «Эд».

А вечером гостиная со всех открытых сторон была огорожена деревянными поддонами. Алексис ещё днём ушла куда-то, завесив правую сторону лица волосами и надев солнцезащитные очки. Эдриану же просто нужно было чем-то себя занять, чтобы не начать бросаться на стены.

 Он поспал всего пару часов, а до того ворочался в кровати и выбивал дух из одеяла, пока не принял увеличенную дозу болеутоляющих. Эффект от них прошёл быстро, но после недолгого состояния покоя нога отдохнула и болела уже не так сильно. Однако сидение на месте вызывало нервный тик. А забивание гвоздей в деревяшки оказалось отвлекающим занятием.

Алексис даже не проснулась, когда Эд крутился по кухне, заваривая кофе и разогревая замороженный хот-дог. Не проснулась и от стука когтей Миними по деревянному полу, хотя этот стук в состоянии поднять из могилы зомби. Потом Эдриан случайно хлопнул дверью, выходя на задний двор, но и тогда девушка продолжила спать. Эд ей даже позавидовал, хотя понимал, что этот сон является защитной реакцией организма на произошедшее ночью. У самого Эда до сих пор стояла перед глазами картина, обрамлённая не до конца зашторенным окном. И его до сих пор бросало в дрожь от ярости.