Мороз&ко

Глава 1. Любовное письмо Деду Морозу.

Снежа

Москва

– Морозова, срочно зайди ко мне в кабинет! – Послышался раздраженный голос начальника из трубки стационарного телефона.

Снежа торопливо соскребла бумажки со стола и направилась в офис Бориса Петровича, по пути зацепившись головой за слишком низко повисшую гирлянду над дверью и чуть не оставив на ней добрую часть волос.

– Что у нас с новогодней акцией? Уже двадцать первое число, а мы так ничего и не запустили!

– Борис Петрович, у меня все готово, я же отправила вам на почту варианты.

Начальник, немного пухлый, лысеющий и раскрасневшийся от своего недовольства, красными глазюками зыркнул на нерадивую подчиненную. Снежа выпрямилась как по струнке и уставилась на мужчину невинными глазками: я, мол, не косячница, все, мол, под контролем.

Борис Петрович вымученно вздохнул и стал нехотя водить мышкой по экрану компьютера. Просмотрел письмо, отправленное ещё вчера вечером, пробурчал себе под нос текст и снова перевёл взгляд на подчинённую.

– Ну, давай, рассказывай, что тут к чему. – Уже спокойнее произнес он.

– Значит, смотрите: я тут набросала несколько вариантов. Вот, например, мы можем устроить новогодний розыгрыш подарков. Покупаешь товар на пятьсот рублей и получаешь купон, стираешь защитный слой, а там написано какой подарок ты получаешь. Можем дарить пробники, например…

– Все ерунда, давай дальше, – прервал начальник ее воодушевленный монолог.

– Тогда вот, – Снежа торопливо перебрала бумажки, лежащие перед ней хаотичной кучей, – конкурс рисунков! Пусть дети нарисуют, ну, например, новогоднее чудо. Или можно что-то другое придумать. Все работы пусть присылают на нашу почту, а мы выберем самый лучший и подарим классный подарок. А? Как вам?

– Тоже чушь, – отрезал начальник.

– Тогда такой вариант, – отчаявшись вздохнула Снежа, – «Напиши письмо Деду Морозу». Можем на нашем сайте сделать красочный раздел для писем. Выберем три самых креативных письма и выполним их желания. Ну, или выберем самые легко выполнимые. Тем самым мы увеличим трафик на сайт.

Снежа опустила глаза, понимая, что этот вариант не придется начальнику по вкусу, но он, немного поразмыслив, снова вздохнул, задумчиво побарабанил пальцами по столу, и вынес вердикт:

– Нормально. Такое пойдет. Да, в конце концов, уже времени не осталось на раздумья! Снова затянули с новогодней акцией. В следующем году чтобы начала планировать Новый Год в ноябре, ясно?

– То есть, мы запускаем акцию с письмами? – на самом деле Снежа надеялась, что начальник согласуют самый первый вариант, ведь механика такой акции уже была отработана, и запустить ее в сжатые сроки было проще простого. А вот два остальных варианта она включила в свою презентацию лишь для массовки. До Нового Года оставались считанные дни! И как она успеет сделать раздел на сайте, продумать механику и запустить рекламу?

– Да, запускаем. Двадцать второго декабря мы уже должны начать получать письма, двадцать девятого подвести итоги, а тридцатого вручить призы. Завтра к трем часам должна быть готова механика, а к пятнице – работающий сайт.

Уйти с работы удалось лишь после восьми вечера. Глаза болели, а все тело ныло, будто бы Снежа выполняла не сидячую работу, а, как минимум, разгружала вагоны.

Свежий зимний воздух приятно холодил, под ногами хрустел свежий снег, а с неба падали громадные снежинки. Все вокруг светилось яркими новогодними огнями, переливалось цветными гирляндами и отражалось от белоснежных сугробов. От такого вида в голове сама собой начинала играть рождественская песенка «Jingle Bells».

Хотя Снежа давно уже не чувствовала новогоднего настроения, сегодня на душе было неожиданно празднично. Она не понимала, почему ее настроение такое хорошее, ведь целый день получала втыки от начальника, всю следующую неделю ей придётся работать до ночи, денег в кармане осталось три копейки, да и дома ее никто не ждал.

Снежа вспомнила свое детство, как они вместе с родителями наряжали елку, ели ароматные мандарины, ходили на школьный новогодний утренник, после которого еще несколько дней питались одними конфетами из подарка.

И куда же подевался весь этот новогодний шарм, ощущение волшебства, которое таится за каждым углом, под каждой елочкой в парке?

Только родители умели создавать новогоднее чудо... Сейчас они далеко, поехать на праздники к семье не получится – очень много работы, да и денег – «кот наплакал».

Снежа вошла в свою уютную маленькую квартирку, где ее встретила темнота, тишина и до сих пор не знакомый, чужой запах. Она жила в этой съемной квартире уже больше года, но до сих пор не чувствовала себя здесь как дома.

«Письмо Деду Морозу…»

А ведь в детстве она каждый год писала такие письма, где просила у дедушки какой-нибудь скромный подарок. Многие ровесники выкладывали на бумаге целые списки дорогущих подарков, которые они хотели бы увидеть под елочкой. И, наверное, каждый раз расстраивались, получая совсем не то что хотели, или не все, что хотели.

Снежа, в свою очередь, всегда радовалась подаркам, ведь то, что она просила у Дедушки Мороза, всегда появлялось у нее под елкой.

А что если сейчас написать письмо? В голову пришла глупая идея, вызвавшая нервный смешок, но неуемную девушку уже было не остановить. Она включила чайник, достала из холодильника несколько кусочков колбасы и сыра, красиво разложенных на маленьком блюдце, заварила чай и уселась на диван. Немного подумав, чего бы такого попросить у Дедушки Мороза, Снежа достала из сумки блокнот с ручкой и начала выводить на листке слова.

“Дорогой Дед Мороз, привет. Я старая, одинокая девушка...”

– Нет, ерунда какая-то. Старая, еще и девушка – логика умерла в муках. – Она выдернула листок, смяла и бросила на пол.

«Здравствуйте, многоуважаемый Дедушка Мороз! Я очень уважаю ваше доброе дело и отношусь к вам с искренним уважением...»

– Н-да. Уважай Уважаевич какой-то. Писатель из меня... – следующий листок полетел следом за первым.

Глава 2. Етить тебя, старый Дед.

Окрестности Великого Устюга

Вотчина Деда Мороза

Большой уютный зал с бревенчатыми стенами освещало множество толстых восковых свечей и высокий камин с потрескивающими, объятыми пламенем, сосновыми поленьями. Массивная «рогатая» люстра, свисающая с потолка так низко, что обычный человек едва ли прошел бы под ней не пригнувшись, ковры со славянскими мотивами и массивная деревянная мебель делали зал похожим на охотничью заставу, только шкур убитых животных не хватало для полного соответствия. Маленькие окна содрогались от храпа, больше похожего на волчий рык, разносившегося, наверное, на всю округу, далеко за пределы вотчины.

Большой пузатый дед, одетый в широкие красные семейники до колен и полосатую майку-тельняшку, спал прямо в своем кресле-качалке перед камином. Густые усы раздувались от каждого выдоха, куцая, будто выщипанная седая борода мирно покоилась на широкой груди, возвышаясь совсем тонким, в несколько волосков, концом на животе.

Массивная рука с огромной кружкой повисла, разлив на пол остатки недопитого кваса. Разморило старика у огня – сам не заметил, как задремал.

Дверь залы распахнулась, и в проеме показался молодой мужчина, одетый в стильный красный пуховик, такую же красную шапку с маленьким помпоном на макушке, синие джинсы и красные кроссовки на меху. Обеими руками он держал за плечом большущий мешок, набитый до самых краев.

– Дед! – пробасил мужчина и грохнул мешок на пол, отчего дедушка подскочил, хрюкнув и тут же закряхтев от резкого движения.

– Кто такие? Я вас не звал, идите... – забурчал он, с трудом разлепляя глаза и вглядываясь в посетителя. – А, правнучек! – дед растянулся в улыбке и кряхтя поднялся из кресла, глянул в пустую кружку, потом на лужицу кваса на полу, и разочарованно зацокал языком, греша на самого себя за оплошность.

– Я, значит, приехал, иду довольный на почту, с тобой поздороваться, с письмами помочь, а там аврал какой-то! Мама в запаре, ничего не успевает, мечется туда-сюда – письма фасует, уже совать некуда – все полки и столы завалены! Сказала, ты даже не брался почту разбирать, ни одного письма не прочел! Ты чего, Дед?! Заболел что ли? – Мужчина выдохнул, стянул шапку и вопросительно уставился на старика.

– Ты проходи давай, чего в дверях окопался. Кваску? – Дед прошаркал к массивному дубовому столу у окна, отвинтил краник на бочонке, налил квас в свою кружку, затем во вторую.

– Не хочу, – буркнул мужчина и подтащил мешок к старику, приподнял и снова бухнул его на пол перед ним. – Вот, принес сюда твои письма, тут всего малая часть. Мать сказала, ты из дома не выходишь.

– Отчего же не выхожу? Еще как выхожу – оленей покормить, в баню хожу, снежочку малость намел вчера... или, погоди, позавчера... или нет... так... – Дед почесал затылок, вспоминая.

– Видел я твоих оленей... лучше бы не видел. Куда коней дел? И вообще, чего это с тобой, а, Дед? Заболел, спрашиваю?

– Я, сынок, не заболел. Я – устал. На пенсии с этой зимы – о как!

– Ты – где? – мужчина засмеялся, но не получив отклика от старика, с озабоченным видом склонившегося над камином, чтобы пошуршать в дровах кочергой, снова посерьезнел.

– Все. Я в отставке. Хватит с меня ваших этих писем, подарков, гастролей с тройкой по стране и всего такого прочего. Ус-тал. Ясно?

– Ясно. А кто за тебя этим будет заниматься? Дети без тебя – как?

– А вот ты и займись. Молодой, прыткий, вон как мешком по полу бацаешь – силушки поднабрался в Московии своей. Вот и займись, внучек.

Дед снова провалился в любимое кресло и хлебнул из кружки, не моргая глядя на угасающий в камине огонь.

– Ты чего городишь-то, Дед? Какой из меня Мороз? – мужчина издал нервный смешок и аккуратно прошел в зал, коснулся дедушкиного плеча, – давай, говорю, поднимайся и пошли на письма отвечать. Я сюда, по-твоему, зачем приехал? Помогать. Вставай, Дед, а?

– Нет, Ванька, подбирай свой баул и тащи обратно. Не надо мне тут этой макулатуры. Надоело. – Даже не взглянул на правнука, продолжая пялиться в камин.

– Макулатура?! Слышали бы тебя сейчас дети... Ну, Дед, ну, даешь... Давай-ка, отоспись сегодня, а завтра как проснешься, сразу за письма, идет? – Иван не терял надежды.

– Идееет... – протянул Дед.

– Вот и отлично!..

– ...Идет отсюда Ванька вместе со своим мешком макулатуры!

– Тьфу ты, етить тебя! Ладно, я уйду, только ты не думай, что я отстану. Не для того я приехал, понятно? Завтра приду и расшевелю тебя старого!

Дед что-то невнятно пробурчал, допил квас одним большим глотком, смачно рыгнул и блаженно прикрыл глаза, вытянув ноги к камину. Иван поскреб пальцами свою черную густую бороду, натянул шапку, взгромоздил мешок на плечо и вышел, хорошенько хлопнув дверью. Дед и ухом не повел, только тяжело вздохнул и засопел, погружаясь в сон.

Раздосадованный Иван вышел на улицу, бурча себе под нос недовольства. Ночь была тихая и безветренная, и он удивился, когда перед его носом образовался мощный снежный вихрь, налетел на него, поглотив белым ураганом. Снежинки будто превратились в осколки стекла. Со стремительной скоростью они кружились вокруг и хлестали по лицу. Иван закрылся руками и упал на колени, пытаясь защититься от неведомой силы.

«Зависит от тебя...» — различил он слова в свисте снежного урагана.

«Тебе решать...»

— Что решать? Кто ты? — выдавил он из себя, оторвав от лица руки, и попытался вглядеться в живую снежную стену перед глазами. Но также внезапно как началась, буря утихла, не дав ответа. Словно ему все привиделось. Только глубоко в душе, в самом тайном местечке, скрытом даже от самого себя, зародилось нечто чужеродное, темное, запретное, протягивающее в голову щупальца черных мыслей.

Вся вотчина содрогнулась. Подпрыгнув от неведомой силы, встряхнувшей землю, с камина дедовой избы брякнулся на пол стеклянный снежный шар и разбился, разлился сверкающей блестками лужицей. Снеговик, много десятков лет спокойно живший в шаре, испуганно заметался по полу, выпучив глаза-угольки и в панике хватаясь за морковный нос.

Глава 3. Етить тебя, проклятый дедлайн.

Снежа

Москва

Утром, едва не проспав, потому что сдуру отключила будильник, Снежа помчалась к метро.

«Еще письмо не отправила, а желание уже исполняется – скачу на «любимую» работу вприпрыжку.» – Горестно подумала, запрыгивая в последний вагон, уже начавший закрывать двери.

Подрядчики ни в какую не хотели работать, все тянули время и придумывали глупые отмазки. Дизайнеры рисовали левой пяткой откровенный «колхоз», смм-щики делали орфографические ошибки в публикациях, реклама в Яндексе работала криво и почему-то уступила первое место по запросу «купить подарки» конкуренту. Даже уборщица тетя Нина сегодня решила помыть пол в кабинете Снежи протухшей тряпкой, отчего вонь в помещении стояла часа два, даже открытое окно не особенно помогало.

Сайт заглючил весь и целиком, когда в него попытались воткнуть новый, чужеродный для старичка, код. Едва не уложили его на лопатки своими нововведениями – благо, нашелся умный человек в рядах дружного коллектива офиса сети магазинов «Изумрудник Волшебного города» – новенький программист Илья. Он деловито ткнул в переносицу, крепко усадив очки с маленькими круглыми линзами, закатал рукава рубашки и принялся стучать по клавишам, оживляя виртуального старичка.

– Готово, СнежанаСанна, – довольно ухмыльнулся «Гарри Поттер и Джава-код».

Снежана Александровна – руководитель отдела маркетинга и рекламы, премировала подчиненного барбариской и велела ему чесать работать, потому что ее начальник не будет столь милостив, если она соизволит тратить время на похвалы, и прокакает свои дедлайны.

Ближе к вечеру директор вызвал Снежу к себе в кабинет и, когда она с порога отчиталась о проделанной сегодня работе, удивился ее скорости и не сразу сообразил, что вообще-то вызывал по другому вопросу.

— Морозова, кроме прочего, займись еще новогодними украшениями в нашем офисе. Елку там поставь, мишуру развесь, не знаю. Нормальные люди уже в ноябре начинают, а мы как всегда. Кроме тебя больше некому. Все в работе по уши.

— Так и я того, по уши, Борис Петрович! — Снежа чуть не задохнулась от негодования.

— Понимаю, но задача все равно на тебе. Помнится, ты гордилась своей многозадачностью на собеседовании — вот, давай, прояви себя в бою. Может и премию выделю, раз такое дело...

Вот же старый пень! Вспомнил собеседование двухлетней давности! Как забыть о ее дне рождения и занюханного цветочка не подарить, так это всегда пожалуйста, но такое уж точно не посмеет пропустить.

Свой кабинет она, как примерная сотрудница, нарядила еще неделю назад, ну неужели нельзя озадачить сотрудников, чтобы они сами украсили свои рабочие места? Но спорить с начальником — себе дороже, он не переваривает, когда ему перечат.

— Я постараюсь, — промямлила Снежа и выскочила из кабинета, пока начальник не придумал, чем бы еще добить по его мнению недостаточно занятую подчиненную.

Кряхча, скрипя и ползком Снежа успела выполнить все поставленные на день задачи, даже закончила верстать вместе в программистами и дизайнерами новый раздел сайта. Кроме, конечно, украшения офиса — на сегодня с нее достаточно.

Она допетрила посмотреть на часы, когда желудок взбунтовался голодным китом: восемь сорок пять! Ну уж нет, рабочий день с девяти до шести, а она вечно торчит здесь чуть не до ночи. Все – домой.

Отключив электрические приборы и технику в опустевшем офисе, закрыв все на ключ, она пошла к метро.

Похолодало, щеки мгновенно начал пощипывать морозец, под длинный пуховик неприятно пробирался холодок, нос быстро онемел. Скукожившись, вжав голову в плечи, а пальцы в карманах в кулаки, Снежа все же сделала добрый крюк, чтобы отправить письмо Деду Морозу.

«Вот как зацепится навязчивая идея за извилину, никак ее не отвадишь, ну что за человек?» – думала Снежа, торопливо перебирая уже подмерзшими ногами в полусапожках на искусственном меху. «Дед Мороз ей сейчас все придатки отморозит, а она ему письма любовные шлет, тьфу.»

В витринах задорно плясали огоньки, бликуя на стеклах и разнообразных товарах, выставленных для красоты за окнами. Елки вдоль тротуаров переливались гирляндами до самых макушек, изо всех сил стараясь вдохнуть в угрюмых прохожих новогоднее настроение. Но всем было не до сверкающего волшебства, уставшие за день люди бежали по своим домам, кутаясь в шубы и стуча зубами, мерзли на остановках, вытанцовывая «морозный твист».

Добравшись по скользкому переулку до сквера, девушка отыскала яркий разукрашенный почтовый ящик Деда Мороза, который специально установили в месте большого скопления гуляющих людей. Конечно, Снежа лучше отнесла бы это письмо на почту рядом с домом, только она уже не работает в такое время. Благо, умные люди придумали в этом году расставить ящики по городу. Снежа продрогшими пальцами отыскала в бездонном рюкзаке письмо, изрядно помятое за день.

— Ну что, родимый, раньше ни разу меня не подвел, давай-ка и сейчас сделай все по лучшему разряду. — Снежа торопливо чмокнула конверт и закинула в прорезь. Вместе с письмом в ящик, наверное, влетел ветер, потому что из его нутра послышался приглушенный вой и бешеный шелест бумаги, будто маленький ураган напал на мирно отдыхающий на дне бумажный ворох. Спешно застегнув рюкзак, Снежа развернулась и помчалась к метро, решив, что стоять и удивляться странным звукам из почтового ящика она не станет, ибо был риск замерзнуть на месте и умереть, оставшись без новогоднего подарка от Деда.

Кажется, всевышний посчитал, что неудач на сегодня недостаточно. Поскользнувшись на скользком участке тротуара Снежа, словно в замедленной съемке, грохнулась со всего маху прямо на задницу. Как бы сказала мама: «Всю сахарницу себе расколотила». Из глаз посыпались новогодние разноцветные звезды, копчик нещадно заболел, не давая возможности подняться. Неподалеку послышались смешки нескольких школьников, побросавших рюкзаки в снег, чтобы поиграть в снежки около спортивного комплекса. Ну и детки пошли, нет бы помочь престарелой девушке, а они ржут над чужим горем.

Глава 4. Вы, олени, здесь откуда?

Окрестности Великого Устюга

Вотчина Деда Мороза

Фиууу! Тыщ!

— Ай! — Иван схватился за затылок, по ощущениям расколотый пополам чем-то острым и твердым. Оружием оказался всего лишь картонный конверт, со скоростью урагана вылетевший из почтовой трубы в стене и приземлившийся ему под ноги после выдачи знатного подзатыльника острым уголком.

— Говорила тебе — аккуратнее ходи возле письмопровода, — поучительно проворчала мама, глянув на сына поверх съехавших на нос очков. Письмопровод, чтоб его, и кто придумал ему такое двусмысленное название?

— Какого лешего эти конверты не падают в бочку? Специально же стоит, вот, нормальные письма скромно падают куда надо. Откуда такие бешеные берутся? Так и в глаз может засандалить! Приколочу сюда щит, чтобы об него добились, а не о мою голову... — Иван тер затылок, бурча ругательства себе под нос и с ненавистью глядя на треклятый конверт под ногами.

— Просто ходи аккуратнее, — повторила мама, с усилием запихнув очередную стопку писем в уже забитую до отказа ячейку шкафа во всю длину и высоту стены.

Прекратив прожигать дырку в явно враждебном к нему конверте, Иван все же поднял его с пола и повертел в руках. Высвистнуть на улицу, никто и не хватится.

— Давай сюда, — мама протянула руку, будто прочитав его мысли.

— Нет уж, посмотрю, кто тут такой дерзкий, — проворчал Иван и зачитал текст в графе «от кого», — Снежана Морозова, Москва. И чего желаем, Снежана Морозова? — он с трудом отковырял клапан конверта, — суперклеем что ли заклеила, Снежана Морозова? Хотела, чтобы Дед до утра колупался?

— Ваня, давай сюда, Дедушка сам откроет и прочтет, — наставительно проговорила мама, снова протянув руку.

Иван и ухом не повел, продолжая ковыряться с конвертом. Вытащил листок, криво вырванный из блокнота, и развернул.

— Ваняя, — протянула мама, — не положено. Этим Дед должен заниматься, отдай.

— Дед на пенсии, велел мне с делами разбираться, так что имею полное право, — пробурчал, уставившись в текст письма. Мама вздохнула, опустив руки.

— Я уже и не сосчитаю, в который раз он на пенсию собирается. Покапризничает, отойдет от своей меланхолии и вернется.

— В этот раз его меланхолия затянулась, Новый Год на носу, а он сидит в труселях, квас заливает — скоро из ушей потечет.

Глаза бегали по строкам письма, а брови ползли на лоб все выше и выше.

— С любовью, твоя несчастная Снежа! Нет, ну ты видела? А, нет, ты же не видела, глянь-ка! — Иван положил письмо перед мамой на стол. — Двадцать восемь годиков! Это вообще как сюда попало? Я же говорю, писепровод глючит!

— Ваня, за словами следи! — мама, кажется, рассердилась.

— Ну а как его еще назвать, если этот пись... гном его отпинай, провод, письма фильтрует через раз! То от налоговой зашвырнет, то кредитную карту, а то счет за коммуналку. Не надоело еще ездить в Устюг на почту — возвращать адресатам?

— Значит девушка все еще верит в нашего Деда — ничего необычного, такое бывает. Подарок, конечно, не получит — возраст не тот, но тут уже Дед сам должен решать.

— А эти тоже верят? — Иван указал на стопку писем, бережно отложенных мамой в отдельную ячейку шкафа. — Судебные приставы, управляющие компании... и правда, в душе каждого взрослого сидит маленький ребенок, — усмехнулся Иван.

— Зацепились за наши письма или примагнитились. Вань, ты, вообще, чего в этом году вздумал во все это ввязаться?

— Да не думал я ни во что ввязываться, заехал на пару дней в гости, выходные выдались, а тут вон что творится, — он обвел рукой маленькое тусклое, заваленное письмами, помещение, освещенное лишь парой свечей. — Дед еще как ребенок себя ведет. Я думал, хоть ты обрадуешься...

— Я рада, рада конечно, только вот... ты коли погостить, так гости, не надо нам помогать, ладно? Мы тут сами, привыкли уже. — Мама опустила взгляд и одернула серую юбку до колен.

— Ладно, я понял. Все никак не забудешь. Я уже не маленький, кажись не напортачу. — Ивану снова стало стыдно за тот случай, когда в детстве он пролез на почту и перепутал конверты. Мама потом целую неделю приводила все обратно в порядок.

— Я не про то, Ванюша, конечно ты уже взрослый, я ничего такого. Просто... ты ведь итак на работе устаешь, зачем тебе со всем этим возиться? Сходи в баньке попарься, по лесу погуляй, на лошади покат... ну, то есть...

— Кстати да, на лошади. Где тройка? — Иван вспомнил, как наведавшись в конюшню обнаружил там оленей. Да не просто оленей, а целых девять штук, бродящих по окрестностям. И ни одной лошади.

— Не знаю я, Дед как первого января вернулся с рейса на этих оленях, так они тут и живут. Не рассказывает, как ни выпытываю.

— Ага. Сначала шуба красная появилась, сейчас олени... А помнишь, он прилетел как-то раз и в небе «хоу-хоу-хоу!» орал как ненормальный? — Иван не смог удержать вырвавшийся смех, даже слеза брызнула.

— Я тоже сразу на это подумала. Ну да ладно, Дед у нас своеобразный, ничего не поделаешь. Как-то надо развлекаться старику, пусть себе чудит, главное, чтоб на деле не сказывалось.

— Пойду проверю догадку, — выпалил Иван и развернулся, чтобы выйти.

— Как ты проверишь?

— Есть способ. Ну, я так думаю.

Мужчина вышел на улицу и, поежившись, застегнул молнию на пуховике. На звездном ночном небе разлилось северное сияние, играя зеленовато-голубым и ярко-синим цветами. Иван сунул в рот два пальца и свистнул. Звук разнесся по окрестностям вотчины, отразился от верхушек высоких сосен и продолжил свое путешествие вглубь леса. Разноцветная лента сияния перелилась волнами, словно взбунтовавшись, занервничав от потревожившего его медленный танец чужеродного звука.

Территория вотчины находилась в самой гуще соснового леса, вдалеке от посторонних глаз. Это был настоящий, не бутафорский, как в самом Устюге, дом Деда Мороза, о котором никто не знал. Разве что сам Иван, его мама — дедова внучка, да несколько гномов, живущих на фабрике. Надо бы проведать мелких пропивох, живы ли, бородатые бездельники? Иван усмехнулся своим мыслям, шагая по вычищенной им же сегодня утром от снега тропинке. Терем Деда, мамин дом с баней, фабрика, почта, сарай для саней, курятник и конюшня изображали подобие полукруга, а в его центре — большой резной колодец из толстых бревен.

Глава 5. Вот так во́т. Ну и дела.

Снежа

Москва

Пятница походила на обычный день из жизни хомяка: быстро напихал за щеки еду, запрыгнул в колесо и мотается в нем, пока не начнется одышка. Так и Снежа: наспех закинув в желудок пресные мюсли, она запрыгнула в вагон метро и помчалась в офис. Подарки сами себя не продадут, люди без рекламы не додумаются прийти именно в их магазины, а начальник сам себе не станет раздавать задания и пинки.

С горем пополам закончила сайт и разместила рекламу везде, где успела, и куда хватило денег — скудной, честно говоря, суммы, впрочем, как и всегда. «С деньгами и дурак рекламу запустит, а ты без денег попробуй!» — говаривал начальник на ежемесячном планировании маркетингового бюджета, каждый раз хихикая над уже всем опостылевшим, но по его мнению остроумным изречением.

Снежа искренне обрадовалась, когда открыв рабочую почту обнаружила несколько уведомлений о присланных на сайт письмах Деду Морозу. Задача выполнена в срок, как и завещал директор: письма начали прилетать двадцать второго числа. Ну еще бы! Мысленно похвалила себя любимую, читая детские письма с кучей ошибок.

Маленькая, но победа! Утро началось куда лучше, нежели череда предыдущих.

За весь день ее почта была заполнена десятками детских писем: порой — наивных и милых, а чаще явно написанных или взрослыми людьми, или с их помощью. Ну какой ребенок в здравом уме станет просить у Дедушки Мороза микроволновую печь или дрель? Или вот, например:

«Дорогой Дед Мороз! А точнее, сотрудник Изумрудника (я ж не совсем глупая, знаю, что деда не существует). Подари мне, пожалуйста, машину! На улице такой холод, дорожники совсем распоясались и в этом году почему-то решили не чистить дороги на окраинах. А ведь я живу у черта на куличках при том, что на работу приходится ездить в совершенно другой конец города. Опять же, я не глупая и понимаю, что подарок нужно заслужить, поэтому — вот, я потратила несколько часов, чтобы нарисовать Изумрудника Волшебного города.

С любовью к вашим магазинам, Вера, 22 года.»

Рисунок — бомба! Хоть сейчас отдавай дизайнерам на оцифровку и анимацию и запускай новый рекламный ролик на телек! Или еще вот:

«Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты

Я весь бедностью порос — кризис, ишь, проклятый.

Ты не просто старый дед, что подарки дарит,

Ты — мой лучик средь небес, богом мне послатый!

У папули три кредита, хата в ипотеку,

Да начальник говорит, что папа бесхребетный.

Мама с ним согласна, подслушивал немного,

И она сказала, что нашла другого.

Вот теперь сидим мы с папочкой на кухне,

Гречку доедаем и от скуки тухнем.

Подари нам, деда, новую приставку,

Чтоб как у соседа — дармоеда Славки.

Будем мы с папулей весело играть,

Чтобы на кредиты было начихать!

Чтоб не скучать по маме, без денег не грустить,

Будем вместе с папой зомбяков мочить!

Миша, 2,5 года»

Вот так во́т. Ну и дела. И вроде бы ясное дело, что папуля писал, а может, и вовсе выдумал все, но за душу взяло и не отпускало до самого вечера. Подобных писем на почту упало с десяток, люди креативили что было мо́чи. Как-то не продумала она правила... Наверное, не стоило ограничивать людей возрастными рамками. Тут ведь целая кладезь искрометных, грустных, забавных и вообще всяких разных историй могла получиться. Эх.

Когда начальник засобирался домой Снежа решительно вошла в его кабинет с предложением о том, чтобы в обязательном порядке наградить подобных самородков, а не только детей.

— Правилами прописано: принимаем письма от детей до четырнадцати лет, значит и рассматривать будем именно такие, — недовольно пробурчал Борис Петрович, натягивая пальто.

— Это да, но у нас много забавных писем от взрослых людей. Некоторые шифруются под детей, а есть такие, кто пишут свой реальный возраст. Давайте их тоже в качестве исключения чем-нибудь наградим, не обязательно машиной, которую они просят, а так, хотя бы безделушкой какой. Это ведь нам только в плюс — репутацию улучшим, а?

— За твой счет. Согласна? Тогда давай. Все, я ушел.

Меркантильная лысина! Даже ради репутации не хочет пару лишних копеек потратить. И как из этой кучи здоровских писем выбрать всего три? Эх, и почему она раньше не начала придумывать план новогодних мероприятий? Могла бы такое вымудрить, что у конкурентов бы челюсти поотваливались. Совсем замоталась, ни на что времени не хватило, как обычно.

Воодушевленная и в то же время приземленная начальником, Снежа плелась домой. На целых два часа она задержалась в офисе, чтобы успеть выполнить поручение начальника: украсить кабинеты. Получилось так себе, но он и не говорил, что должно быть идеально. По пути заскочила в супермаркет и закупилась продуктами по желтым ценникам. Хоть зарплата и была совсем недавно, до конца месяца ее всегда удавалось дотянуть с трудом.

Приготовив ужин на одну персону, состоящий из двух сосисок по акции и макарон со скидкой, Снежа уселась перед ноутбуком и включила любимый сериал. Примерно на пятой серии ее сморило, и она не заметила, как задремала лежа на диване. Какой-то сон уже начал пробиваться сквозь реальность, отправляя сюрреалистичные вспышки в мозг, как Снежа различила звуки, вряд ли исходившие из ноутбука. Слишком уж громко, что это? Она открыла глаза и попыталась вглядеться в сторону выхода из комнаты, освещенной неярким напольным торшером, туда, откуда послышался шум.

Пылесос, мирно стоявший у стеночки кверху шлангом, с грохотом рухнул, развалившись посреди комнаты, а рядом с ним возвышался огромный чернобородый дядька, замерший в испуге от собственного провала.

Можно ли оглохнуть от собственного визга? Поверьте — еще как. Снежа даже не визжала, выпучив глаза она ревела как сирена пожарного автомобиля, схватив из тарелки вилку и направив грозное оружие на громилу.