Мираж. Любовь по-менталистски

Глава 1

Есть три пророчества, которые изрек

Потомок перед тем, как исчез. Первое

пророчество гласит: «Могущественный Маг

придет из Земель врагов и раскинет свои

призрачные крылья над Темными

территориями. И будет хранить он эти

Земли, как свои. И горе тому, кто поднимет

оружие. Возрожденный из пепла, да

возродится он вновь и уничтожит своих

врагов.»

- Кириан! Ты еще не проснулся?! - Рафаил влетел в комнату и попытался сдернуть одеяло со спящего друга, но война за одеяло была мужественно проиграна в самом начале.

Кириан, интуитивно понявший, что останется без теплого и уютного кокона, смертельной хваткой ухватился за край ускользающего одеяла. Из горла вырвался то ли рык раненного зверя, то ли обиженный вой оборотня, которому наступили на хвост, но вполне обещавший любому, кто попытается отобрать столь важный комплект постельной принадлежности, самые страшные муки.

Но Рафаил не намерен был так просто сдаваться и перешел к тяжелой артиллерии:

- Кириан! Если ты не проснешься и не выйдешь встречать свою невесту, то ректор тебя живьем съест, а после него и твой отец. И нас с Мадисоном за компанию, - уже тише добавил он.

Тяжелый стон, вырвавшийся из груди молодого человека, оповестил Рафаилу, что он думает о своей невесте, ректоре и об отце. И шли бы они вместе с Рафаилом лесом.

- Пусть сами и женятся на этой темной! - Кириан с головой укрылся одеялом, но даже такая детская попытка спрятаться от проблем не принесла ему никакого спокойствия. Да и голова разболелась, стоило ему подумать о своей невесте и о том, какой сегодня «важный» день по словам отца.

О том, что темные приедут в Академию светлой магии сегодня, было известно еще месяц назад. Тогда ректор вызвал его к себе и целый час распинался о том, что благодаря союзу двух великих семей, война между светлыми и темными, длившаяся уже больше двух веков, будет остановлена. И что он, Кириан, добровольно взявший на себя ответственность за мир на земле, являлся чуть ли не самым светлым магом и прилежным учеником, которым гордилась вся Академия.

Кириан, мнения которого пять лет назад никто и не думал спрашивать о помолвке с дочерью Владыки Темных Земель и которого просто поставили в известность о данном мероприятии, с достоинством выдержал хвалебные речи ректора, на десятой минуте отключив свое сознание. С самым скромным видом, на которое только был способен, взирая на разошедшегося от полноты чувств ректора, он раздумывал о том, бежать ли ему прямо сейчас к целителям за помощью или немного подождать. Но, слава Светлому, тогда все обошлось.

Взбудораженные мысли хаотично перенесли молодого человека на вчерашнюю встречу, также состоявшемуся в кабинете ректора. Тогда, не успев дойти до двери кабинета ректора, он чудом увернулся от выбежавшей оттуда Лириэль, светлой эльфийки, к которой имел определенные чувства. Да и эльфийка отвечала ему взаимностью. Они были вместе с первого курса и, если бы не эта треклятая помолвка, Кириан сделал бы предложение руки и сердца Лириэль, сразу же после окончания учебы в Академии.

Кириан всегда считал, что ему повезло родиться вторым сыном Владыки Светлых Земель, что политический брак, уготованный старшему брату, как наследнику империи, и младшей сестре, как девушке, чье мнение не учитывалось, его не коснется. Но Темный их задери с их светлыми планами о мире между двумя враждующими территориями! Никогда не было, чтобы светлые вступали в брак с темными! Да такое и в кошмарном сне не могло приснится! Светлые и темные были слишком разными, чтобы ужиться вместе.

Но молодому принцу не повезло. У Владыки Темных Земель была только одна дочь, и он не мог допустить, чтобы территория темных осталась без приемника. Старший принц, как наследник, не мог уехать к темным. И было решено предложить кандидатуру младшего принца, что вполне устроила Владыку.

Пять лет назад, вернувшись с помолвки, Кириан сразу же сообщил безрадостную новость своей возлюбленной. Тогда Лириэль месяц с ним не разговаривала. Но все же поддалась своим чувствам и сообщила молодому человеку, что готова быть рядом с ним хоть на этот мало отведенный срок.

Чувства между принцем и светлой эльфийкой стали еще более теплыми и какими-то отчаянными. Они знали, что потеряны друг для друга, и пытались каждую минуту находиться рядом.

Некоторые адепты жалели их, друзья пытались поддержать. А большая часть учениц мечтательно прикрывая глаза, доверительно сообщала своим подругам, что грезит о таких же отношениях.

Услышав такое в первый раз, Кириан разозлился, наорал на них и с трудом успокоил Лириэль, готовую разреветься на месте. Но с каждым годом оба все больше и больше привыкали к мысли, что вместе им не быть. Хоть чувства и оставались прежними, но долг перед семьей и народом возобладал. Они научились спокойно разговаривать и иногда подшучивать на тему помолвки Кириана, но старались лишний раз не касаться ее, предпочитая наслаждаться отведенным друг другу временем. И самой ужасной новостью для них стал преждевременный приезд темной невесты принца.

Кириан хотел было броситься за Лириэль, но вовремя вспомнил, что является «примерным сыном и надеждой всего государства» и что «не имеет права на личные чувства к кому-либо, кроме своей невесты».

Зайдя в кабинет ректора, молодой человек сразу же наткнулся на властный взгляд отца. Он обладал уникальной способностью морально давить на своего собеседника. Как истинный правитель, Его Светлейшество был склонен подчинять подданных.

Как молодой человек и ожидал, разговор с родителем вышел тяжелым и неприятным. В который раз ему было напомнено о важности союза с темными и об обязательствах младшего принца перед своим народом и о том, что не стоит забывать всем своим видом и действиями угождать своей неординарной невесте. С особой тщательностью Его Светлейшество подчеркнул Кириану о прекращении любых «неподобающих отношениях» с прекрасным полом, в том числе и с «эмоциональными светлыми эльфийками».

Глава 2

Легкий ветерок гулял по территории Академии светлой магии, чуть охлаждая воздух. Теплый осенний день благоприятно влиял на умы и настроения собравшихся перед учебным заведением преподавателей и адептов с разных факультетов. Радостные голоса и смех то и дело вспыхивали в толпе учеников, сразу же замолкая под напряженными взглядами строгих учителей.

Кириан, стоявший по правую руку от ректора в преподавательском составе, ловил на себе заинтересованные взгляды многих учеников и томные взгляды учениц, бросаемых из-под полуопущенных ресниц. Тихие и не очень перешептывания рядом раздражали принца. Он с удовольствием бы продрых всю эту дипломатическую встречу, нежась в уютной кроватке, которая манила его тем больше, чем дольше стоял под нещадно палящим солнцем. И даже прохладный легкий ветерок не спасал ситуацию.

Друзья не бросили его. Исполняя роль верных телохранителей, они поддерживали Кириана одним лишь своим присутствием. Хотя на роль телохранителя годился разве что Рафаил, подтянутый и бодрый с утра, как будто не бухал вместе с ними всю ночь.

Что до Мадисона... Мадисон же был ярким воплощением пособия для неокрепших буйных умов подростков, говоривший о том, как не желательно проводить ночь, а, если и проводить, то с какими последствиями тебе предстоит столкнуться на следующее утро.

Но все равно Кириан был им благодарен за их молчаливую дружескую поддержку.

По левую руку от ректора стояла магистр Эвелин, преподававшая травологию, с большим букетом персиколистных колокольчиков. Лепестки магических цветов сияли ярко-голубым цветом и при каждом дуновении ветерка издавали мелодичный звон, который также нервировал принца, заставляя его периодически бросать на них ненавистные взгляды и мечтать о скорейшем высыхании последних.

Магистр Эвелин была невысокой одинокой женщиной лет сорока, всю свою жизнь посвятившей растениям и травам, выращиваемых в теплицах Академии. Она с трепетом ухаживала за ними, не позволяя адептам срезать их или, как бы то ни было, вредить. И тем удивительнее было видеть букет в руках преподавателя. На вопросительный взгляд ректора, Ивонн Эвелин лишь слегка пожала плечами, тем самым показав, что, как бы она не хотела, мир между светлыми и темными гораздо важнее ее чувств к растениям.

Недалеко в толпе адептов раздались громкие крики, перешедшие в ругань. Ректор недовольно обернулся к магистру Трейну, который преподавал защиту от темной магии, безмолвно потребовав устранить причину конфликта.

Перехватив негодующий взгляд руководства, тот поморщился, как от зубной боли, но все же отправился приструнить неугомонных адептов.

Спокойный и уравновешенный, он одним лишь взглядом мог обуздать шумную толпу. Высокий и поджарый, в самом рассвете сил, мужчина имел бешеную популярность среди адепток Академии.

Кириан давно задавался вопросом, почему Назих Трейн не возглавлял Академию. В отличии от раболепного ректора, преподаватель по защите от темных сил не делал разницу между адептами разных сословий. Он одинаково справедливо относился как к детям голубых кровей, так и к выходцам из бедных семей. Из-за чего заслужил глубокое уважение многих учеников.

Слащавая же речь ректора, пытавшегося угодить наследникам аристократов, не добавляла ему очков в глазах адептов более низкого происхождения. Да и внешним видом ректор подкачал: низкорослый, начинающий лысеть, старик в очках, скрывающих мутные серо-голубые глаза, бегающие от одного аристократа к другому, и льстивая улыбка, старающаяся всем угодить, не давали ему шанса на уважение окружающих. Даже сами детки голубых кровей всерьез его не воспринимали.

Принц оглядел преподавательский состав, отметив нервные улыбки на лицах и судорожные движения конечностей, выдававшие беспокойство и тревогу у взрослых.

Бледная магистр Леммель, обучающая целительству, сама нуждалась в лекаре. Она едва держалась на ногах от волнения, повиснув на декане стихийного факультета Калэстеле Вейнаре.

От ворот Академии прибежал сторож и, четко, по-военному, доложив ректору, что гостей еще не наблюдается, убежал обратно.

Принц нетерпеливо выругался. Стоять в толпе встречающих было душно. Особенно в черной одежде Темных Земель. Пот, собравшись между лопаток, медленно и щекотно проложил дорожку к пояснице. Не выдержав такой экзекуции, Кириан запустил руку назад под кожаный жилет и слегка оттянул рубашку, прилипшую к мокрой спине.

Справа от него мелькнула темно-рыжая шевелюра, и, повернув голову в том направлении, он увидел высокую девушку спортивного телосложения. Поймав взгляд молодого человека, девушка поприветствовала его кивком головы.

Кириан вопросительно глянул на нее, указав глазами на девушку-эльфийку, которую та дружески обнимала. Эльфийка явно была не в лучшем состоянии: опухшие от слез глаза и трясущиеся полуоткрытые губы свидетельствовали о том, что девушка была на грани истерики. Она смотрела на Кириана с такой безысходностью, что ему хотелось плюнуть на все и прижать к себе это родное тело. Но он остался стоять на месте.

Рыжеволосая девушка слегка покачала головой и с неодобрением посмотрела на эльфийку.

- Кажется, Таис-Тее не удалось убедить Лириэль остаться в комнате, - укоризненно произнес Рафаил, посмотрев на них.

У Кириана не было настроения отвечать ему. Он отвел виноватый взгляд от своей возлюбленной, сосредоточившись на встрече темных, и в первый раз задумался над тем, как выглядит его невеста.

Делегация светлых два раза посещала территорию темных, но оба раза ему не удалось ее увидеть. Но, если при озвучивании условий союза между светлыми и темными, присутствие принцессы было не обязательно, то во время помолвки Темный Владыка сам принял предложение руки и сердца за свою дочь, сославшись на недомогание последней.

Тогда Кириан был только рад тому, что нет необходимости встречаться с ней. Но сейчас, вспомнив Темного правителя, образ которого преследовал его весь последующий месяц, вздрогнул.