Мой напарник – киборг

Навязанная терапия

– Зараза! – от резкого движения сигарета ломается пополам, и Саманте приходится доставать новую.

На улице холодно, но даже январский ветер не заставит ее зайти в участок без утренней порции никотина. Колючий ветер с Гудзона бросает в лицо пригоршню снежинок. Часть тут же попадает за шиворот, заставляя передернуть плечами, но Саманта продолжает курить у подножия лестницы. От новой затяжки желудок выписывает кульбит и сворачивается в тугой узел – дает о себе знать похмелье. Не стоило вчера напиваться в хлам, но после разговора с капитаном иначе успокоиться не вышло.

– При всем моем уважении, сэр, мне не нужен напарник‑кибер. Мы прекрасно работаем в тандеме с Доун.

Она сверлит Пауэлла недовольным взглядом, но его таким не проймешь. С тех пор, как мэрия Нью‑Йорка получила квоту на новое оснащение полицейского департамента, киберы заполонили каждый участок. А ведь какие‑то пять лет назад робототехника находилась в упадке. Если бы не ушлые китайцы, наводнившие рынок и вызвавшие массовый всплеск производства, может и не пришлось бы терпеть силиконовые физиономии на каждом углу.

Сначала появились синтетические органы и ткани – быстрый и дешевый способ обойти очередь на донорскую пересадку. Потом в продажу поступили полностью автоматизированные человекоподобные модели с примитивным набором функций, в основном использовавшиеся для секса или работы по дому. Год за годом спектр услуг расширялся – от киберов‑ассистентов до профильных специалистов. Теперь даже полицейским навязывали модернизированный металлолом вместо привычных напарников‑людей, прикрываясь удобными отговорками.

– Приказ не обсуждается, Сэм. Показатели раскрываемости падают, к тому же ты не посещаешь штатного психолога.

– Но это не повод подкидывать мне этот… этот… – покосившись на застывшего рядом кибера – спокоен, подтянут и экипирован по самые брови – Саманта не сразу подбирает слова. – Ходячий вибратор!

– Задействована стандартная процедура контроля, – равнодушно перебивает кибер, переводя на нее взгляд бесцветных глаз. – Постоянный мониторинг деятельности объекта, чтобы выявить возможную психологическую травму. Или неудовлетворенность сексуального характера, тему которой вы только что затронули сами. Пусть и косвенно.

– Закрой рот! – рявкает она.

Кибер без единой эмоции поворачивается к Пауэллу:

– Полностью согласен с вашим решением, капитан. Признаки агрессии налицо. Детектив Миллс нуждается в постоянном наблюдении.

– Слушай ты, эксперт, – Саманта подходит к нему вплотную – вот‑вот упрется плечом в бронежилет с логотипом департамента. – Засунь свое мнение в свою унылую пластиковую задницу.

– И терапия, – невозмутимо продолжает кибер. – Я бы рекомендовал поработать над вспышками гнева.

– У тебя проблемы со слухом? – она переводит взгляд на серийный номер на его груди. – Так топай в модуль для диагностики, модель «кей‑ви четыреста».

– Можно просто Кевин, – синтетические губы растягиваются в улыбке, но это не делает кибера человечнее. И кто им дизайн разрабатывает? Лицо и фигура как у голливудской модели, а глаза как у психопата со стажем. – Рад знакомству, детектив Миллс. Уверен, наше сотрудничество будет весьма продуктивным.

Выбросив сигарету, Саманта медленно поднимается по ступеням. Впервые за пять лет ей до тошноты не хочется заходить в участок. К тому же, она так и не определилась, как себя вести после вчерашней выходки кибера.

– Доброе утро, детектив Миллс, – знакомая фигура в бронежилете возникает в поле зрения, едва Саманта успевает открыть дверь.

Легок на помине.

– Вот ваш кофе, – «кей‑ви» услужливо подает ей бумажный стаканчик.

Безразличный голос ни на секунду не меняет тона, но ей слышится ирония. Чертов мешок с микросхемами издевается! Словно мало похмелья, которое раскалывает голову. Еле удержавшись, чтобы не двинуть ему в лоб, она отталкивает протянутую руку:

– Отвали.

Их перепалка остается без внимания – ранним утром в участке занята лишь пара столов.

– Судя по концентрации паров ацетальдегида в воздухе, процесс выведения спиртного из организма закончится не ранее, чем через шесть‑восемь часов, – «кей‑ви» продолжает нарываться на удар по пластиковой физиономии. – Поэтому я настоятельно рекомендую…

– Я же сказала: катись в задницу, – рявкает Саманта. – Или колесики для скорости приделать?

Бесцветные глаза на миг прищуриваются.

– Предпочитаете анальный секс, детектив? Вчера вам стоило сказать об этом.

– Ничего не было, – шипит она, покосившись по сторонам.

Их ожидаемо никто не слышит – первым делом коллеги заливают стаканчики из кофе‑машины в зоне отдыха, и только потом возвращаются на рабочие места.

– У меня сохранилась видеозапись. Могу прямо сейчас запустить ее на основной экран.

И почему этой груде железа нельзя наносить увечья?

– Желаете освежить память, детектив Миллс?

Хотела бы она забыть, но все, что делал этот хренов манекен с прошивкой, навеки отпечаталось на подкорке.

– Убери руки! – Саманта пытается избавиться от захвата сзади, но твердый локоть еще сильнее сдавливает шею.

«Кей‑ви» игнорирует все мыслимые приемы обороны – не замечает ударов по корпусу, не дает ни присесть, ни наклониться, а о том, чтобы перекинуть его через плечо, остается лишь мечтать – человеку не под силу тягаться с кибером.

– Это женский туалет, идиот, – она скользит подошвами тяжелых ботинок по мокрой плитке. Если удастся дотянуться до ближайшей раковины, упора хватит, чтобы ослабить нажим на горло и вывернуться. – Или у тебя микросхемы выбило, и ты разучился читать?

Кибер приподнимает ее над полом. Еще один рывок, и пучок рассыпается вместе с уверенностью одолеть модернизированный металлолом.

– Не дергайтесь, детектив, – механическая рука за волосы запрокидывает голову назад. – Иначе я сломаю вам шею.

Дополнительная опция

– Вы уже видели пополнение? – кто‑то из патрульных заглядывает в комнату отдыха, заставляя Саманту оторваться от экрана.

Сидевший у входа стажер подхватывает со столика стаканчик с кофе и устремляется в коридор. На пороге он сталкивается Доун – та возмущается на весь участок:

– Не понимаю, у мэра случился очередной приступ щедрости? Или всем нам собираются дать коленом под зад?

– Да что стряслось? – отложив планшет, Саманта высовывается за дверь.

И без того упадническое настроение вмиг становится совсем поганым – стену напротив кабинета Пауэлла на пару с ее «кей‑ви» подпирают еще два кибера. Поставщикам явно не терпится освободить склады. Или же – что еще хуже – Доун права, и в перспективе людей действительно планируют заменить их механическими конкурентами.

– У нас и без новых кукол не протолкнешься, – кривится Саманта.

– И я о том же, – присоединяется Доун.

– А я не против – буду гонять своего за пончиками, – довольно скалится Бенсон – к нему в отдел еще не распределяли киберов.

Вот уж кто всегда рад пожрать, и даже разговоры сведет к еде.

– Это пока он не сел за ваш стол, – отбивает Саманта. – С вашим значком и табельным оружием.

– Ой, да брось, Миллс. Ты видишь все в мрачном свете, – отмахивается Бенсон. – Лучше скажи, сможешь определить, который из них твой?

Саманта слишком зла, чтобы играть в угадайку. Неужели Бенсон действительно не осознает опасности? Или уверенности ему добавляет приближающаяся пенсия? В любом случае Сэм далеко до отставки. И она столько лет выслуживалась и рвала задницу не для того, чтобы ее подвинула гора пластика.

– Можете забирать любого.

– Ну же, я серьезно, – продолжает подначивать Бенсон. – Если угадаешь – поменяюсь любым дежурством.

– Двумя, – Саманта возвращает ему ехидную улыбку. – И не поменяетесь, а отдежурите за меня.

– По рукам!

Доун разбивает их шутливый спор, и Сэм уверенной походкой выдвигается в сторону новеньких. Ни один не реагирует на приближение – все трое лишь монотонно моргают.

– Ну что, ушлепок, хреново тебе теперь будет с такой конкуренцией? – Саманта пристально всматривается в искусственные зрачки каждого.

Ближайший силиконовый истукан с равнодушием поворачивается к ней, но не издает ни звука. Мазнув взглядом по гладкому подбородку, она перемещается к следующему.

– Братцы‑клоны быстро отправят тебя в запасник.

Второй кибер продолжает пялиться перед собой – его программа решила игнорировать источники звука.

– И будешь ты пылиться в углу в обнимку с гребаной кофеваркой.

Чтобы узнать своего «кей‑ви» ей не нужно задавать вопросы, но Саманта может поклясться, что последний в цепочке едва заметно приподнимает уголки губ. Пусть это самообман, надуманная реакция почему‑то вызывает ответную ухмылку.

– Этот, – она тычет пальцем в сторону «напарника».

– А как мы проверим? – запоздало соображает Бенсон. – Ты могла выбрать любого.

– Прикажите ему что‑нибудь, – пожав плечами, Саманта скрещивает руки на груди.

– «Кей‑ви четыреста», проследуйте в кабинет капитана Пауэлла и принесите папку с еженедельным отчетом, – командует Бенсон.

– Я подчиняюсь только детективу Миллс, – равнодушно рапортует кибер.

Саманта вынуждена признать – в этот момент он бесит ее чуть меньше, чем обычно.

– Но… как? – Бенсон таращится во все глаза. – Как ты поняла, что это он?

– Они же… совершенно одинаковые! – восторженно бормочет Доун.

Сэм продолжает улыбаться.

– Серьезно, Миллс, как ты их различаешь?

– Легко, – довольно щурится Саманта – из трех идентичных физиономий лишь одна способна довести ее до нервного тика. Кивнув в сторону новеньких, она поясняет: – Эти два мне безразличны. А вот своего я мечтаю убить.

– За каким хреном ты вломился ко мне в квартиру? – Саманта одной рукой поддерживает сползающее с груди полотенце, а второй пытается заклеить распоротую щеку «кей‑ви». Дрожащие пальцы не слушаются, и синтетическая кровь продолжает просачиваться через силиконовую заплатку. – Да еще и в ванную сунулся, идиот. Поблагодари своих кибербогов, что я пистолет в гостиной оставила.

– Вы беспокоитесь обо мне, детектив Миллс? – «кей‑ви», не моргая, следит за ее суетливыми движениями.

– Я беспокоюсь о своем мозге, который теперь вытрахает Пауэлл, которого, в свою очередь, поставит раком весь юридический департамент, – Сэм кое‑как удается закрепить пластырь. Придирчиво изучив результат, она прикрывает лицо ладонью и устало вздыхает: – Твою мать, ну почему я вечно оказываюсь в дерьме?

Кибер фокусирует взгляд на ее ключице:

– На вашей коже действительно есть источник загрязнения, но это не экскременты.

Он успевает коснуться ее плеча, до того, как Саманта замахивается в ответ.

– Следи за руками, ушлепок, или я… о, Господи, – она морщится, когда кибер слизывает с пальцев остатки ароматического масла. – Неужели ты всегда все тянешь в рот?

Хотя чего еще ожидать, если язык нашпигован датчиками.

– Это эфирное соединение с высоким содержанием ментола, – невозмутимо выдает «кей‑ви», проанализировав вещество. – Вы не в дерьме, детектив Миллс.

В приступе хохота Сэм сворачивается пополам. Вот уж успокоил, капитан очевидность. Подумать только, а ведь еще мгновение назад ей хотелось размазать ненавистную синтетическую рожу по паркету.

Пока она смеется, привычное равнодушие кибера сменяется чем‑то очень похожим на недоумение. С имитацией человеческих эмоций у него туго, но эта, как ни странно, удалась. Так же озадаченно он пялился на Саманту, когда та обрушила на его голову свечу в стеклянном корпусе – первое, что подвернулось под руку.

– Сядь же уже, нефиг стоять столбом, – наконец, выдает она, восстановив дыхание. – И жди, пока оденусь. Отвезу тебя в сервис.

Саманта запирается в ванной и обводит «поле боя» тоскливым взглядом – на залитом мыльной водой полу поблескивают осколки стекла, а на углу раковины догорает остаток второй свечи.

Системный сбой

Сканер считывает отпечаток ладони лишь со второго раза – Саманта слишком пьяна, чтоб уложить руку ровно.

– Долбаный замок, – цедит она сквозь зубы, вваливаясь в квартиру.

За дверью ее привычно встречает хаос. Грязные и выстиранные рубашки разбросаны по комнате, а в раковине размножается очередная колония бактерий в тарелках с присохшими остатками еды. Посудомоечная машина уже две недели как сломана, но ни ремонтников, ни киберов из клининговой службы Саманта не вызывает принципиально – псевдоинтеллектуального металлолома ей хватает и в участке. Наткнувшись на подлокотник, она тяжело оседает на диван. Шестой шот текилы явно был лишним. Или десятый – кто ж считал? А, может быть, просто не стоило мешать ее с «космополитеном». Или как там называлась розовая мерзость, которую им щедро подливали в бокалы?

Стена перед глазами плывет и покачивается, словно тряпка на ветру. Не пытаясь снять куртку, Саманта со стоном заваливается на бок.

Ну зачем она снова надралась? Это же не ее девичник, а Доун. А вот та не зря накидалась в хлам. Перед унылой совместной жизнью требуется отрыв. Если, конечно, до свадьбы дойдет, учитывая, что Тиму пришлось стаскивать невесту со стриптизера – загорелого и подтянутого секс‑кибера.

– Прострелите мне голову…

Саманте с трудом удается найти положение, в котором ее не мутит. И почти получается задремать, когда в сознание врывается назойливое пиликанье.

– Заткнись, умоляю. Только не сейчас…

Трясущейся рукой она вытаскивает из кармана смятую пачку сигарет, но даже затяжка не спасает – сотовый продолжает трезвонить, отзываясь болезненной пульсацией в висках. Не глядя на экран, Саманта вырубает телефон и снова откидывается на подушку. Сон. Ей нужен сон. Вот только вместо него мозг раздирают кошмары вперемешку с хаотичными воспоминаниями из бара. Свет прожектора бьет по глазам… Подошвы липнут к полу – какой‑то идиот пролил коктейль под ноги… Две визжащие девицы вовсю лапают силиконовый пресс секс‑кибера и шлепают по накачанной заднице… Рассерженный Тим оттаскивает Доун от сцены… Возле барной стойки чьи‑то руки передают Сэм бокал с коктейлем, и она махом опрокидывает его в себя… И, кажется… падает… Сквозь неоновый ореол к ней наклоняется стриптизер:

– Вам нужна помощь?

Смазливое лицо странным образом трансформируется в серьезную рожу «кей‑ви». При этом он снова оказывается одет.

– Чего не раздеваешься, ушлепок? – хмыкает Саманта.

– Вам нужна помощь, детектив Миллс.

Теперь это уже не вопрос, а утверждение. Черт! Даже во сне его голос звучит похоже.

– Дай угадаю – показать нечего, – не унимается она. – Бедолага. Ни пресса тебе не сделали, ни член не привинтили.

– Я введу вам раствор витамина В6. Пожалуйста, не дергайтесь.

В ту же секунду ягодичную мышцу сводит от укола. Распахнув глаза, Саманта с криком кидается вперед… и едва не расшибает лоб о подбородок сидящего рядом «кей‑ви». Одной рукой он придерживает ее расстегнутые джинсы, а второй откладывает шприц на журнальный столик.

– Жестянка, ты вконец охренел?

– Приношу извинения, что воспользовался содержимым аптечки без разрешения. Это был единственный способ вывести вас из состояния алкогольной интоксикации.

– Слышь, сраный парамедик, не забудь теперь попросить в мэрии новую медальку, – Саманта со злостью впечатывает кулак ему в грудь. И охает от боли в костяшках: – Твою ж мать! Истукан титановый!

– Я не нашел фенамина и коразола, поэтому приготовил восстанавливающий коктейль на основе аскорбиновой кислоты, – «кей‑ви» невозмутимо подает ей стакан с мутной жидкостью.

– Может, еще и массаж мне сделаешь?

– Он не ускорит детоксикацию, но если вы настаиваете…

– Не смей меня лапать! – Саманта со шлепком обивает механическую руку. И запоздало сдергивает со стула кобуру. Сняв пистолет с предохранителя, она берет кибера на прицел: – Какого ляда ты снова сюда притащился? Проникновение со взломом, между прочим. Так что если я ненароком пальну, адвокат меня отмажет еще до слушания.

– Это ничего не изменит – мой блок памяти установят в новый корпус, и я снова появлюсь в вашем участке.

– Что ты здесь делаешь? – сатанея, повторяет Саманта. – Мог бы просто набрать, а не вламываться.

– Я звонил, но вы отключили сотовый.

Сука, хоть бы моргать стал чаще. Или бровью дернул.

– И что же в этот раз не могло подождать до утра?

– Я зафиксировал попытку взлома сервера полицейского департамента.

– Это точно не сбой? – хмурится Саманта.

Похоже, дело плохо. Не зря же в ФБР заинтересовались старыми взломами – наверняка пытались предотвратить новые.

– Формально атака еще продолжается, – сообщает «кей‑ви», прикладывая руку к передатчику на виске. – Они взламывают программу контроля над полицейскими киборгами.

Окончательно протрезвев, Саманта опускает пистолет:

– Как давно это длится?

– Ну и что ты замер как статуя Свободы? – Сэм щелкает пальцами перед глазами «кей‑ви», застывшего у входа в заброшенный секс‑клуб – еще год назад массовое производство домашних моделей поставило крест на индустрии развлечений. – Убогий, я с тобой разговариваю.

Тот продолжает изучать похабное граффити на дверях.

– Пополняешь словарный запас? Тогда не забудь зацитировать Пауэллу при случае, он оценит. Особенно часть про задницу.

Реакции по‑прежнему нет.

– Или ты ждешь разрешения лизнуть эту хрень? – Саманта делает приглашающий жест. – Валяй, не стесняйся.

Издевка снова разбивается о невозмутимое лицо. Просканировав поверхность и не обнаружив свежих отпечатков, «кей‑ви» заходит в зал с раскуроченными кабинами, в которых держали секс‑киберов. С тех пор как клуб разорился, внутрь пробираются лишь накурившиеся дури подростки. А еще бездомные, судя по разбросанным кучам тряпья, от которых ощутимо веет мочой.

– Клянусь, если сунешь пальцы в это дерьмо, в участок пойдешь пешком, – обещает Саманта, прикрывая нос рукавом куртки.

Тот самый апгрейд

– Ну что за лажа? – Саманта третий раз вводит пароль, сверяя каждый символ, но вместо открывшейся папки видит лишь раздражающую надпись «доступ запрещен». – Дай угадаю: кое‑кто снова копался на сервере в приступе киберпаранойи?

«Кей‑ви» сидит за соседним столом и что‑то сосредоточенно изучает на экране, привычно игнорируя вопрос – с тех пор, как ему выделили персональное место, он стал невыносим.

– Проблемы со слухом? – Саманта щелкает пальцами у него перед глазами. – И с оптикой?

– Извините, я не понял, что вы обращаетесь ко мне, – кибер, наконец, встречается с ней взглядом. – Ведь вы не назвали имя.

«Пунктик» появился, когда Пауэлл официально закрепил за ним звание детектива.

Назначение взбесило Сэм. До повышения она четыре года проторчала в патрульных, а чипованному уродцу и месяца ждать не пришлось – стоило отправить в мэрию запрос на смену статуса, и уже через пару недель капитан жал ему руку и вручал значок. Пауэлл даже засветился на пресс‑конференции как самый прогрессивный представитель департамента. Ну а «кей‑ви» на первом же брифинге радостно сообщил коллегам официально утвержденное имя и погрузился в работу. Саманте оставалось тихо сатанеть и сознательно игнорировать намеки на полноценное обращение. Иногда она снисходила до прозвища – «четверка», по типу модели – да и то под настроение, которое последнее время было совсем паршивым.

– Я не менял пароли, если вы об этом, – «кей‑ви» равнодушно пожимает плечами, когда она повторяет вопрос о сервере. – Материалы были доступны восемь минут назад, я лично их изучал.

– Тогда что это за срань? – Сэм разворачивает к нему свой монитор.

– Польщен, что вы считаете мою помощь незаменимой, детектив Миллс, – кибер тянется к ее столу.

Пока он набирает уже знакомую комбинацию, Саманта отстраняется, чтобы ненароком не коснуться его плеча. Ей неприятен даже намек на тактильный контакт с тем, кто рушит ее карьеру, потому что теперь «кей‑ви» – конкурент. И весьма перспективный. Быстрый, точный, не оспаривающий приказы руководства и не знающий усталости. Его вечное превосходство вгоняет Сэм в депрессию, а расследование, с помощью которого она надеялась поставить гребаного киборга на место, как назло не продвигается ни на дюйм. Пауэлл поручил им дело – им обоим! – неделю назад, но Саманта упрямо стремится раскрыть его сама, чтобы доказать: ни каким микросхемам не сравниться с логикой человека.

– Возможно, вы слишком часто вводили неправильный пароль, и папка заблокировалась автоматически, – язвит «кей‑ви», словно случайно задев ее запястье. – Или же он был изменен принудительно.

– Четверка, не выделывайся, и свяжись с ФБР, – морщится Саманта, не оценив остроту. – И выясни, за каким хреном они это сделали.

– Я не понимаю причину вашего нежелания называть меня по имени, – гнет свою линию кибер, не спеша отодвинуться в сторону.

– Я его просто не помню, – отмахивается Сэм.

Если синтетическая кукла успешно имитирует интерес, почему бы человеку не изобразить равнодушие.

– Мы оба знаем, что это не так, – вкрадчиво шепчет «кей‑ви» ей на ухо.

– Вот дерьмо, – кривится Саманта, сделав глоток из бумажного стаканчика. И открыв крышку, удивленно рассматривает темно‑желтую жидкость: – У нас сломалась кофе‑машина? Или ты заставил кого‑то сюда помочиться?

Второе маловероятно – время приближается к полуночи, и коллеги давно разошлись. Но как упустить возможность в очередной раз поддеть «кей‑ви», который якобы остался помогать ей в деле со взломом, но по факту лишь отвлекал нескончаемыми лекциями о переутомлении.

– Это зеленый чай с мятой – помогает снять стресс, – не моргнув, поясняет он. – Я выявил его признаки в вашем голосе.

– Лучше бы отчет для Пауэлла написал, – фыркает Саманта, направляясь к комнате отдыха.

– Я отправил его капитану четыре часа назад.

Кто бы сомневался, он же все успевает. В отличие от нее.

– Тогда подготовь подборку по задержаниям хакеров за последние полгода.

Пусть хотя бы аналитика на время отвлечет этот вездесущий тостер от занудных советов.

– Данные уже у вас на почте, детектив. Но я бы рекомендовал сделать перерыв на сон и приступить к их изучению завтра.

Нет, он точно издевается!

– Четверка! Сделай одолжение – сядь и притворись частью стула!

От недосыпа раскалывается голова. Одной рукой Саманта трет пульсирующий висок, а второй со злостью вдавливает серебристую кнопку с изображением «капучино». Пока кофе‑машина с тихим урчанием наполняет стаканчик, она бросает мимолетный взгляд в сторону экрана.

– Министерство иностранных дел России отрицает связь Кремля с кибератакой на серверы полицейского департамента Нью‑Йорка, но Агентство национальной безопасности США исключает другие версии, – с придыханием сообщает ведущая новостей. – В ходе расследования были получены неопровержимые доказательства причастности российских хакеров. Схожий инцидент произошел в 2016 году во время президентских выборов…

Выругавшись, Сэм цапает пульт со стойки и приглушает звук. Версия кажется ей бредовой – если бы русские и пытались получить доступ к серверам, то наверняка бы нацелились на Пентагон или базу данных Конгресса. А еще при таком раскладе федералы никогда бы не получили доступ к материалам дела – не их юрисдикция. И уж тем более не засветили бы их в полицейском управлении.

– Подытожим, что у нас есть, – вернувшись в опенспейс, она тяжело плюхается за стол и прихлебывает капучино. – Эксперты установили, что IP‑адрес принадлежит провайдеру в Небраске, однако при повторной проверке…

– Кофеин – алкалоид, – подает голос «кей‑ви», мешая сосредоточиться. – И передозировка провоцирует патологические изменения сердечно‑сосудистой системы. Согласно последним исследованиям…