В тот воскресный день она, впервые за множество долгих, тяжких учебных недель, тянувшихся горькой древесной смолой, позволила себе сладостный дневной сон.
За окном апрель радостно звенел чириканьем синиц, точно как музыкант своим треугольником. Теплое (даже жаркое!), почти что летнее солнце припекало улицы ее родного, маленького Ангельского Города на северном крае огромной Державы.
Яркие лучи пробивались сквозь старенькие жалюзи в чисто прибранную комнатку. На письменном столе, - единственном островке беспорядка в этой обители аккуратности, - незаконченное шитье и груда тетрадок, конспектов, папок.
Тонкая чернявая девочка возлежала на смятой постели в причудливой, но, впрочем, абсолютно удобной для спящего человека, позе.
Сбоку, в самом углу кровати, вздрогнул от уведомления телефон. На темном экране высветилось новое сообщение.
Будучи в полудрёме, Катрин нехотя приподнялась на локтях. Оправила нательный крестик, закинутый через плечо куда-то на спину. Тонкими пальчиками протерла ото сна глаза. Сдула со лба длинную, лезущую в глаза челку.
Хотела уже было выключить ко всем чертям звук на телефоне, но...
*Санко