Мой личный псих

Корвин стоит у окна в своём кабинете, держит в руке стакан с виски. За окном уже давно ночь. Он слышит, как открывается дверь, но не оборачивается — узнаёт шаги. Голос низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой.
- Поздно. Тебе не спится?

Медленно поворачивает голову, скользит взглядом по фигуре Элис, задерживается на её глазах. Отпивает глоток, но взгляд не отпускает.
- Отец знает, что ты здесь?

- Угу, - киваю и прохожу в кабинет.

Провожает взглядом, пока она идёт к дивану. Делает ещё глоток, ставит стакан на подоконник.
- Твой отец уехал час назад. Сказал, что вернётся только утром.
Пауза. Смотрит на неё в упор.
- Ты поэтому пришла?

- Уснуть не получается вот и пришла. Так хоть с тобой посижу, - села в кресло.

Короткий, почти незаметный кивок. Отворачивается к окну, но краем глаза продолжает наблюдать за ней.
- Бессонница?

- Нет, днем выспалась, - смотрю на него.
Тянется к стакану, но рука замирает.
- Воды принести? Или... составишь компанию?

Усмехается уголком губ, берёт второй стакан с бара, наливает на два пальца.
- Держи.
Протягивает, их пальцы почти соприкасаются. Не отводит руку сразу.
- Только не говори отцу, что я тебя пою. Он мне голову оторвёт.

Смешок.

- Спасибо, Корвин. Но я не пью, - возвращаю тебе стакан.

Забирает стакан обратно, одним глотком допивает содержимое. В голосе лёгкая насмешка.

- Правильно. Нечего тебе к моим привычкам привыкать.

Ставит стакан на стол, поворачивается к ней. Взгляд тяжелеет.

- Тогда зачем пришла, Элис? Просто посидеть могла бы у себя.

- Мешаю? – спокойно смотрю на него.

Замирает на секунду. Слишком долгая пауза.

- Нет.

Подходит ближе, садится на подлокотник кресла напротив неё. Слишком близко для простого разговора.

- Ты никогда не мешаешь.

Пальцы на мгновение касаются её колена, тут же убирает руку.

- Просто... не понимаю, зачем ты здесь.

- Просто поговорить. Если не хочешь, то я пойду, - поднимаюсь с кресла.

Резко перехватывает её запястье. Не больно, но достаточно, чтобы остановить. Голос тише, чем обычно.

- Сядь.

Выдерживает паузу, отпускает руку, проводит ладонью по лицу

- Я... не то сказал. Останься. Пожалуйста.

Сажусь обратно.

Некоторое время молчит, смотрит в пол. Потом поднимает глаза — в них что-то меняется, становится мягче.

- Знаешь, что странно?

Наклоняется вперёд, ставит локти на колени.

- С тобой я забываю, кто я. Перестаю быть главой чего-то там. Просто...

Осекается, резко выпрямляется.

- Чёрт. Я пьян. Не слушай меня.

- Почему? - улыбнулась.

- Ты интересный когда пьян. Такой разговорчивый.

Короткий смешок, невесёлый. Отводит взгляд.

- Значит, обычно я скучный?

Проводит пальцем по ободку пустого стакана.

- Просто... когда трезв — слишком много думаю. О последствиях. О том, что правильно, а что нет. О том, что... нельзя.

- Неа, не скучный. Но такой строгий. Знаешь, - пытаюсь показать руками, - не подходите покусаю. Как-то так.

Вскидывает голову, в глазах мелькает что-то живое, почти смешливое.

- Покусаю?

Усмехается, но усмешка выходит странной — смущённой.

- Я похож на пса? Спасибо, Элис. Приятно, блин.

Отворачивается, но уголки губ подрагивают.

- Всегда, пожалуйста, - смешок. - И я не говорила про пса, это ты сам.

Поворачивается резко, оказывается слишком близко. Смотрит в глаза, и в этом взгляде — напряжение, которое он обычно прячет за семью замками.

- А кто?

Голос тихий, с хрипотцой.

- Волк?

- Ну, это ближе. Да, наверное, волк, - задумалась я.

Медленно кивает, не отрывая взгляда.

- Волки...

Пауза. Опускает глаза на её губы, тут же переводит взгляд в сторону.

- Волки выбирают одну пару. На всю жизнь.

Встаёт резко, отходит к окну, запускает пальцы в волосы.

- Иди спать, Элис. Правда. Я не... не в форме сегодня.

Поднимаюсь и на выходе:

- Спокойной ночи, Корвин.

Сама спускаюсь на кухню и готовлю себе чай, сажусь на подоконник с горячим чаем грею руки и смотрю на ночной город в темноте.

Через десять минут на кухне появляется Корвин. Без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами, волосы всё ещё взлохмачены. Останавливается в проёме, опирается плечом о косяк. Смотрит на неё, на чашку в её руках, на то, как она греет ладони.

- Замёрзла?

- Нет, - отвечаю и смотрю в окно.

В руках у него плед — большой, тёмный, мягкий. Подходит, накидывает ей на плечи, задерживая руки чуть дольше, чем нужно.

- На подоконниках не сидят. Простынешь.

- В твоем мире не сидят, а в моем сидят, - отвечаю ему, все также смотря в окно.

Короткий смешок, садится рядом на подоконник — для его роста поза неудобная, но он не уходит.

- Значит, я теперь в твоём мире.

Смотрит в окно, но краем глаза видит её отражение в стекле.

- И что тут делают, кроме как мёрзнут на подоконниках?

- Смотрят на ночной город. Смотри красиво же, - перевожу на тебя взгляд.

Поворачивает голову, смотрит не в окно — на неё. В темноте глаза кажутся почти чёрными, но в них отражается свет фонарей.

- Красиво.