Мне не хватает тебя

Глава первая

Алёна достала из шкафа спортивный костюм и бросила быстрый взгляд на часы. Нужно было поторопиться, поскольку ещё предстояло достаточно долго добираться до школы. Семья Андреевых жила на одной окраине большого села, расположенного в самом сердце дельты Волги, а школа располагалась на другой окраине.

Красота здешней природы завораживала, никого не могла оставить равнодушным. Чуть больше полусотни километров — и ты на взморье величественного и живописного Каспия.

Отец Алёны Виктор Григорьевич так же, как многие другие местные мужчины занимался рыболовным промыслом. Девушка знала, что далеко не всегда этот промысел укладывается в рамки закона, однако задавать родителям неудобные вопросы не решалась.

В целом жаловаться на жизнь было бы грешно: семья у них дружная, все стараются относиться друг к другу с пониманием, поддерживают. Младший брат Алёны Евгений — тоже школьник, учится в седьмом классе.

Мать Алёны Надежда Александровна работает в школе преподавателем русского языка и литературы. Заработок отца носит, скорее, сезонный характер, потому зачастую основным источником дохода для семьи становится мамина заработная плата, и мама берёт максимально возможное количество часов.

Сама Алёна в этом году окончила десятый класс, и впереди её ждёт очень ответственный и насыщенный событиями период: одиннадцатый класс, выпускные экзамены и поступление в вуз.

Это только кажется, будто год — большой срок, который будет тянуться бесконечно, а в самом деле он пролетит, — и не заметишь, как. Девушка мечтала стать врачом, хотя мама, бабушка и тётя грезили о том, что Алёна пойдёт по их стопам и продолжит педагогическую династию.

Теоретически учебный год уже закончился, но сегодня должно состояться одно из самых знаковых и ожидаемых школьниками села событий — военно-спортивная игра «Зарница», приуроченная ко Дню пограничника.

Дело в том, что неподалёку от села расположена застава, и пограничников с учениками сельской школы связывывают давняя дружба и ряд совместных традиций, в том числе, «Зарница».

Собираясь, девушка опять вернулась мыслями к случайно подслушанному неделю назад разговору. Отец созванивался со своей пассией, с которой, как выяснилось, изменял маме вот уже несколько месяцев, с зимы, с того времени, когда отдыхал в санатории.

В течение всей этой недели Алёна находилась в состоянии стресса и не могла разрешить выросшую перед ней сложнейшую гигантскую дилемму: рассказать маме правду или не вмешиваться? Умом девушка понимала, что горькая правда лучше, но вот как объяснить это сердцу?

Тяжело вздохнув, она вышла во двор и достала с крыши сарая кроссовки, которые сушились там после стирки. И без того видавшая виды обувь выглядела теперь совсем неважно, а Алёне предстояло пробежать два километра по пересечённой местности. Никак нельзя было ударить в грязь лицом, ведь девушка представляла в забеге команду своего класса.

По пути к школе Алёна поняла, что всё-таки зря мама вчера закинула кроссовки в стирку: они тут же начали «просить каши», и к тому моменту, когда спортсменка подошла к школьным воротам, подошва от одной из кроссовок попросту отвалилась.

С досадой и паникой размышляя о том, как же она побежит, девушка сначала не обратила внимания на восьмиклассника, вместе с ней протиснувшегося в школьные ворота. Лишь позже почувствовала неладное и поняла: парень подсадил в капюшон её толстовки здоровенного майского жука.

С трудом подавив вопли и рыдания, рвущиеся из груди, Алёна «сохранила лицо», спокойно обогнула здание школы и лишь там, устроившись на скамейке под окнами столовой, поспешно вытряхнула «квартиранта» из капюшона.

Посмотрела на свою обезображенную обувь и почувствовала, как в горле встал горький комок. Ну вот почему всё так?! Отец со своей любовницей... кроссовки без подошвы... да ещё жук этот громадный, такой страшный, что мама не горюй! Алёна небольших-то насекомых боялась, а тут уж...

В этот момент из открытого окна столовой раздались весёлые и энергичные голоса переговаривающихся сотрудниц, а потом и звонкий смех. Почему-то именно этот смех, который не имел к Алёне никакого отношения, стал последней каплей: девушка разрыдалась — в голос, горько и безутешно.

Плача, она не сразу заметила, как открылось ещё одно из окон на первом этаже, потому звук приятного мужского голоса стал для неё полной неожиданностью и сначала даже напугал.

— Что случилось, красавица?

В окне, держась за занавеску, стоял высоченный крепкий парень в форме пограничника. Даже сквозь слёзы девушка рассмотрела белозубую улыбку, загрелое лицо, подстриженные под ёжик тёмно-русые волосы и весёлые глаза. Кажется, зелёные. Или это из-за цвета формы так казалось?

Не дождавшись ответа, незнакомец выпрыгнул прямо в окно, устроился на скамейке рядом с Алёной и заглянул в её заплаканное лицо.

— Что случилось? Беда какая-то? Парень бросил? Рассказывай давай, будем думать, чем и как помочь твоему горю.

Ещё пару раз всхлипнув и шмыгнув носом, Алёна молча указала на свою некогда и вправду спортивную обувь.

— В смысле? — удивлённо выпрямился парень. — Весь сыр-бор из-за этой ерунды?

— Вы не понимаете! — у девушки наконец-то прорезался голос. — Я самый настоящий позор! Подведу на игре свой класс... И маму подведу!

— А маму-то почему? — с недоумением пробормотал пограничник.

— Вы что, смеётесь надо мной? — Алёна с подозрением посмотрела на собеседника.

— Даже и не думал смеяться! — горячо заверил парень.

Алёна решилась встретиться с ним взглядом и поняла: не лжёт, и вправду не смеётся. А ещё глаза у него действительно оказалась зелёные... И очень красивые.

Девушка думала об этом совсем по-детски. На тот момент ей не исполнилось ещё и шестнадцати лет, поскольку в школу она когда-то пошла в шесть. Шестнадцать ей будет только в начале осени.

Да и склад характера, и воспитание у Алёны были такие, что в свои почти шестнадцать она и вправду оставалась ещё совсем ребёнком. Видимо, из-за этого разошлись их пути с Лилькой, единственной и лучшей подругой детства.

Глава вторая

В первые несколько дней, прошедших после «Зарницы», Алёнка часто вспоминала своего спасителя. Да что там вспоминала... Она только о нём и думала, хотя даже в своём юном возрасте прекрасно понимала: нет и не может быть ничего общего между школьницей и офицером, которому уже точно за двадцать. И всё же ей было очень грустно; особенно оттого, что она даже не узнала имени пограничника и не сказала ему своё.

Наступило лето, и острота воспоминаний постепенно притупилась, а потом и вовсе стёрлась. Бо́льшую часть каникул Алёна провела в Астрахани, в гостях у бабушки. Ирина Ивановна, мать Надежды Александровны, всю жизнь отдала педагогике, имела звание заслуженного учителя и до сих пор продолжала преподавательскую деятельность.

Бабушка ходила с Алёной в театры, музеи, на выставки и на прогулки. Девушка наконец-то отвлеклась от семейных проблем, перестала мучиться выбором и всякий раз уходить в себя при виде отца.

Даже то, что Ирина Ивановна постоянно подводила внучку к решению вопроса в пользу получения педагогического образования, не испортило Алёнке отдых. Девушка отстаивала собственное мнение: чем дальше, тем больше она склонялась к тому, что хочет стать стоматологом.

Алёне легко давались химия и биология, что в принципе является редкостью для учеников средней школы. Если не стоматологом, то можно ещё рентгенологом, либо медсестрой в рентген-кабинете. В общем, будущая выпускница бредила медициной.

Семья Андреевых отдавала себе отчёт в том, что попасть на бюджетное место в медицинский вуз — это задача даже не со звёздочкой, а с десятком-другим звёзд. Именно поэтому мать с отцом уже давно начали откладывать деньги на высшее образование дочери.

* * * * * * *

В один из сентябрьских дней, вернувшись домой из школы, Алёнка увидела маму, которая делала уборку в кухне.

— Мам, а ты почему дома? — с тревогой спросила девушка.

Надежда Александровна практически никогда не ходила на больничные, и увидеть её в будни дома раньше пяти часов вечера — это всё равно что увидеть невооружённым глазом созвездия в полуденном небе.

Мама обернулась от плиты, которую чистила, и Алёна увидела её бледное и заплаканное лицо. Внутри у девушки всё словно покрылось инеем: она поняла, что мама узнала о неверности отца. Однако всё оказалось гораздо хуже.

— Витю арестовали, — бесцветным голосом сообщила женщина. — Ты взрослая уже, дочка... Да и всё равно узнаешь от людей, ведь шила в мешке не утаишь. Он изменял мне, и уже довольно давно. Я догадывалась, конечно, но не хотела проверять... и верить в плохое не хотела.

Надежда села за стол, продолжая сжимать в руке губку, которой тёрла плиту, протяжно всхлипнула.

— Мам, ты... не думай об этом вообще! Ты самая лучшая и самая красивая!

Это была чистая правда: Надежду природа не обделила ни красотой, ни статью. Высокая, стройная, темноволосая, голубоглазая и белокожая... Алёнка часто мысленно сравнивала внешность мамы с внешностью сказочной Белоснежки.

Сама Алёна больше походила на родственников отца: и невысоким ростом, и густыми светлыми волосами, и огромными голубыми глазами. Но всё же некоторые черты мамы ей удалось унаследовать.

— Если бы только измена, доча, я бы, конечно, приложила все силы к тому, чтобы забыть и не думать об этом.

И тут девушка вспомнила: мама сказала, что отца арестовали!

— Мам, а что ещё случилось? — упавшим голосом спросила она.

— Сердечную подругу отца поймали на сбыте икры. Разумеется, имя поставщика было тут же раскрыто. Так всё сразу и всплыло.

Всё же браконьерство, которым периодически промышлял Виктор Григорьевич, подвело его под монастырь. Разумеется, Надежда не смогла бросиь мужа в такой ситуации, тем более, что во время ожидания суда у мужчины случился первый инфаркт.

Обошлось, восстановился. Все деньги, которые были отложены на образование Алёнки, ушли на погашение штрафов и оплату услуг адвоката. Виктор Григорьевич на год уехал в Соликамск, в колонию-поселение, а о том, чтобы пытаться поступить в медицинский вуз, Алёне велели забыть. Нужно реально оценивать ситуацию и свои возможности, — так ей сказали мама и бабушка. Лучше синица в руке.

Девушка переживала это молча, не спорила, но и не соглашалась. А ещё, хоть в таком и не принято признаваться, но себе-то можно... Она в глубине души была рада тому, что отец в какой-то мере получил причитающийся ему бумеранг. Не сел, и ладно. Зато у него есть время подумать и кое-что переоценить. А дома без него было даже как-то спокойнее, поскольку лёгким характером он никогда не отличался.

Разумеется, в сельской школе все знали о ситуации в семье Андреевых, но у окружающих хватало такта не говорить на эти темы с Надеждой Александровной, Алёной и Женей.

Жизнь шла своим чередом, и неумолимо приближались новогодние праздники. В школе планировались праздничный спектакль и бал-маскарад. По традиции на праздник было приглашено командование заставы, поскольку пограничники были в какой-то мере шефами школы, кураторами.

В спектакле Алёна исполняла роль Снежной Королевы. С костюмом повезло: одна из родственниц поделилась платьем, в котором ходила на выпускной. Синее, в пол, с блестящим лифом, — оно очень шло Алёне. Во всяком случае, десятиклассник Ванька Патласов, исполняющий роль Деда Мороза, почти не отходил от Снежной Королевы.

Девушка не могла понять, что это его так разобрало; они с детства были в одной компании друзей, и она никогда не смотрела на Патласова как на кавалера. Высокий и спортивный, этого не отнять, даже по сравнению с одиннадцатиклассниками. Однако он был на год моложе, и тогда это казалось Алёне непреодолимой пропастью.

Начало спектакля приближалось, и нужно было идти за кулисы, когда Алёнка заметила группу пограничников, стоявших у одного из окон в коридоре. И среди них был он, тот самый высокий зеленоглазый офицер, который дважды помог ей на «Зарнице». Девушка впервые с тех пор увидела его; в голове помутилось и что-то щёлкнуло. Ей захотелось непременно пройти мимо, чтобы он увидел её в красивом платье, а не в грязных трениках и старых кедах на два размера больше. Выпрямив спину и гордо подняв подбородок, Алёнка пошла по коридору.