Мортейн

Глава 1

Зевнуть на лекции по криминалистике? Да запросто. Профессор Мёрдок, с его страстью к классификации протекторов шин и занудным разбором состава пыли с мест преступлений, действовал на меня как мощный транквилизатор. Я, Эшлин Торнвуд, будущий гений расследований (если, конечно, меня не отчислят за хроническое отсутствие интереса к предмету), с тоской смотрела в окно.

Лучше бы я сейчас была на настоящем выезде. Вещи говорят громче людей. Один отпечаток пальца на пыльной полке может рассказать любую историю, а едва заметный след на ковре — выдать страх того, кто его оставил. У вещей есть память, и мой дар позволял мне чувствовать её едва уловимые вибрации. Но в этой аудитории единственным артефактом была старая доска, исписанная химическими формулами реагентов.

— Мисс Торнвуд, вы всё еще присутствуете в этой реальности? — голос Мёрдока прорезал тишину, словно скальпель — упаковочную пленку. Я вздрогнула, поспешно выпрямляясь и стараясь придать лицу выражение глубокой сосредоточенности.

— Конечно, профессор. Я как раз размышляла о трудностях идентификации нетипичных следов на пористых поверхностях.

Мёрдок скептически прищурился.

— Очень интересно. И каковы же эти «нетипичные следы», по вашему мнению?

Я сглотнула, чувствуя, как в голове лихорадочно выстраиваются аргументы. Пришлось импровизировать на ходу.

— Ну, например, когда преступник оставляет не кожные выделения, а нечто, лишь имитирующее человеческий отпечаток. Или если микрочастицы на месте преступления не принадлежат ни к одному из известных земных составов. Как в таком случае верить химическому анализу, если база данных бессильна?

Мёрдок нахмурился, но в его глазах промелькнул интерес.

— Ваши гипотезы, Торнвуд, балансируют на грани научной фантастики, но ход мыслей… любопытный. Продолжайте.

Я продолжала нести вдохновенную чушь о «фантомных следах», пока тайком проверяла телефон под партой. Новое сообщение от Моники: « Все еще ищешь то зеркало? Говорят, у Хендрикса появилось что-то похожее. Пахнет потусторонним, думаю, тебе понравится»

Хендрикс. Вот кто был моим настоящим учителем. Старьевщик с феноменальным чутьем на вещи, которые «застряли» между мирами. В его лавке можно было найти не только сломанные часы, но и предметы, буквально пропитанные чужими тайнами. Мои родители мечтали о дочери — звезде криминалистики, не подозревая, что я предпочитаю изучать следы не на месте преступления, а на артефактах с «темным» прошлым.

— Спасибо, мисс Торнвуд, — прервал меня Мёрдок, когда прозвенел звонок. — Ваш интерес к дебрям нетрадиционных методов похвален, но постарайтесь для начала освоить хотя бы дактилоскопию.

Я вылетела из аудитории раньше, чем он успел закрыть журнал. Лавка Хендрикса встретила меня привычным запахом сургуча, старой бумаги и чего-то острого, металлического. Здесь время не просто останавливалось — оно сворачивалось в клубок, прячась в углах среди викторианских тростей и потемневших подсвечников. Хендрикс, как всегда, сидел за своим заваленным хламом столом.

— Мисс Торнвуд, — он поднял на меня взгляд своих выцветших глаз. — Пришли за чем-то, что оставляет следы не на бумаге, а в душе?

— Моника сказала, у вас есть зеркало, — я сразу перешла к делу, обходя гору старых чемоданов. — Готическое, с историей.

Хендрикс кивнул, его улыбка стала шире.

— Ах, да. Вещь интересная. Привезли на днях. Говорят, принадлежало какой-то старой аристократической семье, известной своими… эксцентричными наклонностями. — Он указал на дальний, самый темный угол лавки, где стояло небольшое зеркало в массивной готической раме. Рама была сделана из черного дерева, испещренного замысловатыми, почти живыми узорами, которые, казалось, извивались в полумраке.

Массивная рама из черного дерева была испещрена узорами, напоминающими переплетение вен или корней, которые, казалось, извивались в полумраке. Стекло казалось мутным, словно оно не отражало мир, а впитывало его в себя.

— Класс. То, что мне нужно.

Мой дар, обычно тихий и едва уловимый, сейчас буквально кричал. От зеркала исходила волна чего-то необъяснимого, но такого манящего.

— И что в нём такого особенного? — спросила я, коснувшись холодной, отполированной временем рамы. Хендрикс пожал плечами.

— Говорят, оно исполняет желания. Но я бы не советовал испытывать судьбу. Вещь старая, капризная.

Я закатила глаза.

— Ну да, конечно. Исполняет желания. Прямо как в сказке. Я бы лучше пожелала, чтобы Мёрдок перестал читать лекции по некрофилии.

Но что-то в этом зеркале меня гипнотизировало. Необъяснимая, властная сила тянула к себе, обещала ответы на вопросы, которые я даже не знала, как сформулировать. Я не могла оторвать от него взгляд.

— Сколько хотите за него? — спросила я, вдруг почувствовав непреодолимое желание обладать им.

Хендрикс задумался, поглаживая свою седую бороду.

— Для вас, мисс Торнвуд, учитывая вашу… особую связь с артефактами — пять долларов.

Пять долларов. Это было слишком подозрительно, чтобы быть правдой. И слишком заманчиво, чтобы отказаться.

— Держите, — сказала я, протягивая ему купюры. Мои пальцы слегка дрожали. Хендрикс взял деньги, не отрывая от меня своего проницательного взгляда. Его улыбка стала грустной, почти пророческой.

— Будьте осторожны, мисс Торнвуд. С некоторыми вещами лучше не шутить.

Я проигнорировала его предупреждение, как всегда игнорировала скучные правила и осторожность. Забрав зеркало, я вытащила его на улицу, чтобы лучше рассмотреть при свете дня. Но день уже клонился к вечеру, и в сумерках стекло казалось еще более мутным, чем в лавке. Словно за ним клубился туман.

Моё сердце стучало в висках. Предчувствие, острое, как бритва, пронзило меня. Я провела пальцем по запыленной поверхности, и тонкий слой вековой грязи слетел, открывая не моё отражение. Точнее, моё, но искаженное. Лицо было вытянуто, черты заострены, а глаза горели нечеловеческим, неестественным блеском. Мое отражение плыло, словно кто-то там, по ту сторону, смотрит на меня. Любопытство пересилило страх.

Глава 2

Уважаемые читатели! Книга активно редактируется. Некоторые главы сейчас в черновиках. В течение этой недели книга будет активно публиковаться. Продолжение каждый день по несколько глав.

Надеюсь, на ваше понимание🌸

***

Похоже, я действительно выглядела как пришелец из другого мира, да ещё и после прямого контакта с чем-то крайне неблагополучным.

— Ищете что-то? — спросил он на том самом певучем, странном наречии, которое я уже успела возненавидеть. Но смысл, хоть и с трудом, но разбирала. Мозг переводил его слова, словно древний, сломанный словарь.

— Я... э-э..., — я замялась, судорожно соображая, как бы объяснить свою ситуацию. Рассказать ему, что я из другого измерения, что меня выкинуло из зеркала, и что у меня в кармане тридцать баксов, которые тут, похоже, ничего не стоят? Нет, это верный путь в сумасшедший дом, если он вообще тут есть. — Кофе. Мне нужен кофе, — наконец выпалила я, указав пальцем на первую попавшуюся кружку на полке.

Эльф слегка нахмурился, явно ожидая чего-то более вразумительного, но кивнул. Он поставил глиняную кружку на стойку и наполнил ее дымящимся, почти черным напитком из медного кофейника. Запах был потрясающим: горький шоколад, корица, что-то цитрусовое и едва уловимый аромат лесных трав.

— Мортейнский эль? — предложил эльф, наблюдая за мной с нескрываемым любопытством. Я кивнула и взяла кружку, ощущая обжигающее тепло керамики в ладонях. Этот Мортейнский эль мог оказаться единственным, что сейчас удерживало меня от полной, всепоглощающей истерики.

Сделав небольшой глоток, я закрыла глаза. Вкус был невероятным. Насыщенный, терпкий, приправленный корицей, кардамоном и еще какой-то загадочной специей, отдаленно напоминающей анис, но с привкусом земли и старой магии. Сладость меда идеально смягчала терпкость напитка, оставляя послевкусие, которое согревало изнутри, прогоняя прочь холодный шок от перемещения.

— Э-э… восхитительно, — пробормотала я, открыв глаза.

— Что ж, рад слышать, — улыбнулся эльф. Его улыбка была широкой, почти мальчишеской, несмотря на его очевидный возраст. — Но позвольте поинтересоваться. Почему вы так странно одеты? И… почему на вас нет ни одного защитного оберега? Вы что, нищенка? Или… чужестранка?

Я покраснела, понимая, что рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать. Мои джинсы и футболка с выцветшим логотипом моей любимой группы явно выделялись на фоне средневековых нарядов, украшенных вышивкой и драгоценными камнями.

— Это… — я запнулась, судорожно соображая, что бы такое придумать, чтобы не попасть в какую-нибудь инквизицию. — Это всё для… представления. Видите ли, я играю в спектакле. Роль такой… дикой путешественницы из далеких земель.

Эльф слегка приподнял бровь, явно не до конца поверив моим словам. В его глазах читалось скорее замешательство, чем понимание, но он, кажется, решил не копать глубже. Либо он был слишком вежлив, либо слишком занят.

— Что ж, если это так, то у вас весьма необычный реквизит, — сказал он с легкой, почти покровительственной улыбкой. Казалось, он решил принять мою версию, пусть и со скидкой на легкое безумие.

Я с благодарностью улыбнулась в ответ и залпом допила Мортейнский эль. Горячий напиток приятно растекался по телу, на мгновение притупляя панику. Но реальность никуда не делась. Я все еще была непонятно где, в средневековом городе Мортейне, одетая как городская сумасшедшая.

— Спасибо, — выдавила я, ставя кружку на стойку, и тут вспомнила о своем кошельке. — Сколько я вам должна?

Эльф покачал головой.

— За счет заведения, странница. Вы выглядите так, будто вам это нужно больше, чем мне.

Я с облегчением выдохнула и улыбнулась в ответ, чувствуя себя еще более жалкой. Мои жалкие тридцать баксов оказались бесполезным фантиком.

Выйдя из кофейни, я вдохнула ночной воздух. Вернее, не совсем свежий. Пахло лошадьми, дымом из печей, сыростью канализации и еще какими-то едва ли уло вимыми, но приятными запахами цветов и магии. В голове роились мысли. Нужно найти способ вернуться домой. Но с чего начать? И как вообще тут выжить, если даже за кофе я расплатиться не могу?

С одной стороны, можно было бы просто бродить по городу, надеясь на чудо. С другой — нужно было что-то более конкретное. И тут я вспомнила о своей способности. Ну, о той, которую я всегда считала бредом сумасшедшего. Я могла чувствовать людей. Просто коснувшись их, я могла видеть обрывки мыслей, чувствовать намерения, улавливать отпечатки недавних событий. Это была эмпатия, усиленная до состояния телепатии, но только при физическом контакте.

Идея пришла сама собой, яркая, как вспышка. Я просто прикоснулась к руке проходящего мимо торговца, который громко ругался, размахивая руками. Украденный кошелек. Вор — грязный мальчишка в рваной шляпе. Спрятался в переулке за мясной лавкой. Удача улыбнулась мне быстрее, чем я ожидала. Через полчаса я уже тыкала пальцем в того самого мальчишку, который пытался запихнуть украденный кошелек за пазуху, а торговец, заливаясь слезами благодарности, отслюнявил мне пару медных монет. Медь — не золото, но лучше, чем ничего. Это было началом. Началом моей новой, совершенно безумной жизни. Жизни в Мортейне.

Ночь я провела в какой-то грязной харчевне на окраине, заплатив за угол в общем зале и миску странной, но сытной похлебки. Спать было невозможно — вокруг храпели, ругались, играли в кости и громко пересказывали слухи. Но я не жаловалась. У меня был кров, еда, и я не сидела в темнице. Проснулась я от звука, будто кто-то решил разбить мой череп сковородкой. Оказалось, это просто петух орал под окном. Петух в Мортейне! Кто вообще держит петухов в городе, где ночь вечна? Впрочем, жаловаться было некому. Подъем был ранний, часов шесть, судя по тому, как только начинало немного светлеть. И народ уже вовсю сновал туда-сюда, наполняя улицы шумом и гомоном. Мне нужно было раздобыть нормальную одежду. И выяснить, как вернуться домой.

Вчерашняя похлебка, от которой несло старыми башмаками и сомнительной зеленью, была единственным, что отделяло меня от голодной смерти. Однако рискнуть и попробовать местные салаты в харчевне — те самые, что выглядели как измельченные щупальца болотного монстра — я не решилась. Здоровье дороже.