Мне просто нужен развод

1 глава. Г + Л = Любовь?

-Так что тебе Гриша на восьмое подарил? - спрашивает Амина Анасовна.

Мы ровесницы, но она выглядит старше - вечные проблемы в семье, замотанность, а еще длинные платья-балахоны, да постоянное безденежье делают свое дело.

В её взгляде я вижу зависть. И понимаю её причину. У Амины, чистокровной дагестанки, русский муж, который лет пять уже беспробудно пьёт. И на 8 марта она давно не получает ничего, кроме головной боли.

Мой, наоборот, в последние годы начал неплохо зарабатывать, сумев превратить небольшой строительный магазинчик в целую сеть, которая скоро выйдет за пределы нашего города.

Подсаживается ко мне на диванчик.

- Показывай! А то заинтриговала, сил нет терпеть!

В учительской мы одни. У меня по вторникам всегда второго урока нет, а у неё шестой класс на карантине - половина детей заболела. Дав задание в Сферуме, наливает нам кофе.

Едва сдерживая счастливую улыбку, вытаскиваю из-под блузки цепочку, на которой красуется новая подвеска в виде переплетения букв "Л" и "Г" - "Любовь и Григорий".

-Бриллианты? - завистливо ахает Амина, трогая пальцем россыпь небольших камешков, украшающих мою "Л". - Охренеть!

-Амина Анасовна! - внезапно раздаётся из прикрытого ноутбука. - А мы всё слы-ышим!

Округлив глаза, Амина бросается к ноутбуку.

-Мы хоть ничего нецензурного не говорили? - шепчет мне.

Качаю головой отрицательно.

-Так, Тягунов, раз у тебя самый лучший слух в классе, - строго говорит подруга, заглядывая в экран ноутбука. - Ты первый мне высылаешь свою работу. Чтоб к концу урока она уже была у меня. Остальным разрешаю прислать до... семи часов вечера! Всё ясно?

-Да-а-а! - раздаётся нестройный хор голосов из ноутбука. Все радостные, а один, видимо, Тягунова, грустный.

Отключается.

Смотрит на меня бешеным взглядом.

-Любаааа! Прикинь, я их не отключила! Я ж с ноутбуком ходила и к директрисе, и даже в столовку за булками! Господи, не могу вспомнить, в туалет хоть его не носила?

Прижимает ладони к горящим щекам.

-Да не была ты с ним в туалете! - смеюсь я. С этим дистантом чего только не случается! - Только недавно говорила, что перед следующим уроком нужно сбегать.

-Так. Ладно! Времени мало! - Амина отмахивается от произошедшего казуса, как от назойливой мухи. Учителя просто обязаны быть стрессоустойчивы - иначе в нашем мире с нашими современными детьми просто не выжить. - Я не поняла. Ты ж говорила, что Гриша твой в командировке до десятого будет. А он, получается, раньше вернулся.

-Да нет, подарок курьер привёз. И ещё цветы.

-Сфоткала?

Киваю. Естественно. Такое чудо грех было не сфоткать.

-Вот счастливая ты, Любка! - подруга подвигает поближе ко мне стул и садится на него. - Показывай давай!

Едва я успеваю открыть галерею со вчерашними фотками, где, как водится и букет со мной, и я с букетом, и я за букетом, и букет сам-один, как в учительскую, стуча огромными шпильками, влетают две наши молоденькие училки - англичанка Жанна и географичка Людочка.

Переглядываемся с Аминой. Снова эти две девушки урок на десять минут раньше положенного закончили. Там, в их классах, теперь такой ор стоит, что даже началку на нижнем этаже оглушило.

Не обращая на нас внимания, девушки, одетые, как две модели на подиуме, хлопая своими накладными ресницами, одинаковыми жестами небрежно швыряют журналы в специальную подставку и падают на диванчик, стоящий у окна.

-Дай померить! Не жмотись! - Жанна делает умоляющие глаза. - Я настоящие бриллианты только на полке в ювелирном видела!

-Ага! Наведешь ещё порчу! Мне мама говорила, что свои украшения никому мерить давать нельзя! - Людмила надувает губки, любуясь собой в отражении на экране телефона.

Не знаю, почему, но моя рука сама тянется к цепочке, и я прячу кулон за высокий кружевной воротничок блузки. Не хочу, чтобы они заметили и тоже вот так вот обсудили и потребовали дать померить. С них станется, еще скажут, что украшение не модное и сейчас такое не носят.

Амина встаёт и берёт наши чашки, смеряя молодых коллег недовольным взглядом. Не удалось нам сегодня толком пообщаться. Я даже не расспросила, как у неё прошёл праздник, и что снова учудил её муженёк.

И я понимаю, что до конца урока осталось немного, и можно было бы уже пойти в класс и подготовиться к началу следующего, но не успеваю.

- А ладно! На вот! Примеряй! Так и быть! - Людочка запускает руку в декольте и вытаскивает оттуда подвеску.

Показывает демонстративно сначала Жанне, потом и нам с Аминой.

Сначала мне кажется, что зрение уже подводит. Потому что... Ну, не может же быть, правда?

Потом, сузив глаза, я приглядываюсь.

Да ну! Быть не может! Галлюцинации, что ли?

Видимо, заметив мои ужимки, Людочка поднимается с дивана и делает пару шагов в нашу с Аминой сторону. Смотрит на меня с превосходством.

2 глава. Сантехник

Чем ближе подхожу к своему дому, тем мне страшнее.

В голове крутятся слабовольные мысли - да, может, кулоны эти и не доказательство измены вовсе? Может, совпадение?

Да, совпадение прям из области фантастики, но бывает же всякое!

Как Людочка своего мужчину назвала? Пусиком? Представить, чтобы мой Григорий разрешил себя называть так, я не могу. Гриша - очень серьезный, не признающий всех этих телячьих нежностей, да я его за двадцать лет семейной жизни никак, кроме как Гриша или Григорий, ну, или Елагин, по фамилии, и не называла.

Пытаюсь мысленно примерить Пусика к мужу. И не могу сдержать нервное хихиканье - просто отвратительно. Пусик в моем представлении - это такой мелкий, хлипкий, с длинной челочкой и атрофированными мышцами. Гриша никак не подходит под ассоциацию.

И эта мелочь с прозвищем почему-то видится мне вполне себе серьезным доказательством того, что Гриша ну никак не способен на измену. Может быть просто мне хочется в это верить?

Машина мужа стоит у подъезда.

Торопливо поднимаюсь по ступенькам на наш второй этаж. Мне отчего-то кажется, что стоит нам вот сейчас встретиться, и я сразу пойму! Вот буквально в первую секунду пойму, действительно, ли он изменяет мне с Людмилой.

-Я дома! - кричу с порога, как всегда.

-Люб, я здесь! - отвечает, не выходя навстречу. Как всегда, да. Он такой. Как скала - твёрдый, редко ласковый, но, как я считала, очень надёжный и любящий...

Но ведь мог бы и выйти! Мы неделю не виделись.

Иду к нему в кабинет сама.

Сидит за ноутбуком. На экране - сметы-сметы, расчеты какие-то. Заглядываю со спины. Обнимаю. Вжимаюсь губами в колючую щеку.

Оборачивается. Улыбается радостно. Глаза уставшие, воспаленные.

Потому что он работал! Потому что во время перелета, видимо, даже поспать не смог!

- Привет!

Всё, как всегда. Никаких признаков измены на первый взгляд.

- Привет, жена! Как вы тут без меня?

- Всё хорошо. Но вот по тебе скучали очень.

- А где Диана?

Дочери шестнадцать. Дома не удержишь - подружки, танцы, учеба, мальчики какие-то написывают постоянно.

- Ой, ну, до трех в школе, потом на танцы собиралась, вроде бы.

В голову приходит провокационная мысль - если он с любовницей был, праздник с нею отмечал, то, по логике вещей, секса ему не надо, сытый должен быть. Так ведь? Ну, а если неделю провел в командировке, как и было мне объявлено, то разве же хоть какой-то муж откажется, если жена сама предлагает?

И я целую его в шею, прикусываю кромку уха.

Ах, как же он пахнет! И, вообще, я соскучилась жутко!

Он всё также сосредоточено всматривается в экран, периодически щелкая мышкой.

- Гри-и-иша, - шепчу ему на ушко. - Дианки еще долго не будет...

- Прости, Люб, я так устал. Да у меня завтра очень важные переговоры. Документы вот смотрю, не успел подготовиться из-за поездки...

Это намек, чтобы я отвалила?

Значит, все-таки сытый...

Моё сердце сжимается от горя, на глазах вскипают слезы. Чтобы сдержаться и не разрыдаться при нем, решаю уйти на кухню.

-Ладно. Пойду ужин готовить.

И обдумаю заодно ситуацию наедине с собой.

Вот вроде бы тоже мелочь, да? Просто он устал, просто завтра переговоры...

Или я снова себя пытаюсь успокоить?

...Вечером ужинаем втроем.

Внимательно слушаю, как муж разговаривает с дочкой. Пытаюсь понять... Пытаюсь вместить в свою голову мысль о том, что он мне изменяет! Но голова сопротивляется. Не желает усваивать информацию.

Еда в меня не лезет. Ковыряюсь вилкой в тарелке, делая вид, что ем.

Не могу поверить! Вот же мы, как обычно, ужинаем. Вот он... Рядом за столом сидит, ест мою пасту с морепродуктами, с Дианой беседует. Разве может он при этом...

У Гриши неожиданно звонит телефон. Который, на минуточку, лежит рядом с тарелкой на столе! Я только сейчас обращаю внимания, что, оказывается, муж не расстался с ним даже за ужином.

А когда он переворачивает экраном вверх, то я успеваю прочитать имя звонящего.

Там написано: "Сантехник".

И вот чтобы поговорить с сантехником(!!!!), мой Гриша неожиданно подхватывается из-за стола и выходит на балкон.

С упавшим сердцем смотрю, как он плотно прикрывает дверь и только тогда отвечает на вызов!

Это что сейчас было?

Это Людочка, что ли, ему звонит? Ну, а кто же ещё?

"Сантехником" она стала, видимо, для конспирации!

-Мам, я спать уже пойду. Посижу в телефоне полчаса перед сном.

Желаю спокойной ночи и едва могу дождаться, чтобы она, наконец, ушла, чтобы встать и подкрасться к балконной двери.

3 глава. Тигрица

Убираю со стола.

Гриша ушёл в душ.

Теперь я чётко отслеживаю местонахождение его телефона. И он, что удивительно, оставлен на столике в прихожей. Мне его из кухни видно.

Притягивает взгляд. Так и манит. Но... Вдруг Гриша правду говорит? Вдруг есть какое-то другое, более... безболезненное объяснение происходящему? Ну, вот например, подвеску эту мастер решил повторить во второй раз - вдруг поступил подобный заказ, а мастеру не хотелось напрягаться и выдумывать что-то новое? Но буквы-то, буквы...

А ещё больше меня сдерживает мысль, что Гриша неспроста оставил мобильный на видном месте. Он - мужик умный. Там точно есть какая-то хитрость, которая поможет ему проверить, не копалась ли я в телефоне.

Но как удержаться?

Ещё толком не понимая, что именно нужно искать, в какой-то момент срываюсь в прихожую, суетливо вытирая кухонным полотенцем руки. Хватаю телефон. И...

Он оказывается запаролен.

В глазах темнеет от ужаса! Ну, теперь-то точно сомнений нет. Ни у меня, ни у мужа никогда не было такого, чтобы мы на телефоны ставили пароли друг от друга. Просто раньше нам нечего было скрывать. А теперь ему есть что.

В это мгновение его телефон звонит.

"Борисовна". Так у Гриши записана его мать.

Мы с ней, конечно, далеко не как дочь с матерью общаемся, но и не ругались никогда, да и с Дианкой свекровь всегда мне помогала.

Беру его телефон и отвечаю, думая, как на это отреагирует муж. Хотя раньше я часто отвечала на звонки на его телефоне. Впрочем, раньше он никогда и запаролен от меня не был.

-Гриша?! - кричит она в трубку так, словно в её доме пожар.

-Мария Борисовна, это Люба! Добрый вечер! Гриша в ванной.

-Люба! Так Гриша дома? Он прилетел? - тем же тоном, только с плаксивыми нотками в голосе.

-Дома, да. Ещё четыре часа назад приземлился.

-А матери никто позвонить не догадался! Бессовестные! Я, между прочим, тебе сто раз уже звонила! Но ты не отвечаешь!

В глубине души, конечно, мне становится обидно - нет, ну, вот здрасьте! Сына своего обвиняйте! Я-то тут причём? Но вот да, ведь и я могла бы ей позвонить! Но занята была другим - искала доказательства измен мужа... Но оправдаться не успеваю, она продолжает:

- Передай Гришеньке, что его мать умирает!

-Как так "умирает"? - пугаюсь я. Мария Борисовна болеет сотней болезней, от которых лечится столько лет, сколько я её знаю. Лежит в больницах постоянно, ездит в санатории - на каждый день рождения мы дарим ей путёвку в очередной. Такие люди обычно так вот неожиданно не умирают...

-Да так! Я в новостях по первому сейчас увидела катастрофу! Ты смотрела? Рейс "Красноярск-Москва" совершил вынужденную посадку где-то там в пути. У него, представляешь, крыло загорелось!

-Да мало ли там этих рейсов! Другой значит загорелся, - уверенно произношу я.

-Ты меня за дуру держишь? - возмущается свекровь. - Я что по-твоему номер рейса не способна запомнить? У Гриши был 841 и этот - 841! Как он дома-то оказался? Ума не приложу! Вроде бы сказали, что пассажиров будут переправлять за счёт компании ближайшими возможными маршрутами...

Что?

Стою, потеряв дар речи.

То есть получается, что Елагина на том рейсе не было? Иначе он бы еще не успел до дома добраться!

Ну, что же, сомнений теперь совсем никаких... У моего мужа другая женщина. Господи!

Всхлипнув, начинаю реветь.

Слышу, как Мария Борисовна что-то успокаивающее испуганно тараторит в трубку.

В это мгновение из ванной выходит Елагин.

Сквозь слезы я отмечаю мысленно, что в свои сорок пять он всё ещё шикарнейший мужик - ни лишнего веса, ни обвисшей кожи, а всё при нём, даже едва заметно прорисованы мышцы пресса...

И это всё для Людочки теперь!!!

А-а-а!

-Любочка! - Елагин с ужасом на лице бросается ко мне, чуть ли не впервые в жизни называя таким вот ласковым вариантом имени. - Что случилось?

Одной рукой приобнимая меня за талию, второй выхватывает трубку из моих онемевших пальцев. Вслушивается в причитания свекрови, явно испытывая облегчение от того, что слышит именно её голос.

-Мама? Что ты там такого Любе наговорила?

Слышу, как она объясняет ему про рейс.

Гриша косит на меня, насмешливо выгибая бровь.

-Вот уж не ожидал, что моя жена так за меня переживать будет!

-Дурак ты, Григорий! Люба тебя любит! А у тебя шуточки всё твои, дурацкие! - строгим голосом "заступается" за меня свекровь. - Так! Я отключаюсь! Разбирайтесь там. Но утром жду твоего звонка с объяснениями, почему ты матери не позвонил. Я, между прочим, просила! Чуть инфаркт не получила из-за вас...

Гриша отключается. Кладёт на тумбочку телефон. Притягивает мою голову к своему обнаженному плечу, укладывает её туда почти насильно.

4 глава. Новый поворот

-В постель? В постель? - шепчу рассерженный кошкой. - Ты, Елагин, совсем уже обалдел, да? Ты ничего не хочешь мне рассказать? Как так получилось, что ты оказался здесь, если твой рейс в Москву ещё даже не прилетел!

-Рейс не прилетел, да. А вот я на ночном взял и прилетел! Как чувствовал, что такая вот фигня случится! Вчера еще билет сдал, новый купил. Что сложного? До трёх в офисе находился. У меня на работе запара, понимаешь! Проблемы и серьёзные! Чуть разгреб и поехал домой...

-И ничего не сказал мне? Даже не позвонил, что собираешься вылететь раньше?

-Ну, а зачем волновать? Я ж не думал, что самолет загорится и об этом по телеку показывать будут!

Ну, и что теперь думать мне?

Конечно, я не верю в такое вот, на коленке придуманное, объяснение! Но аргументов у меня ноль.

А подозрения, как говорится, к делу не пришьешь.

А тут ещё Гриша отвлекает - целует, оглаживает ладонями руки, плечи, спину. Сжимает ягодицы, притягивает к своим бёдрам. А там у него всё включено... На полную мощность, кстати!

И мне это не нравится, честное слово! И я ни на секунду не верю ему!

Но вот телу моему да... И напор его нравится. И всегда нравился. И вот эти бесстыжие движения бёдрами мне навстречу, как будто он уже во мне... И мне безумно хочется сейчас закрыть глаза и... позволить ему всё, что он хочет!

Потому что он же МЕНЯ хочет! Ведь раз он хочет меня, значит... ему мало было секса с Людочкой? С молодой, наверняка, очень активной в постели. С Людочкой, которая не могла не отработать по полной за кулончик! Наверняка же целую неделю она после школы вкалывала во вторую смену в постели с Гришей! У него темперамент ого-го!

А вот у меня никого не было целую неделю. И мне хочется! Мне хочется и поцелуев его, и объятий, и нежности его! И обмануть себя хочется, поверив в то, что мой муж верен мне...

Но это где-то там, на уровне животных инстинктов! На самом деле я не сдаюсь. Усилием воли заставляю себя вспомнить довольную физиономию Людочки и кулончик, красующийся на её шейке!

А еще я думаю о том, что этот... мерзавец вот этими же своими ручищами наглыми вот так же точно еще прошлой ночью наглаживал Людочку! И вот этим же членом своим её трахал! Сволочь!

-Соскучился, что ли? - говорю ему хриплым шепотом.

-Очень...

Обычный Гриша отшутился бы или, на крайний случай, кивнул. Но "очень" - это, конечно, сильно для него.

-О, неужели даже вспоминал обо мне? - продолжаю я, позволяя целовать себя в шею. И да, тая от прикосновений его, и от запаха, и от того, как чувствительно впечатывается моя грудь в твёрдые мышцы его груди.

-Я о тебе никогда не забываю, - на мгновение замерев, очень серьёзно отвечает он.

Ой, не тем делом Елагин по жизни занимается, ой, не тем! По нем, оказывается, сцена плачет! Рыдает даже!

-Никогда-никогда не забываешь? - отталкиваю его, уперевшись ладонями в плечи и зло сверкая глазами. - Неужели помнишь обо мне, даже когда любовницу свою трахаешь? Какой примерный муж у меня! Умница просто! Помнит меня и скучает!

-Что-о-о? - он прямо-таки каменеет весь! Как будто ошарашен новостью. Нет, ну, посмотрите на него! Он же еще и возмущается! - Люб, ты думай, что несёшь! Какую ещё любовницу?

-Такую! Вполне себе обыкновенную. С двумя руками и с двумя ногами. Сиськи у нее тоже две, представляешь? Напрягись и вспомни, кому еще, кроме меня, на 8 марта такой же кулончик подарил! И надо же как подгадал, - смеюсь, но смех мой невесело звучит, а истерично. - Специально любовницу подбирал так, чтобы имя её на ту же букву начиналось, что и имя жены? Или нечаянно получилось?

Смотрит на меня долгим взглядом, чуть наклонив голову и приподняв одну бровь. Думает. Придумывает, как бы половчее меня обмануть...

-Кулон был выполнен в единственном экземпляре. Более того, ювелир дал мне документ, по которому вот именно такой же повторять никогда не станет. То есть мне переданы права и на рисунок тоже.

Интересно девки пляшут!

Но я так просто не сдамся!

-Ну, во-первых, может, ты врешь...

Разворачивается и идёт в сторону спальни, не дослушав меня. И это меня так выводит из себя, что до безумия хочется схватить что-нибудь и картинно швырнуть ему в спину... Ну, или хотя бы в стену перед ним!

Но как швырнешь - ребёнок, наверное, уже спит. Да и соседей никто не отменял.

Залетаю следом за ним. Закрываю дверь.

Он спокойно и неторопливо отпирает сейф. Достает оттуда какие-то бумажки. Педантично перебирает их, отыскивая нужную.

А меня так бомбит, что я бы и в драку кинулась! Если бы хоть процентов на десять могла рассчитывать на победу.!

- Вот - иди, посмотри. Вот обязательство от ювелира. Вот мои билеты на ночной рейс. А вот...

По очереди кладет всё, выше перечисленное на маленький столик у окна.

- А вот, - сверху ложится бумажный конверт, из которого выскальзывает пачка фотографий. - Доказательства ТВОЕЙ измены...