Мне Не нужно желание

Пролог

12 мая.

Скука. Скука. СКУКА.

Опять этот чертов учебник по алгебре раскрыт перед моим носом, а я не могу впитать ни одной формулы. Зачем мне это? Я все равно не пойду в какой-нибудь дурацкий университет, как Бенжамин. Папа опять сказал, что я "разочарование семьи", а мама только вздохнула и добавила: "Амелия, ты могла бы быть такой же умной, как твой брат, если бы меньше думала о мальчиках и диетах."

ДИЕТА.

Сучка Лидия худее меня на шесть фунтов. ШЕСТЬ. Она ходит в этих дурацких леггинсах, и все парни слюнявят на нее, как собаки. А я? Я сегодня опять съела только салат и выпила черный кофе. Ненавижу эту жизнь. Завтра у Мэнди день рождения. Ирэн и Тиша тоже пойдут. Хотя бы там будет весело. Ирэн обещала, что принесет алкоголь (не представляю как она это провернет), а Тиша сказала, что пригласила парней из параллельного класса. Может, наконец, кто-нибудь заметит меня.

Я хочу быть красивой.

Я хочу, чтобы меня любили.

Я хочу, чтобы Бенжамин хоть раз в жизни позавидовал мне.

14 мая.

Это был самый скучный день рождения в моей жизни.

Мэнди включила какую-то попсу, все плясали как идиоты, а я сидела в углу и делала вид, что мне весело. Ирэн и Тиша хоть пытались развлечь меня, но даже они выглядели как две дуры в этих дурацких платьях. Я ненавижу розовый цвет.

Но потом я увидела ЕГО.

Старший брат Мэнди. Боже. Он стоял у стола с едой, курил (да, прямо в доме!), и все время смотрел на меня. Нет, правда, он смотрел на МЕНЯ. У него были темно-русые волосы, немного длиннее, чем у других парней, и эта челка, которая все время падала ему на глаза. Он даже не удосужился ее убрать. И внимание! У НЕГО ГЕТЕРОХРОМИЯ! Отпад! А еще у него было адамово яблоко, которое так заметно двигалось, когда он глотал виски. Он пил виски. Какой он крутой.

Я хотела подойти, но не успела. Мэнди позвала его куда-то, и он ушел. Я даже не узнала его имя.

Узнаю у Мэнди.

И найду способ с ним поговорить.

18 мая.

Родители опять сравнивали меня с Бенжамином.

"Почему ты не можешь быть такой же ответственной, как твой брат?"

"Амелия, Бенжамин уже поступил в университет, а ты даже экзамены не сдашь!"

Я НЕНАВИЖУ ЕГО.

Нет, не Бенжамина. Ненавижу эту систему, где я всегда хуже. Он такой идеальный: высокие оценки, спортивные успехи и всегда главный помощник. А я кто? Та, которая сидит на диете, курит в туалете и мечтает, чтобы хоть один парень посмотрел на нее так, как тот старший брат Мэнди.

Я хочу сбежать. Я хочу, чтобы кто-нибудь увидел во мне не просто "сестру Бенжамина", а МЕНЯ.

25 июня.

Я снова увидела КАЛЕБА.

Да, я узнала его имя! Калеб Остин. Он старше меня на четыре года, и это так чертовски завораживает. Сегодня я специально пошла с его сестрой в кафе (она в моем классе, но мы редко общаемся). Он сидел за столиком, читал книгу и курил. Опять.

Я села рядом с Мэнди, но все время смотрела на него. Он поднял глаза, и я замерла. У него разные глаза: один голубой, другой зеленый. Как у кошки. А еще у него на щеке шрам — большой, грубый. Кто осмелился его ударить?

Мы поговорили. Ну, почти. Он сказал: "Ты дружишь с моей сестрой?", а я ответила: "Теперь да." Он усмехнулся. Боже, какой у него голос. Хриплый, низкий. Как будто он все время просыпается.

Я хочу видеть его чаще.

Придется подружиться с Мэнди.

10 июля.

Я ВЛЮБИЛАСЬ.

Да, это официально. Я влюбилась в Калеба Остина. Он пришел сегодня в комнату к Мэнди, и мы опять поговорили. Ну, он больше молчал, а я болтала как дура, но он слушал. Он смотрел на меня. Он заправил мне волосы за ухо, когда я нервничала.

Никто никогда не делал со мной такого.

Я чувствую себя счастливой. Как будто я лечу. Как будто я живая.

Я не знаю, что со мной происходит.

Но я не хочу, чтобы это заканчивалось.

3 августа.

ОН ПРИНЯЛ МОИ ЧУВСТВА.

Я призналась ему. Да, я сделала это. Стояла у него на пороге, дрожала, как идиотка, и сказала: "Ты мне нравишься. Больше, чем должно." А он не отвернулся. Он не засмеялся. Он просто сказал: "Я знаю." И поцеловал меня.

Это был лучший поцелуй в моей жизни.

Он обещал, что не будет торопить меня. Что подождет, пока я не буду готова. Он идеален.

Я никогда не была так счастлива.

Я боюсь, что это сон.

12 ноября.

ЕГО ЗАБИРАЮТ У МЕНЯ.

Его. Калеба. Армия. На два года. Два. Года.

Я сидела на его кровати, пока он складывал вещи в рюкзак. Он молчал. Я молчала. Мы просто смотрели друг на друга. Я хотела кричать, плакать, умолять его не уходить. Но я не могла. Потому что он уже принял решение. Потому что он не мой. Потому что он никогда не был моим по-настоящему.

Зачем он подписал этот дурацкий контракт?

Я сойду с ума без него.

Я не знаю, как жить без его взгляда, без его молчания, без его рук.

Но я буду ждать. Я буду.

Декабрь. Январь. Февраль. Март. Апрель. Май. Июнь. Июль. Август. Сентябрь. Октябрь. Ноябрь. Декабрь. Январь. Февраль. Март. Апрель. Май. Июнь. Июль. Август. Сентябрь. Октябрь.

Глава 1

Квартира была наполнена запахом дорогого одеколона, пота и моего дурмана — смеси дешевого вина и дорогой помады, которую я сегодня накрасила слишком густо. Мне было все равно. Мне было нужно только одно: забыться. Забыть тяжелую рабочую ночь, забыть раздражающих родителей, забыть, что я опять одна.

Мужчина — как его звали? Хуан? Хавьер? — прижал меня к стене в гостевой комнате. Его кожа была горячей и смуглой, руки — грубыми, а губы — жадными. Мне было пофиг на его имя. Мне было нужно только то, как он дышал мне в шею, как его пальцы впивались в мои бедра, как его язык разрывал мои губы на части.

— Ты такая...— прохрипел он, его голос был низким, с акцентом, который обычно сводил женщин с ума. Но я не женщина. Я — зверь, которому нужно заглушить боль.

Я ответила поцелуем, кусая его нижнюю губу, пока не почувствовала вкус крови. Его крови. Он застонал, его руки скользнули под мою футболку, срывая ее через голову. Мои соски затвердели от холодного воздуха — или от его прикосновений? Мне было все равно.

Его пальцы дернули за молнию моих джинсов, разрывая их почти насильно. Я ахнула, когда его рука проскользнула между моих ног. Боже, как давно меня никто не трогал так. Как давно я не чувствовала себя живой.

— Ты хочешь этого? — прошептал он, его дыхание горячее на моей шее.

Я не ответила. Вместо этого я сама стянула его штаны, чувствуя, как его член уперся мне в живот. Я хотела его внутри. Сейчас. Прямо здесь, у этой проклятой стены.

Он поднял меня, и я обвила его бедра, чувствуя, как его головка трется о мое белье. Я стянула трусы в сторону, готовая впустить его, когда—

ЩЕЛЧОК.

Входная дверь открылась.

— Оу, извините, ребята, — раздался знакомый голос Килиана, насмешливый и совершенно не смущенный. — Не знал, что у нас сегодня шоу "Горячая мексиканская кровь".

Мужчина вздрогнул, как будто его облили ледяной водой. Я не шелохнулась. Мне было пофиг. Килиан уже видел меня голой. Он видел все. Он мой лучший друг. Ну, или худший кошмар.

— Черт! — выругался мужчина, судорожно натягивая штаны обратно. Его член все еще был твердым, но теперь он смотрел на меня с отвращением.

— Ты не мог постучать? — прошипела я, сползая на пол. Мои джинсы висели на одной ноге, футболка была где-то на полу, а трусы я поправила ради приличия.

— Ты сама просила меня разбудить тебя, — сказал Килиан, прислонившись к дверному косяку. — Тебе же на праздник к Тише собираться. Или ты забыла, что у тебя сегодня шумная тусовка в ресторане?

Я вздохнула, потерла лицо руками. Правда. Я просила его разбудить. Потому что не могла проспать. Это важный день, моей подруге исполняется тридцать. А еще я наконец-то увижу ее загадочного мужа. Если он не появится на празднике, тогда я точно обвиню Тишу в том, что его просто не существует.

— Я так и не поспала, — буркнула я, поднимая с пола футболку. Килиан усмехнулся, наблюдая, как я неторопливо одеваюсь.

— Ты вообще когда-нибудь спишь? — спросил он, закуривая сигарету.

Моя временная интрижка уже был одет и смотрел на нас с ненавистью.

— Ты не хочешь выгнать своего друга? — спросил он, бросая на меня взгляд, полный презрения.

Я пожала плечами:

— Нет.

Он фыркнул.

— Ты больная, — сказал он и вышел, хлопнув дверью.

Килиан присвистнул, выпуская дым.

— Горячая мексиканская кровь, — повторил он. — Надо же, я и не знал, что ты так любишь латиносов.

Я бросила в него джинсовку, что я скинула до этого на пол.

— Заткнись.

Он рассмеялся, но не ушел. Он всегда оставался. Даже когда не нужно.

— Тебе помочь собраться? — спросил он, бросая мне мою расческу.

Я кивнула, начав расчесывать свои крашеные волосы. Корни начали отрастать, опять в салон идти.

— Давай, — сказала я. — Но только если пообещаешь не говорить Бенжамину, что я сегодня почти трахнулась с незнакомцем.

Килиан улыбнулся, его глаза блеснули.

— А что, он бы расстроился?

— Он бы перестал платить за мою квартиру.

— Тогда молчу, — сказал Килиан. — Но только если ты признаешь, что я лучший друг на свете.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

— Ты худший друг на свете.

— Это я знаю, — ответил он, подавая мне сигарету. — Но ты все равно меня любишь.

И это была правда.

Я затянулась сигаретой, выпуская дым медленными кольцами, и последовала за Килианом на кухню. Он двигался с той уверенной грацией, которая всегда заставляла меня думать, что он рожден для того, чтобы быть в центре внимания. Его розовые волосы сегодня были собраны в маленький небрежный хвостик, который с трудом удерживала резинка, а черные линзы придавали взгляду что-то хищное, почти демоническое. Идеально. Потому что он не любит женщин. А значит, я могу расслабиться рядом с ним, не боясь, что он попытается меня трахнуть, как только я ослаблю контроль.

Килиан уже копался на кухне, доставая мою любимую чашку с надписью "Королева драмы" — подарок от Ирэн на прошлый день рождения. Я уселась за стол, подтянув к себе пепельницу, и наблюдала, как он легко, почти танцуя, готовит мне кофе. Его руки — крепкие, с множеством колец и татуировками на пальцах — двигались с точностью хирурга. Он всегда знал, сколько сахара мне нужно, какой сироп я люблю в кофе, и что я ненавижу, когда йогурт слишком холодный.

— Ты как бармен в каком-то шикарном клубе, — сказала я, выпуская еще одно облако дыма. — Только без смешного фартука.

— Мне не нужен фартук, дорогая, — ответил он, не отрывая взгляда от чашки. — Я и так идеален.

Я фыркнула, но не стала спорить. Он и правда был идеален. По крайней мере, для меня. Мой личный менеджер, друг, и иногда — спасательный круг.

Он поставил передо мной чашку с кофе и йогурт, затем уселся рядом, вытянув свои длинные ноги. Я не церемонясь закинула свои босые ноги ему на колени. Он автоматически начал массировать мои ступни, его пальцы надавливали на уставшие мышцы с точностью профессионала.