Мой муж — тень (но не моя)

Глава первая, в которой подземелье оказывается светлее, чем ожидалось

Я упала в подземелье. Классически: люк, лестница, отсутствие предупреждающих знаков. Археологическая экспедиция, которую я финансировала собственными нервами и наследством бабки, обернулась буквальным провалом.

Три дня блужданий. Фонарь, который мигал. Запасы воды, которые кончались. И голоса — шёпот, который следовал за мной, не приближаясь, не отступая.

На четвёртый день я сдалась. Села на камень, закрыла лицо руками, сказала в темноту: «Хорошо. Ешьте. Но быстро, пожалуйста. Я ненавижу ожидание.»

Тишина. Потом — смех. Низкий, сухой, как шелест песка по мрамору.

«Есть вас? — голос был рядом, хотя я не слышала шагов. — Зачем? Вы истощены, обезвожены, с запахом отчаяния. Непитательно.»

Я подняла глаза. Он был там — в тени, которая не отбрасывалась от ничего. Высокий, худой, с кожей цвета ночи без луны. Белые волосы — не седые, белые, как пергамент — собраны в хвост, который должен был выглядеть нелепо, но выглядел угрожающе. И глаза — красные, светящиеся, без зрачков, которые я могла различить.

«Дроу, — сказала я, потому что читала, потому что бабка коллекционировала сказки, потому что умирать хотелось хотя бы информированно. — Тёмный эльф. Вы едите людей?»

«Иногда. — Он наклонил голову, и свет фонаря — слабый, умирающий — скользнул по его лицу, обнажая структуру, которая была не человеческой: скулы слишком высокие, уши заострённые, рот слишком широкий для улыбки, которая не достигала глаз. — Но вы — инвестиция. Выше ценность живой, чем мёртвой.»

«Инвестиция?»

«Вы ищете что-то. В подземельях. Все ищут. — Он сделал шаг ближе, и я увидела, что он одет в ткань, которая поглощала свет — не чёрная, отсутствие цвета, отсутствие отражения. — Я знаю, где. Могу показать. За плату.»

«Какую?»

«Услугу. — Он протянул руку — длинную, с шестью пальцами, я заметила, с шестью, один лишний, тонкий, функциональный. — В будущем. Когда я попрошу. Вы согласны, или предпочитаете — непитательно?»

Я посмотрела на его руку. На свою — грязную, ободранную, человеческую. На фонарь, который мигал последними вспышками.

«Согласна. — Я взяла его руку, и он был холодным, не мёртвым-холодным, подземным, постоянным. — Но знайте: я не умею молчать. Буду задавать вопросы.»

«Задавайте. — Он улыбнулся, и в красных глазах что-то мелькнуло — не жестокость, усталость. — Отвечать — не обещаю.»

Глава вторая, в которой проводник оказывается не тем, за кого себя выдаёт

Он звал себя Заурон. «Не настоящее имя. Настоящие имена — власть. Вы не готовы.»

Он вёл меня через подземелья, которые не были на картах. Через залы с колоннами, выраставшими из камня как кристаллы. Через реки, которые светились — не магически, биолюминесцентно, «грибы, адаптировавшиеся к темноте».

Я задавала вопросы. Он отвечал избирательно.

«Почему вы здесь? — спросила я. — Дроу живут в городах. В Мензоберранзане, в...»

«В дыре, полной интриг и ядов. — Он не замедлил шаг. — Я ушёл. Не первый, не последний. Но — пойманный. Между.»

«Между чем?»

«Между светом, который жжёт, и тьмой, которая давит. — Он указал на свет моего фонаря, который он терпел, но избегал. — Вы несёте солнце в кармане. Я несу тень. Мы оба — не там, где должны быть.»

Я думала об этом. О бабке, которая собирала сказки о дроу как предупреждения. О матери, которая говорила: «Не лезь в подземелья, ничего хорошего». О себе, которая лезла, потому что на поверхности было скучно, предсказуемо, не моё.

«Я ищу город, — сказала я. — Легендарный. Подземный. Где люди и дроу жили вместе.»

«Фантазия.»

«История. — Я показала на амулет, который носила — бабкин, с символом, который не распознавала. — Это оттуда. Моя семья — оттуда. Я хочу знать.»

Он остановился. Впервые за дни пути — остановился, посмотрел на меня, на амулет, на что-то, что я не видела.

«Вы — оттуда, — сказал он не вопросом. — Или ваша кровь. Это... объясняет.»

«Что объясняет?»

«Почему я не съел вас. — Он тронул амулет — осторожно, как трогают рану. — Почему ваш запах — знакомый. Почему я согласился на сделку, которую не собираюсь использовать.»

«Какую сделку?»

Он отпустил амулет. Пошёл дальше, быстрее, и я бежала за ним, потому что в темноте без него я была мертва.

«Услугу в будущем, — сказал он, не оборачиваясь. — Я солгал. Не буду просить услугу. Я буду просить — остаться. И вы согласитесь, не зная, что соглашаетесь.»