Мой муж из будущего

1-1

Вторая часть дилогии!

Первую читать тут — «Чужой муж из прошлого» https://litnet.com/shrt/_syT

Госпожа Сиань упорно жужжала мне в ухо назойливой пчелой.

Желание отмахнуться было нестерпимым, но новость оказалась слишком шокирующей, чтобы просто сбросить звонок.

— Что с сестрой? — поинтересовалась я, стараясь добавить в голос побольше участия.

Получалось плохо.

Еще свежа была в памяти злорадная усмешка Мэйсин, а ее едкие намеки на мою непривлекательность добавляли раздражения.

Что могло с ней случиться за тот час, что мы не виделись?

— У тебя хватает наглости делать вид, что ты ни при чем?! — взвизгнула мачеха, выходя на новый уровень ультразвука. — Бедняжка может никогда не встать на ноги!

— Что?

Перед глазами пронеслось искривленное от боли лицо сестры в тот момент, когда она впечаталась спиной в каменный бортик бассейна.

Неужели Байлин оттолкнул ее слишком сильно?

— То! Трещины в двух позвонках, ушибы, гематомы по всему телу. И это еще не весь список, полную диагностику сейчас проводят. Как ты посмела так обращаться с Мэй-Мэй? Что она тебе сделала?

Я открыла было рот, чтобы объяснить, что это не я, но поспешно закрыла его обратно.

Мысли метались в голове перепуганными мотыльками.

Говорить, что сестру толкнул Байлин, категорически нельзя. Хотя она сама, возможно, не преминет рассказать в красках, как мой жених ее избил, получится мое слово против ее. Еще есть сам господин Рэй, но его я предупрежу, чтобы помалкивал.

Если в прессу просочится новость, что глава корпорации РэйКор пинает невинных девушек, его репутации придет конец. Это, пожалуй, еще хуже, чем если бы он вожделел их тела. Там хоть можно списать на обычную мужскую похотливость, ничего нового. А вот немотивированная жестокость и бессердечность оправданию не подлежат.

Тут и до императора могут дойти с жалобами.

— Мэйсин вела себя неподобающе, — осторожно подбирая слова, вклинилась я наконец в паузу между возмущенными воплями. Мачеха вполне может записывать наш разговор для будущего разбирательства. Ошибки в беседе недопустимы. — Она разделась и приставала к моему жениху. Я была вынуждена вмешаться.

Ни слова лжи. Заставь меня кто повторить это под артефактом правды, любой суд мне поверит.

— Конечно, моя девочка разделась, это же купальни! — проявила Сиань осведомленность в деталях. — А ты, как больная, набросилась на нее с обвинениями.

Вот только этого мне не хватало. Клейма истерички, а то и психически неуравновешенной. Там и до отстранения от работы недалеко. Несмотря на то что источник признал меня главой рода, собрание старейшин вполне может попытаться меня низложить. Не факт, что у них получится:как уже выяснилось, у нашего источника своеобразное, весьма причудливое сознание. Но одно дело — эфемерные признаки власти, а совсем другое — власть фактическая.

Если меня запрут в психбольнице, магические крылья не помогут.

— Мэйсин обнимала Байлина и пыталась его поцеловать. Мне нужно было на это молча смотреть? — прошипела я, старательно отыгрывая ревнивую невесту.

Притворяться почти не приходилось. От одного воспоминания, как сестра в полуголом виде прижималась к господину Рэй, меня захлестывала искренняя ярость.

— И потом, я ничего ей не сделала. Она сама поскользнулась.

— Ты лжешь! Мэй-Мэй говорит, ты ее толкнула!

Так. Значит, проблем с нужной версией не будет. Мэйсин невыгодно, чтобы Байлина обвинили в применении силы. Ей за него еще замуж выходить.

А вот меня необходимо вывести из строя.

1-2

Я немного успокоилась.

Как ни странно, обвинения в адрес жениха пугали меня куда больше, чем в свой собственный. С интригами мачехи и сестрицы я уж как-нибудь справлюсь, в любом случае это семейное дело, разберемся. А втягивать в эту историю Байлина излишне. У него своих проблем хватает, еще и расследование, которым я его озадачила.

И так уже влип дальше некуда. Даже отравился.

— Мне незачем лгать, — холодно парировала я. — Пол в купальнях скользкий, сестра с трудом держалась на ногах. Пусть ее кровь заодно проверят, могут найти много всего интересного.

— Не смей наговаривать на Мэй-Мэй! — вновь взвилась мачеха, но лидировать в разговоре я ей больше не позволила:

— Куда отвезли сестру? После выставки я обязательно зайду ее проведать. И прямо сейчас позвоню лучшим врачам, пусть присмотрят за ней как следует.

— В центральной больнице и так лучшие врачи, — фыркнула Сиань. — Не изображай заботу, постыдилась бы.

— Мне нечего стыдиться, — все так же спокойно отозвалась я. — Не я приставала к чужому мужчине, потеряв всякую совесть. Но все же Мэйсин моя сестра, я не могу о ней не беспокоиться.

Должный тон выдержан, нужные слова сказаны. Никто не посмеет придраться к тому, что я не проявила положенной заботы о ближайшей родственнице. Пожалуй, для убедительности действительно следует сделать звонок.

Центральная больница.

Всплеск воспоминаний чуть не захлестнул меня с головой.

Роскошная палата, долгие мучительные часы в одиночестве, постоянная боль от уколов и процедур.

Неужели мы с сестрой поменялись местами?

Я горько хмыкнула. Для этого врачей должна была подкупить я и приказать им травить Мэй потихоньку, но до смерти. Чего, естественно, делать не собираюсь.

Скорее это всего лишь трюк, чтобы пробудить во мне сочувствие, а заодно избавить Мэйсин от обвинений. Пусть доказательств у меня немного, но отцу продемонстрировать глубину падения младшей дочери вполне хватило бы.

Теперь же он и слушать не станет.

Будет выглядеть как жалкие оправдания, чтобы не брать на себя ответственность за содеянное. Как же, сестра несчастная пострадавшая, а я — злыдня, оговаривающая святую невинность.

Не дожидаясь продолжения обвиняющих речей, я выключила телефон и устроилась на диване, завернувшись в одеяло. До тех широких и мягких, что Байлин установил в столичном номере, этот не дотягивал, но на пару ночей сгодится. Идти в спальню, под бок к жениху, я точно не собиралась.

Завтра сразу же по завершении первого дня выставки и правда стоит вернуться в столицу. Глянуть, как там сестра, продемонстрировать всем окружающим свою заботу и тревогу, а заодно проследить, чтобы она не пыталась меня закопать в обвинениях. Пустить слух о том, что наследница Хидье не выдержанна и склочна, проще простого, а опровергнуть его будет нелегко.

За окном было темно и тихо, только где-то далеко внизу шуршали галькой набегающие волны. Под убаюкивающий шум я задремала, но при первом же шорохе из спальни подскочила, будто не спала вовсе.

Жених выглядел вялым, глаза чуть припухли, но в остальном отравление вроде бы обошлось без последствий.

— Как ты? — поинтересовалась я, опасливо присаживаясь в изножье, подальше.

Поближе в данной ситуации может быть расценено как провокация.