Мой жестокий бандит

Глава 1. Добро пожаловать в ад, малышка

Ночь в клубе «Воронье гнездо» пахла дорогим алкоголем, потом и грехом. Басы били по рёбрам, словно хотели вытрясти душу, а разноцветные огни мелькали так быстро, что у посетителей наверняка уже кружилась голова. Я стояла за барной стойкой, механически протирая бокалы, когда где-то в глубине VIP-зоны раздался приглушённый хлопок. Один. Второй. А потом — короткий, оборвавшийся крик.

Я не должна была смотреть. Хорошие барменши знают: чем меньше видишь, тем дольше живёшь. Но любопытство у меня всегда было сильнее инстинкта самосохранения.

В полумраке, за тяжёлыми шторами, трое бугаёв в чёрном держали на коленях четвёртого. А над ними возвышался он.

Роман Соколов по кличке Ворон.

Мужчина, о котором в определённых кругах Москвы шептались с уважением и страхом одновременно. Высокий, широкоплечий, с лицом, будто высеченным из гранита: острые скулы, старый шрам, пересекающий правую бровь, и глаза — холодные, серо-стальные, как зимнее небо перед метелью. Чёрная рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, открывая край татуировок, которые змеились по коже, словно живые.

— Ты думал, я не узнаю, сука? — произнёс он тихо, почти ласково. Такой голос мог заставить замолчать даже самый шумный зал.

Коленопреклонённый парень всхлипнул:

— Ворон, братан, это ошибка… я случайно…

Ворон достал пистолет с глушителем и спокойно приставил ствол ко лбу предателя.

— Случайно ты мне в спину нож воткнул? Забавная у тебя версия случайности.

Я застыла, сжимая тряпку так сильно, что костяшки побелели. Сердце колотилось где-то в горле.

И в этот момент наши взгляды столкнулись.

Он заметил меня. Уголок его губ дрогнул в холодной, опасной улыбке.

— Опа. Свидетельница.

Дальше события понеслись с бешеной скоростью. Чьи-то сильные руки схватили меня сзади, грубая ладонь зажала рот. Меня выволокли через служебный выход так быстро, что я даже не успела вскрикнуть. Последнее, что отпечаталось в памяти — тяжёлый мужской запах парфюма с нотками виски и металла, и низкий голос у самого уха:

— Не дёргайся, красавица. Теперь ты моя.

Очнулась я на заднем сиденье чёрного внедорожника. Руки были стянуты наручниками за спиной. Рядом, развалясь на кожаном сиденье, как у себя дома, сидел Ворон и спокойно листал что-то в телефоне, будто я была не живым человеком, а надоевшим пакетом из супермаркета.

— Куда вы меня везёте? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он не сразу поднял глаза. Когда всё-таки поднял — в них плескалась лёгкая насмешка.

— Домой. Ко мне.

— У меня смена ещё не закончилась. И я вообще не собираюсь никуда ехать с… с вами.

Ворон усмехнулся уголком рта — медленно, хищно.

— Смена закончилась, Лерочка. Теперь у тебя новая работа. Три месяца. Будешь моей личной… помощницей.

Я фыркнула.

— Помощницей? Это, по-вашему, называется похищением человека.

Он наклонился ближе. От него веяло опасностью и чем-то тёплым, почти притягательным.

— Называй как хочешь. А я называю это «спасением твоего младшего братца от девятиграммовой проблемы в лоб». Выбирай формулировку, строптивая.

Упоминание брата ударило, как пощёчина. Долги. Старые, глупые долги, которые Димка наделал, связавшись не с теми людьми.

— Я вас ненавижу, — тихо, но твёрдо сказала я.

Ворон откинулся назад и рассмеялся — низко, грудным смехом, от которого по спине пробежали мурашки.

— Отлично. Ненависть — это прекрасный фундамент. На нём многое вырастает. В том числе и страсть.

Машина плавно остановилась у высоких кованых ворот. За ними возвышался настоящий особняк — тёмный, массивный, с подсветкой, которая делала его похожим на крепость. Ворон вышел первым, открыл мне дверь и, к моему удивлению, галантно помог выбраться, придерживая за локоть.

Когда тяжёлые ворота с металлическим лязгом закрылись за нами, он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Добро пожаловать в ад, малышка. И постарайся не бегать. У меня собаки очень голодные… и очень плохо воспитанные.

Я подняла подбородок и ответила с самой сладкой улыбкой, на какую была способна:

— А я кусаюсь ещё хуже.

В его глазах на секунду вспыхнул настоящий интерес — яркий, опасный, почти голодный.

— Посмотрим, — тихо проговорил он. — Очень даже посмотрим.

Глава 2. Правила дома

Особняк внутри оказался ещё роскошнее, чем снаружи. Мраморные полы, тёмное дерево, кожаная мебель и… оружие на стенах вместо привычных картин. Здесь явно жили не по законам обычных людей.

Ворон провёл меня на второй этаж и толкнул дверь в огромную спальню. Кровать могла бы легко вместить пятерых. Окна от пола до потолка, тяжёлые шторы, приглушённый свет.

— Здесь будешь спать, — сказал он буднично.

— А вы?

— Рядом, конечно.

Он небрежно стянул через голову чёрную рубашку. Я невольно задержала дыхание. Тело у него было… преступно красивое: рельефный пресс, широкие плечи, старые шрамы и татуировки, которые рассказывали свою собственную жестокую историю.

— Я не собираюсь спать с вами в одной постели, — заявила я, скрестив руки на груди.

Ворон подошёл вплотную. Его пальцы жёстко, но не больно взяли меня за подбородок, заставляя смотреть вверх.

— Ты будешь делать всё, что я скажу, Лера. Включая это. Но не сегодня. Сегодня я просто хочу насладиться тем, как ты будешь кипеть от злости. Это… забавно.

Я вырвала лицо из его хватки.

— Вы меня бесите.

— О, я уже заметил. И, честно говоря, это мне чертовски нравится. Редко кто осмеливается так быстро показывать зубы.

Потом он спокойно озвучил правила — коротко, чётко, без права на обсуждение:

Не выходить за территорию без его разрешения. Не пытаться звонить или писать кому-либо. Выполнять все его «просьбы» (слово «просьбы» он произнёс с такой интонацией, что стало ясно — это приказы). Если вздумаю бежать — последствия будут очень неприятными. Для меня и особенно для моего брата.

Я стояла посреди комнаты и чувствовала, как внутри всё закипает.

— А если я всё-таки попробую вас придушить ночью подушкой? — спросила я с невинной улыбкой.

Ворон наклонился так близко, что его дыхание коснулось моей кожи.

— Тогда я сначала выебу тебя так, что ты забудешь собственное имя, а потом всё равно задушу. Только не подушкой. Поцелуями. Медленно. До потери пульса.

Моё тело предательски отреагировало на эти слова жаркой волной внизу живота. Я мысленно обругала себя последними словами.

— Вы всегда такой… поэтичный? — съязвила я.

Он улыбнулся.

— Только когда вижу что-то по-настоящему интересное.

Глава 3. Первая ночь

Спать в одной постели с Вороном оказалось настоящим испытанием. Я лежала в его огромной футболке, которая доходила мне почти до колен, и пялилась в потолок. Он уехал «по делам» вскоре после нашего разговора и вернулся только глубокой ночью — в три часа, весь в чужой крови.

Не в своей, как я успела заметить с облегчением.

Ворон молча стянул испачканную рубашку и ушёл в душ. Я слышала, как шумит вода, и пыталась не представлять, как она стекает по его татуированным плечам.

Когда он вышел — только белое полотенце, низко сидящее на бёдрах, — я демонстративно отвернулась к окну.

— Не пялься так откровенно, — усмехнулся он. — Хотя… можешь. Мне даже нравится.

— Я не пялюсь. Я думаю, как бы побыстрее отсюда свалить.

Он лёг рядом. Слишком близко. Матрас прогнулся под его весом, и я невольно оказалась в зоне его тепла.

— Лера.

— Что?

— Если ещё раз увижу, что ты ковыряешься в замке на окне — привяжу тебя к этой кровати. Шёлковыми верёвками. Надолго.

Я повернулась к нему лицом. Наши взгляды встретились в полумраке.

— Попробуйте, бандит. Посмотрим, что из этого выйдет.

Он внезапно схватил меня за волосы — не больно, но властно — и притянул к себе. Губы оказались опасно близко.

— Ты меня заводишь, когда злишься. Это уже становится проблемой.

Я чувствовала его возбуждение даже через полотенце. Сердце заколотилось чаще.

— А вы меня бесите одним своим существованием.

Ворон тихо рассмеялся.

— Тогда давай будем бесить друг друга почаще. Это веселее, чем скучная жизнь.

И он поцеловал меня.

Жёстко. Глубоко. С голодом, который невозможно было не почувствовать. Я укусила его за нижнюю губу в ответ. Он зарычал — низко, по-звериному — и прижал меня к себе всем телом.

— Строптивая маленькая сучка…

— Сам такой, — выдохнула я, едва оторвавшись от его губ.

В ту ночь мы не перешли черту. Но воздух между нами уже трещал от напряжения. Оба понимали: это лишь вопрос времени. И время это стремительно таяло, как снег под весенним солнцем.

Глава 4. Завтрак с дьяволом

Утро в особняке Ворона началось не с нежного «доброе утро», а с громкого стука в дверь спальни.

— Подъём, принцесса. У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок. Завтрак через десять.

Голос Ворона звучал так, будто он уже три часа на ногах и успел кого-то убить до кофе.

Я села в кровати, растрёпанная, в его огромной футболке, и пробормотала себе под нос:

— Доброе утро и тебе, солнышко…

Ванная комната была размером с мою квартиру. Чёрный мрамор, душ, в котором можно было танцевать, и зеркало, в котором я выглядела… как жертва модного преступления. Волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли тени. Красавица, ничего не скажешь.

Когда я спустилась вниз, Ворон уже сидел за огромным столом на кухне. На нём была белая футболка и чёрные спортивные штаны. Выглядел он так, будто только что со съёмок рекламы дорогого парфюма, а не вернулся ночью в крови.

Перед ним стояла тарелка с омлетом, авокадо и каким-то зелёным смузи. Рядом — моя тарелка. Точно такая же.

— Я вегетарианка, — соврала я на автомате, просто чтобы ему насолить.

Ворон поднял бровь.

— Вчера ты жрала чипсы с беконом за стойкой бара. Не ври мне, Лера. Я уже проверил твои соцсети.

Я села, скрестив руки.

— Вы серьёзно следили за мной в инстаграме? Это уже не похищение, это сталкерство высшей пробы.

Он усмехнулся и подвинул ко мне кружку с кофе.

— Пей. И ешь. Тебе понадобятся силы. Сегодня у нас будет… экскурсия по дому.

— Экскурсия? — я откусила кусок омлета. Вкусно, чёрт возьми. — А можно без наручников?

— Можно. Если будешь вести себя хорошо.

— А что считается «хорошо»? Не материть тебя каждые пять минут?

Ворон откинулся на стуле, глядя на меня с лёгкой улыбкой.

— Для начала — не пытаться воткнуть мне вилку в глаз. Хотя… это было бы забавно.

Я невольно фыркнула. Юмор у него был такой же чёрный, как его душа.

После завтрака он действительно устроил мне экскурсию. Подвал с тренажёрным залом и тир, огромная библиотека (кто бы мог подумать, что бандит читает), кинотеатр на двадцать мест и… оружейная комната, которая выглядела как маленький арсенал НАТО.

— Здесь ты не появляешься никогда, — сказал он серьёзно. — Поняла?

— А если очень захочется пострелять по мишеням с вашей рожей?

Ворон повернулся ко мне. В глазах плясали опасные искорки.

— Тогда я привяжу тебя к мишени и буду стрелять вокруг. Для тренировки меткости.

Я закатила глаза.

— Романтик. Прямо мурашки по коже.

В этот момент в кухню вошёл здоровенный парень лет тридцати с коротким ёжиком и шрамом через щёку. Он нёс папку.

— Ворон, там проблема на районе. Пацаны из «Северных» опять лезут на нашу территорию. Хотят встретиться сегодня вечером.

Ворон мгновенно стал серьёзным. Лицо превратилось в каменную маску.

— Скажи им, что встреча будет. Но если ещё раз сунутся без предупреждения — я лично приеду разбираться. И они это плохо переживут.

Парень кивнул и вышел.

Я стояла и молча смотрела на Ворона. Внутри всё сжалось. Напоминание о том, кто он такой, ударило неожиданно сильно.

— Что, испугалась? — тихо спросил он, заметив мою реакцию.

— Нет. Просто подумала, что мой брат по сравнению с тобой — просто ангелочек с крылышками.

Ворон подошёл ближе и неожиданно провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Правильно подумала. А теперь иди наверх. Тебе нужно переодеться. Я купил тебе одежду. Не благодари.

— А если не понравится?

— Тогда будешь ходить голой. Выбор за тобой.

Я показала ему средний палец и пошла наверх, бормоча под нос:

— Самый романтичный мужчина года, блин…

Глава 5. Новая одежда и старые долги

Одежда, которую «купил» Ворон, оказалась… неожиданно нормальной. Чёрные джинсы, несколько топов, свитеры, даже нижнее бельё (дорогое, кружевное, явно не из масс-маркета). Всё моего размера. Это пугало больше, чем если бы он купил мне платье с вырезом до пупка.

Я выбрала простой чёрный топ и джинсы, собрала волосы в высокий хвост и спустилась вниз.

Ворон ждал меня в гостиной. В руках у него был мой телефон.

— Ты его забрал? — возмутилась я.

— Забрал. И прочитал все сообщения. Особенно интересные от какого-то «Костика», который пишет тебе «когда уже встретимся, красотка».

Я покраснела от злости.

— Это просто знакомый! Мы даже не встречались!

— Теперь уже точно не встретитесь, — спокойно ответил Ворон и сунул телефон в карман. — Пока ты здесь — никаких Костиков. Только я.

— Вы ревнуете? — не удержалась я. — Серьёзно? Мы даже не…

Он шагнул ко мне, прижал спиной к стене и навис сверху.

— Я не ревную, Лера. Я просто обозначаю территорию. А ты теперь — моя территория.

Сердце заколотилось. От его близости, от запаха, от того, как низко он говорил.

— У вас проблемы с чувством собственника, — пробормотала я.

— У меня проблемы только с тем, что ты до сих пор не поцеловала меня сама.

Я хотела ответить что-то едкое, но в этот момент в дверь позвонили.

Ворон нахмурился. Он достал пистолет из-за пояса и кивнул мне, чтобы я отошла в сторону.

На пороге стоял пожилой мужчина в дорогом пальто. Лицо у него было бледное и испуганное.

— Роман… я пришёл по поводу долга твоего… гостя.

Ворон убрал оружие и жестом пригласил мужчину войти.

— Говори.

— Брат Леры… он должен мне четыреста тысяч. С процентами уже шестьсот. Я готов списать долг, если…

— Если что? — холодно спросил Ворон.

Мужчина посмотрел на меня.

— Если она поработает у меня в клубе пару месяцев. Девушка красивая, бойкая. Клиенты будут в восторге.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

Ворон сделал шаг вперёд. Его голос стал опасно тихим:

— Повтори ещё раз. Что ты только что предложил?

Мужчина попятился.

— Я… я просто…

— Выйди из моего дома. И передай всем: Лера теперь под моей защитой. Кто подойдёт к ней ближе чем на десять метров — будет разговаривать с моими собаками. Понял?

Мужчина кивнул и буквально вылетел за дверь.

Я стояла и смотрела на Ворона, не зная, что сказать.

— Спасибо… — наконец выдавила я.

Он повернулся ко мне. В глазах всё ещё кипела ярость.

— Не благодари. Я сделал это не для тебя. Я сделал это потому, что теперь ты принадлежишь мне. И никто, кроме меня, не имеет права тебя трогать.

— Даже в хорошем смысле? — попыталась пошутить я.

Ворон неожиданно улыбнулся — резко, хищно.

— Особенно в хорошем.

Глава 6. Ужин с заложницей

Вечер в особняке тянулся медленно, как старый фильм, который никто не собирается досматривать. Я стояла у плиты и механически мешала пасту с морепродуктами. Не потому, что хотела кого-то накормить. Просто руки чесались хоть чем-то заняться, чтобы не сойти с ума от тишины и ощущения клетки.

Когда входная дверь хлопнула и в кухню вошёл Ворон, я даже не повернулась. Слышала, как он снимает куртку, как тяжело ставит ботинки. Запах дождя и дорогого табака смешался с ароматом чеснока и креветок.

— Ты готовишь? — спросил он с лёгкой насмешкой в голосе.

— Готовлю. Для себя. Если хочешь — бери тарелку. Или иди в ресторан, где тебя боятся до дрожи.

Я наконец обернулась. Он стоял в дверном проёме, высокий, в чёрной рубашке с закатанными рукавами, татуировки на предплечьях блестели под светом ламп. Выглядел уставшим, но довольным, как человек, который только что решил чью-то судьбу и остался при своих.

— Ого, какая гостеприимная хозяйка, — протянул он и сел за стол без приглашения. — Хотя… ты здесь не хозяйка. Ты гостья. Очень дорогая гостья.

Я поставила перед ним тарелку с такой силой, что вилка подпрыгнула.

— Гостья, которую держат взаперти и шантажируют братом. Классная гостеприимность.

Ворон взял вилку, накрутил пасту и попробовал. Жевал медленно, оценивающе. Потом кивнул.

— Вкусно. Реально вкусно. Где научилась?

— В жизни. Не у тебя.

Он усмехнулся уголком рта.

— Злая. Мне нравится. Злость делает тебя… ярче.

Я села напротив, но есть не стала. Просто смотрела, как он ест мою еду в моём… нет, в его доме.

— Знаешь, что меня бесит больше всего? — спросила я тихо.

— Просвети.

— То, что ты ведёшь себя так, будто я уже твоя собственность. Будто достаточно было притащить меня сюда, и я должна растаять. А я не растаю. Я буду кусаться. Каждый день. Пока ты не поймёшь, что ошибся.

Ворон отложил вилку и откинулся на стуле. Глаза его стали холодными, но в них мелькнуло что-то вроде интереса хищника, который увидел, что добыча не просто убегает, а ещё и огрызается.

— Ошибаешься, Лера. Я не жду, что ты растаешь. Я жду, что ты выполнишь условия сделки. Три месяца. Ты здесь. Ты делаешь то, что я скажу. Взамен твой братец остаётся живым и относительно целым. Всё просто.

— Просто для тебя. Для меня это тюрьма с красивой мебелью.

Он встал, обошёл стол и остановился у меня за спиной. Я почувствовала, как его ладонь легла мне на плечо — тяжело, властно.

— Тюрьма? — голос был низким, почти ласковым. — Пока я вижу только девушку, которая готовит ужин в моём доме и материт меня за столом. Это не тюрьма. Это… испытательный срок.

Я скинула его руку.

— Не трогай меня.

Ворон наклонился ближе, его дыхание коснулось моего уха.

— Я могу трогать тебя когда захочу. И ты это знаешь. Но пока я не буду. Потому что мне интереснее посмотреть, как долго ты продержишься, прежде чем сама захочешь.

Я резко встала, чуть не опрокинув стул.

— Мечтай дальше, Ворон. Я скорее окно разобью и выпрыгну, чем «захочу».

Он рассмеялся — коротко, гортанно.

— Окна бронированные. А собаки внизу реально голодные. Так что сиди спокойно. И ешь. Завтра у нас будет долгий день.

Я схватила свою тарелку и пошла к раковине, демонстративно повернувшись к нему спиной. Сердце колотилось. Часть меня хотела развернуться и сказать ещё что-нибудь острое. Другая часть — просто молчать, чтобы не показывать, как он меня задевает.

Ворон допил вино, которое сам себе налил, и направился к выходу из кухни.

— Спокойной ночи, строптивая. И не вздумай сегодня ковыряться в замках. Я проверю.

Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула и тихо, чтобы никто не услышал, прошептала:

— Ненавижу тебя… и себя тоже, что вообще здесь стою.

Но паста была действительно вкусной. Жаль, аппетит пропал окончательно.