Мой любимый Глава Принципата - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Лидия Орлова (самиздат)

1. Мой Рай.

Солнце еще не успело заглянуть в наши окна, а я уже сидела, потеряв сон, на кровати и смотрела на то, как все мои самые любимые люди спят рядом со мной. Тим лежал на краю кровати, как и я, а между нами все пространство заняли наши две девочки и три мальчика. Все с темно-каштановыми волосами, как у отца. Дети сейчас были очень милыми и тихими, это днем от их неуемной энергии гудел старинный замок, а няни, гувернантки и гувернеры сбивались с ног. Леди Чарх, в молчаливой мольбе закатывала глаза к небу, а я спешила скорее отправиться в Академию, чтоб хоть там отдохнуть от их вопросов, споров, визга, драк, плача и даже смеха.

Сафа давно сбежала из замка Чарх. Она отправилась со старшим офицером Вооруженных Войск Принципата Лионом Найт на место его службы в Северные провинции.

На мои уговоры остаться рядом со мной и детьми, она ответила целой речью, раздававшейся в моей голове давно привычным писком:

- Сафирочка, я очень люблю наших детишек, все они чудесные. И Тимира мне будет не хватать. О тебе же я буду думать каждую минуту. Только и Лиону помочь нужно, ему тридцать семь лет, а жениться так и не сподобился. Вот женю охламона и вернусь. – И уже прошло пять месяцев, как она оставила заботу о пятерых детях на Марину и меня. А Лион в редких письмах даже не упоминал свою предстоящую свадьбу, а о Сафе упоминал только в контексте ее неутолимого аппетита.

В последние полгода дети редко виделись с отцом и скучали по нему. Тим раньше был их вечерним партнером в играх, и, по сложившейся семейной традиции всегда оказывался виновником их шалостей. Именно ему доставались самые долгие нотации от леди Чарх, потому что только он мог дослушать ее лекции до финальной фразы.

С тех пор, как дядя вынудил Тима перейти с поста Главы Корпуса архаровцев в заместители начальника Стражи порядка столицы Бераш, он хоть и был сильно занят, но после ужина час на игры с детьми всегда находил. Оставаясь самым лучшим мужем и отцом, в течение двух лет напряженной работы Тим смог дослужиться до поста начальника стражи столицы, потом его перевели в заместители Министра Безопасности и уже в последние шесть месяцев мой муж трудился на благо Принципата Министром Безопасности. И нам всем его очень не хватало.

Леди Найт гордилась сыном и ставила его в пример всем другим сыновьям и внукам. Даже то, что ее муж, лорд Найт, не сохранил кресло Министра Внешней политики, уже не так расстраивало Тимирику. Она часто гостила в замке Чарх, но каждый ее визит заканчивался спорами с леди Чарх. Мне и Тиму приходилось мирить старших леди, которые сами должны были быть для нас примером сдержанности и терпимости. Хотя в присутствии Тима ни одна ссора долго не длилась. Появился у него с годами особый, я называла его «архаровский», взгляд. Если раньше, в год нашей совместной практики, под его строгим взглядом робела только я, то сейчас все окружающие терялись и вытягивались в струночку. Все, кроме лорда Чарх.

Наша жизнь не было легкой, но была полной радости и, не смотря ни на что, абсолютного счастья. Только после того, как лорд Чарх уговорил Тима баллотироваться на пост Главы Принципата, ни дети, ни я его почти не видели. Поэтому ночью, не смотря на недовольство Марины, дети приходили спать к нам с Тимом. А часто они засыпали, ожидая его на нашей кровати.

Я очень тихо спустилась на пол и, обойдя кровать, приблизилась к спящему Тиму. Как же мне его не хватает в течение дня! Раньше мы с ним обязательно пересекались где-нибудь во время обеденного перерыва: или он наведывался в Академию, или мы договаривались встретиться в каком-нибудь ресторане. Но с тех пор как началась избирательная компания, у моего мужа вообще не было свободного времени. Ни на меня, ни на наших детей, ни на нормальный отдых.

Я опустилась возле спящего Тима на колени и, запустив над его головой маленький ледяной пульсар, под его холодным светом стала любоваться мужем. Я же даже наглядеться на него днем не могу, утром он собирался первым и отправлялся в Министерство Безопасности или в Резиденцию Главы Принципата вместе со Старшим Министром, лордом Чарх.

Тим сильно похудел, я прогладила его по щетинистым щекам. Хоть и боялась разбудить мужа и помешать его отдыху, но, не удержавшись, запустила ему пальцы в волосы. Я села еще ближе к Тиму, чтоб хоть подышать им. Ему еще не было сорока лет, но седины уже блестели у висок. Но ни они, ни легкие морщинки возле глаз его не портили. Хоть смеялся он редко, но смех остался таким же веселым, а улыбка лучезарной. И ямочки все так же одним своим видом поднимали мне настроение. Тим уже давно научился полностью контролировать свои эмоции, сейчас он не позволял себе выказывать признаков нервозности, он при посторонних никогда не улыбался.

Раньше матери его подчиненных слали лично мне письма с просьбой забрать мужа со службы, чтоб он не мучил их сыновей. Сейчас каждый подчиненный воспринимал его слово, даже просто рекомендацию, как приказ, требующий немедленного исполнения. И уже никто не пытался оспорить его решений или повлиять на них через меня.

Пока я осторожно, с нежностью, любовалась мужем лежавший рядом с ним семилетний Ксандр, перевернувшись, закинул на Тима ногу и руку. Причем ударил отца ладонью по лицу, совсем не бережно. Но Тим даже не вздрогнул от громкого шлепка.

Я убрала руку сына с лица Тима и даже уберегла его от снова летящей в него руки Ксандра. А так как Тим слишком устал, чтоб просыпаться, я, уже немного осмелев, поцеловала его в губы и вздрогнула, когда он внезапно положил мне ладонь на затылок, не позволяя оторваться от него.

-М-м, Сафира? – Прошептал Тим мне в губы.

- А ты кого-то другого ожидал? - Спросила, оторвавшись от его губ.

Тим широко раскрыл глаза и посмотрел на меня заспанными глазами. Мне даже стыдно стало, настолько сонный, не осознающий реальности у него был взгляд.

Он начал часто моргать и попытался сесть, только я удержала его за плечи и тихо сказала:

- Спи, Тим. Спи, еще есть время до утра. – Он закрыл глаза и через мгновение задышал глубоко и ровно. Все им сейчас гордились и требовали новых свершений, а я хотела просто вернуть себе мужа. Чтоб не любоваться им ночами украдкой.

2. Неожиданная встреча с Матиасом Мартазаном.

Сегодня у меня в Академии были только две первые пары. Как только закончилось второе занятие, я поспешила в свой рабочий кабинет на первом этаже. Кафедра целительства находилась, как и раньше, на первом этаже в крыле целителей. Я быстро закрыла за собой дверь и написала Тиму коротенькое послание, предлагая, если он может освободиться, пообедать вместе. Сегодня я должна была увидеться с ним днем, хотя бы минут на двадцать. Все-таки, это не справедливо, видеть мужа только спящим или абсолютно вымотавшимся на работе.

Пока я ждала ответа, отложила в отдельную папку лекции на завтрашние занятия, при этом радовалась, как ребенок, предстоящему совместному обеду с мужем. Хотя уверенности, что он состоится, не было.

С тех пор как, благодаря дяде, у Тима вообще не осталось свободного времени, я стала, изредка правда, напрашиваться к мужу на обед в Министерство или Резиденцию Главы Принципата. И иногда приходилось, выдумав серьезную уважительную причину, похищать его с работы, чтоб просто посидеть вместе, без постоянно отвлекающих его подчиненных. Но лорд Чарх запретил мне так поступать, напомнив о терпении и благе Принципата.

Я уже полностью подготовилась к предстоящим занятиям: подобрала наглядные материалы для третьего и четвертого курсов, договорилась о работе в процедурном кабинете для пятого курса и собрала комплекты с проверенными самостоятельным работами шестого и седьмого курсов. Переоделась в свое платье, повесила рабочую форму в шкафчик… Я даже доела оставшееся со вчерашнего дня овсяное печенье, которое мне показалось вкуснее, чем обычно. Но Тим на мое послание так и не ответил. Я послала еще одно письмо приемную Министерства Безопасности, чтоб узнать на месте ли Министр Безопасности Тимир Найт. Ответ пришел мгновенно, что Министр, мой муж, с утра находится У Главы Принципата на совещании.

Раз Тима на своей работе нет, ждать от него ответ на свое послание глупо, поэтому я отправилась к портальной комнате, в резиденции Главы Принципата сейчас открытое посещение до пяти часов вечера. Подумала, что отправлюсь туда сразу, а уже там найду Тима. В зависимости от его загруженности либо порадую его своим хорошим настроением и пожалею, что он так загружен. Либо, если он уже пообедал, пока я ждала от него ответа, буду очень недовольной и заставлю его долго извиняться. Вообще-то, мне хотелось просто видеть мужа. И я упрямо шла к своей цели.

Маг, обслуживающий портал Резиденции, сразу меня узнал и с поклоном ответил на мое приветствие:

- Леди Чарх, рад снова быть вам полезным, - при этом улыбнулся он так скупо, что я засомневалась в его искренности. – Вы по делам Академии в Резиденцию или по личному вопросу? – Это были уже привычные мне вопросы, поэтому я быстро ответила и направилась к выходу из комнаты отвечая на ходу:

- Я к лорду Найт.

- Лорд Найт и лорд Чарх покинули Резиденцию сразу после совещания. – Я от прозвучавших в спину слов остановилась. Спрашивать смотрителя портала, куда делись мой муж и лорд Чарх было бы пустой тратой времени. И ожидать их в приемной не хотелось, я вообще-то еще не обедала. Выдохнув, я развернулась к порталу, чтоб отправиться домой.

- В замок Чарх, леди Чарх? – Спросил портальщик.

Я ответила только кивком, хотя дядя из-за этого всегда делал мне замечания. Лорд Чарх повторял и мне, и детям, что вежливость и внимательность возвышает даже аристократов. Я бы ему даже поверила, если он не только говорил, но и подавал пример своей вежливостью.

- Почему портал так долго занят? – Прогремел знакомый голос за моей спиной. Распахнув дверь настежь, у порога стоял Матиас Мартазан, мой несостоявшийся жених. Он стал еще полнее и, как я поняла, нетерпеливее. Недовольно нахмурив брови, он уставился на портальщика, отчего взрослый и серьезный мужчина невольно потупился и через мгновения кинул исподлобья взор на меня. Проследив за его взглядом, доктор Мартазан уставился на меня.

Я тоже почувствовала себя немного неуютно под пристальным недовольным взглядом. Пришлось похлопать ресничками и, как обычно делает Мирта, моя вторая дочь, постараться перекинуть всю ответственность на кого-нибудь другого:

- Я ни в чем не виновата. Это портал медленно работает.

- Портал не может медленно работать, артефакторы регулярно проверяют все порталы Резиденции. – Чуть смягчившись и начиная растягивать губы в улыбке, сказал Матиас.

- Тогда это портальщик виноват, а я только прибыла. – Отстаивала я свою невиновность.

Матиас неожиданно хохотнул. Потом с широкой улыбкой, раскинув свои ручищи в стороны, несколькими широкими шагами приблизился ко мне и крепко обнял, обхватив за плечи и голову. У меня чуть кости не треснули от его захвата.

- Матиас, отпустите! – Приглушенно сказала я, пытаясь вырваться из его захвата. – Вы мне прическу помнете!

- Какая прическа?! Сафира! Целую жизнь тебя не видел! – Воскликнул сын ректора Академии. Отстранив удивленную меня от себя на расстояние своих вытянутых рук, он безалаберно повертел меня из стороны в сторону и сказал, присвистнув. – Да ты красавица! Лучше даже чем была. А я думал, после пятерых-то детей ты будешь упитанной, как наша повариха!

- Доктор Мартазан, это вы такой комплемент мне сделали? – Спросила, сдерживая радостную улыбку.

- Какой комплемент? Я голодный, как самец глототраза! Как пообедаю, обязательно слова и для комплементов найду. И давай, как раньше, общаться без этих официальных бредней. – Как и раньше, главная радость жизни Матиаса была в еде. Но он все же поинтересовался, успела ли пообедать я и, когда узнал, что я только что из Академии и не поела, пригласил меня в ресторан.

Глупо было отказываться, когда есть хотелось, и поговорить с Матиасом тоже было интересно. Я с ним после его повторного предложения выйти за него замуж, больше не виделась. Он же даже с замужеством меня не поздравил. А в последние лет десять он больше времени проводил в провинциях и в столице бывал очень редко. А я, наоборот, Бераш ни разу не покидала, и вся моя жизнь вертелась вокруг семьи и Академии. И, если честно, моя жизнь меня абсолютно устраивала, если бы только мы с Тимом виделись чаще…

3. Где работает доктор-артефактор?

Мы с Матиасом Мартазаном прямо из ресторана порталом перенеслись на его работу. И каково же было мое удивление, когда я узнала портальную комнату Министерства Безопасности. Ни с какой другой ее спутать было невозможно. Только здесь стены и потолок были абсолютно черными, даже пол, кроме самого портального покрытия, серебристо-белого цвета, также был черным. Я всегда испытывала сильное дискомфорт, входя в эту комнату, особенно же неприятно было выходить из портала и оказываться в темноте, которую не рассеивали даже ярко горящие светильники. У меня всегда возникало чувство, что эта комната вытягивает весь свет из мира.

- Ты разве не в мастерской артефакты делаешь? - Спросила я Матиаса, поборов искушение схватившись за его руку, прижаться к боку. Переносясь именно в эту комнату я всегда прижималась так к Тиму.

- Конечно. Только кто-то очень умный решил, что мои разработки исключительно важны для безопасности Принципата и заперли меня и мои работы в этом ужасном здании.

- Мне тоже оно кажется мрачным.

- Оно как воплощенный в жизнь самый страшный кошмар! – С пафосом заявил Матиас. - Здесь только психи могут чувствовать себя комфортно. – Вот с этим я не была согласна. Архитектура и интерьер здания, конечно, были своеобразными. Но в этом и расчет, чтоб злоумышленники чувствовали себя здесь подавленно. Но не все кабинеты были неуютными.

Кабинет Тима со смежной комнатой отдыха были очень уютными. Кабинет оформлен в классическом стиле, с мебелью из дорогих пород дерева. Мне там нравилось. Раньше у меня получалось после занятий в Академии навестить Тима. Тогда, сидя в одном из широких кресел за длинным столом, я читала свежие статьи по целительству и часто бросала взгляды на Тима, наблюдая тем, как сосредоточенно он узучает документы или что-то пишет быстро летающей над листом бумаги ручкой..

Когда, наконец, устав от продолжительного сидения над документами, Тим начинал потягиваться, я тоже начинала ерзать, привлекая его внимание. Обычно, когда тогда мы ловили взгляды друг друга. И Тим, улыбнувшись, махом головы указывал в сторону комнату отдыха. Там стоял удобный широкий диван. Не так удобно, как на семейном ложе в замке. Но если вспомнить нашу кровать в Академии или ночевки на спальных мешках в палатке, то диван был… мягче, не скрипучий и насекомые на него не взбирались. Долгое время супружеские долги отдавались нами друг другу на этом диване. От этих воспоминаний в голове начали всплывать совсем другие картины, не связанные с архитектурой здания Министерства Безопасности. У меня даже щеки опалило, хорошо, что в портальной комнате недостаточно светло, и никто не может любоваться моими алыми щеками.

- Сафира, что-то случилось? Что ты вдруг так задумалась? – Спросил Матиас, когда мы вышли из портальной комнаты.

- Да, так, - не стала я отвечать. Но невольно оглянулась. В каждой портальной комнате должен быть маг, и он, точно, был и здесь. Но в этой комнате я никогда не могла сама определить, где именно он находится. Только когда я была с мужем, портальщик выходил, чтобы поприветствовать Министра и меня вместе с ним.

Мастерская Матиаса идеально ему подходила. Очень просторное светлое помещение. На первый взгляд, оно казалось запущенным из-за стоящей как попало мебели и разбросанным по всем поверхностям и даже полу инструментам, книгам, рулонам бумаги, каким-то деталям и кучам всякого хлама.

- У меня не убрано, - как бы мимоходом, не извиняясь, заметил Матиас.

- Ничего. Я помню ты не любись возиться с уборкой, - отмахнулась я.

- Как и ты, Сафира. У нас много общего. – Снова как бы невзначай проговорил Матиас. Ничего особенного он не сказал, но я почувствовала себя неуютно. Наверно, не стоило сюда приходить. Я всегда избегала двусмысленных ситуаций, просто с Матиасом расслабилась, поддалась воспоминаниям.

- Сафира, знаешь, почему я не женат? – Неожиданно спросил Матиас.

- Ты уже говорил о какой-то недостойной особе, отказавшей тебе. - Отходя от него дальше, сказала я. И вызвала его усмешку. – Но я думаю, ты слишком занят своими изобретениями.

- Не настолько, чтоб не думать о тебе. Я очень жалел, что поторопился тогда и невольно тебя напугал.

- Матиас, это не имеет значения. Я все равно вышла бы замуж только за Тима.

- У него нет на тебя времени. Я бы лучше о тебе заботился. Сафира, ты бы была со мной счастлива.

- Я счастлива с Тимом.

- Он недостоин тебя. Он даже не смог ввести тебя в свой род, только слабаки входят в род жены.

Было до брезгливости неприятно слушать такие слова. Благородный мужчина не имеет право говорить подобное замужней женщине. Хотя, я сама напросилась, не стоит замужней женщине ходить в гости к одинокому мужчине.

Надо заканчивать с детскими фантазиями о дружбе между женщиной и мужчине. Давно пора было понять, что такой дружбы не существует.

Матиас сделал широкий шаг в мою сторону, а я сразу создала в руке ледяной пульсар. И Матиас, застыв на месте, пораженно уставился на мою руку.

- Сафира, ты чего? Мы же просто разговариваем. Развей пульсар, ты мне мастерскую разнесешь. – Когда я никак не отреагировала, он спокойнее добавил. - Я не хотел тебя пугать. извини

- Я не напугана. – Не убирая пульсара, проговорила я. – Мне стыдно за род Мартазан, твой отец никогда не поступал неблагородно. Настраивать жену против мужа – низко. И каким бы ни был мой муж, никто не имеет право его оскорблять. Если у тебя претензии к нему, лично ему их и предъявляй. А если боишься, то не называй Тима недостойным и слабым за его спиной. – Выговорившись, я смогла развеять пульсар.

Матиас неожиданно, вместо того, чтобы возмутись или указать мне на дверь, поклонился мне в знак уважения.

- Я был не прав. Признаю, что вел себя недостойно. Забудь все, что я сказал о Тимире. Впредь подобное не повторится. Ты же меня простила?

Приятно, когда люди осознают свои ошибки. Но сможет ли Матиас их больше не повторять?

4. Мои дети.

4. Дети.

Дома я не успела выйти из портальной комнаты, как меня чуть не сбил с ног Ксандр. В свои семь лет он был сдержанным, воспитанным и очень разумным мальчиком. Ровно до тех пор, пока не находился повод для споров со старшими сестрами или младшими братьями. А поводы эти во всем своем многообразии находились на удивление часто.

Я схватила сына за плечо и, приласкав и поцеловав его, поинтересовалась, почему он несется по коридору, снося с пути всех, кто не успел укрыться в безопасном месте.

- Я спешил выполнить поручение тети Марины, - почесав затылок, ответил Ксандр.

Я бы ему даже поверила, только подозрительно хитрое выражение лица меня немного смущало.

Тут к нам подоспели Марина с Миртой, в свои одиннадцать и десять лет они выглядели скорее как близняшки, настолько они внешне походили друг на друга. Они, как их учила леди Чарх, вежливо приветствовали меня, поинтересовались, как прошел мой день и сообщили, что спешат выполнить очень важное задание. Потом, бросая грозные взгляды на Ксандра, мои девочки развернулись в сторону лестницы.

- Чье же задание вы спешите выполнить? – Поинтересовалась я.

- Тети Марины, - ответила Мирта, в то время как старшая сестра стояла густо покраснев.

- И что она вам поручила? - Наблюдая за обеими девочками, продолжила я задавать вопросы.

- Переодеть платья к ужину, - снова ответила Мирта.

- Ксандр, тебе тоже поручили переодеться к ужину? - Обратилась к нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу сыну.

- Да! – Радостно ответил он. Наверняка, обрадовался, что самому ничего придумывать не пришлось.

В моем случае было логично предположить, что сын пытался скрыться от сестер. И сейчас мне предстояло серьезное разбирательство. Я завела детей в свою комнату и устроила им самый настоящий допрос, и хитрыми вопросами и неожиданными словесными ловушками. Как мать я должна была огорчиться, что у троих моих старших детей в таком нежном возрасте появились от меня серьезные секреты.

Но то, с каким упорством они отстаивали свои тайны, храня молчание или выкручивались из моих каверзные вопросов, наоборот, заставило меня гордиться нашими с Тимом детьми. Добиться правдивых ответов я смогла только от Марины. Оказывается, что у моей девочки уже появился поклонник, сын доктора Надира, преподавателя из Академии. Они познакомились, когда я водила ее с собой на работу. И юный ухажер подарил моей девочке колечко.

- А кольцо украл Ксандр! И теперь не отдает! – Вскочив со стула, нарушила молчание и Мирта. При этом в ее серых глазах плескалось столько негодования и по-детски необъятного гнева, что мне даже стало жаль Ксандра. Мирта от него точно не отстанет.

- Я не крал его. – Спокойно возразил Ксандр, что я даже поверила ему. - Кража – это тайное хищение чужого имущества. А я кольцо нашел. Никто не заявлял его, как свое имущество, поэтому я забрал ничейное кольцо себе.

- Но сейчас же ты знаешь, что оно принадлежит Марине? Надо вернуть его сестре. - Взглядом пресекая возмущения Мирты, сказала я Ксандру.

- Если бы его подарила ей ты или папа, или любой другой родственник, я бы так и поступил, наверное. Но она приняла кольцо в подарок от чужого мальчика, а так делать нельзя. И если бы кольцо ей нравилось, она бы его не потеряла. - Логика у моего сына была непробиваемой. По крайней мере, я его переубедить не смогла.

- Ей нравилось колечко! - Крикнула Мирта, и стало очевидно, что кольцо нравилось не только Марине. - Куда ты его подевал?

Но крики Мирты не поколебали Ксандра.

Даже когда Мирта стала грозить брату, что пожалуется на него дяде Чарх и папе, Ксандр невозмутимо ответил:

- Лорд Найт и лорд Чарх – мужчины, они поймут мой поступок. Так что я сам с ними сам поговорю. – И хитро прищурившись добавил. –И девочек мужские дела не касаются.

Мирта чуть с кулаками на брата не бросилась от этих слов. А у Марины глаза наполнились слезами. Мне стало жалко мою старшую девочку. Я отвела ее в сторону и стерла побежавшие с глаз слезки.

- Мы вернем твое кольцо, - пообещала я дочке.

- Оно мне не нужно. – Тихо сказала она.

- А зачем тогда плакать? – Хотя, она могла плакать и от несправедливости, что младший брат присвоил ее кольцо и этого даже не стыдится.

- Все узнают, откуда у меня кольцо и будут смеяться. – Наверно, на земле при таких славах дочери я сводила бы ее к детскому психологу, чтоб разобраться в ее страхах. А сейчас я сама испугалась того, что моя дочь так быстро повзрослела. Я сказала, что никто над ней смеяться не будет, принимать подарки – это нормально, а она у меня красавица, просто не может не нравиться окружающим.

Отпустив девочек, я решила серьезно поговорить с Ксандром.

- Ты и мне не скажешь, куда подевал кольцо сестры? - Спросила, подражая тону Тима.

- Это уже мое кольцо, - уверенно исправил меня семилетний сын. - Я нашел его в своем доме. Но тебе, мама, я открою секрет, что я с ним сделал. Но не сейчас. А то Мирта может подслушать. – Оказывается, Ксандр тоже повзрослел, уже хитрости сестер разгадывает. - Приходи ко мне вечером, и я тебе все честно расскажу.

На этом мы и договорились и разошлись по комнатам, чтоб подготовиться к ужину.

5. Жизнь семейная.

К ужину мы собирались за столом ровно в семь часов. Всегда в одно и то же время все члены семьи, кроме маленьких детей и тех, кто не успел вернуться домой, занимали свои места и за неспешной беседой принимали пищу.

На завтрак и обед к столу приглашались и гувернеры с гувернантками. Но ужинали мы в узком семейном кругу. Когда дядя и Тим присутствовали на ужине, все внимание семьи доставалось им. Но в последнее время они редко возвращались домой так рано. Поэтому мы с Мариной развлекали друг друга разговорами, и дети никогда не оставляли место скуке, всегда пополняя наш список тем для обсуждения.

Сегодня я спешила подготовиться к ужину пораньше. Переодеваясь, я уже планировала, как мы со старшей Мариной будем обсуждать первых ухажеров юных леди, и при этом ненавязчиво говорить как правильно в такой ситуации девочке себя вести, и, может быть, вовлечем в беседу Марину и Мирту, чтоб лучше понять, что их волнует их. И Ксандру необходимо объяснить, что некрасиво обижать сестер, хотя ему это и так часто говорят.

Наряжаться и прихорашиваться не было никакого удовольствия, но леди Чарх всегда повторяла, что мои дочери уже достаточно взрослые, чтобы брать с меня пример и при этом слишком маленькие, чтобы оправдывать неидеальный внешний вид матери ее плохим настроением, усталостью, тоской по отсутствующему мужу или еще чем-нибудь. Поэтому, даже не ожидая сегодня мужа к ужину, я надела новое платье нежно-лимонного цвета, была идеально причесана и даже не поленилась надеть украшения. Я стояла перед зеркалом, когда распахнулась дверь комнаты и на пороге, удивив меня, оказался Тим. Я даже сама поразилась тому, что видеть мужа дома вовремя для меня стало непривычным.

- Дорогой супруг, голод или иное бедствие загнали вас в замок Чарх? – Вспомнив нашу старую шутку, спросила я Тима.

Улыбнувшись только уголками губ, он вошел в комнату и прикрыл дверь.

- Я всегда спешу домой, Сафира. – И с долей упрека добавил. - И тебе доброго вечера.

- Обычно вы, дорогой супруг, и спокойной ночи мне и детям пожелать не успеваете. Все же давно спят, когда вы добираетесь до дома, дорогой супруг.

Тим уже сделавший шаг в мою сторону, сменил направление и сел на край кровати.

- Называй меня по имени, Сафира. И перестань отстраняться. Я сегодня устал, - расстегнув верхнюю пуговицу темно-серого френча, сказал Тим.

- Вот. – Уже с явным недовольством сказала я. – Дома вас, дорогой супруг, почти не видно. Наши прежние шутки вам не нравятся. И вините вы во всем мою отстраненность.

Разумом я понимала, что неправа. Что Тим, действительно, устает, что участие в выборах не его идея, и дядя просто волей главы рода затащил моего мужа в политику. И не хотела я с Тимом ссориться, наоборот, я же мечтала просто поговорить с ним, услышать голос, почувствовать его прикосновения. Но почему-то сама первой начала предъявлять претензии.

А Тим вместо того, чтоб дать мне хоть какой-то повод для продолжения ссоры, подошел ко мне со спины и, обхватив за плечи и талию, прижал к себе.

Раз уж я настроилась на ссору, надо бы было мужа оттолкнуть, чтоб он понял, как одиноко бывает мне целыми днями без него. Но стоять, обнявшись, как раньше, было так приятно. Когда же я, развернувшись, сама обхватила Тима руками, он, слегка наклонив голову, поцеловал меня в плечо, а потом в оголенную шею. У меня от предвкушения жар прокатился по всему телу, но сдаваться сразу я не собиралась:

- Вы же устали, дорогой супруг.

- Устал от работы и лорда Чарх, - обычно Тим так пренебрежительно о дяде не отзывался, - а по тебе, Сафира, я скучаю. Каждое мгновение скучаю.

От последних слов у меня даже сердце дрогнуло, но сказала я совсем не то, что было нужно:

- Меня вы увидели, дорогой супруг. А теперь отдохните, подкрепитесь и снова ныряйте в свою работу. – И я уперлась ему в плечи руками, чтоб выйти из его теплых объятий.

Наверно, так же как я напрашивалась на ссору, Тим не хотел допускать размолвок между нами. Он не поддался на провокацию, не позволил себя оттолкнуть, а обнял меня еще крепче.

- Ты права, Сафира. Прости. Муж я никудышный. Но ты все равно моя любимая жена. – И я перестала сопротивляться и хотела снова сама обнять Тима. Только он, наоборот, выпустил меня из рук и направился к двери. Я чувствовала себя очень сильно обиженной недолго, только до того момента, как Тим запер дверь и на ходу расстегивая длинный ряд пуговиц на френче стал возвращаться ко мне.

Я даже напоминать мужу об ужине не стала, чтоб он вдруг не вздумал спуститься в обеденный зал.

Но на ужин мы все же спустились, только все за столом уже допивали чай. До самого зала мы шли с Тимом держась за руки, и так приятно было снова чувствовать, как мою ладонь обхватывают сильные пальцы мужа.

У входа в обеденное помещение Тим остановился и, когда я посмотрела на него, сказал:

- Сафира, мне тоже не хватает нашей прежней жизни. Потерпи до середины осени, после выборов все наладится.

- Ты сам-то в это веришь? – Даже мне было очевидно, что если Тим победит, о свободном от работы времени ему придется забыть на шесть лет. Если же Тим проиграет, дядя снова найдет ему очень важное дело на благо рода и Принципата.

- Я это точно знаю. «Пять месяцев рабского труда, и непримечательная грубая работа в награду. С девяти утра до шести вечера и обеденный перерыв в придачу», - так лорд Чарх обещал. – Как ребенок об обещанном ему подарке сказал Тим улыбаясь .

- Он точно так сказал? – Не верила я, что дядя оставит моего мужа в покое.

- Лодр Чарх обещал вернуть меня в Корпус Архаровцев. – С довольным выражением лица проговорил Тим.

- Главой Корпуса? – Уточнила я.

- Скорее всего

- И это, по-твоему, «непримечательная грубая работа в награду»? – Я еще не успела помечтать о новой простой работе для мужа, но быль главным архаровцем – это не награда.

Тим пожал плечами и, открывая дверь в зал, тихо сказал:

- Лорд Чарх запретил рассказывать тебе подробности, так что ты о моей будущей работе в Корпусе ничего не знаешь. Договорились? – И мне стало вдвойне приятно, что у нас с Тимом от дяди будет на одну тайну больше.

6. Брачный договор и письмо из Министерства.

Марина не захотела сидеть с нами, пока мы будем разбираться с брачным договором. Она сказала, что с большим удовольствием проведет это время с детьми, и хоть сказку им на ночь расскажет. Она также напомнила мне о моем обещании поговорить перед сном с Ксандром и, пожелав всем добрых снов, покинула нас.

Мы же втроем поднялись в кабинет дяди, где он передал нам с Тимом по экземпляру брачного договора. Я взяла ручку, чтоб сразу подписаться под ним. Но Тим, проследив за мной глазами, сказал тихо, чтоб я обязательно ознакомилась с содержанием, перечитала каждый пункт и, если возникнут вопросы, уточнила у дяди смысл написанного.

Пришлось читать, хотя мне больше всего сейчас хотелось отправиться спать, перед этим поговорив со старшим сыном.

Этот брачный договор мне понравился намного больше, чем прежний. Во-первых, здесь было не шестьсот двадцать четыре пункта, а всего лишь тридцать. По пятнадцать на меня и Тима. Только здесь была длинная пояснительная записка с указанием статей, пунктов и подпунктов закона о Запрете Дискриминации Магов. По принятому закону понятия «вырожденец», «выродок» и «деградант» считались незаконными. А, следовательно, и люди, раньше обозначавшиеся ими и не имевшие реальных прав по закону, сейчас имели все права, гарантированные всем гражданам Принципата, согласно их сословию и магической силе.

Во-вторых, по новому брачному договору у нас с Тимом были равные права и обязанности, с небольшими вариациями на то, что у мужчина имеются свои некоторые особенные обязанности перед семьей, а у женщины - свои. Но каждый из нас должен был любить, уважать, чтить друг друга. Хранить верность, беречь имущество, советоваться о тратах и делить доход, жить во благо семьи, рода и Принципата, поддерживать родственные связи и растить детей достойными гражданами государства. А также были расписаны формы наказания, если мы пункты договора нарушим.

Быстро прочитав договор, я поставила свою роспись и положила папку на стол возле дяди. Он сидел в этот момент, уткнувшись в раскрытую папку, и тоже читал какие-то бумаги, поэтому только бросил на меня быстрый одобрительный взгляд.

Тим читал свой экземпляр намного дольше. Даже странным показалось, что мой муж, в день читающий целые тома донесений и отчетов, так долго знакомится с тридцатью пунктами брачного договора.

- Тим, сколько пунктов в твоем договоре? - Уже нетерпеливо спросила я.

Он поднял от папки вдумчивый взгляд и, посмотрев на меня ответил, как будто сам не верит, что пунктов так мало:

- Всего тридцать.

Как и у меня. Но почему он так долго читает этот договор?

- Тим, а пояснительная записка у тебя на скольких страницах? – Снова отвлекла я Тима от папки.

- На двух. А что? – Тим серьезно посмотрел на меня.

- Ничего. – Ответила с шумным вздохом. Но все же странно, почему Тим так долго его читает. Может, нам стоило сравнить каждый пункт наших экземпляров договора?

Я решила предложить Тиму так поступить:

- Тим… - Снова обратилась я к мужу, но дядя меня прервал, обратившись к нему почти одновременно со мной:

- Тимир, быстро ставь роспись и уведи отсюда свою жену, пока она от нетерпения мой стул до дыры не протерла.

Я от таких грубых слов смутилась, тем более что сидела я спокойно, совсем не ерзала.

А Тим взглянул на дядю, потом перевел взгляд на меня и, извинившись, черкнул размашисто пару раз под договором и передал папку дяде.

- Я не ожидал, что вы настолько упростите договор для меня. - Сказал Тим дяде. – Спасибо, лорд Чарх. Это много для меня значит.

Дядя только кивнул Тиму. Для меня этот договор всегда был только бумажкой, я о нем за все эти годы ни разу не вспоминала. Но если он так много значит для Тима, почему он сразу после принятия Закона не поднял вопрос об изменении брачного договора. Я бы, чтоб доставить ему радость, согласилась на любые изменения в бумагах. Да мне и не нужен статус главы семьи, за спиной Тима тепло и надежно, пусть он и будет главой.

И дядя тоже, скорее всего, отказывать Тиму в изменение договора не стал бы. Тим давно заслужил доверие и уважение дяди. Тем более, наш брачный договор никак не влияет на права главы рода, которые ограничивает только закон Принципата.

И я спросила, обращаясь к обоим мужчинам, почему они не захотели раньше заняться этим договором. Дядя же тоже мог предложить исправить договор, он политик и должен придавать бумагам большое значение.

Они оба посмотрели на меня недоуменно, дядя махнув на меня рукой, вернулся к своим бумагам. А Тим встал и принес с полки толстую папку с вшитыми в ней вырезками газетных статей, касающимися семейного права. Он протянул папку мне. Я положила ее на колени и посмотрела жалобно на Тима. Хотелось, чтоб он сам объяснил мне, почему не захотел изменить договор раньше. А не заставлял меня рыться в газетных вырезках.

Тим, поняв мою немую просьбу, усмехнулся и сказал:

- В Законе о Дискриминации ничего не сказано об обязательных изменениях в уже подписанных брачных договорах. То есть уже действующие догова обратной силы не имеют. Если супруги подписали его, по желанию одной из сторон он не может исправляться.

- Но у нас было бы обоюдное желание. – Возразила я. – Как сейчас.

Тим тепло мне улыбнулся:

- Я, все же, не хотел рисковать, поднимая этот вопрос. – И Тим бросил взгляд на дядю. Вообще-то, если бы дядя запретил мне менять договор, я, скорее всего, против его воли не пошла, как сделала это после попадания в этот мир. Слишком хорошо я сейчас понимала, насколько широки права главы рода. В моей власти было только не злоупотреблять преимуществами, которые мне давал брачный договор.

Я открыла переданную мне Тимом папку. Там были статьи с жалобами на неполноценность нового Закона, требования от граждан внести пункты о необходимости изменений в уже подписанные брачные договора. И много-много статей о самоубийствах разочарованных Законом о Дискриминации "бывших выродков", статьи о их побегах из рода, о насилии в семьях, о недовольных магах, запертых в монастырях по решению родового суда.

7. Нападение.

Я проснулась, прижимаясь к мужу, от смутного беспокойства. Понять, что именно меня беспокоит, я не могла, но отмахнуться от этого чувства у меня не получалось. Я, включив светильник, присмотрелась к Тиму, он крепко спал, даже не среагировал на свет.

Я попыталась успокоить себя, что переживаю из-за того, что Тим по моей вине сильно перенервничал. Он и вправду почти потерял контроль над эмоциями. А его психованного даже Лион избегал.

Но беспокойство нарастало. Тогда я вспомнила, что не сдержала слова данного Ксандру. Я же должна была зайти к нему перед сном, чтоб он мне рассказал, куда он дел кольцо сестры. Я посмотрела на часы, еще не было одиннадцати часов ночи, но дети уже давно спят. Только для успокоения совести, я не поленилась встать, надеть сорочку и шелковый халат, чтоб сходить в комнату Ксандра. Поговорить нам, конечно, не удастся, но я завтра смогу сказать ему с чистой совестью, что приходила, как и обещала, только он уже спал.

Я захватила светильник, чтоб сходить в кухню и принести нам с Тимом что-нибудь поесть под утро. Мне так рано есть не хотелось, но Тим любил перекусить не вставая с постели, я сама развила в нем эту дурную привычку. И еда ему лишней, в любом случае, не будет.

Детские комнаты располагались в одном крыле с нашей. Справа находилась спальня девочек, они все еще хотели делить одну комнату на двоих. А в комнате слева спали со своей ночной няней три наших с Тимом мальчика. Но Ксандр давно просил выделить ему отдельную спальню, потому что считал себя слишком большим, чтоб спать в одной комнате с пятилетним Марком и годовалым Робертом.

Я не включала светильник, чтоб случайно не разбудить детей. Стараясь идти бесшумно и не тревожить сон Тима, тихо вышла из нашей комнаты. Аккуратно открыв дверь, заглянула к девочкам, они спали на отдельных кроватках крепко и безмятежно. Поцеловав их в щечки, я направилась в комнату к мальчикам.

Осторожно открыв дверь, я вошла в комнату своих сыновей и, в первое мгновение, удивленно застыла, увидев у постели спящего на боку Ксандра служанку с подушкой в руках. То что ей не место ночью в комнате маленьких наследников рода Чарх было очевидно. Но ни страха, ни беспокойства при ее виде я не почувствовала. Я, наверно, просто не ожидала, что что-то плохое может случиться в моем доме. Кому могло прийти в голову напасть на обитателей замка, где живут Старший Министр и Министр Безопасности Принципата? Тем более, кто посягнет на жизнь спящего ребенка?

- Ола, - от моего шепота служанка, вздрогнув, замерла на месте. И я включила светильник в своих руках. - Что случилось? Где няня?

Она от вспышки света подскочила на месте, и, резко обернувшись, выронила подушку:

- Леди Чарх, - запнувшись, сказала женщина, которая уже пятый год служила в замке Чарх, - мне показалось, я слышала из этой комнаты детский плач.

- Да? – Странно, конечно, что я ничего не слышала, обычно, когда начинал плакать Роберт его, кажется, было слышно во всем замке. Если няня не могла его быстро успокоить, чтоб не он не перебудил остальных мальчиков, я уносила ребенка в нашу с Тимом комнату. Раньше мы даже по очереди укачивали ребенка всю ночь. Но сейчас у Роберта зубки не резались, и он был здоров, даже с отцом сегодня поиграл. Для ночного плача причины не было. Но ведь маленькому ребенку для слез серьезной причины и не нужно, достаточно просто увидеть страшный сон. – А где няня, она же не могла уйти?

Ола уже приближалась к дверь, пятясь к ней. А когда я спросила ее о няне, она бросила беспокойный взгляд мне за спину, но быстро ответила, что ничего о няне не знает. И раз уж я сама пришла к детям, то ей лучше будет уйти.

Я кивком разрешила ей уйти. Но вспомнила странный взгляд Олы и оглянулась себе за спину. Там, у стены, возле столика с со стаканами и графином с водой лежала ночная няня моих сыновей. Опрокинувшись на спину и с торчащей из горла рукояткой ножа. Я не боялась трупов, и даже была привычна к ним. Но сейчас я застыла и не могла осознать, что передо мной лежит няня, которая отвечает за спокойный сон мальчиков , и убита она в детской комнате. Я развернулась к двери чтоб тихо, не напугав спящих детей, позвать помощь.

Я слишком долго не могла осознать увиденное. И не ожидала нападения, а Ола, которая уже должна была покинуть комнату, неслышно подошла ко мне и в момент, когда я разворачивалась к выходу, ударом в голову откинула меня назад. Я выронила светильник и, запутавшись в длинном халате, не удержалась на ногах и упала на спину. Я из-за тумана в голове слишком медленно на все реагировала. И встать даже не попыталась, когда служанка, раньше всегда вежливая и милая, со всей силой пнула меня в бок одетыми в тяжелые ботинки ногами. Я перевернулась на другой бок, и следующий удар ногой пришелся уже мне в спину. Закашлявшись, я пропустила и следующие удары уже раскрытой ладонью по лицу. Я только смогла закрыть голову, защищаясь от беспрерывно сыпавшихся ударов, когда на какое-то мгновения удары прекратились. У меня получилось открыть лицо и посмотреть на Олу. А она на четвереньках направилась к убитой няне и выдернула нож из ее шеи. Получив столько ударов и вдобавок увидев нож в руке Олы я, наконец, осознала, что настроена наша служанка более чем серьезно, и силы на сопротивление откуда-то появились.

Она, быстро передвигаясь на коленях, приблизилась ко мне и решительно замахнулась рукой с ножом. Я блокировала удар ее правой руки предплечьем своей своей левой руки, и нож из ее руки выпал. Но отступать она не собиралась. Навалившись на меня всем своим весом и придавив к полу, служанка схватила меня обеими руками за шею. Не тратя времени на то, чтоб отодрать цепкие пальцы от своей шеи, вряд ли у мне бы это вообще получилось. Я приложила всю силу воли, чтоб вообще не касаться Олы. Не имея возможности вздохнуть, я все же сложила в уме нужную формулу. Потом пальцем левой руки ткнула служанку в глаз, чтоб она рефлекторно отстранилась от меня, и правой рукой ударила ее ледяным пульсаром. Я старалась, чтоб пульсар получился маленьким, и никто в комнате, кроме Олы, не пострадал.

8. Что произошло в замке Чарх?

Я хотела быстрее отправиться домой к детям. Чувствовала я себя, для только что избитого человека, совсем не плохо. Может, это зелья на меня так повлияли, а может удары были не слишком сильными. Но находиться вдалеке от детей, по-моему, сейчас было неправильно. Ушибы и гематомы все равно еще долго будут проходить, не могу же я все это время провести не дома. Только Тим настаивал, чтобы я полежала под наблюдением целителя хотя бы десять минут.

Сейчас я очень жалела, что поддержала идею дяди не нанимать нового целителя. Полгода назад наш семейный целитель, который всегда жил в замке, отправился на заслуженный отдых. И дядя решил, раз я сама умею лечить, постороннего человека в дом не вводить. И полгода мы прекрасно обходились без целителя. А сейчас бы он очень пригодился в замке. Но все же я сейчас была не на столько плоха, чтобы не помочь себе.

- Я сама целитель, если мне станет плохо, придумаю, как себя лечить, - делая попытку встать с кушетки, сказала я всем, кто не спускал с меня напряженного взгляда

- Не надо ничего придумывать, просто полежите еще немного, дайте себе окрепнуть, леди Чарх, - поддержал целитель Тима. И они вместе не позволили мне встать.

Я поймала Тима за руку и спокойно, но пытаясь до него докричаться, сказала, что наши дети сейчас находятся дома, в том самом замке, где на меня напали. Они переживают, и, скорее всего, плачут без нас. И Марина с ними, вряд ли, справится.

- Сафира права, вам лучше быть вместе с детьми, - поддержала меня леди Найт. – Тимир, ты должен думать о детях, а не отсиживаться здесь с женой.

- Мама, моей жене лучше полежать. И я не отсиживаюсь, я уже вызвал своих людей в замок, они проводят необходимую работу. Лорд Чарх все контролирует.

- А должен все контролировать ты! – Обвиняющим тоном сказала леди Найт, и я снова попыталась встать, но сейчас мне хотелось вступиться за мужа. – Тимир, не будь слабаком. Ничего с твоей женой не произойдет, а детям нужна забота.

Тимир от слов матери на мгновение замер, а потом посмотрел прямо на нее:

- Мама, почему, когда мне нужна ваша поддержка, вы, наоборот, пытаетесь добить меня? - В сердцах спросил Тим, вызвав удивленный громкий вздох Тимирики.

Оправившись от слов сына, леди Найт встала и, как будто ничего не произошло, попросила меня выполнить просьбу мужа и полежать, а они с Марком отправятся в замок Чарх, чтоб помочь Марине с детьми.

Я хотела сказать Тиму, что он зря нагрубил матери, но поймав его виноватый взгляд, поняла, что он сам сожалеет о сказанном. Я взяла его за ладонь и прижала к своей щеке, так и уплыла в тяжелый беспокойный сон.

Проснулась как от толчка, когда за окном еще было темно, совсем не отдохнувшей, с тяжелой головой и ноющим от ударов телом. А Тим все так же находился возле меня, только был он полностью одетый и даже причесанный. Сидя на стуле у кушетки, Тим что-то читал, тихо перелистывая страницы. Когда он поднял голову, мы встретились взглядами, и он сказал, прогладив меня по щеке.

- Сафира, ты ночью спасла нашим сыновьям жизнь.

- Разве их хотели убить? - Сразу спросила я, не пытаясь сдержать удивления.

Я не забыла о нападении, но у меня в голове не укладывалось, что это была попытка убийства. Как можно убить ребенка?

- Это было покушение на жизнь. – Кивнув, тихо проговорил Тим. – А ты их спасла. Ночью, пока я спал. Сама сразилась с безумной женщиной. Почему ты не позвала меня?

Как ему объяснить, что я не верила в то, что происходит? А когда мы со служанкой бились на полу, я уже не могла кричать. Были моменты, когда я могла позвать на помощь, но побоялась криком испугать детей. И я не была уверена, что мой крик услышит муж, ведь Тимир в последнее время так устает, что мог и не услышать моего зова и не проснуться.

Я только сказала, что его ни в чем не виню и извиняться он не должен. А я в момент нападения не хотела тратить время на крики, который могли и не услышать.

- У меня всегда был чуткий сон, - искренне веря в свои слова, проговорил Тим. Я с недоверием улыбнулась. Раньше он и вправду спал чутко, но в последнее время он не реагировал ни на шум вокруг, ни на свет, ни даже на удары, которые получал от спящих рядом детей.

- Тим, ты спишь, как медведь зимой. Тебя ни то, что криками, даже поцелуем не разбудить. – С улыбкой сказала я.

А Тим и вправду не помнил, как часто я садилась возле него ночами, и даже как сам открыл ночью глаза и пытался сесть, тоже не помнил. Заметив виноватое выражение у него на лице, я сказала, что он просто очень устает:

– А сегодня, вообще, я сама была бы виновата, если бы ты сразу не проснулся. Заставила тебя супружеский долг за неделю выплатить. А, вообще, я удивленна, что ты так быстро проснулся.

Тим смотрел на меня внимательно до тех пор, пока я не стала ерзать на кушетке.

- Ты меня пристыдила. – Цокнув, сказал Тим. – Но супружеский долг, Сафира, мне отдавать не сложно. Даже наоборот…

Наш разговор начал сворачивать не на ту тему, поэтому я вернулась к тому вопросу, который мы обсуждали:

- Тим, может, Ола не хотела никого убивать, может, она просто пыталась напугать детей? - Я и сама понимала, что это глупое предположение, но так сложно было смириться, что в нашем доме, за каменными стенами, под боком у четырех магов и немногочисленной, но надёжной охраны кто-то осмелится напасть на моих детей.

Тим долго смотрел на незанавешенное окно, и о чем-то усиленно думал. А потом перевел взгляд на меня и сел на рядом со мной кушетку, на самом ее краю.

- Сафира, мне самому сложно осознать это. Разве можно нападать на детей? Пытаться сделать больно невинному созданию. - Оказывается, Тима покушение на жизнь Ксандра, Марка и Роберта, шокировало намного сильнее, чем он показывал. Тим долго смотрел остановившемся взглядом на закрытую папку в своей руке и снова заговорил.

- Служанку Олу допросили под зельями, и она призналась, что несколько дней выжидала подходящего момента, чтобы напасть на детей. К девочкам она не пошла, потому что они часто сидели ночами и разговаривали. Боялась, что они поднимут шум. А мальчики засыпали намного раньше.

9. Лорд Чарх.

Род Чарх когда-то был многочисленным и очень богатым. Только в последнее столетие из-за трагических случайностей и ошибок старших сородичей в роду Чарх сохранилась только одна ветвь. Два родных брата, отец Сафиры и лорд Ксандр Чарх долгое время были надеждой своего отца на возрождение рода.

Но Сафира была единственным ребенком в семье старшего из братьев, и Ксандр винил в этом жену своего брата. Она, из-за любви к роскоши и развлечениям, много путешествовала и транжирила состояние супруга. Но заводить второго ребенка отказалась.

У самого лорда Ксандра Чарх тоже был только один ребенок, Мирт. Леди Чарх после тяжелых родов долго не могла восстановиться, и позже ей следовало долго лечиться. Но лорд Чарх в те годы был занят карьерой, у него на семью не хватало времени. А его супруга опасалась ездить без него к целителям, которые ее всегда пугали. Но один сын, тем более такой как Мирт, мог и один воплотить мечту отца и возродить род, чтоб в нем было много сильных магов. Мирт обещал родителям скоро жениться и порадовать их долгожданными внуками, только погиб, спасая людей в горах во время схождения лавины.

Наверно, лорд Чарх и сам не понимал тогда из-за чего больше всего скорбел. Из-за гибели единственного сына, с которым никогда не был по-настоящему близок. Или же из-за того, что с гибелью его единственного сына род Чарх больше не мог возродиться. Тогда он вспомнил о своей единственной племяннице, дочери старшего брата, оставшейся сиротой после жалкой кончины родителей от употребления стимуляторов. Лорд Чарх забрал эту сиротку к себе домой, так как только он мог стать ей единственным опекуном. Он также расплатился с колоссальными долгами брата и смог скрыть причину гибели своих родственников, списав ее на осложнение от пневмонии. Племянница, Сафира Чарх, должна была быть счастлива, что живет в чистом теплом доме родного дяди, а не влачит жалкое существование в каком-нибудь притоне. Что с образом жизни ее родителей девочку и ожидало.

Но Сафира, вместо того, чтобы искренне благодарить приютивших ее родичей, сбежала с подругой в Свободную Академию Магию и на момент, когда погиб ее единственный кузен была уже адепткой третьего курса. И снова она, вместо того, чтобы с радостью принять свою участь, выйти замуж за достойного аристократа, подобранного ей опекуном и рожать детей на благо рода мужа и рода Чарх, показала свой отвратительный характер. Она вернулась в Академию, чуть ли провозгласив в день похорон кузена, что готова остаться без рода и его поддержки. Замуж не выйдет, а будет учиться во благо Принципата.

Лорд Чарх тогда призвал все свои душевные силы, чтоб успокоиться, и не отречься от недостойной племянницы. Он пытался по-хорошему убедить ее выполнить долг перед родом. Он подбирал ей только молодых и симпатичных женихов. Но упрямство племяннице было не занимать.

Были хитрые методы сломить упрямство дурной девчонки, но перед выборами Главы Принципата шум и скандалы следовало избегать.

И лорд Ксандр Чарх набрался терпения до конца лета. Тогда пройдут выборы, а выкрасть девчонку и запереть ее в самый строгий монастырь на севере Принципата будет несложно. И недели не прошло бы, как Сафира согласилась стать женой кому угодно и выполнять все приказы дяди.

Но Сафира Чарх преподнесла дяде шокирующий сюрприз, который следовало ожидать от дочери своей беспутной матери. Она заявила перед ректором и магистрами, что находится в унизительной связи с выродком, Тимиром Найт и, может быть, даже ждет от него ребенка. Если бы лорд Чарх уже не читал об этом молодом человеке в письмах своего сына, гнев бы он сдержать не смог.

Но раз уж Мирт отзывался об уме, магической силе, целеустремленности третьего сына лорда Найт с нескрываемым восхищением, лорд Чарх решил сначала взглянуть на него.

И что он увидел? Не Тимир сам по себе так заинтересовал его, а племянница, которая была в него влюблена до безумия. Лорд Чарх с одного взгляда понял, что дочь его покойного брата лжет, не было у нее связи с Тимиром Найт. Но также он понял, что выдав Сафиру замуж за неполноценного в общественных глазах Найта, получит от нее долгожданных внуков. А от выродка со временем можно и избавиться, чувства не вечны, Сафире сама может захотеть выйти замуж за более достойного человека. И он предложил Тимиру Найт перейти в род Чарх.

Но лорд Чарх не ожидал, что в лице зятя обретет преданного помощника, верного соратника и перспективного, во всех отношениях, и подвластного ему политика. Неуемной энергией и душевной силой Тимир показывал лучшие из возможных итоги во всем за что брался. И в любых делах, порученных ему главой рода, Тимир достигал наивысших результатов.

Сейчас лорд Чарх мог воплотить в жизнь все свои мечты, реализовать все цели. Когда Тимир Найт из рода Чарх станет Главой Принципата, глава рода, наконец, сможет одним ударом раздавить всех давних врагов и возвеличить свой род. Тем более трех наследников племянница уже родила.

Однако сейчас, когда лорд Чарх стоял так близко к своей мечте, мешал ему один человек. Этот человек ломал его планы, отвлекая от важных дел Тимира. Этим человеком была его племянница. От нее следовало избавиться, отослав надолго в дальнее имение, заперев в монастыре или же, в крайнем случае, похоронив с почестями. Лорд Чарх всерьез обдумывал второй вариант, но случилось ночное нападение на мальчишек в их комнате.

Может быть, если бы Сафира там и погибла, спасая сыновей, его проблема бы решилась сама собой. Но, когда Тимир рвался выхаживать жену, не смертельно раненную и не умирающую, а слегка травмированную, когда Тимир пригрозил ему, главе рода, бросить все и уйти к жене, лорд Чарх понял одно – сейчас для его зятя нет иной важной цели, кроме жены. Тимир любит жену с не меньшей силой, чем она его. И просто разлучить их не получится. Если только смерть впервые покажет свой оскал вовремя и остановит горящий взор на Сафире. Тогда убитым горем Тимиром еще можно будет управлять. Да и не сложно его будет направить в нужную сторону, объясняя свои решения пользой для их с Сафирой детей.

10. На море.

Я любила наше Южное имение. Оно было легким, воздушным, как бы созданным из белоснежных кружев. Два этажа летнего дома для отдыха находилось на огромном огороженном высоким каменным забором участке земли. На холме, далеко от моря, так что добраться до берега было не так-то и просто, но любоваться можно было и теряющимися на горизонте морскими волнами, и поднимающимся оттуда же солнечным диском.

Окно нашей с Тимом комнаты выходило на море, и сейчас над ним как раз поднимался солнечный диск. Но сейчас я любовалась не южным пейзажем. Я смотрела в глубь комнаты, на спящего, раскинув руки Тима. У меня, кажется, навязчивая идея появляется – любоваться спящим мужем.

Но я себя оправдывала: впервые за долгое время мы с Тимом отдыхали вместе. Дядя на каждые мои каникулы в Академии куда-то отправлял нас с детьми, а Тим иногда даже на ночь перенестись к нам порталом не мог. И сейчас я смотрела, как не свойственно для себя Тим спит: не приткнувшись на краю кровати, чтоб оставить больше места детям, и не на боку, как бы спеша встать при первых же лучах солнца, и не на спине, чтоб позволить мне заснуть на его плече. Сейчас Тим спал на животе, поперек кровати, раскинув руки и ноги звездочкой. Как будто во сне позволил себе по-настоящему выразить радость от, наконец-то, обретенной свободы от дяди и его бесконечных требований.

Когда мы с Тимом ночью прибыли в замок Чарх, он, даже не покинув портального покрытия, сказал Марселю настроить портал на Южное имение. Тим только взял несколько протянутых дворецким папок, и мы сразу перенеслись в жаркую южную ночь. Тут мы вместе быстро приняли душ, чтоб освежиться и легли спать.

Пока я любовалась мужем, мне в голову пришла гениальная идея: сварить ему кофе. Дома, в замке Чарх, готовить этот напиток было запрещено, дядя не любил кофе и даже запаха его не выносил. Какое-то время Тим тайком пил его на кухне или в нашей комнате, когда я сама приносила чашечку приготовленного мной кофе. Но как-то Тим сказал, что чувствует себя вором, когда пьет обычный кофе тайком, и с тех пор дома его больше не пил. Только в ресторане или замке Найт позволял себе насладиться любимым с Академии напитком.

Я оделась, моя одежда оставалась в шкафу с прошлого лета, заплела косу и спустилась на первый этаж. Там в холле на большом белом диване лежал уже знакомый мне бывший сослуживец Тима. Когда-то я часто видела этого архаровца. Поприветствовав друг друга, мы разошлись, я - в кухню, а он - к выходу из дома.

Я уже сняла с плиты турку, полную ароматного напитка, и поднесла к стоящим на столике трем чашкам, когда в кухню влетел Тим:

- Сафира? – Быстро нашел он меня взглядом. – Почему ты здесь одна? В доме же посторонние мужчины.

- Какие мужчины? Я никого не видела. – Похлопала я ресничками. Потом поставила турку на столик и подошла обнимать Тима, который, кажется, просыпался, если не чувствовал меня рядом.

- Архаровцы, наши стражи. – Отвечая на поцелуй, ответил и на вопрос Тим.

- Значит, мы в безопасности? – Вернулась я к столику и пригласила сесть Тима. - Кофе будешь?

- Когда я от кофе отказывался? – Уже протягивая руку за чашкой, улыбнувшись, спросил Тим. И неожиданно посерьезнев, задал следующий вопрос. – Почему ты поставила три чашки?

- Потому что в доме есть еще любители кофе, надо и их угостить.

- Значит архаровцев ты, все-таки, видела? - Сразу раскусил меня муж. Потом переставил две чашки на поднос и понес его, держа одной рукой, к выходу из кухни. Сам пошел угощать стражей, чтоб этого не делала я.

Я думала о нашей охране и, когда Тим вернулся, спросила, как его ребята будут меня охранять, если я не могу находиться с ними наедине. Не толпой же они меня будут сопровождать?

- По двое. - Сделав маленький глоток из чашки, ответил Тим. - Один будет контролировать общую ситуацию, не будет мозолить тебе и окружающим глаза. А другой страж - это девушка - всегда будить находиться рядом с тобой, как тень. Вне замка не отходи от нее ни на шаг.

Пришлось согласиться с такой охраной ради спокойствия Тима. Хотя было странно, где он девушку на роль стража откопал, женщине было почти невозможно достичь в этом мире настоящих высот в чем-либо, помимо участи жены и матери. Я даже целительство была вынуждена забросить и заниматься только его преподаванием. И в Академии я была всего лишь одной из четырех женщин преподавателей.

- Пойдем в постель? Ещё есть время, пока все не проснутся. - Отставив пустую чашку, обратился ко мне муж.

- Тим, ты же кофе выпил, уснуть уже не получится. - Заметила я очевидное.

- Я спать и не собираюсь. - Загадочно добавил Тим. - Надо насладиться каждой минутой отдыха.

И протянулся к моей руке, чтобы, ухватив за нее, потащить меня в нашу комнату. Я даже не думала сопротивляться.

Целых три дня вместе - это настоящее счастье. Так продолжительно мы с Тимом в последние лет десять вместе отдыхать не вырывались.

Леди Найт и Марина взяли все обязанности по уходу за детьми и домом на себя. Они контролировали работу всей прислуги и следили, чтоб еда всегда вкусной и соответствовала нашим вкусам.

Хотя со стороны Тима к еде было только одно требование - она должна быть без грибов. В начале нашей жизни в замке Чарх, дядя, как только узнал о нелюбви Тима к грибам, велел повару добавлять их во все блюда. Дяде самому грибы нравились, и они, все-таки, полезные. Наверное, поэтому он решил приучить к ним и зятя. В первый раз не увидев на столе ни одного блюда без грибов, Тим поел совсем немного еды, но ничего не сказал. Во второй день он уже спросил у меня, почему грибы добавляют во все, даже в мясной пирог:

- Он же и так сытный, и раньше его без грибов готовили?

Я объяснила мужу, что дядя хочет приучить его к полезной еде.

- Грибы не могут быть настолько полезными, чтоб из них готовить абсолютно все: даже выпечку и варенье. - Я понимала возмущение мужа, ведь на столе вообще ничего без грибов не было, даже десерта.

11. Угроза лорда Чарх.

На второй день после нашего возвращения в Бераш, дядя, Тим и их команда покинули столицу. В ходе своего предвыборного тура по северным и западным районам страны они планировали побывать более чем в ста крупнейших городах.

Зимой уже был их первый тур по южным и восточным районам, и в тот период Тим похудел так сильно, что до сих пор не набрал свой обычный вес. И передвигаться им по дорогам городов нужно было на каретах, запряженных лошадьми. За комфорт Тима я не боялась, кареты здесь были очень удобными и безопасными. И то, что между городами можно было перемещаться порталами могло сильно сэкономить им время.

В вечер, когда мы прибыли домой, Тим, не позволив детям разбежаться в разные стороны, собрал нас в холле и представил нам охрану. Стражи-мужчины все были на одно лицо, в одинаковой одежде. Тим мне даже их имен не сказал.

- Главное, что они знают, кого охранять, - в присутствии посторонних Тим всегда был немногословным и сдержанным.

А вот мою личную стражу-девушку он представил мне по имени.

- Нита Литс, отныне жизнью отвечает за твою безопасность. – Подвел итог встречи Тим.

Мне не понравился взгляд, который эта Нита украдкой бросила на моего мужа. Так на него смотрели многие женщины, и каждый раз будили во мне жгучую ревность. Спасло ситуацию только то, что Тим смотрел исключительно на меня и ждал только моей реакции.

- Литс? – Переспросила я. – Знакомый род.

- Она младшая сестра моего бывшего сокурсника, Ромира Литс, - повернувшись всем корпусом ко мне, проговорил Тим.

- Он ко мне, кажется, не сватался? – Вспоминая давно минувшие года, спросила я Тима

- К вам сватался наш самый старший брат. – Заговорила моя телохранительница. – Но ни один из моих братьев до сих пор не женат.

Тим крепко стиснул зубы, что даже желваки на скулах заходили. И это девочка мне неожиданно понравилась. Горячие взгляды на моего Тима многие бросают, а вот довести его одной фразой, вызвав ревность ко мне, не у каждого человека получается. Вообще-то, до сих пор ни у одной женщины это не получалось. Я перехватила хитрый взгляд Ниты Литс. А она как будто только этого и ждала, понизав голос, как будто стоящий рядом Тим нас не услышит, сказала.

- Мои братья восхищаются вашей красотой, леди Чарх. Особенно Ромир часто рассказывал, какая вы необыкновенная девушка.- От комплементов я никогда не таяла. Только если произносил их Тим сердце начинало стучать сильнее. Но сейчас я не только благосклонно кивнула, но и поддержала тему:

- Если бы меня ваш самый старший брат видел, а не сватал меня у дяди, он бы тоже много интересного мог рассказать. – Серьезно вставила я.

- Он и хотел позвать вас на свиданье, даже в Академию наведывался, только вы, леди Чарх, в те годы отказывались от встреч с аристократами, претендующими на вашу руку

Я хотела еще что-нибудь сказать о своих сожалениях, что пропустила эти встречи, но терпение Тима быстро подошло к концу.

- Леди Чарх и сейчас отказывается от подобных встреч. И в твои обязанности, Нита, входит ее огораживать от всех нежелательных сборищ.

Я шагнула к Тиму и спросила его на ухо:

- Я думала, она мой страж, а не надзиратель. - На нас уже смотрели все, кто собрался в холле. Почти все с улыбкой наблюдали за развитием нашей беседы, только лорд Чарх не спускал колючего взгяда именно с меня, и с каждой секундой, казалось, крепче сжимал губы.

Наконец, лорд Чарх велел всем расходиться и не тратить больше времени на лишние разговоры. А после ужина дядя пригласил меня в свой кабинет.

В неуютном, давящем кабинете дяди всегда было проще находиться, если рядом сидел Тим. Но сейчас дядя вызвал меня на разговор одну. Я, захлопнув за собой дверь, неуверенно прошла к стулу и, не дожидаясь приглашения, села. Дядя все это время не отрывался от бумаг.

- Сафира, завтра у нас с Тимиром начинается очень важный предвыборный тур. – Только минут через пять закрыв папку проговорил дядя. Я промолчала, потому что уже поняла, что ничего хорошего дядя говорить не собирается. – Эти три дня Тимир должен был работать, а не прохлаждаться за твоей юбкой.

- Он не прохлаждался. – Отведя взгляд на стену, проговорила я.

- Ну, да. Он подносил тебе на ложечке зелья. Ровнял подушки и за ручку водил гулять на берег моря, - с презрением сказал дядя. – Чем еще важным вы могли заниматься?

- Дядя, зачем вы так говорите? Я же не просто так на море отправилась. Если бы нанятая вами прислуга не напала на моих сыновей, я бы не пострадала.- Попыталась я оправдаться за то, что посмела все лишь на три дня отвлечь мужа от очень важных государственных дел.

- Меня упрекаешь? – Лорд Чарх подался вперед, сцепив пальцы в замок. – Ты же понимаешь, что не имеешь права на такие слова?

- Простите, я сказала не подумав. – Сразу отступила я. Почему-то было у меня предчувствие в отношении дяди, что он только ищет повод придраться.

Дядя снова открыл папу, лежащую перед собой. Но глаз с меня не спускал:

- Сафира у тебя есть работа, дети, дом. Дел тебе хватит. Если не хватит, почитай книгу, помолись, научись чему-нибудь полезному. Но. Не смей. В этот месяц отвлекать Тима от работы. Ни одного письма с жалобой, просьбой вернуться на ночь через портал. Не смей писать о своих проблемах, болезни детей, стихийных бедствиях и катастрофах вселенского масштаба. Даже если будет еще покушение, писать об этом ты Тиму не будешь. Здесь для вашей безопасности оставили надежных людей, пусть они и выполняют свою работу. Ясно?

Мне не было это ясно. Как я должна без Тима прожить целый месяц? Как я вообще смогу дышать, если он не будет хотя бы раз в несколько дней возвращаться домой?

- Дядя, так нельзя, - жалобные нотки сами прорвались в эту фразу.

- Сафира, если ты ослушаешься и посмеешь мешать нашей работе, я отправлю тебя в какой-нибудь заброшенный монастырь где-нибудь на севере. Тимиру скажу, что верну тебя только после нашей победы. Работать я его смогу заставить. А сможешь ли ты прожить без детей и мужа пять месяцев, решать только тебе. - И дядя, как ни в чем не бывало, приступил к чтению бумаг, а я вышла из кабинета на негнущихся ногах.